О любви Анны Австрийской, королевы Франции, и герцога Бэкингема знают все, кто прочел «Три мушкетера» Александра Дюма или просмотрел одноименный фильм. Прекрасная королева в знак особой признательности подарила герцогу алмазные подвески, но коварный кардинал Ришелье решил опорочить ее имя. Очередная интрига кардинала могла увенчаться успехом, если бы не отважные мушкетеры, вставшие на защиту чести своей королевы.

Но Дюма ничего не сказал о том, что была еще одна любовь, которая, если бы вспыхнула в полную силу, могла бы изменить историю Франции. Но ей суждено было погаснуть, едва зародившись. Это любовь Анны Австрийской и кардинала Ришелье. И погубила ее, как ни странно, любимица кардинала, обыкновенная кошка по имени Мириам.

Анне Австрийской, испанской принцессе из династии Габсбургов, исполнилось четырнадцать, когда она вышла замуж за французского короля Людовика XIII. Между молодыми супругами возникла привязанность, которая, впрочем, быстро сошла на нет.

Умный и благородный, но совершенно бесхарактерный и слабовольный, Людовик XIII больше интересовался охотой, чем молодой женой и управлением государства. Фактически страной правил главный министр герцог де Ришелье, французский кардинал и видный государственный деятель. Он же был назначен и духовником молодой королевы.

Служение Франции для Ришелье было не пустым звуком. Властный и честолюбивый, он все свое время и силы отдавал политической деятельности. Ришельеотличался холодным и расчетливым умом, суровостью, часто доходящей до жестокости, строгим контролем рассудка над чувствами. На пути к своим целям он не брезговал доносами, шпионством, подлогами и предательством. «Дайте мне всего шесть строк, написанных рукой самого честного человека, – говорил Ришелье, – и я найду, за что его можно повесить».

Единственной привязанностью кардинала были кошки. Многочисленные кошки, заполонившие дворец, также отвечали Ришелье взаимностью. Особенно любил кардинал пушистую белую Мириам и практически не спускал ее с рук. В средние века не особо жаловали гигиену, поэтому кошачья шерсть стала настоящим бичом для сутаны кардинала.

Однажды Ришелье, которому в то время исполнилось сорок, вдруг с недоумением почувствовал, что им овладело некое чувство, совершенно не поддающееся рассудку. Кардинал Ришелье влюбился, объектом его страсти стала королева, прекрасная Анна Австрийская.

По воспоминаниям современников, красота Анны в то время расцвела в полную силу. Ее даже не портила слегка выпяченная нижняя губа – отличительная особенность королевского дома Габсбургов. Она сумела сделать то, что до нее не удавалось никому – молодостью и красотой покорила кардинала. Но Ришелье казался ей сухим, черствым и скучным. «Если эта живая мумия станцует сарабанду, – отозвалась она на ухаживания кардинала, – я буду готова на многое...»

И кардинал, забыв о присущей ему осторожности, сбросил сутану и сплясал сарабанду.

Анна понимала, что настоящая власть сосредоточена в руках главного министра, и если уж искать утех на стороне, то лучшей кандидатуры ей не найти. Но состоялось лишь несколько тайных встреч королевы Анны Австрийской и кардинала Ришелье. Любовь погасла, так и не успев разгореться в полную силу.

«Он умеет говорить и уговаривать, – жаловалась Анна доверенной фрейлине. – Он вовсе не сухарь, но...» Но стоило только кардиналу приблизиться, как Анна начинала плакать.

В наследство от семейства Габсбургов Анне досталась не только фамильная губа, но и странная неизлечимая для того времени болезнь, которую мы знаем как аллергия. Особенно сильно Анна страдала от аллергии на шерсть животных. Возможно, именно это стало причиной ее отдаления от мужа, страстного любителя гончих псов и лошадей. И почти наверняка шерсть Мириам, обильно покрывавшая одежду кардинала, вызывала беспричинные слезы у королевы.

Ришелье охладел к постоянно плачущей Анне, а вскоре Лувр посетил блистательный герцог Бэкингем. И началась совершенно другая история любви, блестяще пересказанная знаменитым писателем Александром Дюма.

Как им и положено при вступлении на престол, клялись короли на евангелии. Только в течение многих столетий и не догадывались – на каком именно. А клятва приносилась на славянской книге, привезенной из Киева прародительницей 30 французских королей Анной Ярославной, дочерью Ярослава Мудрого. И по преданию, впервые распознал церковно-славянский текст Петр Великий в бытность его во Франции в 1717 году. Просто взял и стал читать – к потрясению всех присутствующих.

Это первая, общепринятая версия, но от этого не менее загадочная. Французские короли с 1059 по1793 годы клялись на церковно-славянской пергаментной рукописи – факт потрясающий. Но как это могло произойти? Да и книга – необычная. Первая ее часть содержит чтение праздничных евангелий по обряду православной церкви и написана кириллицей.

