Барон Мюнхгаузен — это не выдуманный, а вполне реальный человек.

Карл Фридрих Мюнхгаузен (нем. Karl Friedrich Hieronymus Freiherr von Münchhausen, 11 мая 1720, Боденвердер — 22 февраля 1797, там же) — немецкий барон, потомок древнего нижнесаксонского рода Мюнхгаузенов, ротмистр русской службы, историческое лицо и литературный персонаж. Имя Мюнхгаузена стало нарицательным как обозначение человека, рассказывающего невероятные истории

Иероним Карл Фридрих был пятым из восьми детей в семье полковника Отто фон Мюнхгаузена. Отец умер, когда мальчику было 4 года, и воспитывала его мать. В 1735 году 15-летний Мюнхгаузен поступает пажом на службу к владетельному герцогу Брауншвейг-Вольфенбюттельскому Фердинанду Альбрехту II.

Дом Мюнхгаузена в Боденвердере.

В 1737 году в качестве пажа отъезжает в Россию к молодому герцогу Антону Ульриху, жениху, а затем мужу принцессы Анны Леопольдовны. В 1738 году участвует с герцогом в турецкой кампании. В 1739 году поступает в чине корнета в Брауншвейгский кирасирский полк, шефом которого был герцог. В начале 1741 года, немедленно после свержения Бирона и назначения Анны Леопольдовны правительницей, а герцога Антона Ульриха — генералиссимусом, он получает чин поручика и командование лейб-кампанией (первой, элитной ротой полка).

Произошедший в том же году елизаветинский переворот, свергнувший брауншвейгскую фамилию, прервал обещавшую быть блестящей карьеру: несмотря на репутацию образцового офицера, Мюнхгаузен получил очередной чин (ротмистра) только в 1750 году, после многочисленных прошений. В 1744 году он командует почетным караулом, встречавшим в Риге невесту цесаревича — принцессу Софию-Фридерику Ангальт-Цербстскую (будущую императрицу Екатерину II). В том же году женится на рижской дворянке Якобине фон Дунтен.

Получив чин ротмистра, Мюнхгаузен берет годовой отпуск «для исправления крайних и необходимых нужд» (конкретно, для раздела с братьями семейных владений) и уезжает в Боденвердер, который достается ему при разделе (1752). Он дважды продлевал отпуск и наконец подал в Военную Коллегию прошение об отставке, с присвоением за беспорочную службу чина подполковника; получил ответ, что прошение следует подать на месте, но в Россию так и не поехал, в результате чего в 1754 году был отчислен как самовольно оставивший службу, но до конца жизни он подписывался как ротмистр русской службы.

Турецкий кинжал, принадлежавший Иерониму фон Мюнгаузену. Экспозиция музея в Боденвердере.

С 1752 года до самой смерти Мюнхгаузен живет в Боденвердере, общаясь по преимуществу с соседями, которым рассказывает поразительные истории о своих охотничьих похождениях и приключениях в России. Такие рассказы обычно проходили в охотничьем павильоне, построенном Мюнхгаузеном и увешанном головами диких зверей и известном как «павильон лжи»; другим излюбленным местом для рассказов Мюнхгаузена был трактир гостиницы «Король Пруссии» в соседнем Геттингене.

Боденвердер

Один из слушателей Мюнхгаузена так описывал его рассказы:
"Обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Он жестикулировал все выразительнее, крутил на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело, и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии".

Конь не может напиться, так как при штурме
Очакова его задняя половина утрачена.

Рассказы барона (такие безусловно ему принадлежащие сюжеты, как въезд в Петербург на волке, запряженном в сани, конь, разрезанный пополам в Очакове, конь на колокольне, взбесившиеся шубы или вишневое дерево, выросшее на голове у оленя) широко расходились по окрестностям и даже проникли в печать, но с сохранением пристойной анонимности.

Экспозиция музея в Боденвердере.

Впервые три сюжета Мюнхгаузена фигурируют в книге «Der Sonderling» графа Рокса Фридриха Линара (1761). В 1781 году собрание таких сюжетов было опубликовано в берлинском альманахе «Путеводитель для веселых людей», с указанием, что они принадлежат известному своим остроумием г-ну М-г-з-ну, живущему в Г-ре (Ганновере); в 1783 году в том же альманахе вышло еще две истории в этом роде.

