Болезни душных помещений,
Болезни запертых дверей…
Подогнан без единой щели
Каркас на двадцать тысяч дней.

А где-то там – ветра лихие
Кренят поморскую лодью,
А где-то там толпы стихия
Зовёт третейского судью.

Стоит на полке мой кораблик,
Белеет парус сквозь стекло.
Порхает жизни пёстрый зяблик,
Слезою время утекло.

Мы не боимся ветра в поле,
Грозы, тайфуна и пурги –
Всего, с чем встретишься на воле;
Нас доконают сквозняки...




(Картинка с форума моделистов-конструкторов).

Когда смотрю, грустя, в ночные дали,
Огни бескрайней бездны вижу я.
Наверно, прямо в школе недодали
Чего-то – думаю, банан жуя.

Я чувствую мыслительною силой,
Что сделал свой привал на полпути
Какой-то галактический водила,
Чтоб от усталости немного отойти.

Он бросил на пустынный берег банку
От «Альтаирского особого», и вот
Потомки тех молекул спозаранку
Разглядывают звёздный небосвод.

В большой вселенной без конца и края
Возможно всё – падение и взлёт.
Окурки на асфальт я не бросаю –
Кто знает, чем табак тот прорастёт?

Прозревший

Не дал мне вечный судия
Грядущих дней учуять вида,
Поэтому не бился я
В прозрачных небесах Мадрида.

Пошёл за другом – не на вест.
Мари, не плачь – ведь я не плачу.
На киле – лотарингский крест,
Пусть здесь зовётся он иначе.

Принцессин памятный горох
Повыбит пулями с Эмиля.
Не долететь мне этих крох –
Хоть четверть лье, хотя б полмили.

Глаза... их нет уже. Держусь
За ручку Яка – но и руки
Горят, горят, и память пусть
Останется хотя бы внукам:

За переправы бьёмся мы,
Река – смешно зовётся Неман.
Да, мы обрушим силы тьмы,
Хотя конечный путь немерян.

Но он уже не для меня.
Глазами, что дотла сгорели,
Предвижу будущее я –
Не к этой ли стремился цели?

Горит вода, горит жнивьё –
Перевернулось всё навеки.
Уходят в бесконечность реки.
Прощай, прощай, прощай! Adieu....

Весна, весна... Полёт снежинок –
Зимы ушедшей кружева,
Как моментальный фотоснимок,
Как память, что всегда жива.

Сырых мгновений мы подбросим
В костёр сегодняшнего дня.
Давай, гори – не скоро осень
Притушит отблески огня
В крови, спокойствием маня
Под сенью задремавших сосен.
Пока ж – гори, дразня, пьяня,
Зови воображенья птицу...

Очаровательные лица,
Слова, как искры в хрустале.
Короткий день – пусть он продлится,
Цветы не вянут на столе.

Конечно же, пройдёмся в вальсе...
Часы чуть-чуть замедлят ход...
Мы любим вас – не сомневайтесь.
Не только нынче – круглый год.

Расчертила судьба – не поможет мольба,
Тихо катится жизни арба.
Расчертила на клетки, вписала ходы,
Разрешила дойти до подножья гряды,
Но ни шагу меж тех вон обветренных скал –
Крепко закрыт перевал.
Отраженье позиций на странной доске
Повторяется силой зеркал.
Ты в последнем штрихе, предпоследнем мазке
Достойный эндшпиль искал.
Тридцать два отражения чёрных ночей,
Когда ты понимаешь, что больше ничей,
Тридцать два отражения белого дня,
Когда не видно огня.
Как хотелось бы эти разбить зеркала,
Чтобы левое – левым нам высветил луч,
Чтобы правое – правым предстало на свет,
Чтоб в осколках нашёлся потерянный ключ
От рассветов, навеки дающих ответ
Шумом ветра и плеском весла.

Разгорелся на Альде спор по поводу перевода на русский язык стихотворения Пауля Целана Niemandsrose. В процессе обсуждения появился такой отнюдь не перевод, а "стих по мотивам стиха":

Нас Никто возрождает из грязи, и глины, и пепла,
Воспевает Никто вековечную пыль
Наших душ.

И во славу твою наша песня рождалась и крепла,
Мы в ответ для тебя
расцветаем,
Никто,
Среди стуж.

Мы – всего лишь ничто,
были, есть и, наверное, будем.
Но, когда расцветём,
станем розой твоею,
Никто.

Пусть
её лепестки красит алым
присущее
людям –
То пурпурное слово,
что с шипов этих вечных
снято.

В саду на веточке змея
Тихонько притаилась.
Ну, что ей надо от меня,
Скажите мне на милость?

