*  *  *

Шар света на столе я в нем горю.

Он разомкнет твои навстречу губы.

Должно быть спишь,

Должно быть тоже сплю,

Ты будешь страстной

Я же нежным буду.

Дыхание.

Тепло твоей руки.

- Ты чувствуешь?

- Я чувствую…

- Я знаю…

Ночь это тайна,

Сон для нас двоих,

Где я в тебе

Безумием пылаю.

Сгореть так сладко,

Быть на волоске,

И оборваться

В долгом-долгом стоне.

Ночь это плен,

Где быть тебе и мне

До первого луча на небосклоне.

*  *  *

Ты оторвешься от монитора.

Посмотришь сонно в темень квартиры.

Вокруг тепло, все тихо, знакомо,

Но ты одна внутри ее мира.

Пойдешь на кухню, выключишь чайник.

Нальешь себе горячего чая.

Попьешь и ляжешь спать не раздевшись,

И монитора не выключая.

А я стою подолгу у окон.

Смотрю, как мимо мчаться машины.

Ты где-то там, уснула при свете,

А я тону в полночной трясине.

Мир твой теперь чужой и далекий.

Его я больше не понимаю.

Не знал, что ты настолько жестока,

Спать там, когда я здесь угасаю.

*  *  *

От боли бывает смешно. От боли бывает нелепо.

И хочется толи кричать, а толи смеяться навзрыд.

Я чувствую, не удержал любовь, что была не разбита

А только чуть потускнела от горьких, но мелких обид.

И где-то внутри тяжело так сильно, и так безнадежно,

Так сложно вдруг осознать, что жизнь чей-то пасмурный сон.

От боли уйти не легко, не просто, но все таки можно.

Застыть, опустев изнутри, забыть то, чем был восхищен.

*  *  *

Кусочек мысли, обложка тела.

Ты чертишь мелом вдоль тела контур.

Кто умирает в бреду несмелом

Тот выбывает за грани фронта.

На пальцах тонких цветы и мысли.

Луна целует твои колени.

В ее касании серебристом

Уходит мука стирая тени.

Его убила единым взмахам.

Освободившись от ожидания.

И в звездной россыпи черным мелом

Рисует крыльев свое мерцание.

*  *  *

Вчера шел снег, он целовал мне щеки.

Летел, и путался в деревьях меж ветвями.

Играл в поземку, завлекая ветер,

И замирал в свету под фонарями.

Я шел, задрав лицо, и улыбался.

Так радостно смотреть на это чудо.

О, как давно я столько не смеялся,

И как не скоро вновь смеяться буду.

Вчера шел снег, он целовал мне щеки.

Стекал, растаяв, каплями по векам.

Как хорошо быть ветром или снегом,

И трудно быть обычным человеком.

*  *  *

В фонарях заплетая лучи

Тонкий мальчик, обтянутый кожей

Пел слова, губы плотно сомкнув,

На шум ветра те звуки похожи.

Он скакал между бронзовых луж

На босых обмороженных пальцах.

И в глазах его стыла печаль

Позабытого всеми скитальца.

А в ладонях он комкал звезду,

Что когда-то упав с небосвода,

Подарила ему право жить,

Но незримым быть для народа.

И он бродит по твердой земле,

И сплетает фонарные косы,

Вызывая из неба дожди,

Свои выплакав, горькие слезы.

*  *  *

На тусклом покрывале леса,

Укрытого белесым снегом,

Луна лучом нарисовала

Своих признаний злые мысли.

Она решила, что все люди,

Которые природу губят,

Проснутся завтра не в кровати,

А на полметра под землей.

*  *  *

Почему ты сказала уйти, когда ночь занавесила окна.

В этой хмурой, промозглой тиши очень сложно прожить одному.

Ноги тонут в прохладной земле, и уже не ступаешь в дорогу

А тихонько скользишь невпопад, постепенно уходишь ко дну.

Мысли скомканы где-то внутри и никак не понять этой сути.

Я бы плыл под водой сколько мог этой наледью сшитой реки,

Но внутри есть огромный комок нерастраченной жгущейся ртути

И пока она треплет мой мозг мне из мира никак не уйти.

*  *  *

В темноте столько искренних тем.

Они все так похожи на правду.

Они очень нужны ведь без них,

В темноте, почти не прожить.

Только это обычный обман

Что надеждой наполнивший тайну

Заставляет безмерно желать,

И неистово сильно любить.

И задуть невозможно пожар,

Он сжигает дотла стены смысла.

От безумия хочется выть,

Что-то резать, и даже себя…

...но, хватаюсь, хватаюсь за мысль,

Что звездой в мутном небе повисла:

- Только б это перетерпеть,

Только б снова дожить до утра.

