на полу полотно,
полный пух естества.
из под пыльного остова
белым цвтет,
костяные цветы,
костяная земля,
костяных словно мраморных
снов переплет.
я лежу,
близко, близко,
почти у лица,
муравьи проложили телами тропу...
я не чувствую их,
только холод свинца,
только мысли о том,
что так пыльно вокруг.
по пылинкам как корочки стелют капель,
слезы вечного падают сквозь потолок,
и неведом их взмах из кровавых ресниц,
и неслышим пронизанный криком полет.
все едино на взгляд, посмотреть и забыть,
те крупицы, что все же застрянут во мне,
оседают пылинками с кровью слезы,
стекленеют проталиной вымерзших дней.
отчего же так трудно заставить сказать,
отчего же обычного не осознав
начинаеться дрож, нервы лезут из рук,
прорубая поверхность иглами став.
отчего же кусками изжованных тем,
я выплевывал легкие на полотно,
на глаза, и на лица, на руки всем тем,
кто не видет, не слышит.. не знает того
как пылинки свивали пушистый узор,
рисовали на кромках разорваных рук
непоняиные фразы, и струйками кровь
через пульс рисовала затейливый круг...
все отстыло...
от взрыва и до тишины,
пол секунды,
пол вздоха,
..закрой влагу глаз,
не смотри,
не смотри,
я молю,
не смотри,
это страшно...
слишком страшно для нас.
