Совсем обычная жизнь, как у многих, совсем обычный день, когда родилась она и ее брат, все случилось так, как было запланировано, или почти так.
Маленькое приемное отделение роддома, где скрючившись на маленьком, таком же как и весь роддом стульчике сидит такой же маленький человечек. Он ждет того момента, когда уставшая врач-окушер оповестит о рождении ребенка. Если это будет девочка, они назовут ее Аннушкой, а если мальчик, то, конечно, его будут звать Алексей.
Небо благоволит любящим: у его жены двойня – мальчик и девочка. Значит будет и Аннушка и Алексей. Какое счастье.
* * * * *
Мои родители очень меня любили, любили и моего брата. Все, что было возможно предоставить своим детям в часы советского «», нам предоставлялось. И даже бывало и больше: когда, отцу удавалось чего-нибудь притащить домой с работы так, чтобы это было незамечено руководством. В общем, жили как все, как все советские рабочие семьи.
Мы с братом тоже были типичными представителями советского времени: прилежные октябрята, гордые пионеры, доблестные комсомольцы.
Я была очень скромной, поэтому у меня почти не было молодых людей. Естественно я переживала в душе, хотя и не показывала этого никому. А внешне я была, к слову сказать, более, чем симпатичная, многие находили меня даже красивой.
У меня были великолепные отношения с братом. У меня была прекрасная подруга, которую тоже звали Анной. Когда же я поступила в Мединститут, у меня появилась еще одна, ставшая по-настоящему близкой мне, как, я думаю, и я ей, иначе она бы вряд ли пригласила меня быть свидетельницей на ее свадьбе. Часто я потом думала о том как кардинально поменялись наши судьбы: я у которой было все в полном достатке и которая так и не смогла завершить то, что начала, и моя подруга Саша, у которой наоборот не было ничего, но в итоге она все и получила. Но не подумайте, что я завидовала ей когда-либо, нет, я слишком сильно ее любила.
По правде сказать, у меня был любимый молодой человек, и я знаю, что тоже была ему небезразлична. Но проблема была в том, что ни я ни он не имели достаточной решимости, чтобы сделать первый шаг к сближению. Вот, наверное, здесь и заложена была моя первая ошибка, перевернувшая мою жизнь с ног на голову.
* * * * *
Я познакомилась с парнем. Он меня очень полюбил. Да он добрый, хороший. Он из деревни, но учится в высшей школе милиции. У него будет красный диплом, и он переедет к нам, в столицу, работать. Он говорит, что очень сильно любит меня. Я не люблю его. Но что же делать мне уже 26. Пора и замуж.
Еще тогда моя мама говорила, что чувствует какое-то волнение. Зря я ее не послушалась.
Я вышла замуж. У меня родилась прекрасная дочь. Я ее люблю больше жизни. Но я не смогу быть с ней рядом, когда она закончит школу, поступит в институт, выйдет замуж, родит ребенка… меня уже не будет. Не будет и моего мужа, я возьму его с собой. В конце своей жизни и я смогла его полюбить, несмотря на все… Я не смогу без него там.
* * * * *
Моя болезнь не явилась следствием Чернобыля, как принято было говорить после моей смерти. А смерть моего мужа не была результатом инфаркта. Я просто когда-то в жизни выбрала немного не ту дорогу, которая при более детальном рассмотрении оказалась не тропой в светлое будущее, а путем в это самое неизвестное, что всем людям когда-нибудь суждено узнать… А пока, живите спокойно и счастливо: мы будем вас охранять.
