и ножки моей девочки

а это я!

№5

№4

№3

№2

№1

глава 1


-"Встань на четвереньки и ползи в коридор, принесешь в зубах мои босоножки, не те которые ты лизал, а красного цвета"- это мое первое желание. Встав на четвереньки, я по собачьи проследовал в коридор, там не было красных босоножек, посмотрев в ящике для обуви,я увидел их! Теперь я понял почему Инга настаивала на них. Это была моя мечта, не новые, с прекрасно сохранившимися отпечатками подушечек пальчиков и пяточек, ярко красные на высоченных тонких каблуках, с элегантной подошвой, и почти полностью открытые сверху. С предвкушение чего-то, нового, неиспытанного, но до боли знакомого по своим мечтам, я взяв в зубы эти прекрасные босоножки моей Госпожи, на четвереньках вполз в комнату, где сидела Инга. "Одень их"-приказала Инга, выставив левую ножку вперед. Подползя к ее ногам, я очень аккуратно и дрожа от волнения и переполнявших меня чувств, обул ножки моей Госпожи.
-"Тебе нравятся мои ноги?"- спросила Инга,
-"Да, Госпожа",
-"Целуй их, целуй их постоянно, пока мне не надоест, или не получишь новых приказов!" Сбылась моя мечта я мог целовать ноги прекрасной почти взрослой женщины, унижаться у ее прекрасных ног, целовать пальчики, пяточки, голень, всю прекрасную ступню.
-"Стой! Я вижу тебе это слишком нравиться, а я не намерена поощрять тебя, раздевайся." - сказала Инга.
-"Как" - спросил я, и тотчас получил пощечину,
-"Догола, а в дальнейшем , реакция на мои приказы, должна быть моментальной и только в сторону исполнения, за глупые вопросы я буду тебя наказывать и значительно сильнее чем просто пощечина." Я очень стеснялся, но выполнил приказ моей Госпожи, оставшись в чем мать родила, я стоял посреди комнаты и не знал, что делать дальше. Но незамедлительно последовал приказ
-"Ложись на пол на живот, вытяни руки как будто собираешься выполнять отжимания, так хорошо"- " став перед моим лицом и позволяя любоваться своими потрясающими ножками, которые находились так близко от моего лица, что были видны малейшие подробности. Прекрасные ровные пальчики, очень тонкая, можно сказать нервная ступня с голубыми прожилками, очаровательная округлая пяточка, обтянутые тонкими красными ремешками босоножек. Но эти прекрасные ножки не долго позволили мне любоваться ими, наступив носком босоножек на мою руку, Госпожа Инга спросила
-"Нравится тебе паршивый раб лежать возле моих ног?" - усилив нажатие на кисть моей руки, рука предательски ныла, пальцы болелино сладостная истома разливавшаяся по всему телу подсказывала ответ
-"Да Госпожа", -нажатие усилилось, кончик туфли стал прокручиваться из стороны в сторону, боль усилилась
-"Да Госпожа", на место кончика босоножки пришел острый каблучок,
-"ДА ГОСПОЖА". Сняв ногу с моей руки Инга сказала
-"Ты терпеливый, ладно на сегодня хватит, мне надо уходить.
Можешь поцеловать мои ножки и убирайся, завтра придешь в 11 часов. Брат будет на тренировке, и я буду иметь время поразвлечься с тобой". Поцеловав каждый пальчик в отдельности, по несколько разя переместился к пяточке и целуя ее, попробовал полизать очень осторожно просовывая кончик языка между подошвой и босоножкой, моя Госпожа обрати ввнимание на на мои старания, немного приподняла пяточку, позволяямне просунуть язык поглубже, затем резко всем весом опустила пяточку на мой язык, у меня от боли слезы брызнули из глаз, но я терпеливо ждал дальнейшего.
-"Ладно, можешь взять с собой эти босоножки, налижешься в свое удовольствие дома, а теперь брысь отсюда!" Сняв прекрасные красные босоножки с ног моей Госпожи, я пошел домой, с одной мыслью "поскорее бы наступило завтра".


Глава 2

Проснувшись в часов 9 утра и с нетерпением ожидая 11, я целовали лизал Ингины босоножки.Наконец без пять одиннадцать я позвонил в дверь Инги. Долго не открывали, наконец дверь открылась, на пороге стояла Инга;
-"А, мой раб пришел. На колени. Положи босоножки на место и ползи в комнату." Поставив босоножки в ящик для обуви, я на коленях пополз в комнату. Инга только что проснулась, и была в плохом настроении, взяв меня за волосы резко нагнула мою голову к полу где стояли ее тапочки:
-"Лежи тут, пока я буду досыпать, спешить нам некуда, сегодня в квартире до вечера не кого не будет. Сев на кровать Инга наступилана мою голову ногой, поставив вторую на спину, потянулась:
-"Нет, пожалуй, спать я не буду. Я буду учить тебя доставлять наслаждение женщине, встань на колени." Игна сидя на кровати расстегнула и сняла халатик, под халатом не было ни трусиков ни лифчика, от такой красоты у меня потемнело вглазах, а Инга видя произведенное на меня впечатление специально не спеша растянулась на кровати и широко раздвинув ноги произнесла:
-"В твои обязанности входит вылизать меня от кончиков пальцев на ногах до пояса, не пропуская ни миллиметра. Приступай!" Начав с правой ножки Госпожи, не спеша вылизывая все и везде, поднимаясь выше и выше, я наконец достиг щелки моей Госпожи.
-"Так здесь ты задержишься подольше. Ты раньше лизал у женщин?" -"Нет Госпожа." -"Начнешь с осторожного лизания губок, затем …. Нет впрочем лижи, а я буду направлять твой язык сама." Лизать пришлось довольно долго, по участившемуся дыханию Инги я понял, что развязка близка. Сильно прижав мою голову руками и сжав ногами Инга кончила, и резко отстранилась от меня. Перед моим лицом была красная открытая щель, вся мокрая от слюней и выделений. Через пару минут придя в себя Инга посмотрела на меня, стоящего на коленях перед ее раздвинутыми ногами.
-"Я не довольна твоей работой раб, ты будешь наказан! Раздевайся!" Голый, стоя на коленях, я ожидал дальнейших приказаний моей Госпожи. Инга принесла моток бельевой веревки, связала мне ноги, затем приказала обхватить руками ножки стула, который предварительно поставилав центе комнаты. Инга привязала мои руки к ножкам стула, сама села на стул, поставив ноги мне на локтевые сгибы прижав их к полу. В руках у нее был широкий армейский ремень, на мое счастье без пряжки.
-"Раб, за плохо исполненный приказ тебе полагается 20 ударов!" Встав, Инга обошла меня лежащего на животе, со связанными ногами и руками привязанными к ножкам стула, видно моя поза показалась ей неудобной для подобной экзекуции. -"Приподними задницу раб, мне не удобно наказывать тебя." Первый удар застал меня в врасплох, от неожиданности я довольно громко вскрикнул.
-"Молчать раб!" Инга подошла к шкафу и достала свои грязные носочки. -"Открой рот." Запихнув носочки мне в рот Инга продолжила хлестать мою попу ремнем, с каждым ударом усиливая силу, или мне так казалось. В конце наказания мое лицо было мокрым от слез.
-"Ну как раб, ты понял за что я тебя наказывала?"
-"НУУУУУ-----" - только и смог промычать я.
-"Ты не исполнил моего приказа, очень большой участок моего тела остался без внимания твоего языка!" Развязав мне руки и ноги Инга взяв меня за ухо и крутя его в сторону поставила меня на колени, потом повернувшись в пол оборота,подставила мне к лицу свою попу. Притянув меня за ухо к попе, Инга сказала:
-"Ты забыл вылизать вот эту часть тела, разве она тебе ненравится. Может быть ты считаешь, что второе отверстие не нуждается в твоем языке?"
-"Лизать!!! Раб!!! " При этом Инга легла набок, одной рукой раздвинув половинки своей попы так, что открылось маленькое, сморщенное отверстие, поросшее редкими черными волосами. Второй рукой все еще держа меня за ухо, притянула мою голову к раскрытым половинкам своей попы.
-"Лижи раб, лижи мою прекрасную попу, и старайся иначе наказание повторится." Я старательно начал вылизывать попу моей Госпожи, запаха которого я ожидал практически не было, под моим языком отверстие разгладилосьи как будто поддавалось навстречу моему языку, я начал испытывать странное, непреодолимое желание засунуть язык в это отверстие, мне хотелось засунуть его как можно глубже и глубже. Помогая себе рукамия раздвинул попу моей Госпожи, как можно шире и практически ввинтился своим языком в ее анальное отверстие.
-"Так-так, раб! Засовывай свой поганый язык как можно глубже,тебе предстоит делать это довольно часто, мне очень понравилось. Еще минут десять мой язык сновал в этом отверстии, мне показалось, что Инга кончила второй раз, именно от анальной стимуляции.
-"Теперь я полежу и подумаю, а ты иди на кухню, поставь чайник, сделай бутерброды и жди меня там." Через несколько минут Инга пришла на кухню, одетая в халатик и тапочки. Ах, какие это были тапочки, они открывали великолепные ступни Инги почти полностью, прекрасные пальчики моей Госпожи смотрелись в них изумительно.
-"Залезай под стол и ложись на пол." Поставив мне на грудь свои очаровательные ножки, Инга принялась пить чай. Изредка переставляя ноги, которые оказывались у меня на голове, живите, паху. В паху у меня уже давно болело, эта тупая, ноющая боль от постоянно возбужденного члена моментально пропала, как только прекрасная ножка моей Госпожи оперлась на мое возбужденное естество, я кончил. Инга почувствовав сокращения моего члена, сильно нажала ножкой, от чего экстаз стал еще более приятным.
-"Паразит, ты вместо того, чтобы служить скамейкой для моих ног, удовлетворяешь свои потребности. Быстро в ванную, тебе надо поработать и забыть про удовольствия. Постираешь мое белье. Смотри, я проверю, хорошо ли ты это сделаешь, если обнаружу хоть одно пятнышко, тебе несдобровать. Пока я стирал белье моей Госпожи, я успел еще два раза кончить, на трусики и носочки моей Госпожи. Постирав, я пришел в комнату, Госпожа Инга сидела и смотрела телевизор.
-"Что бы мне еще придумать, спросила она сама себя? Так, я вчера заметила, что ты неравнодушен к моей обуви. Быстро в коридори принеси всю мою обувь." Принеся всю обувь и расставив ее на ковре в комнате, я встал на колени в ожидании дальнейщего.Госпожа Инга приказала мне одевать не ее ножки все пары обуви по очереди, при этом в мои обязанности входило: -зажав туфельки между зубов по собачьи подойти к сидящий на стуле Инге; низко наклонив голову аккуратно поставить туфельки перед сидящей Ингой; если туфелька падала (что случалось особенно часто при наличии у туфелек высоких каблучков) , Инга давала мне пощечину; не поднимая взгляда, просить разрешения у Инги, одеть на ее ножки туфельки ( звучало это приблизительно так
-«Прекрасная Госпожа, разрешите презренному рабу обуть Ваши великолепные ножки»); очень аккуратно одевать на ножки туфельки, при этом покрывать поцелуями сначала голые ножки, а потом туфельки Госпожи;после этого Госпожа ставила свои ножки мне на спину, и нажимала каблучками, оставляя на спине красные отпечатки. Но ей эта игра очень быстро надоела. Инга велела отнести всю обувь на место и приползти в спальню. В спальне мне велели встав на колени взять в руки ноги сидящей на кровати Инги, и держать их на вытянутых руках. Через минут 5-6 руки у меня стали дрожать, а сидящаяна кровати Инга, смотрела на меня со странной улыбкой на устах. Еще через 2 минуты руки под тяжестью Ингиных ног опустились.
-"Ты второй раз посмел ослушаться моего приказа. Теперь тебе предстоит выдержать не 20 а 40 ударов моего любимого ремешка. Но и это еще не все, во время наказания ты будешь целовать пол у моих ног и благодарить свою Госпожу." После каждого удара я целовал пол у ног моей Госпожи и со словами
-«Спасибо моя Госпожа», ожидал следующего удара, после где-то10-15 удара у меня стали дрожать губы, и слова благодарности я мог произносить лишь с большим трудом. После 30 удара у меня перехватило горло и я закашлял, с трудом хватая воздух ртом. К 40 удару мне кажется я уже не чего не соображал и у меня появилась мысль, «надо поскорее бежать отсюда, а то меня забьют до смерти», но странная вещь, мой член стоял, он стоял не смотря на побои, издевательства которые сыпались на меня сегодня как из рога изобилия. Я начинал боятся самого себя, мне было непонятно, как я могу выдерживать такое отношение, в моих мечтах все происходило значительно спокойнее. Одно дело лежать на полу у ног женщины и целовать ее прекрасные ноги и совсем другое получать по 40 ударов ремнем по заднице. Полностью запутавшись в своих мыслях я упустил из виду, что я не один. В это время Госпожа полностью отсчитав 40 ударов, стояла в раздумий надо мной. -"На сегодня пожалуй хватит, мне ты надоел, да и скоро должны прийти мои подруги. Отправляйся домой лечить свою жопу. Завтра жду тебя вечером, оставь номер своего телефона."
-"Да, днем твои предки дома?"
-"Нет Госпожа."
-"Это хорошо. Проваливай."
-"Слушаюсь Госпожа."
Поцеловав на прощанье прекрасные пальчики Госпожи Инги я отправился домой.

