«На вопрос, какая она – Прага, не скажешь ничего другого, как «необыкновенная». Нет смысла рассказывать о ее старых узких улочках, на которых с трудом расходятся пешеходы, о тысячах маленьких кафе, в которых еще можно встретить благообразных старушек в шляпках и перчатках, о величественных ратушах и соборах, старых площадях и заполняющих их уличных музыкантах и художниках, о безумных соловьях, перепевающих самую громкую музыку. О Праге нельзя рассказывать, ее нужно увидеть, почувствовать, вдохнуть, принять.
Прага – очень разная, и убого-избитое определение «город контрастов» здесь совершенно неуместно. Прага меняется прямо на твоих глазах: здесь и сейчас. Меняется ее облик, настроение, характер, в конце концов. То она – добрая бабушка, собирающая в клубок запутанные нити старых улиц, то – светская львица, демонстрирующая золото и кружево своих нарядов, а то – суровая воительница, подпирающая шпилями соборов сами небеса»… Это начало моей статьи о Праге… Многословно и напыщенно, да? Обидно - когда пытаешься рассказать о чем-то, что действительно тебя тронуло, получается напыщенная ерунда.
Мне трудно рассказывать о Праге тем, кто там не был. Это как пытаться объяснить вкус шоколада человеку, который его не пробовал. Что сказать - что сладко?
Так и с Прагой… Что сказать? Что невероятно красиво? Что сказки – родом отсюда? Что это обыкновенный европейский город, в котором средневековье смешалось со вполне современным многоэтажным безличием? Не знаю…
Прага… Я не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда. Я долго приглядывалась, причувствовалась к Ее жизни, пыталась раскрыть секрет Ее обаяния. Что в Ней такого, что заставляло самых Великих и Талантливых оставить Ей свое сердце? Сначала Она показалась мне бестолковой и безразличной… Как спящий Гулливер, не замечающий тысячи лилипутов, суетящихся вокруг. Я ошиблась, Она видит каждого – и перед каждым предстает городом его мечты. И когда приходит время уезжать, ты неожиданно для самого себя, обнаруживаешь, что сросся с этим городом, тысячи ниточек привязанности протянулись от Ее сердца к твоему, и необходимость Ее покинуть страшит – вдруг эти ниточки оборвутся, и будет очень больно…
«В горах мое сердце, - причитал Роберт Бернс, - «доныне я там»… А мое сердце осталось у рыцаря у Карлового моста, грустного юноши со львом. «Бледнолицый страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, стерегущий реку». Цветаевский «пражский рыцарь» проводил нас на «посту разлук»… В моем фотоаппарате закончилась пленка, и фигура Брунцвика стала последним кадром…
А это снова моя статья: …«Самое замечательное время в Праге – это раннее утро, когда туристы, уставшие от набегов на бары и пивницы, еще спят. На улицах слышен звон колокольчиков – это горожане выгуливают своих четвероногих питомцев. Не подумайте, что рогатых и парнокопытных – с колокольчиками на ошейниках гуляют обыкновенные пражские барбосы. А еще звенят трамваи – родные и любимые, те самые «чехославацкие», которые бегают и по нашим улицам. Вообще, трамваи – самый любимый вид транспорта, на пражских улицах еще можно увидеть старый трамвайчик, с важным кондуктором, продающим билеты и открывающим двери на остановках, а на Вацлавской площади стоят два старинных трамвайных вагона, в которых расположилось маленькое кафе…». Я не писала, что в этом кафе очень вкусный штрудель, а меню похоже на старый табель кондуктора…
…«Часов с 9 на Вацлавской площади начинают собираться туристы. Именно отсюда - от скульптуры бронзового Вацлава, святого покровителя чешского народа, начинаются все экскурсии. В туристической толпе подпрыгивают гиды с табличками в руках – разыскивают свои группы. Сама площадь больше напоминает обычный бульвар: в центре – розовые клумбы и скамейки, по сторонам – магазины и отели, дома моды и кинотеатры, рестораны и забегаловки. Когда-то это на площади торговали лошадьми, и она носила гордое название «Конского рынка». Сейчас на всей площади остался один конь – бронзовый - под святым Вацлавом. Впрочем, раньше был еще один: известный чешский шутник - скульптор Дэвид Черный, поставил на другом конце площади «своего Вацлава». Его святой восседал на пузе коня, подвешенного за ноги на столбах. Позже альтернативного Вацлава убрали с глаз долой – спрятали в торговом пассаже. Там, рассказывают, несчастному перевернутому коню регулярно отбивают язык, и служители уже устали приклеивать его обратно»…. Я не писала, что сейчас Вацлав закрыт рекламными щитами – его реконструируют, а скульптора я невзлюбила – не смогла простить ему отчаяния, боли и унижения, запечатленных в глазах подвешенного за ноги скакуна, пусть и неживого, и бронзового.
