Интересно, а что будет с нашими дневниками лет эдак через n?
Почему-то мне трудно представить себе... нет, мя могу представить себе многих из нашего поколения, из своих здешних друзей - имен перечислять не буду, неуместно это как-то - а вот себя, например, сорокалетнего, но все так же бодро строчащего лытдыбр и рисующего чибиков - не могу. Это что же, значит, меня тут не будет?
А с другой стороны, доживет ли сервер ли.ру? :) Вряд ли он простоит еще двадцать лет... а если он вдруг навернется, это какой же крик поднимется? Тоже непонятно.
А еще у меня на левой руке нет линии судьбы... впрочем, на правой-то есть, а на правой свою судьбу мы чертим сами :)
В общем, все эти мысли повергли меня в довольно серьезное раздумье о природе дневника как энергетической сущности.
Общеизвестно, что внимание - это энергия. Именно вниманием мы "рассчитываемся" с Мелким_Народцем, когда просим о незначительных услугах. Чтобы жить в гармонии со всеми окружающими существами и сущностями, надо не забывать подкармливать их своим вниманием - приветствия, прощания, благодарности, символические угощения вином, молоком, кашей, плодами...
А дневник - сущность, которую создает его хозяин (кормилец, заводчик, как хотите). Вначале это маленькая сущность, малоразумная, потом она растет, умнеет... в сотни раз лучше любого тамагочи, которых так любили во времна моего детства :) Когда дневник совсем новый и маленький - в него больше вкладываешь сил и внимания, чем получаешь. Некоторые так и остаются навсегда "тунеядцами" или "вампирами", а другие эволюционируют постепенно и развивают систему энергообмена с хозяином, обогащая его морально.
Поэтому мне всегда казалось ужасной подлостью бросать дневники, пусть даже и только начатые. В них еще только-только теплится жизнь (если можно так сказать о внетелесной форме жизни), но они - уже - живые. "Мы в ответе за тех, кого приручили".
Поэтому если мя когда-нибудь умру - меня в этот момент будет мучить дикое чувство вины...
Вот такие мысли приходят ко мне в голову, когда безумная одержимость-которую-по-ошибке-мя-считаю-любовью отступает, тонкие связи с "объектом" той одержимости не рвутся, ни в коем случае, оставаясь где-то на краю сознания и не заплетая его бледно-золотой паутиной; и остается много места для первобытного, неизбывного страха смерти.