Как ты сделаешь - так и будет...
Памяти Януша Корчака |
Я очень хотел посмотреть этот фильм, когда увидел его в списке польских фильмов. Ну знаешь ты о Корчаке, о его подвиге, ты читал отрывками его книгу, но осознать...
Очень хороший фильм, о прекрасном человеке, который действительно верил в добро и людей. По сравнению с ним чуствую себя малодушным существом, а собственные заморочки - несерьезными...
Особенно задела концовка фильма: Корчак со своими воспитанниками в запломбированном вагоне едут в Треблинку. И тут, их вагон, оказавшийся вдруг последним, отцепляется от состава, останавливается, и дети с Янушем и воспитателями радостные бегут куда-то в туман, исчезая и растворяясь в нем...
Будто бы это все было страшным сном, а они просто отправились на природу... (Корчак, сказал детям, что они едут на экскурсию)
Они действительно не доехали до Треблинки. Они сошли раньше. Заведомо, своим поступком, Корчак и его воспитанники сошли на станции Нравственной Истории Человечества.
У меня на столе лежит сейчас его книга, вернее подборка " Как любить ребенка"

Там на развороте есть его фото, его Дома Сирот, детей приютившихся там:


Материалы по теме (пришел сейчас домой и натаскал с поисковика):
О фильме и о нём:
"Информация о фильме
Название: Корчак
Оригинальное название: Korczak
Год выхода: 1990
Жанр: драма
Режиссер: Анджей Вайда /Andrzej Wajda/
В ролях: Войцех Пшоняк /Wojciech Pszoniak/, Ева Дальковска /Ewa Dalkowska/, Петр Козловски /Piotr Kozlowski/, Маржена Трыбала /Marzena Trybala/, Тереза Буджич-Кржижановска /Teresa Budzisz-Krzyzanowska/
О фильме:
Реальная история об известном педагоге Януше Корчаке, который руководил домом для еврейских сирот в Варшавском гетто. Несмотря на давление нацистов, доктор Корчак отказался оставить детей, даже ради своего спасения и погиб вместе с ними в концлагере Треблинка.
IMDB
Выпущено: Zespol Filmowy "Perspektywa", British Broadcasting Corporation (BBC)
Продолжительность: 1:50:48.
Перевод: русский одноголосый
Примечания:
«В фильме Анджея Вайды “Корчак” – о времени, которое тот прожил в гетто, – есть один примечательный эпизод. Бывший воспитанник Корчака, член подпольной организации сопротивления, видя, как Корчак собирает деньги у богатых евреев, сотрудничающих с немцами, с упреком восклицает: “Где же ваше достоинство, пан Доктор?” Корчак отвечает: “У меня нет достоинства. У меня есть двести детей”. Жизнь ребенка, его тяготы и заботы были для него важнее, чем принципы, привычная этика и личная репутация. Когда малыша ругают, он бежит к тому, у кого может укрыться. Корчак был тот человек, к которому прибежало прятаться детство...»
Анатолий Берштейн
Из интервью с режиссером:
- Когда-то вы рассказывали мне о своем фильме "Корчак" - какие у него были трудности с американским продюсером. Тот как будто никак не мог понять, почему в Польше, вообще в Европе Януша Корчака (педагога и врача, погибшего в лагере смерти Треблинка вместе со своими воспитанниками) почитают за героя? Какой же это герой, если он никого не смог спасти и сам в придачу дал себя убить?!
- Этот продюсер вообще не показал "Корчака" в Штатах.
- И что: еврейское лобби не протестовало, не пробовало переломить ситуацию?
- Ровно наоборот. Оно тоже не хотело, чтобы этот фильм показали...