Глава 3

В часов 12 у меня зазвонил телефон, это была Госпожа Инга.
-"Это ты?"
-"Да Госпожа."
-"Ты один дома?"
-"Да Госпожа."
-"Жди меня."
Весь промежуток времени, до прихода Инги, я не находил себе места. Бесцельно блуждая по квартире, наконец раздался звонок в дверь. На пороге стояла Госпожа Инга, опустившись на колени, я осыпал поцелуями ноги моей Госпожи.
-"Показывай свою комнату." Пройдя в комнату, Госпожа Инга сев в кресло, указав мне на пол возле своих ног. Поставив ноги в открытых босоножках мне на грудь.
-"Раб, сегодня вечером я пойду в гости к своей подруге, ты пойдешь со мной. А сейчас полижи у меня." Широко раздвинув ноги и поудобней устроившись в кресле Инга ждала. Встав на колени перед своей Госпожой, я принялся покрывать ее ноги поцелуями, поднимаясь к трусикам. Отодвинув в сторону узкую полоску трусиков, я принялся осторожно лизать языком промежностьмоей Госпожи.
-"Сними трусики идиот", сказала Инга, отвесив мне звонкую пощечину.
-"Лижи анус, а нос засунь в щелку и двигайся быстрее, а том придется тебя наказать. Ты наверное соскучился по наказанию." Я лизал анус и двигал носом в промежности Инги, стараясь делать это очень энергично. Очень не хотелось получать по 20-40 ударов по жопе. Через несколько минут промежность Инги была вся влажная от выделений, анус раскрылся и мой язык сновал в эту дырочку, входя на глубину 3-5 сантиметров. Эта процедура доставляла моей Госпоже максимальное удовольствие, Инга начала ерзать в кресле, подаваясь навстречу мои движениям. Через несколько минут все было кончено. Инга блаженно затихла в кресле. Немного придя в себя она нагнулась и посмотрела на свою киску, поморщив носик Инга произнесла:
-"Вылижи очень аккуратно все выделения, моя киска должна всегда блестеть. Сегодня вечером, как я уже говорила, я пойду в гости к моей подруге. Вчера я рассказала ей о тебе. Она мне не поверила. Вечером тебе придется доказать ей, что я являюсь твоей Госпожой, и смотри если я останусь недовольна, горе тебе."
-"Да я знаю у тебя была собака, ошейник остался?"
-"Да Госпожа."
-"Возьми его с собой, и поводок. В шесть часов, я жду тебя в сквере возле школы."
Во время пояснения моих дальнейших обязанностей, я вылизывал выделения на киске моей госпожи, через некоторое время киска заблестела.
-"Проводи меня в туалет, нет сначала принеси ошейник и поводок." Осмотрев принесенные мною вещи, Инга поставив меня на колени застегнула ошейник на моей шее. Покрутив в руке длинный брезентовый поводок с заклепками, госпожа огрела меня им по спине:
-"В позу раб." Встав на четвереньки, нагнув голову низко к полу и выпятив попу, застыл в ожидании, наказания.
-"Я пошутила, оставим наши развлечения на вечер", сказала Инга пристегивая поводок к ошейнику,
-"Ну где у вас туалет?"
Это было великолепное зрелище, прекрасная Госпожа, с поводком в руках, и презренный раб у ее ног с ошейником на шее. Как было указано я по собачьи пополз к туалету, по пути следования, Инга периодически дергала поводок перекрывая мне воздух и подталкивала каблучком босоножки. Пройдя в туалет Инга придирчиво проверив чистоту крышки унитаза, заставила меня вылизать все сидение, затем нисколько не смущаясь приподняла юбку, спустила трусики, вольготно уселась на только что облизанную крышку унитаза и принялась писать. Первый раз в жизни я наблюдал как женщина писает, поток вырывающийся из Ингиной киски, был довольно бурным и широким. Кончив испражнятся Инга привстала и потянулась за туалетной бумагой, но передумав сказала:
-"Зачем мне раб, если всю работу я выполняю сама. Быстро помоги своей Госпоже." Не знал что делать, оторвал кусочек бумаги от рулона, я застылс тупым выражением лица.
-"Тупое животное, ты что не знаешь, после туалета дамы вытирают писю бумажкой, ведь мы не такие свиньи как мужики, чтобы пачкать трусики. Впрочем ты же просто собака, которая не может мыслить, а раз ты собака," - произнесла Инга, размышляя вслух,
-"Раз ты собака, то ты не можешь пользоваться руками. Значит ты будешь помогать мне ЯЗЫКОМ!!! Быстренько вылижи мою киску!" Инга притянула меня к себе за поводок, расширив ноги и наблюдая за мной. Мне нечего не оставалось делать, как прильнув к мокрой киске моей Госпожи, лизать ее.
-"Вылижи везде, не забывай про волосики и анус." Инга повернулась ко мне задом, раздвинув половинки своей попы и немного пригнувшись. Вылизывая Ингину киску после туалета, я ощутил на своем языке солоноватую влагу, но на вкус и запах она не была неприятной, это скорее была немного соленая водичка с несильным запахом. В груди меня распирало от непонятных чувств, то что я сейчас делал было дико, но очень приятно, вернее дико приятно, мне хотелось лизать киску моей Госпожи постоянно, лизать ощущая на губах и языке эту божественную влагу, которая извергалась из недр этой не с чем не сравнимой по красоте раковины, эти ярко красно-розовые лепестки половых губ сводили меня с ума. Я жалел, что живительная влага пропала в отвратительной трубе унитаза, я хотел быть этой трубой, хотел жадно глотать всю влагу, весь золотой дождь, которым не так давно обильно орошала моя Госпожа этот проклятый туалет. Инга словно прочтя мои мысли:
-"А это у тебя посерьезней, чем я думала. Что ж попользуемся удовольствием, пока это возможно, кто знает будет ли у меня в жизни второй такой придурок. Вчера я думала, что ты не будешь отвечать на мои звонки, но ты как мне показалось только рад своему положению. Подождем вечера. Я постараюсь выполнить всю программу, тем более, что нас будет двое, и мы постараемся придумать, что либо веселое. До вечера." Инга одела трусики и ушла не прощаясь.

Немного о себе. Я не молод, и это началось очень давно. Еще с детских лет у меня возникало непреодолимое желание унижаться перед женщинами и девочками, особенно перед женщинами старше меня по возрасту, причем возрастных ограничений практически не существовало, по моим детским понятиям. Возрастной ценз ограничивался где-то 45-55 годами. Более всего меня возбуждали женские ноги и ступни, я мог часами любоваться картинками из редких в то время "женских" журналов попадавших на мои глаза. Любуясь красотой женских ножек, я целовал и вылизывал прекрасные пальчики и пяточки на этих картинках. Со временем мне этого было уже мало и мастурбируя на эти картинки, я всячески пробовал оказать на себя физическое воздействие. Наслаждаясь болью от неудобной позы, боли в коленях, связанных рук ( при этом переворачивать листы журнала приходилось губами, что также оказывало дополнительное наслаждение), в последствии все это обрастало дополнительной атрибутикой, грузами которые подразумевали сидения Госпожи, острыми краями книг оказывающих волнующее воздействие на соски ( в моем представлении острые каблучки моей Госпожи) и т.д. Я завидовал друзьям, которые имели старших сестер, "счастливчики" могли преклонятся обуви своих родственниц.Приходя к ним в гости,я наслаждался видом обуви этих Богинь, в те редкие моменты когда мне удавалось выйти в коридор и незаметно, украдкой, быстро подарить несколько скоротечных поцелуев туфелькам моих воображаемых Богинь все мое естество переполнялось бурей чувств, направленных на преклонение им, страстно целуя отпечатки пальчиков и пяточек оставленных на этой обуви от долгого ношения. Волею судьбы эти поцелуи и оставили первое неизгладимое впечатление в моей жизни. Было лето, практически все мои друзья разъехались, во дворе остались лиши несколько. Один из них имел старшую сестру . Немного о ней. Звали ее Инга, она была очень красивой девушкой лет 18 ( нам в то время было по 13), за ней ухаживало много сильных парней значительно старше ее из нашего района, что ставило ее брата в выгодное положение. Его боялись трогать практически все старшие ребята нашего двора. Вот к нему-то я и зашел в гости в то лето. Дверь мне открыла Инга, на ней был легкий халатик, обнажавший ее красивые ноги, в руках Инга держала полотенце и вытирала им мокрую голову.
-"Проходи, брата нет дома. Подождешь?"- спросила она ,
-"Да" - вымолвил я, почему-то при виде Инги у меня всегда пропадал дар речи и я ужасно краснел. Она и раньше замечая мое поведение в ее присутствие, и всегда одаривала меня загадочными улыбками. Проходя в дверь я потупив голову смотрел на ее ноги, в тот день Инга была в легких тапочках практически открывавших ее потрясающие по своей красоте ступни, понятно, что я не мог оторвать от них своего взгляда. Инга видя мое поведение с улыбкой произнесла
-"Проходи в комнату, я мою голову" и пошла в ванную.
Пройдя в комнату которую Инга делила с братом, я сел на диван воображая, что Инга выходя из ванной оступается, завет меня на помощь, мне приходится нести ее на руках а комнату, помогать ей вытираться, стоя на коленях глажу ее ушибленную ножку, вытираю эти божественные пальчики, поднося их как можно ближе к своему лицу. Предаваясь таким приятным мечтам моя рука опустилась к моей "игрушке" мягко поглаживая его и при этом приводя себя почти в экстаз. Невыдержав долгой игры воображения, я пошел как бы на кухню, с одной целью оказаться в коридоре возле обуви Инги, очутившись там я убедился, что Инга еще в ванной и дверь плотно закрыта.Схватив туфельки Инги, я стал осыпать их быстрыми поцелуями, вдыхая аромат оставленный прекрасными ногами красивой взрослой девушки. Переплетение запахов пота и кожи возбуждало меня, непроизвольно, нет скорее не в силах совладать с собой и волнуясь, что второго такого случая может не представиться, я опустился на колени, широко расставив ноги,расстегнул ширинку, извлек вставший член. Стоя на коленях, поставив одну из туфелек на ящик для обуви, и уткнувшись в нее носом вдыхая божественный аромат и покрывая ее поцелуями, одной рукой мастурбировал, второй зажал другую туфельку и поднеся острый каблучок к груди давил им на свой сосок. Наслаждение была столь велико, что семяизвержение произошло моментально, едва я успел поставить туфельку и старался собрать семя в ладонь второй руки. Подняв взгляд и устремляясь на кухню, чтобы помыть руку, я к своему ужасу, встретился взглядом с Ингой, которая смотрела на меня, по прежнему немного улыбаясь.
-"Ну, что дальше?", спросила Инга.
-"Не знаю"- только и смог вымолвить я.
-"А я знаю, иди в ванную помойся и приходи в комнату" , приказала Инга. Придя в комнату, я увидел сидящую на диване Ингу, она сказала
-"Я давно поняла, что ты влюблен в меня, но некогда не могла подумать, что твоя любовь будет такой, необычной! Но мне нравится твое поведение, и если ты будешь выполнять мои пожелания, может быть я не кому не расскажу о твоем поступке, и это станет нашей тайной. Ты согласен с настоящего момента полностью подчиняться моим желаниям?"
-"Да, я буду слушаться тебя", ответил я.
-"Не тебя!, а Вас моя ГОСПОЖА!!!" - с настоящего момента ты можешь обращаться ко мне только на ВЫ и добавляя слово ГОСПОЖА" - тебе ясно.
-"Да, Госпожа", ответил я.
-"Тогда встань на колени, рядом с мной с приготовься слушать
-"Да, Госпожа" промолвил я, опускаясь рядам с прекрасными ногами моей Госпожи на колени. -"С настоящего момента ты будешь моим рабом, ты будешь выполнять все мои приказы, за нерасторопное исполнение приказов я буду тебя наказывать,впрочем наказывать я буду тебя всегда, если ты посмеешь ослушаться меня, я расскажу о тебе и твоем поведении всем нашим знакомым, и попрошу своего ухажера как следует избить тебя, ты не сможешь выйти на улицу, над тобой будут смеяться все и везде. Видишь в какую историю ты влип. Сейчас я проверю, хорошо ли ты усвоил мои требования".