Несёт с собой сладчайший яд,
В котором скрыт и рай, и ад,
И спрашивает – вправду рад
Ты этому подарку?

Нет, ничего не говорит,
Почудилось, наверное.
Судьбы изысканных сюит
Не выучишь экстерном.

Быть может, мудрость ты несёшь,
Святую правду, а не ложь?
Не полоснёт по сердцу нож
От этого подарка.

По-прежнему ответа нет,
В саду примолкли ивы...
Я чувствую – довольно бед,
Тринадцатый – счастливый.

Ещё один подарен год,
Повис подковой у ворот.
Улыбка размягчает рот
От этого подарка...

Всех с наступающим Новым годом!

На днях исполнилось десять лет форуму Альдебаран.
Моё личное мнение по этому поводу.)))

Перестук поездов,
Уходящих в ночную тревогу –
Как костяшки годов,
Отмеряющих жизнь понемногу.
Что, беспечный ездок, пассажир голубого экспресса,
Ты не знаешь сюжета и смысла, укрытого в пьесе?
Нет ответа, всё нет...
Пролетает вселенная лихо.
«Десять лет, десять лет» –
Раз за разом мне мнится на стыках
Рельсов длинных, что пахнут пронзительно мокрым железом.
А в вагонах – мне чудится? – плавает звук полонеза,
Мягко лампы горят,
Бликов нет, по углам разлетаются тени.
Бесконечный парад
Слов и мнений, имён, поколений.
Окунись в этот мир, непростой, совершенно особый.
Осознаешь и примешь его обязательно – только распробуй.

Отголоски одного разговора...

Броня, напор, охват, обход... позор
Через Арденны возвращал вагончик
В лесу Компьенском... Было мигом то,
Отложенным на два десятилетья.
Париж, Париж... И с черепичных крыш
Стекали капли. Летний дождь недолог.

Зато длинны колонны на дорогах,
Бензин сравнял все запахи в один,
И серый цвет закрасил разнотравье,
Под арку тёк на площади Звезды.
Вот так в то лето выучились мы
Встречать врага слезами винограда.

Журавль, по небу лети,
Глазами мне побудь.
Дорогу помоги найти –
Быть может, сыщешь путь,

Где нет стрельбы, где нет погонь,
Властительной узды,
Сиянья золотых погон,
Рубиновой звезды,

Зелёных, красных, белых – всех
С той ярмарки цветной.
Избавь меня от их потех...
Ах, как ошибся Ной!

А если не найдёшь пути,
То раздобудь патрон
Наган мой верный зарядить –
Поставит точку он.

33 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

ZZ Top - Cover Your Rig

Ели весной приходят –
след их на хвое тёмен.

Ели весной приходят.
Знак их – упрямый Овен.

И по остаткам снега
ударит апрельский дождик,

хрустальные капли оставит
на тонкой матовой коже.

Тени зимы отступят –
надвинутся тени лета.

Чем они лучше, скажи мне,
если не знаю, где ты?

Всё впереди. Сейчас допрыгну.
Шесть метров – это пустяки.
Как шар земной изящно выгнут!
Как в пустоте шаги легки!

Ах, не пишите больше писем,
Читать их трудно на лету –
Глаза слезятся в этой выси.
Нет, шлите, шлите... я прочту.

Изнанка жизни полосата.
Какой-то метр – и всё зазря.
Письмо не сыщет адресата.
Успех не высветит заря.

Вселенной уголочек где-то,
И в нём среди небесных тел
Лечу – мельчайшая планета.
Я цел... пока не долетел.

Один иду средь миллионищев
Людей, огней, машин, домов.
И нескончаемое торжище
Кипит, и этот мир не нов.

Уж я бы ей, одной единственной,
Отдал бы душу навсегда.
Как различить во тьме таинственной –
Кто, где, зачем, куда, когда?

В городке моём пыльном – день.
Покосился у дома плетень,
И дыряв – слабовата тень,
Не мешает. Нитку-то вдень.

Вдень верно её – ляжет стежок,
Вдень неверно – и ляжет снежок
На мысли, на чувства, на взгляды, дружок.
Пока же горят – кто зажёг?

Стена зеркальная – и станок.
Доски сцены. По жилам – ток.
Что солнце – на сковородке желток,
Что луна – дней грядущих росток.

Под окном пламенеет куст.
Всё это было. День – пуст.
Ветром в поле – памяти грусть,
Ветром в чистом поле... Пусть.

Вариации по Виталию Коротичу в рамках игры "Зелёная лампа". :-)

Перед зарёй сгущается туман,
Весь мир им полон без конца и края.
Грядущий день надёжно укрывая,
Перед зарёй сгущается туман.

