Олег ПОГУДИН:Я человек целомудренный
Елена КАРПЕНКО
http://www.mospravda.ru/issue/2008/12/25/article15561/
Серебряный голос России, исполнитель русского романса и лирической песни Олег Погудин не участвует ни в «Песнях года», ни в «Песнях о главном».
Он - один из редких примеров того, как практически без помощи телевидения (исключение в его случае составляет программа «Романтика романса», которую он когда-то вел на канале «Культура») можно собирать полные залы: Концертный зал имени Чайковского или Кремля. Конечно, о творчестве артиста можно спорить. И все-таки Погудин - истинный рыцарь романса. Он мог бы легко вписаться в гостиной знатной провинциальной барыни
XIX века или артистический салон начала XX: одухотворенное лицо, опрятный академичный вид.
- Олег, каждый голос имеет тембровое определение: бас, баритон, тенор... А что такое серебряный голос России?
- Это очень красивая литературная история. Это был 1995 или 1996 год. На петербургском радио меня объявили: «А сейчас вы услышите романсы в исполнении серебряного голоса Олега Погудина». Определение было настолько удачным, что после программы у меня телефон буквально разрывался: люди звонили и говорили: как это здорово звучит!
- По-моему, немного пресновато...
- Мы можем с вами спорить. Если бы мы были в прямом эфире, я мог бы спорить с вами ярко и аргументированно. «Серебряный» в любом языке, по крайней мере средиземноморской культуры, есть определение нескольких критериев: чистоты, звонкости и благородства. Кроме того, «серебряный» эстетически рифмуется с Серебряным веком, эпохой расцвета городского романса. Так что образ рождается сам собой. Устроители концертов сразу же подхватили это определение и стали писать его на афишах моих концертов. Года два я сопротивлялся этому. Потом махнул рукой. Потом сам полюбил это название. Хотя по-прежнему его не предлагаю и никому не навязываю.
- По сравнению с золотым тенором Басковым, золотым баритоном Хворостовским вы как будто занимаете заранее более низкую позицию.
- Если говорить о лидерстве, действительно золотых голосов столько, что это становится почти пошло. После того как назвали золотым голосом Карузо, а его называли именно по качеству звучания, все остальные голоса, хоть сколько угодно раззолоченные, не смеют претендовать на «золото». А серебряный голос - это не звание. Это, можно сказать, прозвище. Как раньше фамилии давали: человек делал бочки - его звали Бочкарев, в кузнице работал - Кузнецов. У меня, кстати, фамилия тоже «производственная». Погудка - это песня. Гудок - скрипка народная. А Погудин - значит «поющий». Все мужчины в моем роду, а семья крестьянская, большая, все очень хорошо поют.
- Олег, вы определенно не состоите в тусовке шоу-бизнеса, не считаетесь своим и в академической среде. С кем вы? Где ваша ниша?
- Слово «ниша» не люблю, потому что в ней есть такой оттенок «спрятался», «укрылся». Но спасибо за вопрос, я сам над этим часто размышляю. Думаю так: я - представитель эстрадного жанра, который старается все доводить до академического уровня.
- Почему вы выбрали романс?
- Есть такое понятие, как призвание. Я не выбирал романс. Простите за нескромность, романс выбрал меня. Это мой родной язык, моя родная стихия. Я не прикладывал никаких усилий, чтобы проникнуть в этот мир. Есть люди, которые в романс заходят. Например, раньше исполнял рок-н-ролл, а потом решил попеть романсы. Или оперная карьера у певца идет на закат, и он переходит на романсы. Это все как раз из разряда той грустной неправды, которая отвращает от жанра людей.
- Романс вряд ли можно назвать современным жанром. А у вас нет чувства, что не в свое время родились?
- Я, конечно, человек своей эпохи. Но эстетически идеалы мои связаны с XIX столетием. Вплоть до того, что касается манеры одеваться, разговаривать, обставить квартиру - все восходит к XIX веку. Хотя в бытовом плане я с современностью не в конфликте. Меня устраивает наличие компьютеров, мобильных телефонов, автомобилей, определенного уровня комфорта. Только бы техническая, материальная сторона жизни не заслоняла душевную, духовную.
- Неужели вы дома по вечерам зажигаете белые свечи, зашториваете бархатные портьеры, ужинаете в бабочке...
- Если хочется, зажигаю свечи. Но это редко - только для создания атмосферы. А что касается комфорта, профессия певца предъявляет некоторые требования: в помещении должно быть достаточно тепло, должна быть определенная влажность: не сухо, но и не туман, должны отсутствовать посторонние запахи.