Еще я не писала, что по Вацлавской площади бродят одинокие бомжи, а от толп туристов начинается легкое бешенство… Хотя, чего ж беситься, то, сам-то кто…. Как любому неопытному влюбленному мне просто очень хотелось остаться наедине со своей любовью…
….«А потом, потом мы бежим за экскурсоводом, дико сожалея, что голова наша не в состоянии вращаться на 360 градусов сразу, чтобы увидеть все-все-все и ничего не упустить. «Это дом, в котором бывал Моцарт… это дом 12 века, сохранивший первозданный облик… это знаменитая Пороховая башня 15 века, первый камень в основание которой заложил король Владислав II…» - доносится с разных сторон говорок экскурсоводов. Кругом – лабиринты улочек, мелькают яркие витрины сувенирных лавок, на порогах магазинчиков пляшут на ниточках марионетки, и мы – как те самые марионетки, пляшем на пражских улицах, послушные воле гидов, дергаемся в попытках запечатлеть всю эту красоту на фотопленки и бросаем это занятие, понимая, что никакая техника не в силах отразить настроение этого невероятного города»… От экскурсии по Праге осталось одно ощущение – невероятного полета. Наверное, именно так, Мэри Поппинс унес на зонтике ветер. Мы летели, летели, я пыталась услышать названия и истории, запомнить – где, что и как, чтобы потом успеть вернуться туда самостоятельно и рассмотреть и проникнуть… И слово чести, одинокого Лиса, я бы успела, я бы смогла, если бы мое «там» не закончилось так быстро… У нас было только утро следующего дня… И что мы видели? Все то же, что показывают туристам со всего мира в дикой пляске экскурсий… Что мы видели? – все самые известные достопримечательности: Старо Место, Пражскую ратушу со знаменитыми часами, Карлов мост, Пражский град… Чего мы не видели? – Перечислять то не хватит и ста страниц…
…..«Бурлящий на разных языках людской поток проносит нас через ворота Пороховой башни, тащит по мостовым и выталкивает на Староместкую площадь. И мы, замираем, пытаясь рассмотреть, запомнить, вобрать в себя окружающую нас сказку. В центре площади, гордо подняв мятежную голову, стоит Ян Гус. У его ног на ступеньках памятника сидят, стоят и даже лежат люди. Читают, болтают, пьют, едят, наслаждаются жизнью, ничуть не смущаясь соседством с бронзовым богословом-реформатором, погибшим на костре за торжество истины.
Раньше на площади находился рынок, куда стекались торговцы со всей страны. Двор, где купцы ночевали, был обнесен забором, по-чешски «тыном». Поэтому храм, построенный тут в 1380 году, носит имя Девы Марии перед Тыном. На самом деле Тынский собор, похожий на сказочный замок, стоит позади площади, за домами, и взгляду открыты лишь две взметнувшиеся в небо башни, которые носят имена Адама и Евы»….
