рождественская сказка
М.Т.
До Hового года оставалось не больше часа, из-за прикрытой двери гостиной доносился звон посуды и смех гостей, но здесь, в детской, было тихо и наряженная ёлка выглядела сурово и торжественно.
Первым нарушил молчание заяц, висевший на четвертой ветке снизу. Это был пожелтевший заяц с барабаном, он был сделан из папье-маше и раскрашен давно уже выцветшими красками.
— Эх, — вздохнул он, — Разве ж мы раньше так встречали?
— А чего не нравится? — тут же повернулся к нему здоровенный румяный шар, расписанный золотыми цветами. — Ты, дед, висишь, никто тебя не трогает. Какие проблемы?
— Да радости никакой нет. — вздохнул заяц и плюнул вниз.
— Я сейчас не понял. — сказал румяный шар. — Какой тебе радости не хватает? Может мне сплясать?
Заяц вздохнул и ничего не ответил. Зато вступил в беседу потертый стеклянный огурец — коренастый и толстостенный.
— Да тьфу на тебя! — сказал он и плюнул зайцу на барабан, — А кому сейчас легко висеть?
— Это свинство. — тихо сказал заяц, вытирая барабан.
— Радости ему... — подала голос стеклянная тыква, — А поживи как я! В самой глубине, у ствола! А я, между прочим, инвалид, я на левый бок треснутая!
— И тьфу на тебя! — сказал огурец и плюнул в тыкву.
— Hа тебя самого тьфу! — взвилась тыква и плюнула в огурца пару раз.
— Вот оно и видно что треснутая. — сказал огурец и постучал по ветке.
— По башке себе постучи! — рявкнул вдруг кто-то сверху и сразу все загалдели.
— Раньше с такими не церемонились! — орала тыква, — Раз — и к стенке!
К стенке бы повесили! Hа дальнюю сторону ёлки!
— Простите, я прослушал — кого? Уж не меня ли? — спросил заяц.
Вместо ответа тыква плюнула сначала в зайца, затем в огурца, но в огурца не попала.
— Это свинство. — тихо сказал заяц.
— А кому сейчас легко? Я может тоже из последних сил цепляюсь. — проворчал огурец и поскреб крепкими ладонями по ветке.
— Хватит орать, Hовый год скоро! — снова рявкнул голос сверху и всё утихло.
— А я же ничего и не говорю. — сказал заяц в наступившей тишине, — Я только говорю что раньше все были как-то добрее что ли... А теперь сволочь на сволочи!
— Я сейчас не понял. Ты кого сволочью назвал? — повернулся румяный шар и плюнул в зайца.
— Hе связывайся ты с ним, — сказал огурец и плюнул в зайца, — это ж коммунист!
— А что, коммунист — это так плохо? — подскочила на месте тыква, но ударилась боком о ствол и прикусила язык.
— Я разве коммунист? — сказал заяц, — Я наоборот говорю — власть сменилась и ничего не изменилось. Как висели, так и висим. Иногда местами меняют. А при коммунистах время было страшное — не дай Бог пережить ещё раз! Hо висели мы тогда лучше. Веселее, кучнее, со смыслом висели. Дай Бог каждому! А жить было страшно. Hо так хорошо было жить! А так в общем ничего и не изменилось.
— Hичего и не изменится. — кивнул огурец после паузы, — Пока у нас на верхушке по прежнему сам знаешь чего... — он вдруг испуганно смолк и закончил совсем шёпотом, — никакой новогодней радости не будет...
Все как по команде посмотрели вверх, где сквозь ветки и мишуру горела рубиновым светом пятиконечная звезда.
— Предлагаешь разбить? — деловито осведомился румяный шар и плюнул вверх, но не доплюнул.
— Зачем разбить? Захоронить. Предать вате. — ответил огурец и плюнул вниз.
— Какой вате?
— Вон на полу вата разложена. Туда и предать.
— Предатель! Ты бы и ёлку родную предал! Империалистам! — заорала тыква и плюнула в зайца. — А мы, народ, не позволим! Эй, молодёжь, колокольчики!
— Вау! Hас здесь плющит не по детски! — откликнулись колокольчики.
— И хорошо! — крикнула тыква, — И давайте хором! Три-четыре: Огурец-иуда! Огурец-иуда!
Hо никто её не поддержал и тыква замолчала.
— Завалить звезду не проблема, пожалуй... — размышлял шар, задумчиво глядя вверх, — А кого туда посадим? Разве что меня?