- Наверное, собираете дома картины, антиквариат?
- Нет, и даже если бы был достаточно состоятельным для этого человеком - жаловаться не буду, пока милостью Божию я обеспечиваю себя достаточно хорошо, хотя я не богатый человек, - все равно не стал бы. Я не очень хотел бы связывать свою судьбу вплотную с судьбами людей, обладавших этими вещами. От картин я до сих пор испытываю невероятный восторг, как будто в первый раз встречаюсь с шедеврами. Но повесить у себя дома картину не смогу.
- Вы скромный человек в быту?
- Не могу сказать, что скромный. Но достаточно простой. Другое дело, я очень придирчив к качеству: еды, одежды. Мне не важно, модно это или нет, Армани это или Версаче. Мне важно, чтобы это было качественно, удобно и красиво. Хотя, как ни странно, качественное создают именно эти модные фирмы. Вот сейчас я сижу с вами разговариваю и в этом же пиджаке я могу сегодня пойти в театр.
- Одна поклонница пожаловалась, что на ваших концертах преобладает возрастная аудитория.
- Я процитирую Пушкина: «Любви все возрасты покорны». В отличие от многих, кто это цитирует, я знаю продолжение текста, но в данном случае достаточно и этого. В зале, безусловно, большая часть публики - старшего возраста, то есть им больше тридцати. Но немало и молодых людей, и слушателей с детьми.
- А ваши поклонницы совершают по отношению к вам безумные поступки?
- Совершают, но я не хочу об этом говорить. Я человек в этом смысле, простите за высокое слово, целомудренный. Когда женщина влюбляется в артиста, она влюбляется не в человека из плоти и крови, а в образ, который складывается из массы вещей, в том числе и артиста, который стоит на сцене. Есть в этом и прекрасные стороны, пока человек адекватен, пока это его возвышает. И беда, когда человек начинает сходить с ума. Но все равно это процесс очень интимный. Я не любитель насмешливых высказываний в адрес поклонниц. Мне жалко человека. Мне хочется помочь. Правда, я уже убедился в том, что определенному контингенту людей помочь невозможно. Такое поклонение - это своего рода сублимация, создание своего мира, к которому я почти не имею отношения. И если я не выполняю правил игры, которую они ведут, я становлюсь врагом. Общение со слушателями вне концерта должно быть крайне регламентировано.
- Наверное, умы поклонниц смущает и то, что вы не женаты.
- Я никогда этой темы не касаюсь в разговоре с представителями СМИ. Я живу полной жизнью и все в этом смысле. Я человек счастливый. Хотя мироощущение у меня почти трагическое. Но не потому, что мне плохо или чего-то не хватает. А потому, что я до сих пор не разучился жалеть людей. Мне очень горька мимолетность нашего счастья. Поверьте, у меня богатый опыт личной жизни, чтобы говорить, насколько мы не умеем любить, сколько было допущено ошибок, какие прекрасные люди ушли из моей жизни. Не из жизни, слава богу, а из моей жизни. Какие прекрасные могли бы быть отношения, как бы они могли продолжаться, если бы не то-то и то-то. Но я отстаиваю собственное право не говорить о личной жизни, кроме как с близкими людьми.
- Если говорить о женщине, для вас идеал - это, наверное, тургеневская героиня?
- (Смеется.) Тургеневская героиня - это действительно идеальный образ. Но было бы полным идиотизмом требовать от женщины, чтобы она одевалась, причесывалась, как в XIX столетии. Все мои отношения происходят с конкретными людьми, которые живут сейчас, в наше время. И, кстати, несовпадения эстетические - они часто отнюдь не мешают очень близким отношениям.
- Последний вопрос: «Романтику романса» на «Культуре» будете еще вести?
- Меня пригласили на один сезон. Я его провел. Потом пригласили другую ведущую. Но я до сих пор признателен тем людям, с которыми мы работали, и для меня колоссальное счастье, потому что это был живой поток. Я смог высказать на колоссальную аудиторию мысли, которые мне дороги. Потому что, к сожалению, и романс общество потребления пытается привести исключительно к развлекательному знаменателю.
У меня накопилось большое количество виртуальных путешествий по музеям. Рубрикатор моего журнала по виртуальным музейным путешествиям, выставкам и экскурсиям. Постоянно дополняется и растет. Каждую неделю появляется что-то новенькое. Добавляйте в закладки, френдите, лайкайте, гуглоплюсьте, подписывайтесь и рассказывайте друзьям. Вы все узнаете про музеи первыми.