Первый раз на Староместскую площадь нас вынесло задолго до экскурсии – в первый же день… Меня магнитом притянула черная Пороховая башня, возникшая, казалось бы, прямо из воздуха, а потом – площадь. И я не знаю, куда смотреть, потому что – кругом – что-то невероятное…
Утром последнего дня, когда «через пару часов – самолет», мы выйдем на площадь, чтобы сфотографировать шпили Тынского собора и ратушу, а потом мы не сможем уйти с нее. Плутая в лабиринтах пражских улочек, мы будем возвращаться на площадь несколько раз… С радостью, смехом, потом с раздражением… Уходя с нее в разных направлениях, по карте сверяя свой маршрут, мы снова и снова будем упираться взглядом в башни Тынского собора. Не отпускала….
….«Вокруг Страроместской ратуши толпится народ, ожидающий, когда пробьют знаменитые часы: Скелет, символизирующий смерть, прозвонит в колокольчик, намекая на то, что час пробил, стоящий рядом с ним турок отрицательно покачает головой, Скупой постучит палкой, Тщеславный поднимет в зеркало, а над часами в окошечках пройдут 12 апостолов. Длится это представление всего 20 секунд, и по его окончании на площади каждый раз звучат аплодисменты»….. Ловлю себя на мысли, что, стоя под часами, больше всего беспокоилась, как не стать жертвой пражских карманников…
…..«Площадь окружает хоровод домов, каждый из которых имеет собственное имя и хранит множество легенд, о каждом можно написать не одну книгу. «Дом у каменного колокола», «Дом у единорога», «Дом у минуты», стены которого сохранили роспись эпохи Ренессанса... По всей площади стоят открытые экипажи, запряженные в них лошади «носят» на ушах разноцветные шапочки. Рядом - старинные автомобили, катающие туристов по Праге. А дальше – череда кафе, сувенирных лавочек, палаток местных умельцев. В одной из них мы покупаем медный бубенчик, словно срезанный с колпака средневекового шута, и колокольчик, и «звеня и бубня» отправляемся «дорогой королей» - по Карловой улице на Карлов мост»….. А еще мы застрянем на полчаса у палатки местного умельца, торгующего самокованной ерундой с рыцарским настроением: рыцарями, лошадками, брелоками в виде доспехов… Меня будут разрывать противоречия – потратить сестрицыны деньги, данные мне на покупку парфюма в дьюти фири, или не потратить… Деньги я не потратила, зато сегодня грущу о фигуре рыцарского коня, так и не купленного мной…
……«По преданию при строительстве моста Карл IV просил своих подданных со всего королевства свозить яйца, дабы укрепить связующий раствор. Мост построили и украсили многочисленными скульптурами в подражание мосту Ангелов в Риме. Сегодня на Карловом мосту собираются уличные художники, артисты, музыканты и торговцы сувенирами. А еще здесь постоянно бродят какие-то процессии: то кришнаиты, то борцы за женское здоровье, то агитаторы спорта. Процессию обычно начинает наряд конной полиции – и напуганные туристы шарахаются к перилам моста, грозя перевернуть сувенирные палатки. Настоящее столпотворение царит возле статуи Яна Непомуцкого, святого мученика, которого сын Карла, король Вацлав, сбросил с моста. Постамент статуи украшен барельефом, рассказывающим историю гибели святого. Говорят, что если дотронуться до фигурки святого и загадать желание, оно обязательно сбудется. Все верят – потому натертый живот Непомуцкого ярко блестит под солнцем. А нам не хочется пробиваться к исполнителю желаний, нам милее вечно юный Брунцвик, застывший под Карловым мостом на постаменте, вырастающем прямо из Влтавы. Его очень любила Марина Цветаева, говорила, что бронзовый юноша схож с ней лицом. И верно, схож»……