«Поливаю цветы. Моя лысина в окне - такая хорошая цель. У него карабин. Почему он стоит и смотрит спокойно? Нет приказа. А может быть до военной службы он был сельским учителем или нотариусом, дворником? Что бы он сделал, если бы я кивнул ему головой? Дружески помахал рукой? Может быть, он не знает даже, как все на самом деле? Он мог приехать только вчера, издалека…»
Это последняя строчка Януша Корчака. Он искал человека даже в эсэсовце. Многоточие - Его рукой."
Это мне нигма вытащила отсюда: http://www.jewniverse.ru/forum/index.php?showtopic=1942&pid=13752&st=0&
Картинки оттуда же:
Обьясняет директору радио о своей идее

Корчак и дети

Последний путь

А это я стащил отсюда: ttp://holocaust.ioso.ru/history/22.htm
"А. Грабарчик:
Став студентом медицины, Корчак преподавал на тайных курсах, запрещенных царской администрацией, работал в бесплатной читальне для бедных, учил в школе, помогал матери содержать семью после смерти отца. За участие в студенческих демонстрациях был арестован. Как российский подданный воевал с японцами.
В 29 лет Корчак решает жить в одиночестве. "Сыном своим я выбрал идею служения ребенку"…- писал он, спустя 30 лет.
С 30 лет Корчак работает больничным врачом. Становится известным специалистом. Получает высокие гонорары от богатых пациентов и даром лечит детей бедняков.
В 1911 г. он посвящает себя воспитательной деятельности, возглавив Дом сирот, который до конца жизни был его собственным домом.
Я. Корчак:
Добра в тысячу раз больше, чем зла. Добро сильно и несокрушимо. Неправда, что легче испортить, чем исправить.
А. Шаров:
Корчак создавал детскую республику… крошечное ядрышко равенства, справедливости внутри мира, построенного на угнетении.
… прежде всего в Доме сирот не должно быть насилия, тирании, неограниченной власти - никого, даже воспитателей. "Нет ничего хуже, когда многое зависит от одного, - пишет "Школьная газета" Дома сирот. - … когда кто-либо знает, что он незаменим, он начинает себе слишком много позволять…".
Когда в корчаковском детском доме создается суд…, предусматривается право детей подавать жалобу и на воспитателя, если тот поступил несправедливо, и право - даже моральная обязанность - самого воспитателя просить суд дать оценку своему поступку, если он считает этот поступок несправедливым или хотя бы сомневается в справедливости совершенного.
… Корчак несколько раз сам подавал на себя в суд: когда необоснованно заподозрил девочку в краже, когда сгоряча оскорбил судью, когда выставил расшалившегося мальчишку из спальни и т.д.
… В этом не было и тени позы…
"Я категорически утверждаю, - писал Корчак в книге "Дом сирот", - что эти несколько судебных дел были краеугольным камнем моего перевоспитания как нового "конституционного" воспитателя, который не обижает детей не потому только, что хорошо к ним относится, а потому, что существует институт, который защищает детей от произвола, своевластия и деспотизма воспитателей".
Корчак пишет сказки, книги о воспитании…
Он создает "Малый Пшегленд" ("Маленькое обозрение"), первую в мире печатную газету, делающуюся не для детей - сверху вниз, - а самими детьми, защищающую интересы ребят.
И. Неверли (1939):
Когда объявили мобилизацию, Корчак вынул из нафталина свой майорский мундир и попросился в армию… Начальники в соответствующих инстанциях… обещали, но мало что могли сделать в невообразимом хаосе. …что предпринять для защиты родины?
На Варшаву падают первые бомбы. Сквозь их грохот… люди услышали знакомый … голос: у микрофона польского радио снова стоял старый доктор.… Это не были уже сказочные радиобеседы из области "шутливой педагогики для взрослых и детей". Старый доктор говорил об обороне Варшавы…, о том, как должны вести себя дети в различных ситуациях опасности…
Варшава пала.… В "Доме сирот"… разбитые окна позатыкали, заклеили, чем пришлось, однако осенний ветер гулял по залу. Дети сидели за столами в пальто, а Доктор был в высоких офицерских сапогах, в мундире. Я высказал удивление по поводу того, что все еще вижу на нем эту униформу, вроде ведь он никогда не питал к ней особого пристрастия, напротив…
- То было прежде. Теперь другое дело.