Перед зарёй бледнеет свет звезды,
Той, что ведёт меня на крайний север
Через года, разлуки и потери.
Перед зарёй бледнеет свет звезды.

Перед зарёй слабеет сердца стук,
Грань стёрта между хорошо и плохо.
Чуть-чуть, немножко не хватает вздоха,
Перед зарёй слабеет сердца стук.

Перед зарёй курлычут журавли,
Свой клин классический опять в дорогу строя.
Нет им во льдах ни ласки, ни покоя –
Перед зарёй курлычут журавли.

Перед зарёй задумайся о том,
Куда идёшь – вот-вот, камо грядеши?
Мечту найдёшь? Тщеславие потешишь?
Перед зарёй задумайся о том.

Перед зарёй открыты все пути,
Твой выбор в сердце, выбор за тобою.
Готовься к миру или, может, к бою –
Перед зарёй открыты все пути.

Опять заря... Но день иль ночь нас ждёт?
Твой путь конечен, и, конечно, вечен.
Приму решенье всех стремлений вечем:
Да будет свет – пронзителен и жёлт.

Ищу оттенки тьмы,
Они многообразны,
И кем ни были б мы,
Оттенки тьмы заразны.

Есть тьма, как черный цвет,
Другим цветам он – братом,
Исполнится завет
Малевича квадратом.

Есть тьмой увитый мрак –
В душе иль просто в жизни,
Он этой жизни – враг,
Но вечный гость на тризне.

Приходит мрак, как страх –
Пусть иногда, но всё же,
В тишайших башмачках
Крадётся. Будьте строже

К себе. Но худший мрак –
Глядящий стылым оком
Поверх голов. Впотьмах
Он ходит к одиноким.

Еще одна игровая вариация по форме "Девушки из таверны" Новеллы Матвеевой.




Нет, не боюсь я встречи с тобой –
напротив, я только за.
Все шансы использую,
дорогой,
чтоб глянуть тебе в глаза.
Отточен гарпун, он взлетит – и вот
на шкуре бугристой, белесой, седой
цветочек аленький расцветёт,
как символ любви людской.

Жарок, ох жарок арктический лёд,
бочки рассохлись, хоть в трюме вода.
«Пекод» без берега третий год,
но нам года – не беда.

Мерцанье дней, пульсация лет –
шторм, штиль, снова шторм...
Горизонт пуст – опять тебя нет;
поделом мне, поделом.
Шторм, затишье, вслед – ураган.
Мерцанье дней, пульсация лет.
Мелькнувший на юго-востоке фонтан
насмешливо шлёт привет.
А всё потому, ветерок говорит,
что жил ты легко и не видел, как
плывёт безнаказанно Белый Кит,
несёт сгустившийся мрак.

Нет, не боюсь я встречи с тобой –
напротив, я только за.
Все шансы использую, дорогой,
чтоб глянуть тебе в глаза.
Давай, давай, меня позови –
вскроется суть, обнажится соль.
Увидит однажды утром Ассоль
парус в алой крови…

Ловите, ловите, ловите моменты!
Из них нашей жизни свиваются ленты,
Узорная ткань золотого шитья –
Его не поправить и не повторить,
В нём не переставишь негодную нить –
Ловите моменты, в них суть бытия.

Примите, примите скорей поздравленья!
Из ласковых слов создаются мгновенья
И их невозвратный бессмертный полёт.
Ваш профиль из солнца и матовой кожи
Так нежен... так вечен... так хрупок – и всё же
Примите любовь – жизнь её не сотрёт.

Волны бьют, шуршит песок пустыни,
Сумрак ночи скрыл родные лица.
Всё, что было и грядёт отныне,
Может быть, стократно повторится.

Роза волн закатных не погасла,
Средь песка не дрогнул ритм брегета.
Подошла пора простых и ясных,
Точных, но неправильных ответов.

Что ж ты гонишь вскачь, без остановки,
Без привалов, без ночёвок длинных?
Полустёртых линий расшифровки
Дожидаюсь, как июльской льдины...

Жизнь диктует всем без исключенья –
Рыбаку, солдату и поэту –
Ритуал дневной, зарок вечерний;
В этом мире душ невинных нету.

Гранью мира больно уколоться,
Но спасительная боль кричит – живёте!
Тени лгут, лишь яростное солнце
Вскроет суть до обнажённой плоти.

Дым пропитан горечью полыни,
Бьют часы, судьбы шуршат страницы.
Всё, что было и грядёт отныне,
Возродится – но не повторится.