Она сидела привязанная к стулу. Руки заломаны за спинку и связаны проволокой, рот заткнут кляпом и заклеен широким скотчем, ноги опутаны вокруг ножек верёвкой капрона. Она была без сознания. В комнате был сумрак. Окна заклеены газетами, и завешаны кусками материй. Повсюду валялись куклы, которые были с вывернутыми руками, сожженными глазами и волосами, и порезанными маленькими тельцами…

Позади стула стена была в полной темноте.

Перед девушкой вдруг неожиданно включился телевизор на полную громкость. Он стоял на старой деревянной тумбе, на одной из полок которой стояли электронные часы с большим, широким дисплеем и красного цвета цифрами. Часы показывали не время, а вели отсчет назад.

 

Он стремительно ехал на скорости гораздо превышающую, остальные автомобили в потоке. На его лиц был испуг и собранность одновременно. Он переключил передачу, и машину вырвало, резким набором скорости вперёд, ловко лавируя между грузовиком-бензовозом и спортивного двухместного купе красного цвета.

 

Она стала приходить в себя.. приподняла голову, открыла глаза, в которых за долю секунды пришла ясность и ужас. Попытавшись вытянуть руки и чувствуя, как руки режет проволока, она глухо застонала.

 

Он взглянул на часы на приборной панели машины, и переключил скорость. Машины ехал стремительно, игнорируя светофоры. Оставлявшиеся позади автомобили гудели.

 

Она последний раз дёрнулась и перестала пытаться освободиться. Она заметила часы - таймер. Цифры отсчитывали последние минуты. По её щекам текли дорожки слез. Она просто замерла и смотрела на цифры.

 

Он резко затормозил и открыв дверь вышел из машины. Судорожно достал листок бумаги на котором был написан, адрес и время по Гринвичу, вырезанными из газет буквами и цифрами.

Он посмотрел на номер дома, и побежал к входной стальной двери.

 

Она смотрела на дисплей, на котором отсчет времени должен был закончиться через пару минут. Вдруг она почувствовала что-то, и скосила глаза вбок.

Из сумрака позади стула вышел человек. В темноте стало можно различить, лишь его фигуру, по которой было ясно, что это мужчина крупного телосложения.

 

 

Он бежал по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Поднявшись на нужный этаж, он побежал по длинному, узкому коридору.

 

Она всхлипнула. Мужчина из темноты подошёл к ней и встал позади.

Медленно поднял руку и погладил по волосам. Она пискнула. Он наклонился и стал губами медленно приближаться к волосам.

 

Он встал у двери, напрягся всем телом и ударом ноги вышиб её.

 

Она зажмурилась, когда губы мужчины коснулись волос. Человек из сумрака поднял голову и стал медленно отступать в темноту.. ближе к двери.

 

Он ворвался в комнату, но там были лишь куча стульев, собранных по-видимому со всех помещений этажа, и кучи газет на полу.

Он достал листок из кармана и посмотрел на него.. там был написан адрес и время. Он перевернул листок, на другой стороне из таких же вырезок букв и цифр – другой адрес и то же самое время, а ниже маленькой строчкой шёл текст:  *Либо угадаешь, либо нет. Всего лишь шанс, или целый шанс?*

Он уронил листок, упал на колени и заплакал.

В колонках играет - молчат
Настроение сейчас - тихое.

Лежащий человек на больничной койке в пижаме с раскрытой грудью, к которой идут провода, с лицом обернутым бинтами наподобие мумии, лишь с прорезями для глаз и рта из которой идут трубочки к стоящим рядом аппаратам поддержки жизнеобеспечения, шевелится. Он проснулся и его глаза открыты. Нервно ходит радужка, поддёргиваясь, осматривая всё вокруг. Он стонет, сделав попытку поднять руку. Опустив руку обратно, вдоль тела, он лежит неподвижно ещё около минуты и снова она приходит в движение. Медленно он поднимает её и сгибает, чтобы ладонью прикоснуться к лицу. Как только рука касается бинтов на щеке и сдвигается к трубочкам из рта, он продолжительно стонет. Рука замирает на мгновение, и обхватив трубочки медленно начинает их вынимать попутно сдирая прикрепляющие их ко рту пластыри. Вынув их, он откидывает трубочки в сторону и делает глубокий шумный выдох, сопровождаемый мычанием. Его рот, освобожденный от пластиковых катетеров и пластырей, обезображен. Губы и челюсть деформированы настолько, что он не может сомкнуть зубы. Он осторожно поднимается с кровати, садиться и очень медленно начинает откреплять детекторы пульса с груди. Линия на дисплее аппарата сердечного ритма превращается в сплошную мёртвую прямую, и лампочка рядом с ним начинает мерцать кровавым оттенком красного.

Он медленно встает с койки и идет к окну. Рядом с окном стоит столик, на котором ваза с букетиком свежих небольших разноцветных цветов неопределённого вида, рамочка с фотографией, мобильный телефон и конверт. Человек осторожно берёт рамку с фотографией и смотрит на неё. На ней снимок улыбающегося человека, и вдали на заднем плане девушка, играющая с собакой. Он сначала внимательно смотрит на человека, а потом его взгляд мутнеет, остановив внимание на той размытой фигуре девушки позади мужчины. Он стонет несколько минут и его глаза блестят, и слёзы с них текут на бинт, окутавший второй кожей его лицо. Он роняет рамку и стоит. Спустя время он осторожно берёт конверт, и открыв его достаёт листочек с текстом. Там цифры номера и слова * ПОЗВОНИ БРАТУ, КАК СМОЖЕШЬ *.