- Пан доктор, но это же бессмысленно. Вы провоцируете гитлеровцев, мозоля им глаза мундиром, которого уже никто не носит.
- То-то и оно, что никто не носит, это мундир солдата, которого предали, - отрезал Корчак.
Он снял его только год спустя, вняв настойчивым просьбам друзей, доказавших, что он подвергает опасности не только себя, но и детей. Во всяком случае, стоит вспомнить о т ом, что он был в годы оккупации последним офицером, носившим мундир Войска Польского.
В этом мундире Корчак в сороковом году пошел хлопотать о возвращении детям подводы с картофелем, реквизированной властями во время перевода Дома сирот на территорию еврейского гетто. Его арестовали. Из тюрьмы Павьяк Старого Доктора вырвали (под залог) старания его бывших воспитанников и деятелей гетто.
Октябрь 1939 г.
С радостью подтверждаю, что за малыми исключениями человек - существо и разумное и доброе. Уже не сто, а сто пятьдесят детей живет в Доме сирот.
Февраль 1940 г.
Д-р Генрик Гольдшмит
Януш Корчак
Старый Доктор из Радио.
А. Шаров:
Сотни людей пытались спасти Корчака. "На Белянах сняли для него комнату, приготовили документы, - рассказывает Неверли. - Корчак мог выйти из гетто в любую минуту, хотя бы со мной, когда я пришел к нему, имея пропуск на два лица… Корчак взглянул на меня так, что я съежился… Смысл ответа доктора был такой… не бросишь же своего ребенка в несчастье, болезни, опасности. А тут двести детей. Как оставить их одних в запломбированном вагоне и в газовой камере? И можно ли все это пережить?"…
Днем Корчак ходил по гетто, правдами и неправдами добывая пищу для детей. Он возвращался поздно вечером, иногда с мешком гнилой картошки за спиной, а иногда с пустыми руками, пробирался по улице между мертвыми и умирающими.
По ночам он приводил в порядок свои бумаги, свои бесценные тридцатилетние наблюдения за детьми… и писал дневник.
Я. Корчак (дневник):
… Варшава - моя, и я - ее. Скажу больше: я - это она.
… Мне сказал один мальчик, покидая Дом Сирот:
- Если бы не этот дом, я бы не знал, что на свете существуют честные люди, которые не крадут. Не знал бы, что можно говорить правду. Не знал бы, что на свете есть правда. …
Поливаю цветы. Моя лысина в окне - такая хорошая цель. У него карабин. Почему он стоит и смотрит спокойно? Нет приказа. А может быть до военной службы он был сельским учителем или нотариусом, дворником? Что бы он сделал, если бы я кивнул ему головой? Дружески помахал рукой? Может быть, он не знает даже, как все на самом деле? Он мог приехать только вчера, издалека…
Это последняя строчка Януша Корчака.
Он искал человека даже в эсэсовце.
Многоточие - Его рукой.
А. Шаров:
Пятого августа сорок второго года… Дом Сирот - дети и взрослые - выстроились на улице. Корчак и его дети начали последний путь. Над детским строем развивалось зеленое знамя Матиуша. Корчак шел впереди, держа за руки двух детей…
Колонна обреченных детей с детской силой и бесстрашием разрезала самый строй фашизма.
Ремба (очевидец):
Дети построились по четверо. Корчак с высоко поднятой головой шел впереди.… Второй отряд вела Стефания Вильчинска, третий - Бронятовска…, четвертый - Штернфельд.… Это были первые евреи (гетто), которые шли на смерть с честью, презрительно глядя на людоедов.