Сторонники первой версии считают доказанным, что она уже хранилась в библиотеке Ярослава Мудрого и являлась, в свою очередь, переписью со староболгарского евангелия. Вторая часть с апостольскими посланиями написана глаголицей. Само по себе – уже загадка.

Анна Ярославна – третья из четырех дочерей Ярослава Мудрого от брака с Ингегердой Шведской. В 1051 году она вышла замуж за Генриха I (он был к тому времени дважды вдовцом и подыскивал подходящую жену – не родственницу, способную дать ему наследника, а заодно и обеспечить поддержку в качестве противовеса Священной римской империи).

Анна стала во всех отношениях прекрасной женой, родила троих сыновей (старший стал впоследствии королем Филиппом I, и это имя, доселе неизвестное в Европе, с тех пор становится популярным). Стала она знаменита и своей дальновидностью, энергией и умом: «Анна Ръина» стояло рядом с подписью мужа на государственных документах, часто – славянскими буковками.

Дальнейшая биография французской королевы прекрасно известна: вдовство, любовь к женатому графу из рода Валуа, похищение и тайное замужество, снова вдовство и возвращение во двор короля – уже своего сына. Удивительная женская судьба, добрая память на своей второй родине. Скульптура Анны Ярославны – главное украшение портала церкви Святого Винсента в городе Сенлис во Франции (который сама же и основала в 1060 году) в 40 километрах от Парижа. Также ее изображение можно увидеть в Софийском соборе в Киеве.

А с евангелием остаются неясности: откуда же в таком случае взялась вторая часть, написанная глаголицей?

Другая версия предполагает, что первая часть евангелия была составлена Прокопием Чешским (ок. 985-1052 гг.), основателем Сазавского монастыря в Чехии. Прокопий Чешский сделал очень много для распространения в Чехии славянской культуры и письменности. Конечно, службы проводились по римско-католическому обряду, но на церковно-славянском языке, что вызвало гонения и преследования Прокопия.

А дальше – настоящий детектив.

В 1347 году император Карл IV основал в Праге монастырь в честь святых Кирилла и Мефодия, Войтеха и Прокопия Сазавского. Во Франции для этого монастыря была приобретена первая часть Реймсского евангелия. Правда, неясно, как во Франции оказалась церковнославянская рукопись – получается, все-таки Анна Ярославна? Тем более, что известно: первым поклявшимся королем был Филипп I – сын Анны. Монахи монастыря дополнили евангелие, соединили обе части в один переплет, украсив святыми мощами и драгоценностями.

В 1419 году гуситское войско Яна Жижки пришло в монастырь и забрало уже двусоставное евангелие. Гуситы хранили его у себя 40 лет, после чего евангелие попало в Константинополь, где оставалось целый век. Затем знаменитый константинопольский живописец привез его на Триденский собор. Евангелие перешло к кардиналу Карлу Лотарингскому, который пожертвовал его в дар Реймскому собору. А дальше на нем присягали и Франциск II, и Карл IX, и Генрих III, и Людовики XIII, XIV, XV и XVI. Традиция была прервана Французской революцией.

Наполеон Бонапарт повелел перенести все рукописи, в том числе и евангелие, уже лишенное всех украшений и драгоценностей, в муниципальную библиотеку Реймса. А в середине XIX века русский ученый А. Тургенев, копаясь в библиотечных архивах, вновь «открыл» знаменитое евангелие.

Там же оно и хранится до сих пор, «под опекой» фонда Карнеги, в городе, где традиционно короновались французские короли и где происходило венчание Генриха I Капетинга и киевской княжны.

Есть и другие версии. Но ни одна из них не оспаривает сам исторический факт: французские короли приносили клятву на книге, половина которой написана нашей родной кириллицей. Как бы там ни было, история эта занимательна во всех отношениях...

Анна Бретонская – парадоксальный образ французской истории. Во-первых, ей довелось дважды стать королевой Франции. Во-вторых, в родной Бретани она вот уже несколько веков является символом независимости, хотя именно её стараниями Бретонское герцогство окончательно её утратило, став французской провинцией.

С самого своего рождения 29 января 1477 года Анна находилась в центре внимания всей Европы. Её отец, стремясь сохранить независимость Бретани, начал подыскивать подходящих женихов, готовых поддержать герцога Бретонского в войне с соседней Францией. Длилась эта война более трёх лет и закончилась поражением бретонцев, поэтому французские историки снисходительно назвали её «Безумной». Герцог от огорчения скончался, и Анна осталась за главную в Бретани.