Но самое печальное было впереди: в начале 1786 историк Эрих Распе, уличенный в краже нумизматической коллекции, бежал в Англию и там, чтобы достать немного денег, написал на английском языке книгу, которая навсегда ввела барона в историю литературы, "Рассказы барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и кампаниях в России". За год "Рассказы" выдержали 4 переиздания, и в третье издание Распе включил первые иллюстрации.

Барон счел свое имя обесчещенным и собирался подать на Бюргера в суд (по другим сведениям подал, но получил отказ на том основании, что книга — перевод английского анонимного издания). Вдобавок труд Распе-Бюргера сразу приобрел такую популярность, что в Боденвердер стали стекаться зеваки — поглядеть на «барона-лжеца», и Мюнхгаузену пришлось ставить вокруг дома слуг, чтобы отгонять любопытных.

Последние годы Мюнхгаузена были омрачены семейными неурядицами. В 1790 году умирает его жена Якобина. Спустя 4 года Мюнхгаузен женится на 17-летней Бернардине фон Брун, которая вела крайне расточительный и легкомысленный образ жизни и вскоре родила дочь, которую 75-летний Мюнхгаузен не признал, считая отцом писаря Хюдена. Мюнхгаузен затеял скандальный и дорогостоящий бракоразводный процесс, в результате которого он разорился, а жена сбежала за границу.

Сейчас в доме Мюнхгаузена размещается городская администрация.
Кабинет бургомистра находится в спальне прежнего хозяина.

Перед смертью он отпустил последнюю свою характерную шутку: на вопрос ухаживавшей за ним единственной служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен ответил: «их откусил на охоте белый медведь». Иероним Мюнхгаузен умер 22 февраля 1797 года в бедности от апоплексического удара одиноким и всеми покинутым. Но он остался в литературе и в нашем сознании никогда не унывающим, веселым человеком.

Боденвердер

Первый перевод (точнее вольный пересказ) книги о Мюнхгаузене на русский язык принадлежит перу Н. П. Осипова и вышел в 1791 г. под заглавием: «Не любо — не слушай, а лгать не мешай». Литературный барон Мюнхгаузен стал общеизвестным в России персонажем благодаря К. И. Чуковскому, который адаптировал книгу Э. Распе для детей. К. Чуковский перевел фамилию Барона с английского «Munchausen» на русский язык, как «Мюнхаузен». На немецком языке она пишется «Munchhausen» и переводится на русский, как «Мюнхгаузен».

Наиболее значительное развитие образ барона Мюнхгаузена получил в русском — советском кинематографе, в фильме «Тот самый Мюнхгаузен», где автор сценария Г. Горин придал барону яркие романтические черты характера, исказив при этом некоторые факты личной жизни Иеронимуса фон Мюнхгаузена.

В мультфильме «Приключения Мюнхаузена» Барон наделен классическими чертами, ярок и великолепен.

В 2005 году в России опубликована книга Нагово-Мюнхгаузена В. «Приключения детства и юности барона Мюнхгаузена» («Munchhаusens Jugend-und Kindheitsаbenteuer»). Книга стала первой в мировой литературе книгой о детских юношеских приключениях барона Мюнхгаузена, от рождения барона до его отъезда в Россию.

Единственный портрет Мюнхгаузена работы Г. Брукнера (1752), изображающий его в форме кирасира, был уничтожен во время Второй мировой войны. Фотографии этого портрета и описания дают представление о Мюнхгаузене как о человеке сильного и пропорционального телосложения, с круглым правильным лицом. Мать Екатерины II особо отмечает в своём дневнике «красоту» командира почётного караула.

Визуальный образ Мюнхгаузена как литературного героя представляет сухонького старичка с лихо закрученными усами и эспаньолкой. Этот образ создан иллюстрациями Гюстава Доре (1862). Любопытно, что, снабжая своего героя бородкой, Доре (вообще очень точный в исторических деталях) допустил очевидный анахронизм, так как в XVIII веке бородок не носили.

Однако именно во времена Доре бородки были вновь введены в моду Наполеоном III. Это даёт повод к предположению, что знаменитый «бюст» Мюнхгаузена, с девизом «Mendace veritas» (латинск. «Истина во лжи») и изображением на «гербе» трёх уток (ср. три пчелы на гербе Бонапартов), имел понятный современникам политический подтекст карикатуры на императора.

А такой памятник Мюнхаузену стоит у нас в Сочи возле Морпорта.