И. Перле (очевидец):
… Эти двести ребят не кричали, двести невинных существ не плакали, ни один не побежал, ни один не спрятался, они только теснились, как птенцы, возле своего учителя и воспитателя, своего отца и брата…
А. Шаров:
Из Варшавы поезд повез детей в Треблинку. Один только мальчик выбрался на волю: Корчак поднял его на руки, и мальчику удалось выскользнуть в маленькое окошко товарного вагона. Но и этот мальчик потом, в Варшаве, погиб.
Говорят, что на стенах одного из бараков в Треблинке остались детские рисунки - больше ничего не сохранилось.
И. Неверли:
… на Умшлагплац (привокзальная площадь в Варшаве, пункт перегрузки), … прибыл Дом сирот с Корчаком. Люди замерли, будто появилась сама смерть, некоторые плакали. Вот так, стройной колонной, по четыре человека в ряду, со знаменем, с руководителем во главе, сюда еще не приводили…
- Что это такое? - закричал комендант Умшлагплаца.
Ему сказали: это Корчак с детьми. Комендант задумался, начал вспоминать, но вспомнил, когда дети были уже в вагонах. Он спросил у Доктора:
- Это Вы написали "Банкротство маленького Джека"?
- Да, а это имеет какое-нибудь отношение к эшелону?
- Нет, я просто читал в детстве, хорошая книга, вы можете остаться, доктор…
- А дети?
- Невозможно, детям придется поехать…
- Ну, нет, - крикнул Доктор, - дети - это главное! - и захлопнул за собой дверь изнутри…
И в 1945 году в Варшаве говорили: "Они живы - Старый Доктор, дети. Их не взял огонь - отступился…. Дети живы.… И Пан Доктор жив. Ходят по селам. Где добрый человек живет - в дверь постучатся.… А если злой живет - не стучатся …
Я. Корчак.
…Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается…"
Из книги "Как любить ребенка"
"Ведь родиться-не то, что воскреснуть: могила отдаст нас, но не взглянет на нас, как мать.
"АНГЕЛ ЛИ"
Ребенок в семье
1.
Как, когда, сколько, почему?
Предчувствую множество вопросов, ждущих ответа, множество сомнений, требующих разрешения. И отвечаю:
- Не знаю.
Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений,-книга достигла цели. Если же, в поисках точных указаний и рецептов лихорадочно листая страницы, ты досадуешь на их скудость, знай, что если и есть в этой книге советы и предписания, они появились не по авторской воле, а вопреки ей.
Я не знаю и не могу знать, как неизвестные мне родители в неизвестных мне условиях могут воспитывать неизвестного мне ребенка, подчеркиваю-могут, а не хотят, могут, а не должны.
"Не знаю". Для науки это туманность, из которой возникают, из которой рождаются новые мысли, все более и более приближающиеся к истине.
"Не знаю"-для ума, не приученного к аналитическому мышлению, это пугающая пустота.
Я хочу, чтоб поняли и полюбили чудесное, полное жизни и ошеломляющих неожиданностей творческое "не знаю" современной науки о ребенке.
Я хочу, чтоб поняли: никакая книга, никакой врач не заменят собственной живой мысли, собственного внимательного взгляда.
Часто можно слышать, что материнство облагораживает женщину, что. только став матерью, она созревает духовно. Действительно, материнство ярким пламенем освещает задачи духовного бытия женщины, но их можно и не заметить, и трусливо откладывать на потом, и обижаться, что нельзя приобрести за деньги готового решения.
Велеть кому-нибудь продуцировать нужные тебе мысли-то же, что поручить сторонней женщине родить твоего ребенка. Существует категория мыслей, которые надо рождать самому, в муках, и они-то и есть самые ценные. Они решают, что ты, мать, дашь ребенку-грудь или вымя, воспитаешь его как человек или как самка, будешь руководить им или силой на вожжах тянуть за собою, будешь играть им, крошечным, и нежностью к нему восполнять ласки равнодушного или немилого мужа, а когда он подрастет, бросишь на произвол судьбы или станешь ломать.
