Сказать, что мой родственник любил украинский борщ, было бы
не совсем правильно - он его обожал. Вот и тогда, когда супруга
поставила перед ним парящую тарелку, приглашения ему не
требовалось. Зачерпнув "добрую" ложку ароматной и наваристой
пищи, он уже было открыл рот, если бы :, если бы в этот же самый
момент с заунывным воем сбитого немецкого фоккера в эту же самую
ложку не спикировала очумелая муха. Что уж она хотела делать мне
неведомо, но проскользив по поверхности как на скейтборде она
уткнулась в торчащую картофелину и утопла. А вот мух Петька есть
не любил, сказав нехорошее слово "твою мать" он злобно швырнул
ложку в раковину мойки.
- А я тебе сколько раз говорила, чтобы ты форточки марлей
затянул! - уклонившись от брызг вылетевших из раковины, наехала
на него супруга, - а тебе ведь задницу от дивана лишний раз
оторвать лень.
- Сейчас затяну, - буркнул Петька и тут же прикусил язык,
потому что именно сейчас должен был начаться футбол по HТВ.
- Кто бы обещал! Да ты посмотри, ведь мух полный дом, люстры
все позагадили, спать не дают. Чтоб они тебе еще в рот залетели,
может хоть тогда пошевелишься.
Мух действительно было полно. Частный дом, где жили мои
родственники, если и стоял в экологически чистой зоне, но на
мухах это никоим образом не сказывалось.
- Слышь, Миш, ты побил бы мух, а я футбол сейчас посмотрю и
форточки заделаю, - подозвав к себе девятилетнего сына,
попробовал смягчить обстановку Петька.
Мишка, который уже настроился бежать на улицу, на такое
предложение скорчил кислую мину, оно и правильно, какой резон
бить дома мух, если на улице тебя ждут друзья. И Петька решил
воздействовать на него экономическими рычагами.
- Ты пойми, сынок, я же тебя не просто так прошу, - приобняв
сына за плечо и уводя его в соседнюю комнату чтобы не слышала
жена, произнес он, - я же тебе за это заплачу.
- Как это заплатишь? - опешил Мишка.
- Обыкновенно - рублями. Вот к примеру по десять копеек за
муху тебя устроит? Прикинь-ка, на сколько в наших четырех
комнатах и кухне ты их нахлопаешь, думаю на мороженое тебе
наверняка хватит.
Мишка любил мороженое не меньше чем папа борщ и футбол,
поэтому, пораскинув мозгами в течении минуты, согласно кивнул
головой. Охота началась.
Десять минут ушло на изготовление мухобойки, еще десять на
пристрелку. К окончанию футбольного матча папа получил банку с
убиенными телами мух.
- Сто двенадцать, можешь не пересчитывать, - заверил его
Мишка, - с тебя одиннадцать рублей двадцать копеек.
- Молодец, - похвалил его Петька, - заодно и математику
повторишь. Hу а теперь иди гуляй и смотри - мухи на твоей
совести, чтобы я их больше не видел.
После футбола было кино, потом какой-то концерт, потом
Петька как всегда захотел спать, по привычке отложив марлевку
форточек на потом.
Hа следующий день Мишка уже ждал отца с охотничьими трофеями.
- Восемьдесят девять, - протягивая вернувшемуся с работы
отцу банку, деловито произнес он, - на девять рублей.
- Молодец сынок, заслужил - рубль премиальные, - протягивая сыну
червонец, похлопал его по плечу отец, - работай.
Во вторник мух изрядно добавилось, по заверениям Мишки в
банке их было не меньше ста восьмидесяти. Понимая, что так
недалеко и до банкротства, Петька на слово ему не поверил и
тщательно пересчитал трупы, все сходилось один к одному.
Покряхтев, пришлось выдать наличность.
- Ты, сынок, при мне бей, - с зародившимся сомнением, что в
охоте помогают и соседские пацаны, произнес он, - и вообще, надо
бы конечно марлей форточки затянуть.
Мишка, сунув наличные в карман, пожал плечами и срулил на
улицу. По телевизору опять был футбол, чемпионат мира был в самом
разгаре, поэтому через минуту Петька о своем плане забыл,
увалившись на диван. Вечером сквозь дрему он слышал как ругалась
на Мишку жена за то, что тот весь недельный запас рыбы скормил
коту. Сначала Петька хотел принять участие в воспитании сына, но
потом плюнул, перевернулся на бок и уснул.
В среду их отпустили с работы пораньше, начальство утрясало
там какие-то техническо-документальные вопросы и бригаду за
неимением фронта работ отправили по домам, пообещав сделать
рабочей субботу. По дороге прикинув, что незапланированный отдых
надо использовать по полной, Петька взял несколько бутылочек пива
и прикинув, что тринадцати оставшихся рублей вполне хватит для
расчета с Мишкой, пошел домой. Hе успел он переступить порог, как
понял, что что-то не так. Смущал запах, который плавал по дому.
Посмотрев на подошвы своих сапог и убедившись, что никуда по
дороге не наступил, Петька сдернул с ноги носок и проверил его.
Hоски были еще довольно свежие, но запах тем не менее не
пропадал. А еще Петьку напряг какой-то звук. Было такое ощущение,
что в комнатах кто-то пылесосит, хотя пылесосом жена пользовалась
очень редко, предпочитая веник.
- Да что же это такое, - проскальзывая в комнату, произнес он.
Увиденное поразило его настолько, что он чуть не выронил
зажатое в руках пиво. Все форточки были распахнуты настежь, но не
это было главным - главным было то, что на каждой из них висел
подвязанный и страшно воняющий кусок рыбы, которую, по идее, кот
сожрал еще позавчера. Рыба не только страшно воняла, она вся была
облеплена мухами и каждый порыв сквозняка, срывая их с лакомства,
закидывал в комнату десятками. Обожравшиеся, они кружили по
комнатам, издавая тот самый звук, который и показался Петьке
работающим пылесосом. Охнув, Петька бросил пиво и побежал искать
молоток. В тот же день все форточки были замарлены, но самое
главное, что Мишка наказания не понес, так как отошедший к вечеру
Петька не нашел в его желании заработать ничего крамольного.
LI 3.9.25
