K Божией Матери, за утешением....
Икона беременной Богородицы
Пять утра. Телефон разрывается. Это значит, что в городе Барнауле кто-то из моих близких уже проснулся, позавтракал, пришёл на работу и решил , что самое время сообщить мне последние новости или просто поболтать. Трубку я беру всегда , все равно разбудили, да и мало-ли, что там случилось.
- Алло (сиплым голосом).
- Ты спишь, что-ли?!!!
- Пять утра у нас, действительно, чего это я сплю...
- Ой... Точно... Извини, у вас же плюс четыре к Барнаулу...
И дальше, без переходов и преамбул начинается выпуск последних алтайских новостей. Дело это уже привычное и я давно не злюсь на будителей. Родня. Куда деваться. Попытки не брать трубку или отключать звук ни к чему не приводят, потому, что когда телефон отключен мне никто никогда не позвонит. Мистическая связь с моей трубкой позволяет близким четко определять, когда она находится в рабочем состоянии.
Тем памятным утром бодрые звуки рингтона "Шоу маст гоу он" начали терзать мою опочивальню с четырех утра. Двумя руками поднимаю веки, смотрю на экран - Катька. Школьная моя подруга.
Учитывая, что мы с ней созваниваемся "через день, да каждый день", ранний звонок меня насторожил, но не разбудил. Подождет, не маленькая, совесть надо иметь, будить подругу в такую рань. Сбрасываю вызов, пытаюсь досмотреть утренний сон. Да не тут-то было. На экране высвечивается сообщение :"Перезвони срочно, у меня беда".
Набираю ей тут-же, конечно.
- Кать, что случилось?!
Молчание.
- Катя!!! Что?!!!
В трубке какой-то хрип.
- Зотова, если тебя еще не убили, я приеду и добью тебя сама!!! Что?!!
- Он умер, Ульян, он умер....
- Да кто, Господи, кто, Кать?!
- Ребенок умер.
- Господи, чей?! Мой?! (У Катьки нет детей)
- Дура... Мой, мой ребенок умер, все...
И тихий вой, такой, как будто подругу мою душат подушкой.
Тут я понимаю, что либо Катерина как-то ловко успела за сутки сойти с ума, либо я чего-то не знаю.
- Катя, пожалуйста, скажи мне - где ты? (Ведь еще остается надежда на то, что , корпоратив какой с вечера был, человек через чур хорошо провел время , да и привиделось чего, мало ли, дело-то житейское).
- Я в больнице, Ульян.
- Да в какой?! В скорбный дом тебя, что-ли свезли?! Ты можешь хоть что-то мне внятно обьяснить.
- Я не хотела никому говорить, боялась сама себя сглазить, Уль, я была беременна, пять месяцев уже. Все было хорошо, а вчера он умер... Замер. Все.
Катька много лет неистово боролась с бесплодием, отдавая этому всю душу и содержимое кошелька. Все круги гинекологического ада к этому времени она прошла не один раз, и честно говоря, я думала, что эта тему она для себя закрыла, потому , что давненько я не слышала от нее историй про бесконечные госпитализации, приемы гормонов и цены на ЭКО.
- Кать... Не плачь, Кать ... (Господи, что говорить в такой ситуации? Как утешить?)
- Чем, Ульян, чем я хуже всех?! Чем я Бога так прогневила?! Почему Он мне дал эту радость, а потом отнял?! Ребенок уже толкался, я уже имя придумала, я его любила уже больше жизни?! Почему?! Я смирилась, что меня замуж не берут, ладно, но ребенка, ребенка почему отняли?!
- Кать... Кать, это не ты, Кать... Ты не виновата...
- А кто?!
- Катя...
- Кто?! Кто меня проклял?!
- Да мужики, мужики виноваты. Слабые они все, больные, ни замуж выйти, ни зачать ,- (Боже, что я несу!). Кать, ты бросай всё и срочно приезжай ко мне, поедем в Грузию, вдвоём, - (Какая Грузия? Зачем? Отродясь там не была).
- Меньшикова, я понимаю, что у тебя четыре утра и ты плохо соображаешь, но при чем тут Грузия? .... И мужики?
- Кать, там тепло еще сейчас, солнце, фрукты, вино и хачапури. И мужчины, красивые и здоровые. Ты ж у меня королевишна, я тебя там замуж отдам, нарожаешь джигитов, будете виноград выращивать, апельсины-мандарины....(На что я туда поеду? Только из отпуска, первая рабочая неделя).
- Мать, ты чокнутая... Пока. Перезвоню.
Через две недели Катька уже была в Москве и поезд Москва - Владикавказ мчал нас навстречу Военно-Грузинской дороге, чахохбили и "Хванчкаре".
Ехать не близко, решили в дороге виртуально изучить туристические тропы Грузии, не ограничивая себя гастрономическим туризмом. Катя уже немного отошла, конечно, но... Вы же понимаете, женщине, так жаждущей материнства и потерявшей ребенка никакой "переменой мест" рану не зашьёшь. Поэтому я изо всех сил, суетясь, пыталась занять наше с ней время, чтобы отвлечь, чтобы не думала о своей беде.