2. Ты говоришь: "Мой ребенок".
Когда, как не во время беременности, имеешь ты наибольшее право на это местоимение? Биение крохотного, как персиковая косточка, сердца-эхо твоего пульса. Твое дыхание дает ему кислород. В вас обоих течет общая кровь, и ни одна красная ее капля не знает, будет она твоей или его, или, вылившись, погибнет, как постоянная
дань тайне зачатия и рождения. Ломоть хлеба, который ты жуешь,- строительный материал ног, на которых он будет бегать, кожи, которая будет его покрывать, глаз, которыми он будет видеть, мозга, в котором родится мысль, рук, которые он протянет к тебе, улыбки, с которой воскликнет:
"Мама!"
Вам обоим еще предстоит пережить решающую минуту: вы будете вместе страдать от боли. Удар колокола возвестит:
- Пора.
И сразу он, твой ребенок, объявит: я готов жить своей жизнью, и ты откликнешься: теперь ты можешь жить сам, живи же.
Сильными судорогами будешь ты гнать его из себя в мир, не думая о том, что ему больно, и он будет пробираться вперед, с силой и отвагой, не заботясь о том, что больно тебе.
Жестокий акт.
Нет. И ты, и он, вы вместе произведете сто тысяч невидимых глазу,
мелких, удивительно слаженных движений, чтобы, забирая свою часть из тебя, он не забрал больше, чем положено ему по закону, по вечному, всеобщему закону жизни.
- Мой ребенок.
Нет. Ни в месяцы беременности, ни в часы родов ребенок не бывает твоим.
3.
Ребенок, которого ты родила, весит 10 фунтов.
В нем восемь фунтов воды и горстка угля, кальция, азота, серы, фосфора, калия, железа. Ты родила восемь фунтов воды и два фунта пепла. Каждая капля твоего ребенка была дождинкой, снежинкой, мглой, росой, водой, мутью в городском канале. Каждый атом угля или азота связывался в миллионы разных веществ или разрушал эти соединения. Ты лишь собрала воедино то, что было.
Земля, повисшая в бесконечности.
До ближайшей звезды-Солнца-50 миллионов миль.
Диаметр маленькой нашей Земли 3000 миль огня с тонкой, всего лишь в 10 миль, остывшей оболочкой.
На тонкой скорлупе, заполненной огнем, посреди океанов-островки суши.
На суше, среди деревьев и кустов, мух, птиц, зверья-роятся люди.
Среди миллионов людей и ты произвела на свет нечто. Что же? Стебелек, пылинку-ничто.
Оно такое слабое, что его может убить бактерия, которая, если увеличить ее в 1000 раз, предстанет глазу как точка...
Но это ничто-плоть от плоти морской волны, ветра, молнии, солнца, Млечного Пути. Эта пылинка-в кровном родстве с колосом, травой, дубом, пальмой, птенчиком, львенком, жеребенком, щенком.
В ней заключено то, что чувствует, видит, страдает, радуется, любит, надеется, ненавидит, верит, сомневается, притягивает и отталкивает.
Эта пылинка обнимет мыслью- звезды и океаны, горы и пропасти,-
все. Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?
Таково извечное противоречие человеческой натуры, которая возникает из праха и в которой живет Бог.
4.
Ты говоришь: "Мой ребенок".
Нет, это ребенок всех-матери и отца, дедов и прадедов.
Чье-то далекое я, спавшее среди предков, чей-то истлевший, давно забытый голос вдруг зазвенел в твоем ребенке.
Триста лет назад, во время войны или мира, в калейдоскопе перекрещивающихся рас, народов, классов кто-то овладел кем-то-по обоюдному согласию ли, насильно ли, в минуту вожделенья ли, любовного упоения ли, обманул ли, соблазнил ли,-никто не знает кто, когда, как, но Бог записал это в книге судеб, и антрополог уже гадает по форме его черепа или цвету волос.