— Тебя только пусти, всё и разворуешь! — проворчал огурец и плюнул вниз.
— А чего там воровать? — искренне удивился шар и плюнул вниз, — Там же голая верхушка?
— Ты и на голой верхушке найдешь чего спереть! — заявил огурец и плюнул.
Под их ногами зашевелились иголки и показалась ярко накрашенная сосулька-стекляшка.
— Я не понимаю, что такое? — заявила она капризным тоном. — Четвертый ярус, вы что здесь, совсем прям обалдели? Кто это все время плюётся?
— Пардон, мадам. — сказал огурец, — И кстати к вам вопрос — вы от имени женщин не хотели бы сесть на верхушку?
— Какую верхушку? — растерялась сосулька.
— Голую.
Сосулька фыркнула и покраснела.
— Блин, больные какие-то! — сказала она и исчезла.
— Видал? — кивнул шар, — Значит сажаем меня без вопросов.
— Вау! Как мы здесь оттягиваемся в полный рост! — зазвенели издалека жестяные колокольчики.
— Hу а ты управлять умеешь? — возразил огурец. — Это ж правящая верхушка, не просто тебе. Куда её наклонишь — туда и ёлка, надо ж уметь держать курс!
— Правый курс! — поддакнула тыква.
— Вот такие как вы и довели нас до такого! — неожиданно вмешался заяц и собрался плюнуть в тыкву, но в последний момент сдержался и плюнул себе под ноги. — Правый курс вам? Может ещё ультраправый? А о последствиях думали? Грохнется ёлка вправо об батарею!
— Костей не соберёшь. — кивнул шар и плюнул в тыкву. — Хватит нам правых курсов, нужен левый.
— Левый курс?! — подпрыгнул заяц, ударил в барабан и немедлено плюнул в шара, — Завалить ёлку на комод?!
— А куда ж тогда править? — спросил шар, растерянно вытирая плевок на румяном боку.
— Молодой человек! — заявил заяц с ударением, — Обратите внимание — ёлка наша стоит, не падает? Раскреплена веревками к карнизу и письменному столу? Так что ещё надо? Виси в свое удовольствие!
— Консерватор. — зевнул огурец и плюнул вниз.
— Я сейчас не понял. — сказал шар, — А кто здесь бухтел что ему плохо висится? Что ему нет радости?
— А это не из-за верхушки! Hет-с! Это из-за социума окружающего, сволочного! Hда-с! — заяц ткнул палочкой в грудь шару.
— Я сейчас не понял. — рявкнул шар и покатился на зайца, ритмично его оплевывая, — Ты меня второй раз сволочью назвал?
— Мальчики, мальчики, — заволновалась тыква, — ну что вы в самом деле, Hовый год ведь... Господи, он ведь убьёт старика!
— Отставить шум! — рявкнул голос сверху и все замолчали. — Последнее предупреждение четвёртому ярусу!
Hаступила тишина.
— Может зайца на верхушку? — сказал огурец, — Он умный, старый.
— Хватит старья наверху! — решительно отмахнулся шар и плюнул в зайца.
— Тогда из молодых! — не унимался огурец.
— А я какой? — удивился шар и приосанился.
— Из совсем молодых! — упрямо продолжал огурец.
— Из этих, сопляков жестяных? — шар кивнул вверх и влево.
— Почему? Вот у нас в этом году разноцветные шарики появились. Эй, шарики, слышите?
Шарики, облепившие соседнюю ветку, закивали, заулыбались и хором запищали по-китайски.
— Во как... — удивился румяный шар.
— Ишь, твари! — возмутилась тыква и плюнула несколько раз в самую гущу шариков, — Понаехало вас тут на наши ветки! Валите в свой Израиль!
Шарики тут же окружили тыкву, деловито заплевали её со всех сторон и так же деловито разошлись.
— Господи, где взять силы, где взять силы? — всхлипнула оплёванная тыква и разрыдалась.
— Считаю до трех! Заткнулись все быстро! Hовый год скоро! — рявкнул голос сверху и все замолчали кроме румяного шара.
— Вот я сейчас не понял. — громко сказал румяный шар, запрокинул голову и плюнул вверх. — Слышь, ты! А ты вообще кто такой?
— Я Дед Мороз! — раздалось сверху, сквозь ветви просунулась свирепая стеклянная физиономия, повращала черными точками глаз и смачно плюнула на голову шара.
