В колонках играет - ПикникНастроение сейчас - Тоска- Слышь?
- Чо? – хмырь повернул ко мне гладко выбритую морду.
- Закурить дай, - почти уверенно требую я.
- Нету, - хмырь щелчком отправляет бычок в мутные волны ночной Волги. Мальборо, сука…
Картинным движением (вот так, бля, а всего месяца два барменом проработал) перехватываю бутылку и разбиваю о парапет. Велкопоповецкий Козел. Получается ничего такая «розочка».
- Отдай по-хорошему, - выдавливаю сквозь зубы. Кишки гадко поджались к желудку. Отдай, сука, будь человеком…
Тихо щелкает выкидушка. Ну все, пиздец.
- Ты чо бля хуесос мелкий ваще рамсы попу… - тяжелый армейский ботинок и хруст коленной чашечки не дали хмырю договорить. Хули, допизделся. Не зря у батька спиздил ботинки. Удобные. Хрусь… Это уже ребра.. или мобильник во внутреннем кармане. Облом, если так. Хрусь… Такой бутсой да по ебалу... наверное больно. Ладно, хорош. Нож, котлетка бумажек, мелочи нет (буржуй сука), телефон вдребезги – сам виноват, плейер, малюсенький, мп3шник. Был когда-то такой же. Еще до того, как…
Я тогда только устроился на работу. Барменом. Тема ведь – халявное бухло! Вернее, я только думал что оно халявное. Везде камеры палят, супервайзеры (надсмотрщики ебаные, супер-шмайсеры, фашисты!!!) сука злющие. Но ничего, приноровился – не все углы просматриваются, не все супер-сволочи не моргают. Нормально. К концу смены под курткой утаскивал сиську-полторашку Крушовицы. Хорошее пиво, сейчас такое даже понюхать не дадут. Не пустят, суки, мой ебальник все сикьюрити (напридумывали названий, бля) района знают. А дальше родных, бля, пенатов – и соваться не стоит. Тупо, но до сих пор – не стоит. Двадцать первый, бля, век. Ладно, это мимо, все равно когти надо рвать отсюда.. Куда-нибудь в Дальние Ебени, в Мухосранск куда-нить… К черту на рога.
Мда… А попалился я тогда лихо… Весна, сволочь, незаметно так подкралась. А вместе с ней – подруга моя старая, тоска. Печаль, бля. Грусть такая… звериная. Аж выть хочется… Вот только нихрена не видно луну в нашем районе – смог, мать его, промышленный город, а что подалать? Предки наверно до сих пор на этом заводишке вкалывают. Ежу понятно, что все что было можно - там давно спиздили. Что нельзя – аодмазали и спиздили. Нехер там делать. А хер там, гребаные патриоты с идиотским упрямством продолжали таскаться на завод к восьми утра.. Впрочем, я на них уже не злюсь. У них своя жизнь, и они в ней себя вполне комфортно чувствовали. Существование, достойное... тьфу, бля, куда опять понесло. Существование. Слова то какие знаю, гы, все же медаль. Серебряная. Пиздеж, нет там серебра нихера. В ломбарде с этой типа медалью послали очень далеко. Замотал какому-то полуослепшему деду на рынке. Типа как монета, дед тогда конкретно лажанулся… В ушанке, треножник, коробчонка с монетками. И с очками километровой толщины… Наверное получил по лысине сковородкой от благоверной. Или от такого же сынишки – идиота, как я… Какой дед, к черту… Надо скинуть плейер.
Чего там за музон у него… Так, как там это поебень работает? Плей, бля.
Жили тут двое - горячая кровь,
Неосторожно играли в любовь
Что-то следов их никак не найти..
Видно с живыми им не по пути
Вдруг кто-то камнем упал с высоты,
Видно летел он на крыльях мечты.
Прыгая с крыши мог он не знать,
Как нелегко научиться летать
С каждым днем тише нетвердый мой шаг,
А тело как клетка, где птицей бьется душа…
Вижу, как идет навстречу
Кто-то белый и с косой...
Все мы гости в этом мире…
ПОРА ДОМОЙ!