Ей было 11 лет. Встала необходимость найти защиту и опору, и маленькая герцогиня остановилась на могущественном австрийском императоре Максимилиане. Брак был немедленно заключён в столице герцогства Ренне (о чём нам напоминает табличка в центре города). Император присутствовать лично на бракосочетании не смог, а потому прислал своего представителя. В летописи вошла первая брачная ночь герцогини Анны, когда представитель деликатно сунул босую ногу под одеяло невесты и почтительно удалился. Однако титул королевы римлян бретонка получила.

Прослышав о заключенном браке, французский король Карл VIII возмутился, собрал войска, пошёл на Бретань, осадил столицу герцогства и вынудил Анну сочетаться с ним узами брака. Так она стала королевой Франции. Свадьба состоялась в 1491 году в замке Ланже, в долине Луары, и сегодня в нём можно рассмотреть детали свадьбы, воссозданной с помощью восковых фигур. Максимилиан Габсбургский обиделся, ведь Карл не только отобрал у него жену, пусть и заочную, но и вернул за ненадобностью предыдущую свою невесту – Маргариту Австрийскую, по стечению обстоятельств, дочку Максимилиана. Ни отец, ни дочь не простили француза, неизменно поддерживая противников Карла VIII – а их было предостаточно в бурном XV веке.

Неизвестно, как Анна относилась к супругу, который навязал ей себя да ещё категорически запретил думать о независимости Бретани, считая стремление жены к единоличному управлению своими территориями блажью. Карл был убеждён в том, что единственное предназначение супруги – это рождение наследников. За семь лет брака королева родила семерых детей. До трёхлетия дожил лишь один сын, Шарль-Орланд, остальные не успевали отметить даже одного месяца со дня рождения. В Туре сохранилась гробница маленького принца, что удивительно для страны, прошедшей через революцию, во время которой уничтожение королевских памятников считалось делом чести.

В 1498 году Карл умер нелепой смертью, ударившись головой о притолоку в своём любимом замке в Амбуазе. Анна немедленно уехала в родную Бретань и начала работы по восстановлению утраченной было независимости: собрала распущенный после её замужества парламент, назначила нового канцлера и даже выпустила монету с личным профилем.

Поскольку у Карла не осталось наследников, трон Франции перешёл к дальнему родственнику покойного, соратнику отца Анны по Безумной войне – герцогу Луи Орлеанскому, ставшему Людовиком XII. Историки разнятся в объяснении причин того, почему Луи сделал предложение только что овдовевшей королеве. Возможно, он руководствовался теми же соображениями, что и Карл VIII, предпочитая захватить Бретань не силой, но брачным договором. Но всё же приятнее думать, что между Людовиком и Анной существовали некие романтические узы, зародившиеся ещё во времена Безумной войны. Во всяком случае, предложение было сделано, Анна его приняла, и ровно через год состоялась свадьба. Королеве было 22 года, королю – 37.

В отличие от предшественника, Людовик не ограничивал супругу в самостоятельном управлении Бретанью. Супруги договорились, что герцогство станет частью приданого их дочери. В этом браке у Анны родилось также семь детей, но выжили лишь две дочери. Старшая, Клод, став женой короля Франциска I, сменившего Людовика XII, принесла провинцию в дар своему супругу.

Брак Анны и Людовика длился пятнадцать лет. Правление короля не отличалось гениальностью, хотя на фоне предшественников (да и последователей), доведших Францию до разорения, он и смог заслужить титул «Отец народа». Основным стремлением Людовика было завоевание итальянских территорий, чему он и посвятил почти всё своё царствование, а королева Анна верно ждала его в прекрасном замке в Блуа, перестроенном по приказу Людовика специально к их свадьбе.

Анна Бретонская скончалась 9 января 1514 года, не дожив трёх недель до своего 37-летия. Траурные церемонии растянулись на 40 дней (для сравнения – Карла VIII проводили в последний путь за две недели), Людовик отчаянно горевал, мечтая о скорой встрече на небесах, что, впрочем, не помешало ему сделать ещё одну попытку родить сына-наследника. Однако брак с Марией Тюдор, сестрой английского короля Генриха VIII, продлился всего несколько месяцев – 1 января 1515 года Людовик XII умер. Похоронен он был вместе с Анной, в королевской усыпальнице под Парижем – Сен-Дени, но революция не пощадила захоронений королей, сегодня мы можем видеть лишь элегантные надгробия в часовне.

Однако сердце Анны Бретонской по обычаю того времени было доставлено в Нант, её родной город, и ныне хранится в одном из его музеев, а о ней самой до сих пор пишут книги, стихи и даже рок-оперы. В любом бретонском городке найдётся либо улица имени Анны Бретонской, либо памятная доска на доме с лаконичной фразой «Здесь в … году была королева Анна». В главном соборе Динана, скромного бретонского городка, целый витраж посвящён визиту королевы Анны в это поселение. А в Нанте на площади перед замком любой турист обязательно сфотографируется с позеленевшим от времени памятником «маленькой герцогини», сумевшей стать не только дважды королевой Франции, но и легендой Бретани.