Мой любимый Февраль…

мой немыслимый… мой необъятный…
двадцать восемь порывистых вдохов впитали насквозь,
твой заснеженный цвет… твой туманный чарующий запах…
твоё имя по буквам на Море моё разлилось…

Ты целуешь, как снег…
наугад... неожиданно… в душу
словом, строчкой... улыбкой...глазами соцветья Весны,
говори, говори… это я… я пришла тебя слушать…
двадцать восемь растаявших дней оказались тесны...

Этот воздух из рифм… даже в тусклых подземных плафонах,
наш задумчивый город весь месяц шаманил стихи,
выдыхал и молчал… и молился на звук телефонов,
двадцать восемь рассветов подряд не гасил маяки...

Двадцать восемь небес нам прощали короткие мэйлы
и забывчивость дат, от которых должно бы знобить…
мы меняли один золотой на две тысячи медных,
уверяя себя, что теперь мы вольны не любить...

Я больна им насквозь:
двадцать семь… и один заштормивший,
моё Море и твой Океан не умеют дружить…
мои пальцы под курткой проделают доступное «ближе»
и глазами в глазах замирают слова-миражи...

Мой любимый Февраль…
ледяной мой… морозный и нежный,
ты не против? я сяду вот здесь… прямо так… на порог…
я боюсь- ты уйдешь… не заметив, как первый подснежник
излечил двадцать восемь простуженных инеем строк...
/Русалкамари/

Зимнее утро: Евгений Слабиков