Остановка. Всё вокруг медленно остановилось. Когда-то ещё были шансы. Но теперь не видно даже края стены.

 

а ведь в распоряжении была вечность. Разве десять лет это не вечность ? Почему не кричал когда сумерки стали приходить чаще чем заходит солнце. Наверное всё началось ещё раньше. И я сам стал первым кирпичиком стены.

я совершенно другой. совершенно другие поступки.

Совершенно другой совершающий совершенно другие поступки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

я = вода , разбавленная пустотой

я = луна , поросшая травой

давно позабывший боль

мим , навсегда вжившийся в роль

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Что делать если ты с детства ненавидишь небо.?

 

 

Человек, укутанный в длинный выцветший плащ, мерно шагал по мостовой. Десять минут назад он думал про небо и своё детство. Или про своё небо и детство. Сейчас он мерно шагал по мостовой.

 

Шаг за шагом за ним шёл второй час ночи. Людей на улицах почти не встречалось, разве только проносившиеся жёлтые такси, похожие на огромных пчёл жужжащих и летающих вокруг своего улья. Что было для них ульем, я не успел додумать, так как в этот момент я ощутил чей-то взгляд, вдобавок послышался противный скрежет, будто огромный кусок пенопласта тёрли о не менее огромный воздушный шар.

 

Наверное, стоило обернуться, всё же такие злые звуки не каждый день за спиной слышишь. Но я не обернулся. Зачем оборачиваться если сам выглядишь как карикатурный Ван Хельсинг и на плечах у тебя выстроились с десяток озорных монстров. Добрые создания , чуть дерзкие, но добрые.

 

Тут оказывается, близко речка была или это я так быстро бегу. Рядом проносились речные ограждения, метр за метром трансформирующиеся сначала в каменные, а затем уже и в деревянные.

 

Где-то за горизонтом блеснул первый солнечный луч. Я знал.

 

Прежде чем добраться и отразиться на первых городских крышах, он молнией проноситься над бесконечной морской гладью. Где-то там.

 

Заболтался я уже с вами. Мне пора. Куда-то туда.

 

 

Чёрный занят.

Он деградирует.

Свинцовые веки. Мир темнеет и сужается до одностороннего скоростного шоссе.

Шаг за шагом ноги сами несут к асфальтовому горизонту и дальше.

Мир вокруг лопается как огромный мыльный пузырь.

Человек у костра смотрящий куда-то на деревья  сквозь тебя.

Это ты. Это я.

Разговор на повышенных тонах.

Человек встаёт, стряхивает фантомную пыль.

И уходит, постепенно  уменьшаясь до размеров снежинки.

Снежный буран быстро окутывает местность.

Сквозь сплошную стену непогоды пробиваются дальние отголоски музыки.

Человек садиться в автобус. Я знаю.

У него нет денег на билет.    Я знаю

Но молчу. Так интереснее.

Несколько секунд. Осталось.

Впитываешь последние секунды звуковой дорожки.

Незнакомый пейзаж и нарисованные люди на фоне. Карандашом.

Монолог, не требующий слушателей.

Раннее утро приводит за собой тишину.

Сначала она робко заглядывает за каждый угол и дверь.

А затем погружает в себя улицу.город.

Вокруг никого нет, но нет и намёка на пустоту.

Сознание творило чудеса. Остались воспоминания.

Пустоту мы пытаемся заполнить.

Пустоту внутри себя заполнить сложно.

Скуку мы пытаемся убить.

Но убиваем жизнь.

Медленно идёт снег. Чёрного цвета.

Пожалуй,  это конец.

 

 

 

Запахнув плотный серый плащ  и надев старомодную высокую шляпу человек, аккуратно встал из-за стола и направился к выходу.

Чемодан средних размеров в левой руке и клубок тайн в правой.

Открыв дубовые двери здешнего кабака, он вышел на улицу.

Прямо под проливной дождь. Может, он и остановился на долю мгновения, но это всё равно никто не заметил.