Иной раз впечатлительный ребенок выдумывает, что он-подкидыш,
чужой в родительском доме. Так и есть: тот. чей образ он повторил, век тому назад умер.
Ребенок-папирус, убористо заполненный мелкими иероглифами, ты сумеешь прочесть лишь часть их, некоторые же тебе удастся стереть либо вычеркнуть и наполнить своим содержанием.
Страшный закон. Нет, прекрасный. В каждом твоем ребенке он кует первое звено в бессмертной цепи поколений. Ищи спящей частицы себя в этом твоем чужом ребенке. Может, ты и найдешь ее, даже, может, сумеешь развить.
Ребенок и бесконечность.
Ребенок и вечность.
Ребенок - пылинка в пространстве.
Ребенок-мгновенье во времени.
5. Ты говоришь:
- Он должен... Я хочу, чтоб он...
И ищешь примера, которому он должен быть подобен, моделируешь жизнь, достойную его.
Ну и что ж, что вокруг-посредственность и обыденность. Ну и что ж, что вокруг-серость.
Люди хлопочут, копошатся, суетятся, - мелкие заботы, ничтожные стремления, пошлые цели...
Обманутые . надежды, иссушающая печаль, вечная тоска...
Несправедливость торжествует.
Холодеешь от ледяного равнодушия, от лицемерия перехватывает дыхание.
Оснащенные иглами и когтями нападают, тихие уходят в себя.
И ведь не только страдают люди, но и мараются...
Каким ему быть?
Борцом или тружеником, вождем или рядовым? А может, пусть будет просто счастливым?
Где счастье, в чем оно? Знаешь ли ты дорогу к нему? И существуют ли те, кто знает?
Справишься ли ты с этим? Можно ли все предвидеть, ото всего защитить?
Твой мотылек над бурлящим потоком жизни. Как придать ему твердости, а не снижать полета, как укрепить его крылья, а не подрезать их?
Собственным примером, помощью, советом, словом?
А если он их отвергнет?
Через 15 лет он будет смотреть в будущее, ты-оглядываться в прошлое.
В тебе-воспоминания и опыт, в нем-непостоянство и дерзкая надежда. Ты колеблешься-он ждет и верит, ты опасаешься-ему все нипочем.
Молодость, если она не насмехается, не отталкивается, не презирает, всегда стремится исправить ошибки прошлого.
Так должно быть.
И все же... Пусть ищет, только бы не заблудился, пусть штурмует вершины, только бы не расшибся, пусть корчует, только бы не поранился, пусть воюет, только осторожно-осторожно...
Он скажет:
- А я думаю иначе. Хватит меня опекать.
Значит, ты не веришь мне?
Значит, я тебе не нужна?
Ты тяготишься моей любовью? Неосторожный ребенок. Бедный, не знающий жизни... Неблагодарный!
6.
Неблагодарный.
Разве земля благодарит солнце за то, что оно светит? Дерево-семечко, из которого оно выросло? А разве соловей посвящает свои трели матери за то, что та когда-то обогревала его собой?
Отдаешь ли ты ребенку то, что сам получил от родителей, или одалживаешь на время, тщательно учитывая и подсчитывая проценты?
Разве любовь-услуга, которую можно оплатить?
"Ворона мечется, как сумасшедшая, садится едва ли не на плечи мальчика, клювом долбит его палку, повисает над ним и бьет головой, как молотком, в пень, отрывает маленькие веточки и каркает хрипло, натужно, сухо, отчаянно. Когда мальчик выбрасывает птенцов, она кидается на землю с волочащимися крыльями, раскрывает клюв, хочет каркнуть,- но голоса нет,
и опять она бьет крыльями и скачет, обезумевшая, смешная, у ног мальчика... Когда убивают всех ее детей, она взлетает на дерево, обшаривает пустые гнезда и, кружась над ними, скорбит о своем". Жеромский.