Мы обсуждали всевозможные маршруты, рассчитывая, как уложиться в то время, которым мы располагаем , чтобы по максимуму успеть везде. безостановочно распивали чаи, ели и старательно делали вид, что ничего не произошло. Что мы просто веселые туристки, которые вот так, запросто, сорвались и поехали в теплые края.
Перед Владикавказом , ранним утром мы выскочили на перрон подышать уже почти горным воздухом и поделиться с местными очень пронырливыми собачками оставшейся с вечерней трапезы "Краковской".
- А что за станция?,- мы ехали в последнем вагоне и здание вокзала было довольно далеко от нас , чтобы разглядеть буквы на его фасаде.
- Беслан,- ответила проводница.
- Беслан..., - повторила за ней Катя,- Беслан, - и быстро заскочила в вагон.
Я стояла на перроне, смотрела на бодрых бесланских таксистов, зазывающих ехать с ними хоть в Грузию, хоть в Армению. На привычно флиртующих с ними проводниц, на собаку, которая с вопросительным вниманием следила за тем, куда же я в результате дену пакет с "Краковской" , в то время, как память, четко по кадрам показывала мне видеорепортаж того страшного дня, когда в этом городке случилась самая ужасная рукотворная трагедия , расколовшая жизнь на "до и после".
Отдав "Краковскую" изнывающему псу я тоже зашла в вагон. Поехали. Катя лежала на своей полке, отвернувшись к стене.
- Кать, давай паковаться, скоро приезжаем.
- Да... Сейчас... Ульян, ты представь, ты только представь, ты его родила, он такой маленький, жалкий, беззащитный, потом растёт, пошел, заговорил, в садике ему деревянным паровозиком по голове стукнули, бежишь, заступаешься, потом вы покупаете рубашку белую, брючки, туфельки, такие маленькие, мужские, срезаете георгины в палисаднике и идете в школу. В первый раз в первый класс. И начинается это кошмар, в одну минуту...Или он уже большой, десятиклассник, сам идет на линейку, без тебя, а там... Там все это происходит... И ты мечешься, кричишь, тебя не пускают в эту школу...
- Кать... Не надо.
- А потом ты идешь и ищешь его там. Находишь...
- Катя!!!!
Сажусь к ней на полку и мы начинаем реветь , обнявшись. Подходит проводница. Она все понимает, но долг превыше всего.
- Белье сдавайте, подъезжаем.
Сумки утрамбованы, белье и подстаканники сданы, до прибытия минут пять, беру телефон, захожу в интернет, страница обновляется и поисковой запрос выбрасывает меня на грузинский форум, где я, естественно , ничего не понимаю и готова уже была обновить поиск, как глаз мой цепляется за фото с очень странным и нечетким изображением. Увеличиваю картинку и понимаю, что это очень необычное изображение какой-то святой. Обсуждение под этим фото идет очень бурное и я, просто ради интереса начинаю выяснять, что это за икона или фреска.
Нахожу. Читаю : " Икона беременной Богородицы.
Эта икона беременной Богородицы была найдена в одном из женских монастырей западной Грузии. При ремонте был поднят пол, под которым оказалось хранилище ряда уникальных икон. Среди прочих была обнаружена и эта икона Марии, носящей во чреве Христа". Пытаюсь найти что-то еще, помимо этой скудной информации, бесполезно. Ни названия монастыря, ни его географическое положение нигде не указано. Ладно, ищущий, да обрящет, добраться бы до компьютера.
- Кать, смотри, что я нашла.
- Кто это?
- На, почитай, будем искать.
- Уля! Нам туда надо. Срочно. Где это?!
- Найдем, Кать, язык до Киева доведет. Хватай поклажу, выходим.
Мы быстро нашли такси, договорились о цене и помчались в сторону Верхнего Ларса, на границу России и Грузии.
Все. Теперь у нас была цель. Если в самом начале путешествия эта цель была неясна никому, кроме расхожего "развеяться ", то теперь нам все стало ясно и понятно. Куда, к кому и зачем. Мы едем к Божией Матери, за утешением.
Только где и как искать этот образ, этот храм, где он хранится не знал никто. И всё было против того, чтобы мы его нашли.
Началось всё с того, что почему-то на границе у нас пропал интернет, а ни названия гостиницы, которую мы забронировали, ни ее адреса мы, по девичьи, не сохранили. И бедный Важа, который нас вез из Владикавказа до Тбилиси , поднял на уши весь город, чтобы найти нашу гостиницу. Мы сто раз перезагружали наши смартфоны-айфоны, но они упорно не желали включаться и подключаться к грузинскому интернету. Нас допрашивали с пристрастием на русском, английском и грузинском языках на предмет, хотя бы начала или окончания названия хотя-бы улицы... Но тщетно.
И тут Катька, после четырех часов бесплотных поисков подпрыгивает и вопит.
- Вспомнила, я вспомнила!!! Астаниани, Астаниани!!! Улица Астаниани!!!
