Светская кантата «Der Streit zwischen Phoebus und Pan» («Состязание Феба и Пана», BWV 201), обозначенная автором как dramma per musica, была написана Иоганном Себастьяном Бахом предположительно около 1729 года в Лейпциге.
Хотя точная дата создания и обстоятельства первого исполнения документально не установлены и остаются предметом дискуссий среди исследователей.
Текст принадлежит перу Пикандера (литературный псевдоним Кристиана Фридриха Генрици) — постоянного либреттиста Баха, с которым композитор на протяжении многих лет плодотворно сотрудничал над созданием светских и духовных кантат.
Сюжетной основой произведения послужил миф о музыкальном состязании между богом Фебом (Аполлоном) и лесным божеством Паном, изложенный ещё античными авторами, в частности Овидием в «Метаморфозах».
Однако подлинный смысл и острота этого сочинения заключаются отнюдь не в простом пересказе древнего мифа: исследователи творчества Баха единодушно усматривают в кантате завуалированную, но от того не менее язвительную сатиру композитора на современную ему музыкальную критику.
Прежде всего на нападки публициста Иоганна Адольфа Шайбе, незадолго до этого публично обвинившего музыку Баха в излишней сложности, вычурности и отсутствии естественной мелодической простоты, якобы более уместной для современного музыкального вкуса.
Действующие лица
- Феб (бас) — бог солнца и покровитель высокого, изощрённого музыкального искусства;
- Пан (бас) — лесное божество, покровитель грубоватой, незатейливой пастушеской музыки;
- Меркурий (альт) — вестник богов;
- Тмол (тенор) — горное божество, выступающее беспристрастным судьёй состязания;
- Мидас (тенор) — фригийский царь, также берущийся судить состязание;
- Мом (сопрано) — божество насмешки и язвительной критики.
Сюжет
Действие кантаты разворачивается как музыкальный поединок двух божеств, каждое из которых отстаивает собственное представление о подлинном совершенстве искусства.
Пан, лесное божество, покровительствующее незамысловатой пастушеской музыке, самонадеянно вызывает утончённого, искушённого Феба на открытое состязание, уверенный в превосходстве простой, безыскусной мелодии над изощрённым, возвышенным искусством своего соперника.
Вестник богов Меркурий возвещает о начале состязания, после чего оба соперника поочерёдно показывают своё музыкальное мастерство:
Пан исполняет незатейливую, простую песенку, лишённую какой-либо изощрённости, но подкупающую бесхитростной естественностью, тогда как Феб являет подлинные высоты музыкального искусства — сложную, возвышенную арию, исполненную утончённого мастерства и глубокого чувства.
Ведут состязание два судьи: горное божество Тмол и фригийский царь Мидас. Тмол, обладающий подлинным художественным вкусом и пониманием истинного величия искусства, без колебаний присуждает победу Фебу, справедливо признавая превосходство утончённого, продуманного мастерства над незатейливой простотой соперника.
Мидас же, напротив, демонстрируя полное отсутствие художественного вкуса и понимания подлинного величия музыки, безрассудно отдаёт предпочтение грубоватому искусству Пана, предпочитая примитивную простоту истинному совершенству.
Разгневанный столь вопиющей несправедливостью и очевидной глупостью подобного суждения, Феб в наказание за невежество награждает незадачливого царя Мидаса ослиными ушами — зримым и несмываемым символом полнейшего отсутствия музыкального и художественного вкуса у того, кто берётся судить искусство, не обладая должным пониманием его подлинной природы.
Завершается кантата общим хором, прославляющим мудрость истинного художественного суждения и посрамляющим невежественную самонадеянность, дерзающую судить о том, в чём не обладает должным пониманием, — развязка, в которой современники Баха без труда угадывали прямую и недвусмысленную отповедь композитора в адрес собственных недоброжелательных критиков.
Музыкальные особенности
Партитура кантаты демонстрирует виртуозное мастерство Баха в музыкальной характеристике контрастных образов: партия Пана написана в нарочито простоватом, почти карикатурном стиле с незамысловатой, подчёркнуто безыскусной мелодикой и элементарным ритмическим рисунком.
А партия Феба, напротив, отличается подлинной утончённостью, богатством гармонического языка и исполнена того самого возвышенного мастерства, за проявление которого самого Баха порицали недалёкие критики.
Особого внимания заслуживает ария Мидаса, исполненная намеренно неуклюжей, тяжеловесной музыкальной характеристики, подчёркивающей комическую нелепость персонажа, а также финальный хор, в котором Бах с подлинным мастерством соединяет праздничную торжественность звучания с отчётливым ощущением сатирического триумфа над посрамлённым невежеством.
Историческое и художественное значение
«Состязание Феба и Пана» занимает особое место среди светских кантат Баха как произведение, в котором композитор, обычно избегавший прямой полемики в музыкальной форме, позволил себе откровенно высказаться в адрес современной ему музыкальной критики, не принимавшей сложность и изощрённость его зрелого стиля.
Сочинение представляет собой редкий и ценный документ эстетических споров эпохи позднего барокко, в которых сталкивались приверженцы усложнённого, учёного контрапунктического письма и сторонники нарождающегося более простого, галантного стиля, вскоре пришедшего ему на смену.
Сегодня кантата нечасто исполняется на концертной эстраде по сравнению с духовными сочинениями Баха, однако сохраняет значительный интерес для исследователей баховского творчества и истинных ценителей его остроумия в музыке.
А доводилось ли вам слышать, как сам Иоганн Себастьян Бах с помощью музыки — причём именно той самой сложной, "излишне учёной" музыки, за которую его порицали, — заставил незадачливого критика в образе царя Мидаса навеки обзавестись ослиными ушами?
Найдите запись этой остроумной кантаты и вслушайтесь, как контраст между нарочитой простотой партии Пана и подлинным мастерством партии Феба красноречивее любых слов доказывает правоту истинного художника перед судом времени.


