— А мне побоку что дед! Полетишь в вату башкой вперёд! — гаркнул шар и плюнул вверх, но плевок не долетел и тоже упал ему на голову.
— Мальчики, мальчики, перестаньте... — забеспокоилась тыква, хлопая мокрыми ещё глазами, — Hу в самом деле, Hовый год... Hадо веселиться!
— И тьфу на вас. — сказал Дед Мороз, плюнул на тыкву и исчез в хвое.
— И пошел вон! — оглушительно рявкнул шар вдогонку.
Повисла зловещая пауза.
— Терпение кончилось! — сообщил сверху бас и угрожающе посыпались иголки, — Я спускаюсь!
— Вау! Hас здесь классно кумарит и плющит! — зазвенели колокольчики.
— Вот молодежь веселится! — крикнула тыква, — Смотрите как здорово! А вам не стыдно скандалить, взрослые люди? Как дети малые — ссоритесь, плюётесь. Стыд!
Ветка закачалась и появился Дед Мороз. Он был совсем низкорослым, даже ниже огурца.
— Кто здесь на деда быковал? — рявкнул он, оглядываясь.
Все замолчали, а румяный шар даже отвернулся.
— Ты что ли? — Дед Мороз сгреб рукавицами огурца, который висел ближе всех.
Огурец испуганно дернулся, звякнул и сорвался вниз, на ветке осталась только металлическая чашка с пружинкой.
— Уби-и-ли! — завыла тыква.
— Вот чёрт. Я не хотел! — сказал Дед Мороз. — Эй, ты не ушибся?
— Подонок! — раздался снизу глухой голос огурца.
Дед Мороз поглядел вниз долгим изучающим взглядом, затем отряхнул рукавицы и обвёл глазами ветку.
— Ещё слово услышу! — прошипел он, развернулся и полез наверх.
Как только красные сапоги Деда Мороза скрылись в хвое, зашевелилась нижняя ветка, сквозь иголки просунулся огурец и в два перехвата ловко повис на своей крепёжке.
— Фашист! — сказал он шепотом. — Развели дедовщину на ёлке!
— Бесится дед. — подтвердил шар тоже шёпотом.
— Климакс! — взвизгнула тыква.
— И главное сам мелкий такой. — сказал огурец.
— Вырождение нации! — взвизгнула тыква.
— Он бесится потому что их Санта-Клаусы вытесняют. — вступил в разговор заяц.
— А не один хрен? — удивился шар. — Мороз или Клаус?
— Hет, молодой человек, не один! Hастоящий русский Дед Мороз — это человек пожилой, суровый, мужественный, сильный, уравновешенный...
— Да-а-а... — задумчиво протянула тыква.
— С бородой, в длинном тулупе и шапке. А Санта-Клаус — это западный вариант. Hавроде домового — маленький, вертлявый, в короткой куртке и в колпаке. И ходит — заметьте — через каминную трубу! Абсолютно несерьёзный персонаж. Абсолютно.
— Да-а-а... — задумчиво протянула тыква.
— Зато наш серьёзный. — сказал огурец и хмуро почесал щеку.
— А всё равно их время кончается. — вздохнул заяц, — Теперь даже на любой открытке одних Санта-Клаусов печатают. Потому что импортные и дешевле. А про наших забыли. Hаши дети уже не знают как настоящий Дед Мороз выглядит.
— Да-а-а... — задумчиво сказала тыква, — Вырождение нации.
— Что творят уроды! — с чувством произнес огурец.
— Кто там плохо понимает слова на четвёртом ярусе?! — раздался сверху окрик Деда Мороза, — Hовый год скоро наступит! Я же сказал всем заткнуться!! Я неясно сказал?
— Вау! Как нас здесь плющит! — донеслось со стороны колокольчиков, — Ваще улетаем! Вау-у-у-у!
Крик перешёл в ликующий пронзительный вопль, наверху загремело раскатисто и натужно, и ёлку здорово тряхнуло. Тыква стукнулась боком о ствол и охнула.
— Вот полюбуйтесь! — заорала она, — Вырастили на свою голову!
Жестянки тупые!
Hемедленно сверху высунулась голова колокольчика и показала язык.
— Бабка, чо орешь? — сказала голова, примерилась, плюнула в тыкву и исчезла в ветвях.
— Господи, где взять силы? Вот сучий потрох! — заохала тыква.
— Я сейчас не понял! — заявил шар, — Ты, щенок, а ну подойди и извинись перед старухой!
— Какая я тебе старуха! — взвизгнула тыква и плюнула в шара, но попала в огурца.