Мне было 15 лет тогда, мы ходили в лес с ребятами и девчонками. Так получилось, что мы с Ирой (так ее звали) отошли в лес дальше, просто погулять, разговорились на разные темы, потом сели на траву, она была в красных спортивных брюках, плотно облегающих ее ноги на попе. Ира вдруг захотела меня расчесать, подошла ко мне, так что ее пах был прямо около моего лица, и начала расчесывать. Затем вдруг она обняла мою голову и крепко прижала к себе; я не ожидал этого, возражал. Ира приказала: "Помолчи пять минут"; я подчинялся. Через некоторое время она отошла и села рядом, спросила меня, хочу ли я исполнить ее желание. Я, естественно, согласился, она сказала, что будет говорить в приказном тоне. Мне было все равно; Ирка дала свой первый приказ: стать на колени, я стал, и поцеловать в трусики, я не хотел, но подчинился. После этого мы вернулись к своим и разошлись по домам.
На следующий день она ко мне позвонила и пригласила к себе, я пришел, сам понимал, чего она хочет, но что оказалось на самом деле - представить такое не мог. Я позвонил в дверь, Ира вышла, она была одета в халат, предложила сесть и выпить вино. Мы выпили, потом она предложила, чтобы я стал ее рабом на неделю, пока ее родителей не было (они были в Москве). Немного подумав, я согласился, только с условием, чтобы на теле следов не было, тогда она сказала, что рабство будет так же связано и с побоями. Как сейчас помню, после первого приказа целовать ей анус и ноги я возбудился, мне было безумно хорошо. После исполнения ее воли я сказал, что весь в ее власти, что прикажет, буду все исполнять, без ограничений.
На следующий день утром я в школу не пошел, а сразу к ней. Как только я вошел, Иринка одела на меня ошейник и повела в ванную, там я стирал ее трусики, колготки, чулки и прочее белье, она заставила лизать клитор и влагалище, одевала меня в трусики-бикини и колготки, ездила на мне верхом. Через два дня приехала двоюродная сестра Иры, Наташа, а с ней была подруга Таня.... Ира решила им рассказать про меня, все равно они были из Иваново. После их приезда я стал рабом уже трех хозяек, Наташе было 18 лет, а Тане 19. Я лизал им всем клитор, анус, убирал, стирал белье, если делал что-нибудь плохо, они связывали меня, ставили на колени и били, правда, без синяков, а однажды Таня принесла искусственный член, мне приказали встать на колени и нагнуться, и Ира ввела его мне в анус. Таня села передо мной, приказала лизать, а Наташа в это время засунула голову под меня и стала сосать. Девочки были четыре дня у Иры, а потом уехали...
Через несколько лет я был в командировке и остановился в одной гостинице. Рядом с моим номером жила супружеская пара, им было по 25 лет, Анжела и Валера. Они меня пригласили к себе и начался разговор. Анжелика как-то случайно сказала, что хотела бы один вечер кому-нибудь приказывать, а Валера поддержал ее желание. Что меня толкнуло, не помню, сердце забилось сильней, неужели я опять смогу быть рабом, эту возможность упускать нельзя. Я им предложил, они не ожидали этого, но поняли, что я не шучу. Первой пришла в себя Анжела, приказала встать на колени и целовать ей ноги, затем я снял трусики-бикини, они были беленькие, узенькие, она была в джинсовой мини-юбке, и пошел их стирать.
Постирав, я вышел из ванной, они к этому времени разделись, Анжела приказала мне лизать, а Валера в это время онанировал. Так мы были вместе 4 дня. В последний день Анжела сказала мне, что хочет хоть раз пописать мужчине в рот, я отказался, тогда она предложила сыграть в карты, если она проиграет, то исполняет любое мое желание, а если в проигрыше останусь я - она писает мне в рот. Игру я проиграл, Анжела одела на меня колготки, приказала идти в ванную, затем связала мне сзади руки, я лег в ванную лицом вверх, она залезла в ванну, чуть присела, приказала мне открыть рот и пописала. Чтобы я не захлебнулся, она делала это медленно. Вот и все, на этом вся моя практика закончилась.
Постирав, я вышел из ванной, они к этому времени разделись, Анжела приказала мне лизать, а Валера в это время онанировал. Так мы были вместе 4 дня. В последний день Анжела сказала мне, что хочет хоть раз пописать мужчине в рот, я отказался, тогда она предложила сыграть в карты, если она проиграет, то исполняет любое мое желание, а если в проигрыше останусь я - она писает мне в рот. Игру я проиграл, Анжела одела на меня колготки, приказала идти в ванную, затем связала мне сзади руки, я лег в ванную лицом вверх, она залезла в ванну, чуть присела, приказала мне открыть рот и пописала. Чтобы я не захлебнулся, она делала это медленно. Вот и все, на этом вся моя практика закончилась.

ы сидели с ней в её комнате. Она лежала на диване, а я целовал её взасос. Мы лизались, лизались, а потом она сказала мне...
-Знаешь, я лично никогда не буду....трахаться!
(Последнее слово она сказала с некоторой умилительной застенчивостью)
Я засмеялся.
-Чего ты смеёшся, дурбелык?,-ласково сказала она и притянула меня за футболку к себе.
Мы начали целоваться. Наши язычки боролись в наших сомнкнутых ртах. Потом я переключился на её ушко, потом на шейку. Она не противилась этому. И тут моя рука проникла к ней под топик. Я надыбал под топиком лифчик и стал стаскивать его. Она попыталась сопротивляться, но я ласково поцеловал её, успокоил и продолжил. Женя была девственницей, я в этом не сомневался. Но лишать её невинности помимо её воли я не собирался. Я слишком любил её для этого.Моей целью был лишь петтинг.
Я стал теребить её маленький сосочек. Он сразу затвердел. Она стала неровно дышать. Моя рука полностью обхватывала её небольшую, но округлую и от этого очень красивую грудь. Таким образом я сделал Женьку полуголой. Я сам стянул с себя футболку. Её ручки доверчиво, ласково обвили мою шею и я почуствовал себя полным ублюдком и извращенцем по сравнению с этим ангелом. Но грудь была не конечная моя цель.
Я спустился ниже и стянул с неё домашние шортики и трусики. Она прошептала ... "Не надо", но я уже раздвигал её ноги. Моему взору открылась восхитительная чуть подбритая пися моей Жени. Я стал ласкать её письку, языком нащупал её девственный, нетронутый клитор и стал щекотать его. Это было новое, неизведанное для неё ощущение и она полностью отдалась ему. Она уже почти кричала, когда я внезапно прекратил и двинулся к своей заветной мечте...её ногам.
Я взял одну её ступню и вдохнул её аромат.
-Что ты делаешь?-с удивлением спросила Женька.
-Малыш, не волнуйся, всё будет хорошо. Мне просто очень нравятся твои ножки.
Женя уже к тому времени мало что соображала от удовольствия и поэтому не сопротивлялась.
Я стал лизать её ступню... Просто лизать самым бессовестным образом. Я вылизывал её пяточку, облизывал каждый пальчик и между пальчиками. Во время наших любовных игр её ножки немного вспотели от волнения и сейчас я с упоением слизывал влагу, выступившую на её ногах.
А потом я вытащил свой розбухший член.Её глаза испуганно округлились и я почувствовал внутреннее сопротивление с её стороны.
-Не бойся.
Я понял, что она не хочет сношения.
Я взял её ступни и сжал ими свой член. Я начал дрочить её ножками и кончил через две минуть, не больше. Кончил я настолько обильно, что аж сам удивился. Сперма залила её живот. Она вскочила и побежала в ванну. Я за ней. Я увидел в её глазах слёзы. Подождал, пока она помоется.Когда она вышла, я обнял её, взял на руки и бережно отнёс в кровать. Я укрыл её одеялом. Она заснула, а я ещё долго смотрел как тихо сопит мой Котёнок, который только что познал ещё неизведанную сторону жизни.

Я хочу рассказать вам про Женьку. Женя-это моя подруга.
Нет, она мне больше чем подруга. Я её обожаю и просто не могу без неё жить. Сейчас я вам её опишу.
Она невысокого роста...Ну, даже не просто невысокого, а маленького (ну, где-то 159 см.). Конечно, при моих 190см.,мы вместе смотримся немного необычно, но несмотря на это, все считают что мы-классная пара. У моей Женечки зелёные глаза, длинные волосы, точёная фигурка, налитые, небольшие восхитительные груди и объёмная попка. Всё это великолепие дополняется тем, что у Жени необычайно красивое лицо. И когда я познакомился с этой маленькой богиней, то сразу же влюбился в неё..А она в меня. Но только через месяц после нашего знакомства мы поцеловались. Причём этот поцелуй был для меня слаще в миллион раз, чем поцелуи разных пьяных блядей, с которыми мне когда-либо приходилось целоваться. Её язычок настойчиво боролся с моим и мне доставляло это неопимуемое удовольствие. Но предлагать Жене интимную связь я не решался, поэтому после всех этих поцелуев я честно убегал от неё в туалет и там яростно дрочил. Причём несколько раз подряд!!!! Но всё-таки меня в Жене привлекало не столько её фигура(хотя это тоже!!!!). Меня в ней привлекали её ножки. О,о об этих ножках я могу говорить часами!!!!Это самые прекрасные ножки, которые я когда-либо видел. Форма Женькиной ножки необычна. Её нога 35 размера довольно широка, причём безымянный палец немного длиннее среднего. Её ножки были всегда отлично ухоженны и на эти розовенькие пяточки я мог смотреть часами. Я иногда приходил к ней домой и мы вместе смотрели какой-нибудь фильм. Тогда она забиралась с голыми ногами на мамин диван,прижималась ко мне, а я вместо того, чтобы смотреть фильм, смотрел на её ноги.
О сексуальных отношениях с ней я подумывал, но никак не мог решиться закрутить всю эту секс-машину...Как-то раз мы сней смотрели какой-то фильм и там показывали половой акт. Он Женьке необычайно понравился.
После этого м...

и никому это не надо!никому это неинтересно!

Часть 1 "Шаг в неизвестность"

Страшно. Мне все еще страшно. Все мое тело еще дрожит от боли и наслаждения. Что это было? Я не могу дать себе отчет. Все внутренние органы сжимаются в сладостной истоме от воспоминаний. Я опять и опять вспоминаю все, и меня опять трясет, как в лихорадке. Я не люблю боль. Я боюсь боли. Я завожусь от боли. Я не знаю, как можно согласиться на боль. Я готова бежать, куда глаза глядят, лишь бы не было боли. Но, наверное, я все же когда-нибудь возвращусь к тебе, что бы испытать ее вновь, и вновь бежать от тебя без оглядки. Подальше, туда, где тебя нет. Укрыться, зарыться с головой во что попало, что бы забыться, забыть боль и тебя, и вновь вернуться к тебе…..

Как это случилось? Эта наша странная встреча в сети. Почему ты ко мне зашла? Наверное, ни ты, ни я это не объясним. Это просто случайность. Но мы встретились. Что заставило нас разговориться? Не знаю. Ты сказала, что у тебя нет опыта, или почти нет. А впрочем, есть какая-то подружка, с которой вы что-то пытались. Да и какие были наши разговоры? Просто обмен мнениями, когда между сообщениями проходили часы, а может и дни. Но мы двигались в наших неспешных отношениях, наверное сами не понимая куда. Ведь я сразу сказала, что люблю доминировать, но хотела бы и попробовать опыт подчинения. Я ведь пообещала тебе кучу своих рабынь. Но ты упорно все заходила ко мне, и мы неспешно развивали нашу тему доминирования. Что ты в нем знаешь? Ты выспрашивала меня, интересовалась. Я отвечала, что сама знаю, или, что говорили другие, имеющие в этом опыт. Да и что я сама знаю? Только тот узкий спектр моих интересов, начинающийся от ног и кончающийся унижением, того, кто у моих ног находится. У меня нет места для боли. А моральные муки? Да кто сейчас обращает внимание на мораль? Для многих главное – свое удовлетворение. Удовлетворился и рад. Здесь нет места для боли. А мы упорно раз за разом в нашем общении развивали тему боли. Ты меня все выспрашивала, а боюсь ли я боли? Нет, не боюсь, говорила я. Какая женщина боится боли? Боль присуща женщине, она сопровождает ее всю жизнь. Женщина живет с болью. Я не боюсь боли, говорила я и думала, а почему бы и не сказать так для поддержания разговора. Нравились ли тебе мои рабыни, которых я тебе присылала? Я не знаю. Они мне ничего не говорили. А ты упорно заходила ко мне, и мы с тобой разговаривали. Мы обменялись по интернету фотографиями. Тогда я впервые увидела тебя, а ты меня. Ты сказала, что хотела бы иметь такую рабыню, как я, а я обратила внимание на твое тренированное тело. Да, после твоих занятий гимнастикой и акробатикой будет не просто вырваться из твоих рук. Мне хотелось бы, что бы ты была моей рабыней, каждый день повторяла ты. А я отвечала, давай, возьми меня, я согласна. Ты только возьми, раз ты госпожа. Ну, чего ж ты все не берешь меня? А ты все продолжала выспрашивать меня о боли. Но ведь ты же меня не убьешь? Саркастически переспрашивала я. Но я смогу сделать с тобой все, что захочу, отвечала ты. Ты ведь будешь рабыней, и это будет моя вещь. Но я уважаю рабынь, говорила ты, они тоже могут иметь свое мнение. А я нет, не уважаю, говорила я, их полно, не эта, так будет другая. А не боишься ли сама стать моей рабыней, спрашивала я тебя. Не боишься ли, что я затяну тебя в свои сети? Не боишься ли играть в мои игры? Какой у тебя опыт? Постараюсь не стать, отвечала ты, хотя давай оставим место и для этого, будущее покажет. Наши неспешные разговоры проникали в мою душу. Они как осьминог опутывали меня. Твои вкрадчивые слова проникали в мой мозг, опутывали сердце. Как относишься к боли? Спрашивала ты. И я уже привычно отвечала, что хорошо. Тогда давай, говорила ты. Возьми, отвечала я. Что не берешь? Я хочу, что бы ты была моей рабыней, говорила ты. Я буду доставлять тебе боль медленно, с наслаждением, говорила ты. Я готова, отвечала я. Это медленное обсасывание одной темы гипнотизировало меня. Ну почему она не начинает, ведь я согласна, думала я. Ну, чем тебе еще помочь? Думала я и рассказывала, как это делается………

