"Вот уже семь лет день и ночь я хожу с одной только мыслью - о ней.
Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я был верен ей, мы
все были бы Иисусами. днем и ночью я думал только о ней, даже когда
изменял. Мне казалось я наконец освободился от нее, но это не так...
Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно навсегда, передо мной
разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное черное
пространство. Это хуже, чем слезы, глубже, чем сожаление и боль горя;
это та пропасть, в которую был низвергнут сатана. Оттуда нет надежды
выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни
прикосновения человеческой руки...
Она не помнила, что на том углу я наклонился, чтобы поднять
оброненную ею шпильку, а на этом -чтобы завязать шнурки на ее туфлях.
А я навсегда запомнил место, где стояла ее нога. И это место
сохраниться даже тогда, когда все эти соборы превратятся в развалины,
а европейская цивилизация навсегда исчезнет с лица Земли."
Г. Миллер