Один мужчина восемь лет жил с девушкой, пока не выяснил, что ей неприятно заниматься с ним сексом (он «совершенно случайно» прочитал ее переписку). Может, так было и не с самого начала — теперь уже выяснить невозможно. Мужчина, конечно, огорчился и девушку отставил. 

Но есть вопрос: как можно несколько лет с кем-то спать, целовать, засовывать в этого человека свой член — и не понимать, что это «односторонний» секс? Что все это нравится или хотя бы не противно только одному партнеру? Люди что, вообще ничего про секс не понимают? Неужели все так уныло, что возможность лечь на голого человека и сделать сколько-то там фрикций — это все, о чем можно мечтать?

Приятель мне сказал: «На уровне осознания и анализирования секса 99% людей — динозавры». Друг признался, что первый секс в его жизни был разочарованием — и после этого он какое-то время не пытался сделать это снова, так как решил, что оно того не стоит. Судя по всему, на этом уровне большинство людей и застревает. Конечно, они каким-то образом удовлетворяют себя и даже находят более-менее симпатичного им партнера, и держатся за него, потому что со временем внутри отношений становятся чуть более свободными, умудряются получать хоть немного удовольствия.

В какой-то момент люди понимают, что те легенды, которые они слышали о сексе, и ожидания, и накал подавленных страстей уже совсем не уживаются друг с другом, — и вот ищут варианты. Секс с другой парой, секс на троих, секс-клубы — для них это не жажда новых ощущений, а надежда, что ожившие сексуальные фантазии усилят чувственность. Или вот есть мужчины, которые думают, что если у них сейчас есть возможность обладать «идеальной» женщиной (условно — красавицей манекенщицей), то эта мужская гордость разожжет их вялую сексуальность. Другие мужчины, наоборот, ради мифического горячего секса готовы забыть про амбиции — и сходятся с какой-нибудь отчаянной девушкой, которая на первый взгляд ведет себя как секс-террористка. Она отвечает на все их желания, она никогда ни в чем не отказывает. Это похоже на хороший секс, но это не он. Люди путают секс и разврат, потому что так долго заполняют неудовлетворенность порнографией, что уже не знают, как это бывает по-другому. У них в воображении две возможности: либо скучный секс в носках под одеялом, либо полный отрыв в порнорежиме.

Мой знакомый встречался с девушкой, которая возбуждала его только в определенных декорациях: секс-клубы, секс-курорты, домашние оргии. Он долгое время не понимал, что просто не хочет ее. Но держался за идею, что у него есть сексуальный партнер и вроде как она тем или иным образом удовлетворяет его потребности.

Очень многие люди в определенном смысле девственники. Формально они лишились невинности, и они, вероятно, даже попробовали какие-то особенные штуки вроде двойного проникновения, но при этом они так и не узнали, что такое страсть, когда кожа горит от любого прикосновения и возникает ощущение, что ты выкурил крепкий джойнт, и тело двигается само без каких-либо усилий, и тебе кажется, что ты сейчас умрешь от удовольствия, потому что невозможно выносить такие острые ощущения. 

Но если мужчины хотя бы стараются, то женщины чаще всего останавливают поиски. На разврат мало кто решается — это обычно мужское побуждение. И вот если мы возьмем женщину и мужчину, которые не особенно увлечены друг другом, или не очень друг другу подходят, то мужчина все-таки испытает оргазм так или иначе, а женщина, если ей не очень интересно, скорее всего, ничего особенного и не почувствует. Постепенно девушки, вместо того чтобы в который раз раздеваться и одеваться ради пяти минут бестолковой возни, вытесняют секс из жизни. «Если бы человек мог откусывать гениталии у партнера каждый раз после плохого секса, гендера вообще бы не стало», — говорит мой приятель.

Многим кажется, что любовь делает секс прекрасным. Так бывает, чувства обостряют физические ощущения, но за ними можно и не разглядеть, что сам по себе секс очень средний. Однажды я так влюбилась, что «взрывалась», пока он снимал с меня платье. А потом я как-то внезапно его разлюбила, и оказалось, что в сексе человек просто ужасен. Не то чтобы я его не хотела. Хотела — пусть уже и по инерции. Но секс, правда, был чудовищный. То есть человек не умел ничего — я вообще удивилась, что он хотя бы знает с большей или меньшей определенностью, где у женщины вагина.

На любовь не стоит уповать, если хочешь получить гениальный секс. Тут в другом дело. Во-первых, партнер все-таки не Дед Мороз. Никто не принесет хороший секс в мешке — и совершенно бесплатно. Собственная сексуальность — это не то, с чем ты сталкиваешься лишь в тех случаях, когда некто сдирает с тебя трусы. 

Одна подруга уверяла меня, что не мастурбировала в детстве. Ей казалось стыдным в этом признаваться. Но я ей так бурно отказалась верить (потому что это невозможно), что она с большой неловкостью созналась в том, что делала это. Секс и стыд. Идеализированные представления о том, что удовлетворение — это слегка неприлично, а секс — слияние двух душ, и это похоже на то, как бы снял Гарри Маршалл («За бортом», «Красотка»), если бы в его фильмах были эротические сцены.

Вот только в школе нас учат всяким предметам, 90% которых никогда не пригодятся в жизни — я совсем ничего не помню из алгебры, геометрии, химии, физики. При этом знания о сексе мы набираем из сомнительных источников: кино, эротические книги, порнография, бледный опыт каких-то дворовых старших товарищей, «деревянные» статьи из журналов.

Я ни разу не слушала музыку группы Twisted Sister, но до сих пор готова при случае целовать ботинки Ди Снайдеру, вокалисту, за то, что он написал «Курс выживания для подростка». Он заменил мне отца и мать, честно рассказав обо всех трудностях созревания — этого периода, когда ты ненавидишь свое тело и когда ни один человек в мире почему-то не говорит с тобой как с умственно полноценным. 

Это я к тому, что все сексуальное просвещение сводится к пестикам-тычинкам, к объяснению, откуда вылезают дети, но никто не рассказывает, как заниматься сексом и быть при этом счастливым. Приходится все узнавать на личном опыте — и довольствоваться им, даже если он не особенно приятный.

Секс — это лучше любви, это лучше наркотиков и любых других его заменителей. Хороший секс — это сочетание эмоций, восхищения партнером, совместимости, которую называют «химией», физической совместимости и раскрепощенности.

Если бы были пилюли счастья, эффект от них был бы как от идеального секса. 

Этим нельзя пренебрегать, иначе что-то в психике ломается. Это как анорексия, только гормональная. 

И никогда не поздно выяснить другую точку зрения — например такую, что если после секса не возникает ощущения, что теперь не страшно и умереть, то, считайте, никакого секса и не было. Партнеры, с которыми такого не происходит, не стоят даже  выбритых ради них подмышек.

Хорошие новости: чем старше ты становишься, тем больше шансов собрать весь свой опыт, пересмотреть, отнести на помойку и начать все заново.