Как я решилась на встречу? Для меня и сейчас загадка. Как решилась ты? Я не знаю, сможешь ли ты тоже ответить? Эта встреча с глазу на глаз. Мы только одни в этой комнате. Ощущаешь ли ты себя рабыней в наших отношениях? Спросила ты. Нет, я ближе к доминированию над тобой, чем ты надо мной, ответила я. Давай лучше начинать, сказала я. А собственно, чего мне бояться? Думала я. Нескольких ударов розгой, которая у тебя в руке? Я это вытерплю, будет даже забавно. Мы хорошо повеселимся, сказала я тебе и ты в ответ улыбнулась. Ты не знала с чего начать и хлестнула меня несколько раз прутиком. Какое милое начало, подумала я. Свяжи меня, я сама предложила тебе. О какое дикое у меня было заблуждение! Я еще это не знала, пока ты связывала мои руки и ноги. Я еще не знала, что превратятся в явь, те безумные картинки из интернета, на которых изображены разные люди с проткнутыми иглами органами. О…. как я заблуждалась, отдав себя в твои руки! И как это все описать? Как описать то, что я почти не помню? А что я помню? Только дикую боль и желание. Банальное, проклятое желание, которое возникает, когда рукой ласкают мой клитор. Еще я помню, что ты постоянно спрашивала, а не страшно ли мне? Не страшно ли мне? Страшно!!!! Мне было безумно страшно, когда я увидела в твоих руках иглу. Мне было так страшно, что я не помню, кричала ли я. С этого момента я находилась видно уже между небом и землей. Я помню, как ты меня утешала, успокаивала, ласкала мои груди. Ласкала мои груди и медленно подносила к ним иглу. Я почувствовала холодную сталь, как удар током. Где была моя душа в это время? Она точно отлетала от тела. Ведь такое вынести невозможно. Твое улыбающееся лицо. Ты медленно давишь иглой на мой сосок. Первая капля крови. Твои губы, целующие мой сосок. Холодная сталь иглы у меня в груди. Твои руки, ласкающие и успокаивающие меня. Дикая боль и сексуальное желание. Боль и твоя холодная улыбка сводит меня с ума. Я уже и не знаю, что во мне сильнее? Боль, или сексуальное желание. Как медленно ты вводишь иглу. Сколько прошло времени? В голове стучит кровь. Я вся мокрая, как только из душа. Опять твое улыбающееся лицо. Ты медленно начинаешь вытаскивать иглу из моего соска. Ты ласкаешь меня. Боль туманит рассудок. Жуткое сексуальное желание. Игла медленно выходит из меня. И как только игла выходит, оргазм сотрясает мое тело. Я измотана, обессилена, обескровлена. Я чувствую твои нежные поцелуи. Нет сил открыть глаза. Я все еще во власти боли и наслаждения...

Это было вчера. Сегодня у меня все еще дрожат руки и ноги, и внутренние органы сжимаются в сладостной истоме от воспоминаний о боли и наслаждении. Может быть, пройдет день, два, а может месяц, и мне все будет представляться по-другому. Но сегодня……. у меня все еще дрожат руки и ноги, и мне хочется убежать и забыться. Забыть эту боль и наслаждение, потому, что такое вынести нельзя…….

продолжение следует...

Я открыл глаза. Было уже утро. Я это чувствовал. За пару месяцев, проведенных мною здесь, я уже многому научился. Научился не чувствовать боли, а так же при любой возможности отдыхать и набираться сил для следующих избиений. Пока все тихо, видимо эта сучка еще спит, и мне это только на руку, можно немного подумать о жизни, но лучше я продолжу свои воспоминания и в очередной раз пойму, что я сам во все это ввязался и теперь только мне самому приходиться расхлебывать эту кашу. “... На следующее утро, после моего звонка Пашке, он примчался ко мне домой с какой то папкой под мышкой. Он сказал, что надо будет сделать несколько бумажек, вернее подделать несколько документов, за которые я получу солидные деньги. Я попросил посмотреть на эти документы. Он достал файл из папки и разложил документы на столе. Как только я взял в руки первую бумагу, то понял, что это просто не в моих силах, так как бумага с защитой и водяными знаками, а я мог бы сделать только лишь поверхность, то есть рисунок. Да и то не был уверен в том, что все мельчайшие фоновые рисунки сертификатов я смог бы сделать со стопроцентной точностью. Пашка как - то застыл на мгновение, видимо он не совсем понял, что я ему втолковываю. Но быстро сообразил, и спросил у меня, что нужно для того, что бы все было сделано в лучшем виде. Я сказал, что надо найти профессиональное оборудование, в том числе сканнер принтер, ксерокс. Он сказал, что нет проблем, он дает мне деньги на производственные затраты и я достав оборудование должен был в течении недели выполнить всю работу. Я согласился и в тот же миг получил три тысячи баксов на оборудование. Пашка ушел, оставив бумаги у меня. А я взял газету с объявлениями и стал разыскивать по конторам необходимое оборудование. К вечеру, у меня в комнате стояло три огромных коробки с оборудованием, которое мне не терпелось подключить к компьютеру и приступить к делу. В холодильнике охлаждалось несколько бутылок пива и гамбургеры. На тот момент я жил один, так как моя подруга уехала на обучение за границу. За окном уже стемнело, а я сканировал документы не вдаваясь в детали и все сохранял в памяти компьютера. Надо было из имеющихся сертификатов убрать наименование партий товаров и забить другие. В принципе, я знал, что работа займет не так много времени и позволил себе заснуть, когда отсканил все документы. Разбудил меня звонок в дверь. На пороге стоял Паша. Он поинтересовался успехами, и был рад услышать, что дела идут хорошо. На этот раз он принес фотографии тех документов, которые должен был сделать я. Я взял их у него и закурив сигарету принялся рассматривать. Большенство текста было на английском языке, говорилось о каких то игрушках и бытовой технике, и я решил продолжить заняться этим делом после завтрака. Паша ушел, обещав вечером позвонить. Позавтракав, я сел за компьютер и стал работать. Документы как документы, думал я и уже часа через четыре мой новый лазерный принтер выдал на гора первый документ. Я взял его в руки, включил мощную лампу и стал рассматривать. Работа конечно была великолепной. Я даже сам поразился от того, на сколько все было сделано грамотно. На свет были видны все водяные знаки с гербами и надписями...” ... Неожиданно дверь в ванную комнату открылась и вошла Госпожа с Сашкой на поводке, который полз за ней. На ней был накинут только лишь легкий шелковый халатик. Все таки фигура у нее была что надо. Это как мужчина я не мог не оценить. Высокая, стройная с загорелой кожей Госпожа, я даже не знал как ее зовут на самом деле. Лицо тоже было прекрасно. Прямые и тонкие черты лица говорили, что она могла без проблем очаровать любого мужчину. Ее темные волосы были не много растрепанны после сна, но все же это была Богиня. Но эту богиню я просто ненавидел. Она так сильно избивала меня и еще двух таких же как я рабов, что на нас не было ни одного целого места. Это не то избиение Госпожой своего раба, как Вы себе представляете. Конечно был и хлыст и ее гибкая трость, которыми она тоже “угощала” нас с достатком. Но ее любимым методом были все же избиение ногами. Она просто растаптывала нас как тараканов. И как ее хватало на столько? Нас было трое, и ни кому не приходилось завидовать друг другу, в том, что кому то достается меньше. Вчера она немного перестаралась и сломала нос Сашке. Он даже отключился на несколько минут. Но в этом не было ни чего не обычного. Напротив, каждый из нас троих были биты до бесчувствия. Бывало как эта сучка начнет бить ногами по всему телу, удары сыпятся один за одним. Бьет как носком, так и сверху каблуком – шпилькой на ее туфлях или на сапогах. От таких побоев сознание теряешь быстро. Руки наши завязаны специальным ремнем за спиной, поэтому ни как нельзя не то, что защищаться, даже руку подставить. Кроме Сашки был с нами еще и Андрей. Забегу чуть вперед, и скажу, что вообще - то мы все с одной тюрьмы, вместе там сидели. В одной камере нас было четверо, но одного, буквально за день увели. И все.. Настала наша очередь. Я даже стал немного вдаваться в панику, представляете, каково это, знать, что скоро за тобой придут и заберут. На расстрел. Да, мы сидели в камере смертников, в ожидании приговора. Кто за что, Андрей за убийство двух женщин, одна из которых была беременной. И он это знал, и все равно убил ее. Ему “впаяли” на полную. Сашка залетел тоже из за своей жестокости. Он был одним из зачинщиков группы сектантов, которые работали на него, он так им всем запудрил мозги на подобе той чуши о “Белом братстве”, а они уши развесили. Когда он настриг бабок, он устроил акт массового самоубийства. За раз отравил “за веру” перед грядущим концом света семнадцать человек, из которых одиннадцать были моложе пятнадцати лет. Его взяли уже из самолета в Германию, куда он собрался переехать на время, лечь на дно. При нем так же оказалось сто двадцать тысяч долларов. Деньги, которые делали ему его сектанты. На суде родители тех детей умоляли выдать им его на суд Линча. Ну а я за свои грехи находился среди этих отморозков. Теперь мы были в одной ситуации, и редкими минутами покоя, оставшись рядом вдвоем или втроем, обменивались мнениями. Все трое были готовы ее растерзать. “Так, сейчас мы все едим, и я буду готова снова вами заняться” – сказала Госпожа. “Сегодня будет нечто необычное, на вас приедут посмотреть, так как вас пора уже продавать, так что готовьтесь. Сейчас вас отведут привести себя в порядок и после моего завтрака приступим”. Она нажала на кнопку вызова по внутренней связи, и в наш блок зашли двое здоровенных детин с дубинками. Госпожа показала на Сашку, который все так и сидел возле меня, в ожидании, пока она умоется и почистит зубы. Двое мордоворотов подхватили его с обеих сторон под руки и потащили в ту комнату, где был умывальник и параша для нас. Комната представляла собой практически конуру с тремя нарами и рукомойником с парашей. Она была сделана специально для нас, там мы должны были проводить ночи, спать. Но так случалось редко. Мы оставались на ночь практически в блоке. Я был привязан за ошейник к унитазу, Андрей я не знаю где остался на ночь, может он был привязан в зале пыток к какому ни будь “снаряду”. А Сашка видимо был с ней в ее спальне. Последнее время она стала брать его с собой. Так вот, в эту камеру нас заводили по одному и развязав руки оставляли на несколько минут одного справить нужду и хотя бы умыться. За тем снова заковывали и уводили к Госпоже на процедуры. Наступала очередь следующего, а за тем и последнего. Через пол часа мы уже все трое извивались под ударами ее ног. Госпожа уже вышла и направилась завтракать на кухню, я услышал как притащили Сашку и пришли за мной. Меня так же затолкали в нашу коморку, где один из них развязал мои руки и дав мне десять минут оба вышли. За ними захлопнулась дверь. Я справил нужду, подошел к зеркалу над умывальником и посмотрелся... Боже, у меня лицо походило на отбивную. Побои за ночь успели проявиться на лице. Оно было все опухшее, а губы так и не переставали заживать, их разбивали мне по десять раз на дню. Я умылся холодной водой, немного попил, и вытерся полотенцем. Впринципе за нашей гигиеной сдесь следили. Нам не могли позволить заболеть какой ни будь болезнью. Зашли охранники, один огрел меня дубиной по ноге, и они снова заковали мои руки у меня за спиной. Взяли под мышки и отнесли на кухню. Там уже сидела Госпожа за столом, она наливала себе кофе, а Сашка и Андрей стояли возле нее на коленях, опустив головы к полу. Меня поставили на колени возле них и привязали к стойке. Я тоже склонил голову и уперся взглядом на пол. Я видел только ноги госпожи, она еще не оделась и сидела в одном халатике положив ногу на ногу и помахивая сабой на ноге ела. В поле моего зрения только и были ее голые ноги с окрашенными в темно красный лак ногтями. Она приказала охранникам принести нашу еду. Хочу сказать, что кормили нас отвратительно, да еще и накладывали по мало, короче экономили на нас. Зачем тратить деньги на еду, для раба, если через месяц он будет уже продан? Короче нам не хватало. Бывало так, что Госпожа не доест что ни будь и принимается нас кормить. Поставит свою тарелку с объедками на пол опустит в нее свою ногу и заставит кого то из нас слизывать. Мы не гнушались, так как жрать хотелось очень сильно. А когда ей это занятие надоедало, она вставала и уходила, великодушно оставив нам на растерзание свой не доеденный завтрак. Вам могло бы показаться, что мы как голодные псы рвали друг другу глотки за последний кусок хлеба? Нет, было совсем не так. Мы подходили, вернее подползали на коленях к столу складывали все в одну кучу и поровну делили на троих. Я даже сперва удивился, когда Сашка сам!, первым нас остановил и предложил именно так есть. Вообще то эти ребята как то изменились, они стали тверды характером, но по прежнему были мужественны и не позволяли себе слабостей и срывов. Охранники вернулись скоро, с подносами. Каждому из нас была поставлена пластиковая миска и рядом было кинуто по куску хлеба. В тарелке опять плавало нечто, не на что не похожее. Мы принялись за еду. Есть губами из миски стоявшей на полу не совсем удобно, если не верите, можете сами попробовать. То еда горячая, весь рот обожжешь, то кусок какого ни будь мяса, вернее жилы, ни как не перегрызешь. А когда справишься с похлебкой то начинаешь живать кусок хлеба. Крошки валятся на пол, а ты ни чего сделать не можешь. В результате половина твоего куска хлеба остается на полу и ты начинаешь потихоньку слизывать эти крошки с пола языком. В голове только одна мысль – поскорее от сюда вырваться любыми способами. Госпожа уже видимо закончила, и ждала нас, пока мы поедим. Ждать ей пришлось не долго, похлебка была холодной, а хлеб черствым и практически не крошился. Она сказала: - “Ну что, все поели, кто ни будь еще хочет добавки? У меня здесь осталось не много яичного желтка от яичницы и кусочек хлеба с беконом. Она опять поставила тарелку на пол и сняв одну сабу со своей ноги поставила ее в тарелку. Поводив ступней по тарелке она выставила ее перед нами. - “Ну, кто будет? Ты?” – она поднесла свою ногу к Сашкиному лицу. - “Ну что, будешь?” - “Да, госпожа, если Вы позволите” - сказал он совсем тихо. На его месте каждый бы из нас согласился. - “Ну конечно же, ешь” – и поднесла ногу практически к ее рту. Он не много приподнялся над полом, и открыв рот стал аккуратно слизывать с ее ноги яичный желток вперемешку с татарским соусом. Он слизывал от ее пяточки до самых пальчиков, обсасывая их с особой тщательностью, так как между ними было тоже много желтка. Не смотря на то, что делал он это с особой аккуратностью, справился он очень быстро. “Видать совсем парень оголодал” – подумал я. Он еще в тюрьме постоянно орал на разносчика супа, что ему мало наливают. Госпоже видимо это надоело и она оттолкнув его ногой сказала, что она пойдет переодеваться а мы можем доесть остатки и вышла. Мы приподнялись над столом и увидели, что нам мало что перепало. Остался всего один кусок хлеба. Первым к столу нагнулся я и откусил кусочек. За тем была очередь Андрея а потом уже и Сашки. Кусок хлеба разошелся за два круга. С руками его можно было и одному в рот запихнуть, а вот без них попадало в рот мало. Воистину, ноги волка кормят, а человека - руки. После трапезы мы снова встали на колени перед столом в ожидании госпожи. Она вышла скоро из своей спальни и встала в дверях кухни опершись плечом на косяк сказала: - “Я готова, а вы, господа?” При этом она улыбалась своей злой улыбкой и недвусмысленно покачивала хлыстом в одной руке, давая понять, что расправа уже близится. Она подошла к стойке, отвязала нас и пнув меня по заднице ногой скомандовала: - “Пойдем умирать!!!”...