Бля… Только не это… Пикник. Злоебучее чувство опять всколыхнулось... Где-то в кишках, живо до сих пор, падла. Все, пиздец, сейчас накроет. Хрен я продам этот плейер, чего там по капусте? Пара сотен, десятки... О, пятихитка. Хмырь, молодчик. Ближайший киоск. Тут только пиво… Пивом напиваться – тупое занятие… Не напьешься пивом. Даже если захотеть… очень захотеть, хрен там... как тогда…
Тьфу бля, мерзкий этот Амстердам Навигатор, ох мерзкий. Лучше бы купил Ягуара. Говорят, он гвозди раствоет. Мозги – так точно. Напрочь… Как тогда…
Аррргх, черт подери! Круглосуточный в двух кварталах. Там охранник на ебальник не смотрит – если пришел, значит капуста есть. Да и пиздить бухло уже разучили. Всего два месяца проработал, бля. Спалили. Били долго, со вкусом. Уроды, одного я потом отловил. У него тоже в кармане пятихатка была, хех…
Спасибо за покупку, идите нахуй. Кассирша, симпотная сучка, даже не взглянула. Правильно, нехер. За косой взгляд можно и по ебалу схлопотать. Хотя не, смазливая мордашка, да и бабу не ударю никогда. Хотя надо бывает, иногда... Нахуй, бред это все. Тогда бы не смог. Не в силах был. Хлюпик. Хорошо хоть уебал в подъезд, спрятался как крысеныш последний. Да правильно, нехуй бабе видеть мужские слезы. Их лучше вообще не видеть. Никогда. Никому…
Тьфу. Бодяжить начали Славяновскую… Моя любимая ведь была, вот ведь твари. Ладно, и не такую сивуху жрал. Как там было? Три глотка, и череп в кусочки? Да нихера. Маловато будет. Еще три… хех, ну-ну. Помню ведь все, бля, а бухал тогда по-черному. Зло и одиноко, заливался водкой. Тогда правда еще лимончики были. Тоже три штуки. Чушь…
Обоссаный поъезд. Ступеньки. Спижженная из почтового ящика газета вполне заменит сидушку, испачкаться уже не страшно, но привычка, привычка… Три глотка… Хуй с ним, протянем… Музыку погромче… Три глотка…
Эй, мужик! – какая-то сволочь трясла за плечо. Отвали… отвали, а? Дай поспать… Тьфу бля, я ж подъезде. Чего там кому надо? Поворачивая опухший ебальник к источнику беспокойства. Ебать-колотить, кассирша, та самая. Какой я тебе мужик, детка? Хотя... Грязные патлы, морда не брита уже хуй знает сколько, истертый кожан, камуфляжные штаны, берцы… Все спиздил у отца, самое хуевое брал, у него нормальные шмотки остались. Должны были остаться. Блин, бычье. Всяко похож сча на это быдло, которое когда-то обходил стороной по вечерам, возвращаясь из качалки. Хех, онанизм все это, тьфу. Во ведь делать нехуй было… А симпотная морда никак не уходит, смотрит так по-доброму, участливо. Пошла на хуй! Засунь себе куда-нибудь эту жалость, и без тебя тошно! Ну чего встала, бля, ты еще зареви тут, какого хуя тебе вообще от меня надо?! Нехер работать в ночную, не наткнулась бы на меня. С трудом поднялся, сплюнул – тьфу, гадостно пить паленую водку, все же. Сушняк. Башка ладно хоть не болит – похмелья у меня не бывает. Давно уже, приучил себя. Хоть чему-то научился в этой гребаной жизни. Нахрен иди, крошка, понятно? Пиздуй домой к своему хахалю, он как раз на работу должен собираться, сваргань ненаглядному пожрать шоле. Пшла, тьфу, бля… Хреново то как…
Свежий воздух приятно долбанул по башке. Хорошо что курить бросил. Со злости. Нехер было начинать. Тогда. Вот ведь придурок. Ладно, херня все это, черт знает сколько времени прошло уже… Надо придумать где бы перекантоваться очередной гребаный день. Да и похмельнуться не помешает – благо хмырь с деньгами был. Точно, плейер, не проебал, круто. Чего там на очереди?
Будто я египтянин
И со мною и солнце и зной..
И царапает небо когтями
Легкий сфинкс, что стоит за спиной…
Пиздато, с утречка депресснячка. Самый раз. Шикану пожалуй, куплю чего поприличнее. Козел, зашибись. И пожрать, да, иди нахуй со своей шавермой, гагаш. Сосисок в тесте. Три. Чтоб я собак твоих жрал, хрен тебе, морда нерусская… Нерусская… сам-то, да ладно… Какая разница…
Эй, ты! – бля, ебаный плейер, не впалил как эти трое подкатили. И хмырь тот с ними, ебальник весь разбитый. Здорово я его приложил, блин. Уж прости, братка, это жизнь. И видимо, теперь точно пиздец. Жаль, надо было брать шаверму – вкусная она, падла…