*  *  *

Я ем звук порами тела.

Он втыкается в мои мыли.

Он крошится дольками мела

Что в басовом звучании виснут.

Выворачивая суставы,

Изгибая привычно грани

Мозг свивает свое желанье,

С этим четким как жизнь звучанием.

Тело мокрое от перегрева.

Невозможно остановиться.

Есть желание или сдохнуть,

Или с ритмом в движении слиться.

*  *  *

На цветке сидит оса

Полосатая по вдоль,

Нужно просто развернуть,

Чтобы в клеточку была.

*  *  *

Мы все одинаково кончим,

С червями в прогнивших кишках.

Зарытые в черную землю

В бездЫханнотесных гробах.

И время сожрет что осталось

От наших великих побед.

Стирая вновь букву за буквой

Своим нагнетанием лет.

И хочется как-то иначе

Тянуть свою красную нить.

Пока сердце радостно скачет,

И есть для кого в мире жить.

Он снова трогает капли звезд,

Нанизывает на щеки.

И кажется, будто повсюду дождь,

И мы опять одиноки.

Даже если за стеклами день

Вплетает в глаза нам косы,

*  *  *

Давит на сердце подковой тень,

Словно в груди занозы.

Светич сознания точит мозг,

Не понимая движения.

В пальцах его на лезвии лоск,

Ловит в себя отражения.

Он продевает в ушко иглы

Нить, толщиной в не знание,

И зашивает глаза и рты

Без дрожи и состраданья.

*  *  *

В полусонном саду трепет шороха мысли

Тает звуком, как тонкий полет мотылька.

В этом шепоте времени взмахом повисли

Полутени мечтаний, что манят меня.

Ты сказала: «Прости…», не сказав мне о главном.

Это можно прожить, даже перетерпеть,

Но забыть это сложно, почти не реально,

Остается сквозь сон к своей цели лететь.

Сны похожи на правду, на сказку, на чудо.

Даже можно поверить в них, словно прожить,

Но так хочется знать, что проснувшись на утро

Снова хочешь дышать, снова хочешь любить.

*  *  *

Рождались где-то облака,

У облаков рождались ноги,

И эти ноги долго шли

Под облаками по дороге.

И удивлялись все вокруг,

Кто видел этакое чудо.

Обычно просто облака,

А тут с ногами, ни откуда.

*  *  *

Помнишь, как небо падало в разум,

Если смотреть, и лежать неподвижно.

Это, наверное, было так странно,

Небо и разум в одной голове.

Ты мне шептала, что нужно проснуться.

Я отвечал тебе, что так нелепо,

И так чудесно держать небо в мыслях,

И понимать что все это в тебе.

*  *  *

Одеяло дна ночью не поднять.

Этот сумрак сна, вылепленный в муке,

Отраженье дня, где устав летать

Всполохи теней падают к нам в руки.

Сонный, долгий мир сквозь окна вуаль

Проникает в дом, капает на плечи.

Потому что был, потом что стал,

Потому что дождь грустью искалечил.

Ты досмотришь сон полный не меня,

Где простых вещей значимые формы.

И в твоей постели одеяло дна

Укрывает фальшь новых смыслов: «кто мы».

*  *  *

подчеркнут свет,

размечен шаг,

отстав от мира догоняю.

зачем спешить,

в тени проспав,

в себе усталость растворяю.

слова не те,

и не про то,

убив последнюю надежду.

смотрю на вечер,

сквозь стекло,

а за стеклом опять как прежде

чернеет даль,

свет отступил,

оставив за собой чернь неба.

я как и он,

за все простил,

всех тех, кто в горе со мной не был.

он как и я,

закрыл глаза,

и растворил в своей печали.

тоску небес,

тоску тепла,

в которой капли зазвучали.

*  *  *

я бы не отставал,

я бы не извинялся,

я бы просто упал,

и не поднимался.

и не нужно пророчить

шагов через точки,

где сиреневым цветом

трава и цветочки.

все как тон, все на выдох,

напрасно и странно,

не зажить пустоте

в окровавленной ране.

не ожить отрубая

себя лоскутами.

снами полными смысла,

смысла полного снами.

только где-то внутри

прорастает сомненье.

разлиновано стелет

и ждет продолжения.

не пускаю,

замкнулся,

лежу и не вижу,

не дышу что б не чувствовать как ненавижу.

*  *  *

Виртуальная жизнь.

После взлета есть спад.

Пол пути позади

Остальное назад.

Ты хранишь свою верность

Кому-то еще.

Там где гладь интернета

Плещет в лицо.

Остуди свои веки в соленой воде.

Я стою пред тобой,

Ты опять из "ни где"

Поднимаешь глаза,

И глядишь на меня

Ты уже не со мной.

Ты уже не моя.