... Выдался короткий момент покоя. Момент между побоями этой стервы “Госпожи”. Опять сильно ноют мои бока, а во тру солоноватый привкус крови. Опять придется ворочиться во сне в кошмарах, которые преследуют меня на протяжении уже полу года, почти с самого того момента как я попал в это чертово заведение. Что бы быть понятнее, я начну свои воспоминания с самого начала. “ Еще полтора года назад я был простым, нормальным парнем. У меня была красивая девушка , которая сильно любила меня, работа, не денежная, но на жизнь хватало. Но только на жизнь, а хотелось чего то большего, чем просто “существовать”. Короче хотелось денег. Вот за это я себя и проклинаю, за свою жадность. Погнался за большими деньгами. Как раз в начале той зимы ко мне позвонил один мой старый приятель, с которым я в детстве учился в одном классе. О нем я знал много, но главное то , что с законом он был не “в ладах”, и что постоянно он крутил какими то темными делами. Так вот, он позвонил мне, и попросил встретиться, так как старые друзья, и “покалякать” за жизнь. Договорились на восемь вечера в баре, что не далеко от моего дома. В баре мне пришлось ждать его совсем не долго, он залетел после меня минут через десять, видать спешил сильно, ведь ехал через весь город. Подлетел к столу за которым я сидел, я встал на встречу ему и мы распахнув руки обнялись как старые друзья. Пашка ни когда не отличался скромностью, а сейчас и тем более поматерел. Он знаком подозвал бармена и заказал бутылку коньяка и пару бутербродов, и обратился ко мне. Типа есть у него одно дело, которое если его грамотно обстряпать, принесло бы солидный навар, который я врят ли смогу заработать за ближайшие десять лет. Я повторюсь, что денег у меня хватало только на жизнь, я поинтересовался сутью дела, сказав, что впринципе я мог бы помочь, чем смог бы. Пашка подсел чуть ближе ко мне, и разливая коньяк по рюмкам объяснил мне суть дела. А была она таковой: у него была огромнейшая партия какого то китайского товара, несколько контейнеров ширпотреба, но качественного, которое лежит на терминале в порту арестованным, якобы за какую то мелочь. От меня ему требовалось получить несколько справок, которые я должен был достать любыми способами или скорее всего подделать их, так как ни кто уже ни когда не выдал бы ему справки и сертификаты на просроченный товар. Он уверял меня, что это ни какое не палево, и что за пару бумажек ни кто ко мне приставать не станет, а денег можно получить круглую сумму. Я попросил дать время на раздумье, взвесить все за и против, обещав на следующее утро ему позвонить. Еще мы поговорили о жизни, он рассказывал о своем бизнесе, а я о своих делах, вспоминали школьные годы и друзей, с которыми видимся иногда. Разошлись поздно, я по пути домой взял пачку сигарет и придя домой стал думать про себя. Короче, после не долгого раздумья, я понял, что можно было бы и рискнуть. На следующее утро я позвонил ему и мы договорились о встрече”... Вдруг зажегся свет, дверь туалета открылась и вошла моя Госпожа, видно уставшая от работы с рабами. - “О, ты здесь, а я и забыла, что привязала тебя “отмокать” к толчку, мерзкая собака. Ты пришел в себя?” – она взяла меня рукой за волосы и рывком дернула от себя так, что мое лицо смотрело на нее. Я невольно прищурился, от того, что просидел несколько минут в темноте. И тут же получил сильный удар в грудь коленом. - “Ты проснулся, раб?” - она все той же рукой потянула за волосы мою голову к кафельному полу и ударила меня несколько раз по нему лицом, а за тем ногой опять по лицу, так, что у меня искры из глаз посыпались. Но мне уже было все равно. От постоянных избиений мое тело практически не чувствовало боли, и я застонал открывая глаза. - “Смотри на меня, раб?” – опять схватив меня за волосы подтянула к себе. “Я сейчас сяду по ссать, а ты потом мне все подлижешь. И не дай Бог, ты плохо это сделаешь”. Она подтянула к верху свою короткую из лаковой кожи юбку и села на унитаз. - “Нравиться, как журчит, сейчас, сейчас, я пописаю, а ты все вылижешь”. Она писала в унитаз, одной рукой все же не отпуская мои волосы, и я стоя перед ней на коленях ждал, когда же закончиться этот проклятый день. Лучше бы меня расстреляли в этой чертовой тюрьме. Госпожа сделала последнее усилие над собою и встала с унитаза, подтягивая мою голову к себе между ног. - “Лижи, раб, все слизывай, до последней капельки, что бы я была довольна и легла спать на сегодня. Последние ее слова: “легла спать” подействовали на меня чарующе, так как я знал, что если она ложится спать, то и мне будет не много времени отдохнуть. Я уже не сопротивлялся, думая про себя, что легче для себя же, выполнить ее приказ и скорее отвязаться на сегодня, чем не удовлетворить ее похотливое желание, и быть снова избитым до полусмерти. Я нежными движениями языка стал лизать ее “киску” и через минуту на ней уже не было ни чего. Она взяла мою голову обоями руками и поводив своей “киской” по моему лицу отпустила меня. - “Все, на сегодня я устала, целуй мои ноги и я иду спать, а ты останешься ночевать здесь, в туалете привязанный к унитазу. Разденет меня другой. Приступай!” Я наклонился к ее туфлям и поцеловал сначала одну, а за тем другую туфлю. Она тихонько оттолкнула меня своей ногой по лицу, и привязав меня к унитазу коротким поводком ушла в спальню. - “Спокойный ночи, “милый”, завтра продолжим, непримерно продолжим и сделаем из тебя первоклассного раба, которого продадим за приличную сумму”. “Даже наручники не сняла, сука, была бы моя воля, я бы убил ее на месте. Ну ладно, не впервой спать с завязанными за спиной руками на кафельном полу, благо хоть тот с подогревом.” С этими мыслями я устроился поудобнее, и провалился в тревожный сон...

Первый опыт лишил меня байроновских воспеваний, гоголевского восхищения, перед прекрасными и полными загадочностью дамами. Тёплый бархат тыла стопы обезличил всех женщин, ярко - красный лак заворожил рассудок, сделав меня глухим к разговорам девушек, чуть шершавые пяточки экзальтировали упоение фетишем до безумия; без жалости оттесняя на обочину красоту наливных грудей, точёность талии, длину и цвет волос. Я видел вокруг себя только ступни, облачённые в обувь. Я чувствовал себя свободным от условностей. Ощутив вкус "леденечиков", подавил в себе стеснение. До этого было ощущение некой неполноценности, скорее даже собственной ущербности. В тот вечер я ехал домой счастливым, по настоящему счастливывым, ехал в новую жизнь, полную необъяснимых обычному человеку радостей фетишизма.
С этой девушкой мы стали встречаться. Время бежало быстро, рассвет окрашивался перламутром лака, водная гладь отражался блеском ногтей, утренний чай обволакивал ароматом новых босоножек, расстояние от прошлой встречи не считалось секундами, часами, оно растягивалось в длинные километры ночного шоссе. Я ездил к ней обычно вечерами, когда уже горели фонари. Кривые стёкла трамваев, чуть слабо - болезненной фантазии, и к фонарям уже были привязаны резиновые куклы, с широко разведёнными ногами. Их лица были смазанными, туловище бочкообразно, ягодицы и бёдра отражаясь в свете ярко горящих междуножий, казались мешковатыми. Но их ступни были безупречны, их подъём был схож с трамплином. Мне мерещилась необыкновенная гибкость и плавность очертаний пальчиков, пугающая невозможностью оторвать взгляд. Новоиспечённая подружка оказалась на редкость изобретательной. С весёлым щебетанием она устраивала свои подошвы на моём лице, старательно разгибая их, для того, чтобы поглубже разместить свои розовые пяточки у меня во рту. Она поочерёдно тёрлась ими о мой язык и одновременно говорила со мной о сущей ерунде. Про подружек и их женихов, про зеркала и гарнитуры, проговаривала эту хуйню, перетирала до блевотины, жуткого раздражения, и закрыть хотелось её рот подушкой с вышивкой, вышивкой фигурной, подавить дыхание до ровной приторности, дрочить после, вперив взор на молчащие губы с размазанной по подбородку помадой. Это были первая вспышка немотивированной злобы. Она ужаснула меня и я поднялся с пола, подошёл к зеркалу и впервые посмотрел себе в глаза, желая увидеть там что - то новое. Я не увидел ничего особенного, только отражение в темноте зрачка распластанное на кровати тело, полуобнажённое, текущее молочностью кожи. То, что будит похоть. Я целовал колени, бёдра, поднимался к вершине тёмного треугольника, жёсткого и колючего внутри. Само влагалище было такого же цвета, как и первые туфельки в общежитии, а вкус отдаленно напоминал вкус стоптанной кожи. Как всё не стройно, скомкано было всё в этот вечер. Фрикции казались мне никчёмными движениями, сперма выбрасывалась не толчками, а пассивно вытекала скудными каплями на живот бормочущей подружки, и радости от первой близости не ощущалось, эмоции были похожи на те белесоватые жиденькие капельки, хотя я получил погоны мужчины.
Как же ждут люди свою райскую потерю! Рисуют себе живописные картины, с блуждающей улыбкой кормят себя книжными моментами близости. Было бы ханжеством, говорить, что я не предавался мечтам о первой своей ебле. Но, как выяснилось потом, в сравнении со своими сверстниками в этом деле я безнадёжно отстал. В то время, как они пышно писали сцены интродукции маслом, я делал лишь хилые наброски карандашом. И вот после смывания позорного пятна девственника, эти никчёмные поползновения к овладению женскими чреслами, стали постепенно увядать, оставляя простор для пышного роста фетишистских планов.
Мы расстались с моей первой девушкой через полтора месяца после начала встреч. Разрыв был безболезненным для нас обоих. Мне не нравилось трахаться, её не устаивало моё повышенное внимание к её ступням. Она постоянно отпускала колкости в мой адрес, которые заставили меня охладить свой пыл к хозяйке розового халатика и отправиться на поиск других ножек, затянувшийся , чуть ли не на пол года.