Он берёт мобильный телефон и набирает номер, но другой. После двух гудков на другом конце линии срабатывает автоответчик щелчком, и голос мужчины произносит слова.

Он стоит с трубкой прислонённой к бинту, где сокрыто ухо, несколько минут. Словно онемев, или впав в кому. Потом опускает телефон и нажимает сброс вызова. Набирает вновь номер, и снова прислоняет к уху и ждет щелчка. Ждет голоса, ждет минуты. Он набирает заново номер несколько раз. И ничего не меняется. Потом он кладёт телефон на стол, и медленно подходит к самому окну. Стоит и смотрит вдаль, на дома, на антенны которыми они пронизаны, на блеск гудрона покрывающего их крыши, который прогревает Солнце. Он стоит и ждет. Ждет позой, ждет временем. Он становится сам временем. И спустя потоки вечности, или мгновения он медленно берётся за ручку окна, опускает её, и тянет на себя. Свежим потоком воздух теребит лохмотья узла бинта, и глаза его подсыхают. Исчезает блеск, а движения становятся очень четкими и постоянными. Открыл окно, опустил руки на подоконник, встал на него и подался вперёд...

Придёт весна... либо я оттаю и расцвету, либо растаю и пропитаю землю.

 

 исчезающие планеты..
как сон
падение с вершин
сольётся в тон.

устал...оень..крылья болят.

в защите легче.      ...значит слабею. итог  -  вот это и есть слабость. а говорили, что слабый.

нужна реинкарнация.   ...будет.

Сессия под колпаком...завтра защита конституции.  Свод правил свод вправил.

 

 

 

 

 

 

Добавьте ангела к сомнению
сожгите крылья и сотрите
воспоминание к видению
и жалость в злобе утопите.

Осталось лишь мгновенье...лишь секунды
Мгновенья до легенды, секунды до прыжка
Мгновенья до решения...решения лишения
Падения..... из сна.





Вам ваша совесть не испачкала ноги?

Умойтесь кислотой

одна лишь тушь и сапоги - ужасные боги

ну а пока, пылятся крылья для одной..


куда вас занесло?

Лента друзей

снимки подруг

что веселей

чем разорваный круг

 

треск фонарей

ночных умирающих

и скольжение быстрей

от слов охлаждающих

 

ждём сезона цветов

жизни весны

а пока суета муравьёв

под знаком тоски

 

 

Мне нравился этот ведущий... возможно он и его друг единственные ведущие. которые мне были интересны..

...не может быть больно... это просто болезнь, а любовь - это цветы.

и ведь так правильно для кого-то.

..по разрушеному пустить кровь...

и если остались ростки, то их упорно не замечать.

это модно, для тех кто живёт только модой, и

говорит обратное.

смотрел на снимок, и в принципе увидел, то что знал... а в будущем всё несложно увидеть..как на бумаге прошлое. Кончились вы.

p.s.- один из тех со взгядами мёртвых.. жизнь на инстинктах. хех.

Когда нечего сказать

лучше повторить для

укрепления в памяти. А в холодильнике сыр,

3 гриба, чтобы заснуть или слушать музыку с наполовину

пустым стаканом...или наполовину полным стаканом?

Не важно по сути... это всего лишь вода.

отрицание, сверху, зрение.

посреди стволов сочащих

смолами, как раны кровью

зверь опасный, взгядом мутным

с гривой всей разодраной

 

Тяжело вдыхая запах

мха, кустов, коры и мрака

Он плетётся, не сдаётся

отпечатаный собаками

 

Нет нежнее того места

где ласкают воды

умывали где все звери

своё тело порваное

 

Солнце гладит, воды чистят

Рыб касание по лапам

раны в шрамы, время в силы

будет стойким - сейчас помятый..

 

никаких знаков вдоль трассы....   не хочу больше видеть и ловить. одно за другим, то что и так проваливается.  я уже не против.

Что-то свежее, чем обычно.... до приличия нестранно.

Нет.

я всеж слабее, чем думал

обет

скоро будет окуклен абсурдом

Не ждать

Перепендикуляра восьмёрки

не спать

когда все смотрят на телевизор и ёлки

 

 

Уставшая пыль ложиться у ног и вязнет

Солнце восходит, но очень быстро гаснет

Каждые слова украшены в узоры

Люди в сапогах уходят вглубь соборов

Ночь. толпа. Все радуются числам.

Обычный календарь. Обычный для их жизни.

Не видно. Глаз, тепла. любви не видно.

Скрытно пробираются туда, где им не стыдно.

Вдали. Самое любимое вдали.

Радуется разливая пузырки любви-тоски.

Не скоро ожидаются перемены года

Ведь для освоения человек самая твёрдая порода.

Но ночь идёт, проходит час за часом

С каждым новым вдохом я улавливаю взглядом

Дыхание сумрака,  и чуства стаи к страху

Ведь новый год сулит не только благо.

Собаки. Повоем как собаки

В руках зажмём бокалы и с воем дружно к страхам

Придвинемся ближе, с опаской. Осторожно.

Под чуство стаи увлечься можно ложно.

Простите, но...простите за тот год, что стал для динозавров тем самым годом.... а что толку в гниениях джунглей рыться, когда такой красивый закат....но ведь закат. Хоть и последний.