Я понимаю Цветаеву… Я словно видела ее – маленькую темную фигурку под дождем на Карловом мосту у уныло-гневной осенней Влтавы. Здесь можно только грустить и грезить… Стоять у перил моста и бросать в воду белые лепестки порванных писем… Протянуть руку к одинокому Брунцвику и задуматься, не сделать ли шаг ему навстречу – «в воду пропуск вольный…». Потом вздыхать и отправляться жить дальше, «шоколадом лечить печаль и смеяться в лицо прохожим»… Мне трудно уйти от Брунцвика, хочется так же – бесконечно стоять и смотреть, и вспоминать, и плакать… А на Карловом мосту играет шарманка, в цветную шляпу отправляются монетки, и шарманщик благодарно приподнимает шляпу. Старый обезноженный художник смеется над прохожими туристами, а на попытки сфотографировать себя, гневно кричит…
В другой день мы отправимся исследовать окрестности Карлового моста и найдем старую лавочку, в которой до сих пор стоит кассовый аппарат начала века, и продают очень красивые игрушки-марионетки, которые нельзя найти ни в одном другом магазине Праги. С улицы у окон лавки на стене висят большие деревянные ящики: бросишь монетку, и за стеклом оживают игрушки. Я буду кружить вокруг белого единорога и дракона. Но игрушки будут проданы, впрочем, даже если не проданы, они все равно мне не по карману… Мы заблудимся в уличном лабиринте и встретим еще одну шутку Дэвида Черного – фонтан с границами Чешской Республики, на которую с запада и востока справляют нужду два здоровых мужика. А еще между домами мы найдем самую узкую улицу, (шириной не более полуметра), ведущую к набережной реки. В начале и конце улочки стоят два светофора: нажимаешь на кнопку и идешь, а всем встречным горит красный свет.
….«Но все это будет потом, а пока мы направляемся на другую сторону Влтавы - в Пражский Град - самый старый и самый знаменитый район Праги, город внутри крепости, на протяжении многих веков служивший резиденцией королям, а ныне – президентам. Говорят, утром здесь очень можно встретить чешского президента и запросто поздороваться с ним. На слова «Здравствуйте, господин президент» он улыбнется и ответит: «Здравствуйте».
Главной достопримечательностью Пражского Града является собор Святого Вита, строившийся в течение 6 веков. Туристы, подобно муравьям, снуют вокруг собора, становятся на колени, ложатся на землю, подпрыгивают, пытаясь сфотографировать собор, уместив в один кадр все башни. Но это невозможно – стоит только отойти, часть собора начинают закрывать другие здания - огромный собор буквально втиснут в узкий Пражский Град»…... Собор святого Вита великолепен, но… Из всей стобашенной Праги мне больше всего запомнился другой собор – францисканский у розового сада. Мы зашли туда, услышав музыку. В соборе было пусто, только одна девушка сидела на последней скамейке, думала или молилась, или просто слушала, как где-то в вышине плачет орган…
А в Пражском граде больше всего запомнится Злата Улочка. Самое настоящее Средневековье: с маленькими домиками, в которых согласно легенде жили алхимики, а согласно истории – стражники крепостной стены. Почему-то сведения о том, что здесь же позже жил Кафка, трогает меньше.
Здесь я буду смотреть в бойницы крепостной стены и думать, что века назад какой-то стражник так же стоял у этой бойницы и вглядывался вдаль… О чем думал?… Чем жил?… Что видел? А потом меня охватит рыцарская лихорадка, я отстану от группы и в маленькой лавочке буду выбирать себе рыцаря. Рыцарь теперь стоит у меня на полке, в томике Цветаевой лежит закладка: месяц и летучая мышь, скрепленные кожаным шнурком, купленная там же…
Самые ценные покупки из Праги – фотоальбом черно-белых фотографий и большой календарь с работами Карела Плицки, снимавшего Прагу в 30-хх. Ночью мне снится, что я брожу по этой черно-белой Праге, и от лабиринтов улочек кружится голова. А еще мне снится, что за моим окном идет пражский снег. Я выглядываю и вижу за стеклом замерзший Карлов мост и шагающего по нему улыбающегося Брунцвика…
P. S. А мои фотографии…. Я потратила шесть пленок, но не знаю, буду ли сканировать свои фотографии… Они – обыкновенные… Миллиарды таких фотографий делают туристы со всего света – из одних и тех же ракурсов, так же криво-косо, пытаясь запечатлеть невероятную Прагу. И не получается…
P. P. S. А это не мои фотографии....