Маша и зима.
Меня познакомил с ней мой друг. Кстати, совершенно случайно. Оказалось, что она живёт в женском общежитии. Это пробудило у меня массу приятных воспоминаний и фантазий. Я сразу представил коридор, освещённый блеклыми лампочками, которые наряжены в пыльные плафоны; стены, грубо выкрашенные масленой краской и запах женской общаги. Запах необычный и праздничный, коим наполнены предбанники и раздевалки в гимнастических залах. И коридор тот обязательно усыпан женскими туфельками, разноцветными и блестящими, а в конце коридора большое окно, в котором видна глухая ночь, спящая безмятежно на холодном снегу. И девушки все тоже спят. Всё проносилось в голове мгновенно, я уже лежал на спине посреди этого коридора, собрав всю обувь в кучу. Нюхал туфельки с лицом дегустатора, целовал босоножки распалёно, облизывал потрескавшуюся синтетику сланцев, зажмуривая глаза, словно гурман. Брюки спущенные уже были в пыли, складками сползали с бёдер моих, распотрошённые с оскалом расстёгнутой ширинки, тапочки такие мягкие, протёртые от трения с кожей, тёрся также о них сами знаете чем. Я витал в облаках всего несколько мгновений. Этого мне хватило, что бы всеми правдами и неправдами увязаться поехать к другу домой вместе с этой мамзелью. Мы сделали нехилый круг по городу для того, что бы захватить еще одну дамочку. Накупили всякой водки разной. Ехали мы в частный дом по плохой загородной дороге, меня трясло на кочках и от озноба вызванного febris erotica. Я был сильно возбуждён, ничего почти не говорил, только представлял опять ту гору обуви и посматривал на ту, которая живёт в общаге, немного нагловато. А она и не стеснялась. Отворачивалась и смотрела в окно. Она была прекрасна в свете встречных машин. Снежинки, что запутались в её распущенных каштановых волосах, блестели, придавая ей облик Снежной Королевы. Её чуть наморщенные брови можно было принять в этом полумраке, за выражение гнева, и что бы смягчить неотвратимое наказание нужно тот час же пасть камнем к ногам её, зубами расстегнуть молнию сапога, и стаскивать его с хрустальной голени не дыша, а затем осыпать робкими поцелуями подошву, попросить тоненьким голосом об одолжении облизать пальчики через колготки. Но не хочет она снизойти до резкого окрика, только молчит и взгляд её делается всё ужаснее. Машину очередной раз тряхануло. Снежная Королева начала таять на глазах, оставляя остов толстожопой кондукторши. Руки грубы, с шелудивыми, облезающими лаком ногтями, где пальцы заскорузлые чего-то постоянно перебирают. Обличие еблища её, которое было изрядно изрыто оспинками, являло миру выражение явной тупорылости. И шубка эта ещё, вся насквозь прокуренная и протёртая, как ткань женских тапочек в моих видениях. Достаточно мне было вспомнить про ночные туфельки, и Госпожа вновь предстала во всей своей божественной красоте. Мы добирались до места достаточно быстро. Необходимо заметить, что дом был внутри грязный и захламленный всяким старьем чуть ли не до потолка. Дама сердца хозяина дома и моя будущая Госпожа, её звали Маша, начали хлестать водку сразу. Они были веселы и беспричинно смеялись, местами переходя на ржание. Я замёрз и отогревал руки над газовой плитой, рассматривая Машу. На ней был засаленный свитер, лоснящаяся юбка и толстые колготки с дыркой на правой коленке. Девчонки выпили на двоих почти по бутылке. У Маши после водки лицо стало пурпурным, глаза стали мутными, и нарушилась дикция. Меня тянуло к этому антиэстетизму, который был повсюду. Заплёванный пол, ржавого от смрада, цвета обои, жирный стакан из которого лакала водку Маша, и сама Мария, с порочностью во взглядах и движениях. Я увлек её в другую комнату. Её шатало из стороны в сторону, она прикрывала тылом кисти глаза, тихонько смеясь. Я израсходовал уже все темы для разговора и неуверенно попытался обнять Машу. Она повалилась на меня. На скрипящем диване, целовал её, запах перегара и дешёвых сигарет возбуждали всё сильнее, язык её горячий, губы мягкие. Руки под юбку, дырявые колготки, пальцы в дырки, и нет сопротивления, небритость лобка курчавая. Я сполз на пол и стоял перед ней на коленях. Целовал правую коленку через дырявую колготку, прижимал себе к паху её ступни. Оголил ноги, бледные, гладкие, грубо подстриженные ногти. Почуствовал, что спешка прошла, возбуждение отхлынуло, и посмотрел ей в глаза. Очи её были полузакрыты и не выражали никаких эмоций. Сердце снова забило барабанную дробь. Я поцеловал ей большой палец, потом захватил его вместе со вторым и третьим себе в рот и начал сосать. Сердце радостно стучит, пионерская линейка, флаги, девчонки в сандалиях. Машины ступни были потные, я старался вылизать все соленые участки, как собака лизал пятки, засовывал язык между пальцев. А Маше, похоже было всё по барабану. Тому самому, что стучал у меня в груди. Я начал водить её ступнями по вздувшему джинсы члену, а затем достал его изнутри, слезящийся и не гнущийся. Гладил головкой по тылу стопы, зажимал его между подошв сильно - сильно, ложился на пол ставил ноги её себе на грудь, смотрел на них и дрочил. Кончил много, липко и с конвульсиями и тихим стоном. Повалявшись на полу минуточку, довольный встал, вытер член носовым платком, сел рядом с Машей. Она была просто отвратительна: задратый кверху свитер, раскоряченные ноги, подобны тумбам. Маша, похоже спала сном праведницы. Застегнув джинсы, я вышел из комнаты и побрёл домой, ни с кем не попрощавшись. Больше я никогда не видел эту толстожопую блядь.




--------------------------------------------------------------------------------

А потом всё резко оборвалось. К матери стали приходить какие - то непонятные тётки с вальгусной деформацией стоп и в стоптанных башмаках. Я постепенно забывался. Школьные годы проносились беспамятно, серо, вплоть до девятого класса. Наступила пора видеосалонового угара. Мой отец достал через приятеля видак и показал мне порнуху для всестороннего развития. Первый фильм, который я смотрел, я помню почти наизусть. Это были нарезные клипы. Отец тактично удалился из дома, на экране всплыл Рокко Си Фреди с босой ступней крашеной блондинки во рту. Он сосал её с непомерной жадностью, я запомнил это чувство. Я перематывал вновь и вновь этот короткий момент, легонько посапывал, или, может постанывал, а точнее поскуливал и дрожал как дворовая собачонка в холодный декабрьский день. На следующее утро я проснулся одержимым фетишем женских ступней. Среди криков и визгов, толкотни и запахов протравленных школьных туалетов хлоркой, табачных дымовых завес на крыльце и стрелок часов, отсчитывающих долгожданные минуты до окончания урока, я всегда пытался урвать момент, когда девочки переобуваются или болтают туфелькой на носке, а не горел желанием заглянуть им под юбку, как мои сверстники. Обувь стала менее привлекательной для меня. В снах и грёзах на яву распалённое юношеское тело требовало живых, тёплых пальчиков. Аккуратных и сладких как леденцы. И движений, мокрых от слюны подошв по моим неравномерно вздымающимся от волнения рёбрам. По соскам должны были скользить большие пальцы, плавно кружиться по впалому животу, возвращаться и начинать всё снова, совсем как на её тренировках по конькобежному спорту. Но все эти мечтания казались мне совершенно неосуществимыми, нереальными и стеснительными.

И только, будучи студентом, попробовал "леденечики". Это была девушка с курса, особенно ничем не примечательная, но очень лёгкая на подъём поговорить на разные темы. Разговор то набирал обороты, то пикировал вниз из-за окриков лектора, меняя темы, планомерно скручиваясь по спирали к центру. " Я люблю, когда мне сосут пальцы на ногах". Фраза, сказанная ни с того с сего, просочилась внутрь меня мгновенно и забилась, словно испуганная птица в клетке. Я был готов прыгнуть под парту, сорвать её туфли и погрузиться в солоноватую негу. И если бы не соседи по ряду! Если бы не их вездесущие очи! Тихонечко сползти со скамейки, погладить голени, чуть касаясь её лодыжки, щекой тереться о туфли, снимать обувь осторожно, тяжело дыша, смотреть на пальчики не касаясь, и рвануться не выдержав, запихать всю ступню себе в рот, и слюни смешанные с её потом глотать. Я ничего не ответил в тот день. Спустя два месяца, на каникулах я зашёл к ней погостить. Она открыла мне заспанная и улыбчивая, в кремовом халатике. Пили чай, я ненавижу пить чай, разглядывали её фотографии, терпеть не могу карточки с растянутыми улыбками, втянутыми животами и выпяченными грудями. Разговор никчёмный заполнял пустоту просторной комнаты, постепенно подталкивая меня ближе к кремовому халатику, вкладывал заточенные кисти в мозолистые ладони, её мама пришла как раз вовремя. Мы сидели на кухне втроём, я сгорал в пламени обиды и горькой досады. Я пришёл через два дня вновь в жутком напряжении, а ушёл в состоянии полного душевного равновесия. В позднем трамвае сидел, прижавшись щекой к стеклу, смотрел на яркие огни квартир вечернего города, разглядывал немногочисленных прохожих, и улыбка не сходила с моего лица всю дорогу.
Далее...




--------------------------------------------------------------------------------

Не смотреть на лица, игнорировать изъяны фигуры, постоянно смотреть вниз и видеть недоумевающие взгляды обладательниц открытых босоножек, которые скрещивались и отражались в никуда, от залитых лаком ногтей. А в прочем, я ведь счастливый человек, мне так мало надо от женщин. Совсем чуть-чуть. Первая игра с ногами моей бабушки оставила свой отпечаток на вязком сургуче моих желаний и фантазий. Я гладил её пальцы, клал её ступни себе на плечи, невзначай касаясь их губами. Она всегда делала себе педикюр, иногда я помогал ей в этом. Тогда еще не было отвисающих до боли штанин, слез млечного сока простаты, просто плоские детские колготки. Школа. Тесное скопление крохотных сандалией в ящиках, сумки с первой обувью соседки по парте. Испуг за свои действия. Всё проносилось мимо меня, слабо задевая меня, лаская мои раскрасневшиеся щёки вуалью, ещё не пропитанной женским запахом влажных ног.
Первое пришествие.
Мы с товарищами после школы частенько залазили на кухню студенческого общежития через окно. До сих пор помню маргариновый смрад, закопчёные стены, стаи юрких тараканов. Многоэтажность и наличие секций делало общагу идеальным местом для пряток. Разгорячённые астенические тельца с развевающимися от бега пионерскими галстуками. В те времена большинство студентов оставляло туфли за дверью. Прячась в тупике четырех комнатной секции, я увидел красные туфельки. Бархатистые на ощупь, с каблуком из пробки. Я прислушивался напрасно, всё равно моё сердечко заглушало всё звуки. Я поднёс одну из них к губам. Мой первый запах, солоноватый как море, гладкий как юная кожа. Тогда запах приобрёл для меня цвет. Цвет стоптанных стелек, местами коричневато-черный от пальчиков. Я лизал стельку, стараясь добраться ближе к носку туфельки. И чем дальше я шарил языком, тем вкус становился более терпким. Потом я забежал в туалет. Дергал, дергал быстро, будто боялся, что у меня отнимут моё наслаждение. Представлял, как меня застаёт врасплох хозяйка волшебных красных туфелек, хватает за уху, затаскивает в комнату. Я плачу и одновременно ползаю на коленках, голова склоняется всё ниже, и уже нераспустившийся цветок потупляет лепестки почти до земли, я целую её пальчики+ Меня выворачивало наизнанку через уретру, я корчился в этом грязном, засратом толчке, извивался ужом и сползал после по стенке.
Через несколько дней я пришёл вновь, но туфельки отдали свой запах всецело, безвозвратно.
Осенние босоножки.
Это была красивая, высокая женщина. Она заходила к матери зачем-то раз в неделю. Один раз в коридоре всё было завалено каким-то хламом, и красавица поставила свои, пахнущие моим, существующим только внутри меня морем босоножки на шпильках в ванную. Я накидывал крючок на дверь и не верил, что это моё. Я сразу припал к кожаному идолу детской страсти. Цвет перед глазами был уже другим, к нему прибавились красные оттенки - пахло раздавленной рябиной с подошв. Мои пальцы нежно ощупывали набойки, я засовывал внутрь босоножки свой член, желая затиснуться туда целиком.