Важа и группа поддержки в количестве восемнадцати человек хором ответили Катьке.
- Ваааах! Катя, генацвале, нет такой улицы в Тбилисо!
И уже только темным вечером, когда Важа и группа поддержки уже восьмой раз кормили нас обильной грузинской едой , кто-то из Важиных друзей громко воскликнул.
- Асатиани! Улица Асатиани! (Запомните это название, это очень важно).
За пять минут выяснили, что наша гостиница именно там и находится, созвонились с владельцами и через час (надо все доесть! Люди обидятся!), мы, наконец-то попали в маленький, до невозможности уютный гостевой дом в самом центре Старого города, с крыши которого открывается дивный вид, ради которого, собственно, мы и выбрали это место.
Мы обнимаемся с Важей и всей группой поддержки, неловко пытаемся всучить хоть немного денег (да за бензин, Боже упаси, больше ни за что!).
- Ээээ, девочки, не надо обижать старого Важу! Вы наши гости, какие деньги, уберите... Добро пожаловать в Грузию!
И мы пожаловали. Теплейшей, звездной тбилисской ночью мы сидели на крыше нашего отельчика, пили кофе , смотрели на переливающийся огнями Тбилиси и были счастливы.
И тут начинается самая настоящая девочковая история.
Катька, она хоть и после трагедии личной, но ведь женщина. А конец сентября и начало октября в Грузии, это ж не сибирская осень. А Катька ни одного завалященького летнего платья с собой не захватила. И три дня, целых три дня мы пытались совместить поиски платья, поиски информации о загадочном монастыре с редкой иконой и туристическими тропами.
За тремя зайцами, короче. Естественно, что ни одного из них мы поймать не могли. Мы нарыли очень и очень скудную информацию о монастыре. Ни названия, ничего, только название села, рядом с которым стоит этот монастырь - Дирби. Никто, никто из тех, кого мы встречали на рыночках , в торговых павильонах, магазинах , не знал ничего ни о Дирби, ни о монастыре.
Меня, честно признаться уже стали раздражать поиски платьишка, в ущерб туристическим радостям . Платья были, но то цвет не тот, то фасон, то размер...
И тут , после трехчасового марш-броска по рынку, когда я готова была уже придушить Катьку (а я терпеть не могу долго ходить по магазинам и развалам), на остановке я вижу священника в рясе и бросаюсь к нему со всех ног.
Очень сумбурно, не успев даже поздороваться, рассказала ему всю нашу историю и прошу помочь найти нам этот неведомый монастырь.
Священник внимательно меня выслушал, ничего не ответил, достал телефон, кому-то позвонил и пока он говорил, к нам подъехал автомобиль, в который все еще разговаривающий по телефону батюшка деликатно нас запихнул и мы, не сопротивляясь и не задавая вопросов, куда-то поехали.
Через пару часов мы уже стояли у запертых ворот маленького старинного монастыря, не веря своему счастью. Навстречу нам , со связкой ключей, вышла сестра Тамара . Открыла храм, впустила туда трясущуюся Катю , а нас с батюшкой отправила любоваться необыкновенной красоты монастырскими розами.
Конечно, чуть погодя мы тоже попали в храм , сестра Тамара рассказала нам его историю, историю чудотворного образа Пресвятой Богородицы, который был случайно обретен, с благословения игумении подарила нам с Катькой иконы, освящённые пояски, свечи, вино, ладан и мы только хлопали глазами от такой нечаянной радости...
Мама Георгий (а в Грузии обращение к священнику именно такое - мама) , дождавшись, когда мы , навосхищавшись намолимся , повез нас , нет, не в отель , он повез нас к себе в гости, где к нашему приезду уже был готов невероятный, даже по широким кавказским меркам стол.
Кто мы были ему, две плутающие по городу туристки, чтобы , бросив все свои дела, сопровождать нас в не близкую поездку , чтобы потом озадачить своих близких приемом незваных гостей? ...
Все это уже совсем другая история. И наше застолье, и наше дальнейшее путешествие в удивительную Армению, куда мы и не думали попасть. Обязательно расскажу как-нибудь об этом, потому, что это от начала и до конца было необычное путешествие, с очень необычным туроператором, который вырвал нас с Катькой из нашего рабочего уже графика и повел своими путями, не спрашивая нашего на то согласия. И хватило времени и хватило денег, как ни странно, всего хватило.
Через полтора года у Кати родился отличный мальчишка. В сорок три года. При диагнозе бесплодие какой-то там невероятной степени, когда никакие деньги, никакие врачи, никакое ЭКО не могли помочь. Уже без надежды и без веры в чудо.
А фамилия того замечательного батюшки, которого мы случайно встретили у тбилисского рынка - Асатиани. Как и название той улочки, которую мы пол дня искали, приехав в Тбилисо.
Совпадения? Случайности? Нет... это Промысел Божий, который ведет тебя именно туда, куда нужно именно в тот момент, когда ты готов отчаяться.
А ведь мы ехали просто "развеяться"...
Часто бывает нужно что-то указать на картинке