Материнская любовь-стихия. Люди изменили ее на свой лад. Весь мир, за исключением носителей некоторых цивилизаций, практикует детоубийство. Супруги, у которых двое детей, в то время как их могло бы быть двенадцать, убили те десять, что не родились, среди которых возможно, и был тот единственный, именно "их ребенок". Может, среди неродившихся они убили самого дорогого?..
Так что же делать?
Растить. Не тех детей, которых нет, а тех, которые родились и будут жить.
Самоуверенность незрелости. Я долго не хотел понимать, что необходим расчет и забота о детях, которые должны родиться. В неволе порабощенной Польши, подданный, а не гражданин, я равнодушно упускал, что вместе с детьми должны рождаться школы, места, где можно трудиться, больницы, культурные условия жизни. Бездумную плодовитость теперь я воспринимаю как зло и легкомыслие. Возможно, мы находимся сейчас накануне возникновения нового права, диктуемого евгеникой и демографической политикой.
7. Здоров ли он?
Еще так непривычно, что он- уже сам по себе. Ведь еще совсем недавно, в их сдвоенной жизни, страх за него был отчасти и страхом за себя.
Как она мечтала, чтобы это время кончилось, так хотела, чтобы роковая эта минута осталась позади. Думала, что едва она минует, все страхи и беспокойства рассеются.
А теперь?
Удивительная вещь: раньше ребенок был в ней, больше ей принадлежал. Она была увереннее в его безопасности, лучше его понимала. Полагала, что все знает о нем, что все сумеет. С той поры, когда чужие руки-профессиональные, оплаченные, опытные - приняли опеку над ним на себя, а она отошла на второй план, она потеряла покой.
Мир уже отбирает его у нее.
И в долгие часы бессонницы поневоле появляется множество вопросов:
что я ему дала, как оснастила, чем гарантировала безопасность?
Здоров ли он? Почему же он плачет?
Почему он худой? Почему плохо сосет? Не спит? Спит так много? Почему у него большая головка? кривоватые ножки? сжатые кулачки? красная кожа? белые пупырышки на носу? Почему он косит, икает, чихает, давится, из-за чего охрип?
Так и должно быть? А может, от нее что-то скрывают?
Она вглядывается в свою новорожденную кроху, такую беспомощную, не похожую ни на одного из тех крошечных и беззубых, каких она встречала на улице и в саду.
Неужели и вправду ее ребенок через три-четыре месяца будет таким же, как они?
А может, они ошибаются? Может, не замечают опасности? Мать недоверчиво слушает врача изучает его, старается по его глазам, морщинам на лбу, по тому, как он пожимает плечами и поднимает брови, угадать, все ли он ей говорит, не колеблется ли, достаточно ли внимателен."
Читать все: http://lib.udm.ru/lib/KIDS/KORCHAK/rebenok.txt
|
|
Жах |
|
|
Не смешите мои тапочки |
|
|
На Gomelart.by.ru обновления |
|
|
Стоит запостить отдельно |
|
|
На эту песенку я тоже подсел... |
|
|
Мой любимый поисковик nigma.ru |
|
|
Напомню, - Дни польского кино в Гомеле |
|
|
Напомню - Начало Синтона |
|
|
Странный праздник... 14 |
|
|
Сонейка... дзе ты? |
|
|
Фото |
|
|
Как превратить ЧМО в МАЧО? Ответ прост. Добавить букву А. И все. |
|
|
Что-то потянуло на анти... Анти-мобильник |
|
|
Антисекс : ) 3 |
|
|
Антисекс : ) 2 |
|
|
Антисекс : ) |
|
|
Полезности :: SMS |
|
|
Полезности :: SMS |
|
|
Полезности :: SMS |
|
|