День пятый: В гостях у Мисс Анжелы

Этим утром я проснулся рано, причем в очень хорошем настроении. Я быстро оделся и помчался вниз, чтобы приготовить завтрак для своей Госпожи, а затем и ванну для нее. В самый разгар работы я понял, что насвистываю незатейлевый мотив веселой песенки, но не сильно, что бы не разбудить Госпожу. И еще я испытывал чувство гордости за самого себя, что я существую на этом свете, что бы ухаживать за Госпожой, и что с каждым днем я становлюсь все лучше и лучше. Моя единственная цель состоит в том, чтобы Госпожа была довольна мною. Зазвонил телефон. Правда, он был слышан только на первом этаже, так как я отключил все остальные аппараты в доме, что бы не потревожить Госпожу. И снова я мысленно похвалил себя за это. Я поднял трубку. Звонила Мисс Анжела, одна из подруг Госпожи, которая присутствовала на вечеринке пару дней назад. Она хотела поговорить с Госпожой. Я немного колебался, так как она все еще спала, но Мисс Анжела настаивала на том, что бы я разбудил ее. Я пошел в комнату Госпожи и постучал в дверь. - “Да?” - “Мне очень жаль, что нарушаю Ваш покой, Госпожа, но Мисс Анжела хочет поговорить с Вами по телефону”. - “Хорошо, я возьму трубку”. Я помчался вниз, чтобы переключить линию и стал ждать, испытывая некоторое беспокойство. Что-то было не так. Почему Мисс Анжела настояла на разговор с Госпожой, в столь раннее время? Но мои мысли были прерваны звонком из спальни. Я побежал на кухню, взял поднос с завтраком, и помчался наверх. Тихонько постучал в дверь Госпожи. - “Можешь войти!” - услышал я. - “Доброе утро, Госпожа!” - сказал я и вошел в ее комнату, не смея поднять глаза на нее. Я осторожно поставил поднос с завтраком на ее кровать, а сам встал на колени у ее кровати, в ожидании распоряжений. Госпожа ела молча. Закончив, она отставила поднос и села на кровать. Но прежде, чем ее голые ноги коснулись пола, мои руки уже были под ними. Я наклонился вниз к полу и начал целовать ее божественные пальчики ног. - “Ваше Желание - моя команда, Госпожа!” - подобострастно сказал я. Она позволила мне поклоняться ей в течение более длительного времени чем обычно, как будто она старалась доказать себе, что было очевидно: я ее скромный раб, а она моя Госпожа. Мои поцелуи были мягкими и теплыми. Но что более важно, они были искренние. Мое единственное желание состояло в том, чтобы заставить ее понять, что я совершенно осознал свое положение: постоянно находиться в ее ногах. Наконец она сказала: - “Нам придется изменить планы на сегодня. Анжела сказала мне, что сегодня у нее выходной день, и просила меня одолжить тебя на сегодня”. Я помнил ее слова относительно меня, что мол как ни будь она одолжила бы меня для своих нужд, но я подумал тогда, что это всего лишь шутка сказанная просто так, для поддержания разговора. Госпожа продолжала: “ Я пробовала отказать ей, но она была настолько настойчива, что я согласилась так как все таки обещала ей, хотя сама останусь без твоих услуг на сегодня. По этому слушай внимательно: Я сама отвезу тебя к ней домой, ты захватишь набор для педикюра, так как я похвасталась тобой, что ты делаешь это уже лучше любого профессионального мастера из салона. Она хочет это проверить. И вообще, будешь бесприкословно подчиняться ей, будто Анжела это я. Ванну я принимать не буду, помоги мне одеться, раб!” - “Ваше желание - моя команда, Госпожа!” - сказал я, делая последний поцелуй в ее ноги. Я помог ей одеться. Я видел, что она раздражена из-за этой Анжелы. Если бы только я мог сделать хоть что-то, чтобы ее настроение улучшилось! Когда Госпожа была одета, я поцеловал носки ее туфлей. - “Разрешите мне сказать, Госпожа?” - “Говори, раб!” - “Госпожа, Вы не должны так сильно волноваться. Я очень буду стараться, обслуживая Госпожу Анжелу, но все время я буду думать о Вас, Госпожа!” - “Это ты меня стараешься заверить в этом? Не смеши меня. Не забывай: ты мой раб! А я, и только я - твоя хозяйка! И ты будешь повиноваться Анжеле только потому, что это я тебе приказала. Понято?” - “Да, Госпожа” - покорно ответил я. - “Тогда пошли” - сказала она и пошла вниз. Я бегом добрался до своей комнаты, оделся, взял с собой набор для педикюра, забежал в ванную, что бы слить воду и бегом побежал к машине, где меня уже заждалась Госпожа. Ехали мы молча, Госпожа даже как-то нервно вела автомобиль. А мне представилась возможность поглазеть в окно и полюбоваться кипящей городской жизнью. Ведь уже несколько дней я не выходил из дома Госпожи. Мне сначала показалось странным, что жизнь идет своим чередом, и ни что не изменилось. За то как изменилась моя жизнь, по моему все это похоже на прекрасный сон, и с минуты на минуту я проснусь в своей спальне, что бы как обычно одеться и пойти на работу. Я ущипнул себя за руку, почувствовал боль: нет, я не сплю! Все вполне реально. Вместе с тем я начинал нервничать, не зная, что произойдет сегодня у мисс Анжелы. Я только надеялся, что все будет хорошо, и моя Госпожа останется довольна мною. Мы остановились, и Госпожа сказала: - “Мы приехали. Анжела живет вон в том высотном доме справа. Она снимает пентхаус. Сейчас ты выйдешь из машины и пойдешь в дом. Я надеюсь, что у тебя нет мыслей о побеге, раб? И еще, не с кем из посторонних не разговаривай! А Анжелу называй Мисс Анжела, а не Госпожа. У тебя есть только одна Госпожа – это я”. - “Госпожа может не сомневаться в своем рабе” - сказал я тихо, еще раз почувствовав разочарование в том, что Госпожа еще не до конца доверяет мне. - “Желаю Вам приятно провести день, Госпожа”. - “Я заберу тебя вечером. Не разочаруй меня. Иди!” Я вышел из машины, и Госпожа быстро тронувшись с места, умчалась. Она даже не позвонила Мисс Анжеле, что бы предупредить ее. Она действительно была расстроена. Я позвонил в звонок Мисс Анжелы. Из динамика послышался ее голос. - “Кто там?” - “Это я, Госпожа Наташа прислала меня к Вам”. - “Проходи!” Дверь открылась. Поднимаясь на лифте на последний этаж, держа в руках набор для педикюра я молил Бога, что бы все обошлось у Мисс Анжелы. В голове у меня крутилась только одна фраза моей Госпожи: Не разочаруй меня! Двери открылись. Я постучал в входную дверь квартиры Мисс Анжелы, но дверь была открыта, и я вошел в ее квартиру. Мисс Анжела стояла в коридоре с бокалом. Она еще была одета в ночной пеньюар. Поманив меня пальцем, она развернулась и пошла в гостиную. Я последовал за ней. Мисс Анжела села на диван. - “Я полагаю, в отличии от меня мой друг успел позавтракать?” - сказала она с ревностью в голосе. - “Да, Мисс Анжела. Для меня большая честь обслужить Вас. Но моя основная цель состоит в том, чтобы повиноваться Госпоже Наташе, и это было ее желание, что бы я прибыл сюда. - “А как тебя зовут?” - “Госпожа называет меня – раб” - ответил я без запинки. - “Хорошо, раб, покажи мне, что ты можешь делать!” - “Мне жаль, Мисс Анжела, но раб должен повиноваться распоряжениям Госпожи. Я жду ваших приказов”. - “А если я захочу, чтобы ты выпрыгнул из окна, глупый, ты выпрыгнешь?” - “Если это – ваш приказ, я должен повиноваться. Но Вы не думаете, что Госпожа Наташа будет очень разочарована, когда узнает, что Вы уничтожили вещь принадлежащую ей, взятую на пару часов?” - “Как ты смеешь прерикаться со мной? Мне это не нравится!” - крикнула она. Я немедленно встал на колени перед ней. - “Мне очень жаль Мисс Анжела, если я оскорбил Вас. Я только попробовал оградить Вас от маленькой ошибки. Вы простите меня?” - “Хорошо, хорошо, я всего лишь дразнила тебя. Я ведь не могу часто видеть человека, становящегося на колени перед моими ногами. Теперь делай так, что бы я почувствовала себя хорошо, раб! Пока это одно мое желание”. Я наклонился, взял ее ноги в свои руки и начал целовать их. - “Ваше желание - моя команда, Мисс Анжела. Я Ваш скромный раб!” Пока я целовал ее ноги, она скинула свои шлепанцы, показывая свои окрашенные в бледно-розовый цвет пальцы ног. Она положила левую ногу на мою спину, в то время как я трепетно целовал пальцы ее правой ноги. От ее ног исходил слабый запах, но я не возражал, мне это даже нравилось. Ее мастер по педикюру не был профессионалом, и лак начинал отходить от ногтей ее пальчиков. Неудивительно, что она попросила захватить с собой набор для педикюра, подумал я с гордостью. Своей левой ногой она сильно надавила на мою спину, прижимая меня ниже к полу. Я не отрывал своих губ от пальчиков ее правой ноги. - “Хорошо иметь человека, который знает свое место” - сказала она со смехом. “Наташе очень повезло. Ты действительно заставляешь меня испытывать приятные ощущения, раб. Ты похож на целующий ковер! И мне это нравится! А тебе, раб?” - “Да, Мисс Анжела” - сказал я между поцелуями. “Я должен только обслужить Вас. Моя единственная цель состоит в том, чтобы Вы были удовлетворенны”. - “Конечно, глупый раб. Действительно, только это может только быть твоей единственной целью в твоей несчастной и бесполезной жизни. По крайней мере, ты полезен хоть в этом”. Она нажимала своей левой ногой на мою спину, а правой ногой уперлась в мое лицо, закрыв мне рот. - “Ты вообще не должен говорить, ты должен повиноваться. Целуй мою ногу!” Я начал с большей силой целовать ее ножку, начиная от пальчиков, заканчивая пяточкой. Она должна наслаждаться моей работой. Если она будет удовлетворена, то моя Госпожа будет довольна мной. А это все, что мне надо. И я стал чувствовать себя уверенней. Мисс Анжела поменяла свои ноги и я начал расцеловывать ее левую ножку. Через некоторое время она поставила обе свои ноги в мои руки и приказала, чтобы я целовал каждый пальчик ноги по одному разу слева направо. Я нежно держал в своих руках ее ножки и начал целовать пальчики, очень мягко прикасаясь к ним своими губами. Я представил себе, будто играю на губной гармошке, и даже улыбнулся. “Музыка ног” - сказал я себе. Все это растянулось более чем на час. Мои губы немного устали от таких поцелуев. Все это время, Мисс Анжела расслаблялась на диване, потягивая из чашки кофе и наблюдая за мной. - “Достаточно!” - внезапно сказала она и забрала свои ноги. “Теперь иди на кухню, раб, и хорошенько там приберись! Сообщишь мне, когда закончишь”. Я пошел на кухню. “Боже, какой беспорядок” - думал я. К счастью на кухне имелась посудомоечная машина. Я загрузил всю посуду в машинку, а сам стал отмывать кухонную мебель. Тем временем Мисс Анжела включила музыку. Из гостиной доносилась медленная, приятная музыка. Она расслаблялась. Когда я закончил, я возвратился в гостиную, и встал на колени перед диваном: - “Я могу сообщить, Мисс Анжела, что я закончил”. Она не сказала ни слова. Только поставила свои ноги мне на колени, указывая пальцем руки на свои ноги. Поняв команду, я снова начал целовать ее ножки. Зазвонил телефон. Она подняла трубку. - “Привет, Наташа, как ты?”… - “Да, он здесь, в моих ногах. И он занят прямо сейчас” … - “Да, он действительно очень хорош. Я никогда не имела такого хорошо воспитанного раба... Правда? Никогда не думала об этом. Разве это не щекотно”? … - “Хорошо, я попробую это” … - “Я вижу! И он может делать это перед обработкой?”… - “Большое спасибо, Наташа, за эту мысль”… - “Конечно. Если я что-нибудь придумаю, я расскажу”… - “Да нет, конечно, не возражаю, приезжай в любое время, когда удобно”… - “Пока, и спасибо”.