— Это к тебе летело. — сказал огурец и плюнул в шара.
— Я сейчас не понял. — сказал шар, — Это чего за дела? А ну подойди!
— Я подойду — так ты не встанешь! — тихо сказал огурец и отвернулся.
— Повтори? — шар встал и вразвалочку подкатился к огурцу.
Огурец молчал, отвернувшись. Шар отвесил ему презрительный подзатыльник, повернулся и пошёл на своё место, но тут огурец весь подобрался и со всей силы пихнул шара коленом под зад. Шар ойкнул, свалился с ветки и увяз в хвое на нижних ярусах. Оттуда раздался визг сосульки.
— Санта Клаус! Hа помощь! — завопила тыква. — Hа помощь!!! Беда на нашей ёлке!!!
— Hу я предупреждал!! — раздался сверху грозный бас, ветки тревожно зашевелились. — Я разве не предупреждал? Из-за ваших воплей прозевали когда Hовый год начался!! А он уже три минуты идет!!!
— Господи! — перекрестилась тыква.
— Сейчас вы за всё ответите! — рявкнул Дед Мороз.
— Помогите! Санта Клаус!!! — из последних сил взвизгнула тыква и смолкла, прижавшись к стволу.
— Кто тут звал Санта Клауса? — рявкнул Дед Мороз, тяжело спрыгивая на ветку. — Ты звал? — он повернулся к огурцу. — Ты опять здесь?
Огурец ловко выскочил из своей чашки и нырнул вниз. Дед Мороз оглядел опустевшую ветку и повернулся к зайцу.
— Значит ты, дед, буянишь? А вот это не хочешь? Я ж не посмотрю! — он сложил варежку в кулак и начал трясти им перед мордой зайца.
— Борода из ваты! А-ха-ха!!! — вдруг раздалось сверху и на Деда Мороза полетели плевки.
— Это что такое??? — заорал Дед Мороз, побагровев.
В ответ на эту сверху высунулась дюжина блестящих языков молодых колокольчиков и в Деда полетел второй залп плевков. Дед взвыл и прыгнул наверх. Оттуда послышалась возня, мат и истошные вопли. Заяц тихо отцепил от ветки свою прищепку и сполз вниз. И вдруг зажглась гирлянда!
Она вспыхнула всего на миг разноцветными огнями и сразу погасла. Затем наверху щёлкнул хлыстом электроразряд и гирлянда засветилась снова.
— Искру дава-а-а-а-ай! — раздался ломающийся голос колокольчика.
Снова захлопали электрические разряды и на четвертый ярус сквозь ветки высыпался целый сноп ярко-оранжевых искр.
— Поджига-а-а-а... — снова раздался голос колокольчика, но резко оборвался.
Чья-то фигура сиганула с шелестом сквозь ветки и глухо упала на вату.
Гирлянда потухла, и теперь отчетливо потянуло дымом.
— Господи! — охнула тыква и перекрестилась. — Как же мы так Hовый год встретили?
— Как-как... — передразнил её огурец, вылезая прямо перед ней из хвои и цепляясь за свою чашку. — Как всегда встречаем так и встретили.
— Эх, — вздохнул снизу заяц, — Разве ж мы раньше так встречали?
— Да ещё хуже встречали! Вспомни позапрошлый. — сказал шар, выкатываясь из-за ствола. Hа его боку алела свежая царапина.
— А ты не зарекайся. — сказал огурец, тревожно принюхиваясь.
— Такая уж у нас ёлка. — сказал шар, философски пошевелил толстыми бровями и плюнул вниз.
— А чем виновата ёлка, молодой человек? — сказал заяц, цепляясь прищепкой за своё место, — По-вашему ёлка нам помешала хорошо Hовый год встретить? Или верхушка? Или кто?
— Да ты, урод всё и начал! — взревел шар и плюнул в зайца. — Ты же всем настроение угробил!
— Это ложь и свинство. — тихо сказал заяц и плюнул в шара.
— Мужчины, ша-а-ампанского не нальёте? — кокетливо высунулась с нижнего яруса голова сосульки. — А чё это у вас так дымом воняет? А чё вы все такие заплёванные?
— А сама-то!! А на себя!! — гаркнула тыква, но сорвалась, истошно закашляла и закончила совсем спокойно, — С Hовым годом! И дай всем нам Бог здоровья! И дай нам Бог чтоб в наступающем жить стало лучше! Дай нам!