Бодрой молодецкой походкой человек дошёл до угла ближайшего дома, свернул и затерялся в мешанине дождевых линий и тёмных переулков.

 

 

Кабак постепенно входил в своё нормальное русло. Уже начинал нарастать ставший привычным гул, сотканный из десятков различных голосов.

Поговаривали, что именно этот загадочный человек и украл, во времена своей молодости, Чешырского Кота.

Вроде пустяк. Только бармен держал на него зуб. Кот был завсегдатаем и много виски было выпито им в кредит.

Человек отлучается на несколько минут.

А ты его уже не узнаёшь.

 

Обидно не узнавать себя.

Себя.

 

Или так поспешно меняется настроение.

Хотя оно у меня одно.

Просто я смотрю на него.

С разных сторон.

Статическая пустота неба.

Пустота оконного проёма поезда метро, несущая всех нас куда-то..

Пустота универсального разума и весёлых глаз.

Сплошная пустота разговоров и желаний.

Надежд и стремлений.

Хищная пустота общества.

Пустота начала и конца.

 

Мы – пустота, сотканная звуком падающей листвы

Хватит.

Прячась за безграничностью своего сознания, не нужно целые дни напролёт издавать звуки падающей листвы.

Ты можешь стоять и ждать от меня ответ, не замечая, что я уже давно сплю.

Хватит.

 

 

Надеюсь, я смогу привыкнуть.

К тебе.

Я никуда не спешу. Просто не люблю ходить с толпой.

Глаза постепенно привыкали к ослепительному свету. Одновременный восход двух солнц заслуживал внимания. Два  гигантских ярко-лиловых шара постепенно заполняли пустоту неба. Две смерти. Две жизни.

Песок,  чувствуя нестерпимый жар, начинал переливаться сотнями оттенков красного. Ветер, вначале кидая в лицо горсти песка и чуть раскачивая, теперь мгновенно опрокидывал на спину. От жары терялась чёткость происходящего.  Вокруг начинал разыгрываться дешёвый спектакль. Неясные силуэты и не ловкие смешки где-то за спиной. От всего происходящего начинали слезиться глаза. Хотя это было уже не настолько важно. Званных гостей нужно принимать прямо у дверей, сопровождая всё крепкими рукопожатиями. Или наоборот – бегать от них по так знакомо запутанным коридорам. Но не особо побегаешь стоя на коленях и будучи полу занесённым раскалённым песком.

 

 

Но всё-таки какое небо. Пустое и безразличное. Но шершавый туман в глазах, наворачивающиеся слёзы и какая-то чертовщина в крови делали его старым другом.

 

 

Таким уютным и комфортным. Он поднесёт последний глоток воздуха и уже через несколько секунд возьмёт его  обратно.

 

 

Забирай, не жалко

Чуть-чуть надоело.

С легка , так сказать.

До свинцовой тяжести в висках.

До маленьких слёз.

Настолько маленьких, что их можно не заметить.

Но можно и утонуть.

 

Хотя конечно же лучше, присесть и отдохнуть.

Можно больше и не встать.

А можно больше не вставать.

 

Всё дело в оттенке.

Серые глаза серых людей.

Разведённой краски хватит на долго.

Беспорядок. Беспорядок в жизни. В моей.

Так кажется вам. Мне - охуенно.

Сорваться. Улыбаться. Всегда.

Тяжело.

Хотя я слышал про такое "тяжело"

что по сравнению с ним

моё - сущий пустяк

------

так и есть

 

Просыпаясь, каждое утро нахожу рядом с кроватью, труп своего вчера.
Где-то с минуту пристально смотрю ему в глаза.
А затем медленно иду пить уже остывший чай.

- Где мы?

- Информация в обмен на свободу.

- В обмен на жизнь, - зло бросил я. - Понял?

- Жизнь вздор. Мне нужна свобода.

Закрыт наглухо. Как пустая древняя крепость.