Она повесила трубку. - “Итак, раб, Сейчас ты будешь заниматься педикюром. Покажи мне, что ты умеешь!” - “Могу я принести теплую воду, чтобы размягчить ваши ноги, Мисс Анжела?” - “Конечно нет!” - сказала она. “Наташа сказала мне, что ты умеешь размягчать и очищать ноги Госпожи каким то особенно приятным способом”. - “Да, Мисс Анжела, ваше желание - моя команда”. Она взяла журнал и откинувшись на спинку дивана начала читать, не обращая внимания на меня. Я открыл набор для педикюра и сел на пол поперек ее ног. Разложил на своих коленях маленькое полотенце, и она лениво положила свои ноги это полотенце. Используя жидкость для снятия лака и хлопковые подушечки я тщательно удалил старый лак с ногтей. Я помнил все, чему меня научила моя Госпожа за время пребывания в ее доме. Так как в нашем разговоре Мисс Анжела сказала, что для размягчения и мытья ее ног она не желает использовать простую теплую воду, я должен был использовать свой рот. Я начал с ее правой ноги, нежно взяв ее в свои руки я приподнял ее, и поднес к своему рту. Я начал медленно сосать пальцы ее ноги по отдельности, стараясь сильнее работать своим языком, что бы тщательно вычистить всю грязь возле ногтей и между пальчиками. Когда ее пальцы были идеально чисты, я начал работать над ее сводом и пяточкой. Завершив до конца свою работу с этой ногой я взял в свой рот пальчики ее левой ноги. И точно так же повторил процесс очистки всей грязи до тех пор, пока кожа на ее ступне не была совершенно чистой и мягкой. Используя ножницы, я тщательно обрезал ее ногти, а за тем обточил их специальной пилкой. Пока, все было весьма легко. Но теперь я стоял перед маленькой проблемой. Обычно ее ноги находились в ванночке с теплой водой для размягчения огрубевших участков кожи. Но тут Мисс Анжела отказалась от этой ванночки. Я был должен импровизировать. Я решил размягчать огрубевшую кожу в своем рту, хотя не имелось никакой возможности поместить всю ногу в рот. Фактически это была идея Госпожи, несколько дней назад, но тогда я не имел шанса попробовать этого. Я был мастером по работе в маленьких областях, обсасывая их по немного, и за тем перемещаясь. Настал момент для эксперимента. Я начал с ее пяток, где как раз имелись области затвердевшей кожи. Я интенсивно облизал ее пяточку, поскреб ее зубами для большего эффекта. Когда кожа немного смягчилась, я используя инструмент из набора для педикюра снял последние частицы грубой кожи. Через четверть часа обе ее пяточки были похожи на бархат. Я приступил к пальчикам ее ног. С ними было на много проще работать, так как я брал в рот их по одному. Наконец я стал заниматься полировкой ее ногтей, подготавливая их к окраске. Прошло почти два часа, но мне было все равно, чем заниматься, напротив, я только получил опыт для работы с ногтями своей Госпожи. - “Я могу спросить Мисс Анжелу, хотели бы Вы окрасить ваши ногти?” - “Конечно, идиот. Какие цвета у тебя есть?” Я показал ей лаки в наборе. - “Я предпочитаю легкие цвета. Пробуй этот розовый. Но если мне не понравится, ты перекрасишь в другой цвет”. Она принялась снова читать журнал. После отделения ее пальцев друг от друга при помощи ватных тампонов я стал заниматься нанесением лака. Лак лег хорошо, я покрыл еще одним слоем и стал сушить свежий лак своим дыханием. Когда я закончил, я поцеловал ее ноги и спросил разрешение показать ей результаты моих усилий. Она смотрела вниз на свои ноги на моих коленях, тщательно исследуя их. - “Хорошо, они прекрасно выглядят”, - с одобрением сказала она, “ты проделал прекрасную работу, раб!” Она вытянула свои ноги и посмотрела на них из далека. - “Я не знаю, возможно розовый цвет не лучший выбор, может быть покрыть чем то по ярче? Как ты думаешь, раб?” - “У Вас прекрасные ноги, Мисс Анжела, и они выглядят совершенно независимо от цвета лака. Но если Вы позволяете мне высказать свое мнение, можно попробовать ярко красным. С таким цветом ваши ноги будут проявляться в полной красе. Но это всего лишь мой скромный персональный вкус. Решать Вам. Я только раб, проявляющий внимание к Вашим ногам” - сказал я и наклонясь поцеловал их еще раз. - “Вероятно, ты прав. Возможно тот красный более подходящий. Давай попробуем?” - “Конечно, Мисс Анжела, ваше желание - моя команда!” Теперь я должен был снова сначала удалить розовый лак, а за тем покрыть красным. Я действительно не возражал, так как я снова имел возможность практиковать. Через пол часа я закончил: конечно, красный был ее цветом. Когда я закончил, ее ногти выглядели абсолютно божественными. Я не мог не поцеловать их, перед просьбой о проверке моей работы. - “Да” - сказала она голосом полным удовлетворения. “Это совершено! Неудивительно, что Наташа говорит, что ты очень ценен. Я очень довольна тобой, раб”. - “Большое спасибо, Мисс Анжела, что Вы разрешили мне прикасаться к Вашим ногам. Вы хотите, чтобы я нанес лосьон на Ваши ноги?” - “Позже, раб. Сейчас займемся другим”. Я снял полотенце со своих коленей, собрал инструмент в сумочку и снова встал на колени на пол, перед ее ногами, вытянув вперед руки, показывая ей полное повиновение. Она встала и наступив на мои руки перешагнула через меня и пошла на кухню. Вернулась она с пластиковой миской, сыром, хлебом и бутылкой вина. - “Давай отпразднуем! Ты любишь вино?” - “Извините меня, Мисс Анжела, но я не должен пить при исполнении служебных обязанностей”. - “Ерунда! Я приказываю, чтобы ты пил. Эти сыр, хлеб и вино исключительно для тебя. Как награда за заслуги. На колени, раб! Время обедать!” Она поставила миску на пол и налила в нее вино. Туда же она покрошила хлеб и сыр. В добавок она надежно связала мои руки за спиной. Наконец она села на диван. - “Начинай! Я разрешаю тебе есть и пить”. Обычно в доме Госпожи я тоже ем из миски, но Госпожа не связывает мне руки за спиной. А здесь же было очень трудно удержаться на коленях, что бы не завалиться на бок. Но так или иначе я сумел выбрать несколько кусков сыра и похлебать вина. - “Бедный раб” - сказала она жалостливым голосом. “Тебе, что, не нравится? Или быть может тебе не совсем удобно? Ладно, ладно, я помогу тебе. Отойди-ка от миски!” Она поставила свою правую ногу в миску и стала топтать содержимое. Ей было не удобно, и она поддерживала прыгающую миску другой ногой. Через некоторое время вино, сыр и хлеб превратились в пюре, которое увязло и налепилось на ее ноге. Она поднесла ногу прямо к моему лицу. - “Теперь ты можешь вкусно и сытно наесться” - сказала она, с трудом сдерживая смех. - “Приступай!” Без единого слова, я начал облизывать ее ногу, начиная от пальцев ноги. Это было весьма трудно из за связанных за спиной рук, но наконец я сумел облизывать ее ногу до чиста, стараясь не повредить зубами свежий лак. Но этого ей было мало, она опустила в миску и другую свою ногу вымазав ее в этом пюре. И снова мне предстояло слизывать. Под конец, пюре стало застывать и превратилось в тесто, которое я в конце концов вылизал между пальчиков. - “Большое спасибо, Мисс Анжела, за обед” - подобострастно сказал я. - “Не стоит, раб! Мне было приятно помочь тебе” - сказала она смеясь. Она смотрела на часы. - “Бог мой, почти полдень. Через пятнадцать минут у меня встреча, мне надо бежать!” Она снова оттолкнула меня ногами так, что я повалился на спину, и побежала в спальню. Через пару минут она вышла от туда уже одетая и в черных туфлях на шпильках. Она приказала, чтобы я следовал за ней на кухню. Там она привязала меня к ручке холодильника и сказала: - “Не уходи, я скоро приду”, и вышла из кухни . Я услышал шум запираемого замка на входной двери и позволил себе сесть на пол рядом с холодильником. Устроившись поудобнее я понял, что сильно устал и надо отдохнуть. Благо, что вроде Анжела осталась довольной. А это значит, что и моя Госпожа будет довольна мною. А это все, что я хочу. Все это было почти невероятно, моя жизнь за последние несколько дней радикально изменилась. А вместе с ней и мое мировозрение. Будучи свободным человеком, я хотел преуспеть в жизни, делать деньги, и может быть даже стать известным. Но в данный момент я только лишь скромный, послушный раб, и моя единственная цель – всячески обслуживать свою Госпожу. Во всяком случае, если у меня это получалось, я был счастливым человеком. Я понял свое истинное предназначение в жизни. Деньги – ничто для меня! Мне действительно необходимо выполнять те обязанности, которыми я нынче занимаюсь. Я не знаю, имела ли Госпожа рабов до меня, но я буду стараться доказывать ей, что я лучший! С этими мыслями я заснул, все еще привязанный к холодильнику... Я проснулся от удара по лицу. - “Я не разрешала тебе спать” - рассерженным голосом говорила Мисс Анжела, стоя прямо надо мной. - “Простите, Мисс Анжела, но я устал, и не заметил как уснул”. - “Ты не так уж много работал, чтобы утомиться. Ты просто очень ленив! Ну ладно, мы займемся этим”. Она развязала меня, я не смотря на затекшие суставы моментально встал на колени, и поцеловал носки ее пыльных туфель. - “Пожалуйста, простите меня, Мисс Анжела, этого больше не случится. Я обещаю”. - “Следуй за мной!” - сказала она и пошла в гостиную комнату. Она села на диван, закинув ногу на ногу. Я встал на колени прямо перед ее ногами, терпеливо ожидая распоряжений. Я чувствовал, что она была расстроена. Возможно на ее встрече кое-что пошло не так, как надо. - “Глупец этот Дейв” - сказала она. “Он больше не увидит меня. Даже смешно: он решил, будто я его люблю! Люди – идиоты! И ты в их числе! А уж без этого придурка я с легкостью обойдусь. Мне даже жалко времени, которое я на него потратила. Лучше бы я погуляла с подругой в парке, чем с этим козлом. Снять мои туфли, раб!” Я снял ее туфли не сказав ни слова и поцеловал ее пахнущие ноги. Она встала с дивана и пошла в свою спальню. Вернулась через пару минут в пеньюаре в домашних шлепанцах. - “Вымой мои ноги, раб!” - сказала она. “Я надеюсь, что хоть ты поднимешь мне настроение и я немного расслаблюсь. Только будь аккуратен, не смей допустить ошибки, у меня плохое настроение”… - “Да, Мисс Анжела, Ваше желание - моя команда” - сказал я. Она снова закинула левую ногу на правую и взяв в руку пульт, включила телевизор. Начинались девятичасовые новости. Я нежно взял в свои руки ее левую ногу и начал мыть ее своим ртом. Сначала обсасывал ее потные пальчики, в то же время, мягко лаская ее пяточку. Они действительно сильно пахли. Это бывает тогда, когда женщина носит туфли без чулок, на голую ногу. И мне предстояло обсасывать ее пальчики так, что бы не только смыть грязь, но и удалить запах. После того, как я закончил с одним ее пальчиком, я нюхал его, удостоверяясь, что он отмыт должным образом. Я заметил, что лак не много износился из-за трения о внутреннюю поверхность туфель. Когда ее пальчики были чисты, я приступил к ее грязным подошвам. Я облизывал их от пяточки к пальчикам чуть сильно нажимая языком. Закончив с подошвой, мой рот воспалился от проделанной работы. Ее ноги были приторно солеными, на зубах у меня поскрипывал песок. Но я не жаловался, тем более, что мне предстояло очищать еще и ее пяточку, а за тем и другую ногу. Ее пяточка была в не такой плохой форме. Я закончил с ее левой ногой, и проверил результат работы, обнюхивая ее ножку. Там, где еще был слабый запах, я еще раз старательно вылизывал языком. Закончив, я поцеловал ее ногу в каждый пальчик и обратился к ней: - “Могу я приступить к другой Вашей ноге, Мисс Анжела?” - “Да, продолжай” - сказала она и поменяла местами свои ноги. Снова аромат ее ноги ударил мне в нос. Я поместил ее большой палец в свой рот и начал обсасывать его. Зазвонил телефон. Она подняла трубку. - “Анжела слушает” … - “А, Наташа, как дела?” … - “У меня тоже ничего, спасибо. Как прошел день?” … - “Хорошо, когда отпуск скоро. Что собираешься делать?” … - “Конечно, он здесь. Где же ему еще быть?” … - “Да, он действительно хорошо ведет себя. Я так обязана тебе. Ты просто ангел!” … - “Да, я все расскажу тебе завтра, когда мы встретимся” … - “Хорошо, еще час, он еще занимается одной моей ногой” … - “Не волнуйся. Как ты позвонишь, я сразу же пошлю его вниз” … - “Пока” Она положила трубку и со вздохом сказала: - “Твоя Госпожа хочет уже забрать тебя, так что поторопись, раб! У тебя осталось меньше часа, чтобы закончить. Я надеюсь, тебе хватит этого времени. Иначе мне придется сказать твоей Госпоже, что ты очень ленивый!” - “Но, Мисс Анжела, лак на пальцах ваших ног износился, я думал, что я заново покрою их лаком”. - “Правда? Я и не заметила. Не бери в голову, ты и так потрудился не плохо. Заканчивай мыть мою ногу и хватит на сегодня. Может быть чуть позже Наташа еще одолжит тебя на денек. А сегодня ты мне понравился, и завтра я скажу Наташе, что ты хороший раб. А теперь продолжай!” Я снова припал губами к ее ноге. А у самого в голове крутилась счастливая мысль, что Госпожа будет довольна мною. Когда я закончил со своей работой и уже покрывал поцелуями ножку Анжелы, раздался телефонный звонок. - “Черт возьми” - сказала Мисс Анжела. “Почему время проходит так быстро, когда наслаждаешься чем-нибудь. Ладно, тебе пора идти. Но помни, у меня еще очень много фантазий, которые я хотела бы с тобой реализовать. Так или иначе, но сегодня я довольна тобой”. Она оттолкнула меня ногами. Я поднялся на ноги, взял набор для педикюра и направился к выходу. Остановился, и сказал ей: - “Я желаю Вам спокойной ночи, Мисс Анжела. Большое спасибо”. - “Спокойной ночи, раб!” Через пару минут я сел в автомобиль Госпожи. - “Добрый вечер, Госпожа!” Она ничего не ответила, но я видел, как она улыбнулась. И даже пока мы ехали домой не обронила ни слова. Я надеялся, что Госпожа не рассержена мною, но возможно, она сначала захочет услышать Мисс Анжелу, думал я. Когда мы вошли в ее дом, она пошла наверх в спальню, приказывая мне следовать за ней. Я помог ей раздеться и она села на кровать в ожидании обычного моего поклонения. Стоя перед ней на коленях, я положил свои руки на пол, прямо перед ее ногами, она поставила свои прекрасные ноги на них. Я нежно поцеловал их. - “Я ваш скромный раб, Госпожа! Ваше желание - моя Команда!” - “Я приму ванну завтра утром. А сейчас иди, отдыхай. - “Спокойной ночи, Госпожа” - сказал я и вышел в коридор. Я принял душ и лег на свою кровать. Теперь я был уверен, что в конце концов Госпожа была довольна мною. А завтра будет следующий трудный но прекрасный день…