Я неоднократно касался этой темы в своих заметках, но повторюсь и, по возможности, без лишних отступлений, поскольку тема эта, артикли, на самом деле одна из самых сложных для русскоязычных (и вообще славян). Потому что в подавляющем большинстве славянских языков — артиклей нет вообще, и они, эти языки, прекрасно себя чувствуют при этом, а потому людям бывает интуитивно непонятно, чего это за фигня, артикли, и нафига она нужна.
Опять-таки, я излагал свои соображения на сей счёт — но не грех ещё раз, тезисно.
Итак, языки бывают «синтетические» и «аналитические» (бывают ещё «агглюнативные», но это не относится к индоевропейским, а потому не будем лезть в такие лингвистические дебри).
Что это значит? Это, разумеется, не значит, что аналитический язык — для крутых аналитиков, типа Шерлока Холмса, а синтетический — это какая-то дешёвка вроде дермантина. Нет, конечно.
Само по себе — это ни хорошо и ни плохо, что язык синтетический или аналитический (вернее говорить: «тяготеет к синтетичности или аналитичности», поскольку «лабораторно чистых» образчиков в природе не водится).
Это лишь означает, как язык норовит передавать смыслы (что является, собственно, его основной задачей), как распознаются в нём слова и связи между ними во фразе.
В синтетическом языке (русский — яркий пример, но если кому угодно — то и украинский тоже) роли слов и связи между ними выражаются морфологически. То есть, слова видоизменяются, обрастают всякими суффиксами и окончаниями сообразно своей роли.
«Глокая куздра штеко бодланула бокра и курдячит бокрёнка». Конкретный смысл немножко туманен, но вот что здесь что, какая часть речи (существительное, прилагательное, глагол) и как они друг с другом соотносятся — это предельно ясно по суффиксам и окончаниям. В этом прелесть синтетических языков.
Прелесть же аналитических — в том, что там сводится к минимуму набор этих самых суффиксов и окончаний. Соответственно, приходится гораздо меньше запоминать, в каком падеже существительного какие окончания и где какие исключения из общих правил (а они всегда появляются в живом языке). То же — со спряжениями глаголов. Аналитические языки — стремятся избавиться от падежей, спряжений и вообще каких-то морфологических признаков частей речи.
Английский — это, безусловно, самый(!) аналитический язык из всех индоевропейских (говорят, китайский — ещё более, но я в мандарине — как вепрь в грейпфрутах). Ни родов, ни падежей, ни спряжений.
Нет, есть, конечно, какие-то характерные суффиксы, присущие частям речи (например, -ly – наречие, -ness – существительное, -ous – некоторые прилагательные французского происхождения), но это может быть обманчиво.
Скажем, -y – суффикс, используемый для образования прилагательного. Поэтому rose (роза) — rosy (розовый, во всех смыслах, включая тот, который мы вкладываем в выражение «розовые очки»).
Но с другой стороны pink – это прилагательное (и тоже «розовый»), а вот pinky – существительное, «мизинец» (если кто-то думал, что little finger - “мизинец», то нет: little finger переводится как «Лорд Бейлиш»; ладно, шучу :-) ).
Вообще же, в английском любое существительное может выступать в роли прилагательного, безо всякого изменения формы, просто заняв соответствующее место в предложении.
Вот допустим, есть оригинал, который носит кольцо на правом мизинце. И он говорит про этот мизинец: «This is my ring pinky” (“Это мой «колечный» мизинец»). Но точно так же говорит про то кольцо: «This is my pinky ring” (“Это моё «мизинцевое» кольцо»).
Более того, подавляющее большинство существительных в английском — могут выступать и в роли глагола. Скажем, go – это «идти» (и ещё полтораста значений), а как существительное go – это «попытка», «заход». Say – это «сказать», но как существительное - «право голоса». Sink – это «тонуть», а как существительное - «раковина» (сантехническая, тут довольно широко и далеко расползлось значение). Look - “смотреть», и в то же время «взгляд» (а также «наружность»).
И это уж не говоря об омонимах вроде mean, которое и «значить», и «гнусный», и «means” (во множественном) как «средство(а)».
Да, не будем говорить об омонимах, происходящих от разных корней, ибо и этимологически связанных слов, способных выступать в качестве разных частей речи безо всякого изменения формы, - в английском предостаточно.
И вот если вываливать эти слова во фразе в произвольном порядке, когда сами по себе они могут означать и существительное, и прилагательное, и глагол, - там Имп ногу сломит гарантированно (хотя Тирион Ланнистер — очень толковый парень).
Поэтому в аналитических языках, где морфологические (суффиксы, окончания) навесы обчекрыжены до минимума, — ради сохранения смысла приходится выкручиваться другими средствами.
Во-первых, конечно, порядок слов в предложении. Да, он более строгий в английском, нежели в русском (хотя не абсолютно строгий, и если очень надо — то можно его нарушать; но только если очень надо).
Во-вторых — они придумали такую штуку, как артикли. И главное их назначение — служить «маркером существительного». Потому как иначе — вообще свихнёшься, разгадывая, кто на ком стоял и кем погонял. Когда у тебя нет падежей — тебе нужны какие-то слова, которые бы показывали, что это в принципе существительное перед тобой, а не хрен собачий (хотя «хрен» - тоже существительное).
Таким образом, артикли в аналитических (тяготеющих к аналитичности) языках — это не вражьи какие-то происки с целью вынести мозг славяноязычным студентам. Это неизбежная черта языков, где существительные не имеют таких окончаний, по которым бы распознавались автоматически. И артикль — это друг, на самом деле. Без него — всё было бы ещё печальней для понимания.
Ну а теперь — непосредственно к «гайду» по артиклям.
Значит, в английском они бывают определённые, неопределённые и «нулевые» (то есть, никакие).
И вот даже у «продвинутых» студентов иногда возникает затруднение, какой выбрать.
Я бы рекомендовал для начала помнить, зачем вообще нужны артикли в аналитических языках. А именно — чтобы показывать, что дальше будет существительное.
Это очень важно понимать, что именно для этого существуют артикли. Тогда — будет понятнее, почему они требуются или не требуются в тех или иных случаях.
Вот почему герундий, который по своей функции очень близок к существительному, не требует артикля? Да потому, что он имеет «инговую» форму — и по ней уже понятно, чего хотят сказать, к чему это слово, с чем оно согласуется.
Почему множественное число не требует (и не имеет) какого-то неопределённого артикля? Да потому, что окончание -s намекает на множественное число существительных, это понятно. И если ты не хочешь подчеркнуть какую-то определённость данного множества, никак его не выделяешь, - надобность в артикле отпадает.
Точно так же отпадает надобность в артикле, когда ты используешь при существительном какое-то слово, которое может относиться только к существительному и указывать на него.
Притяжательные местоимения (my, your, his, her, our, their). Причём, поскольку в английском существительные требуют «маркера», эти притяжательные местоимения используются шире, чем в русском. «Я поднял руку» - мы не скажем «Я поднял мою(!) руку». В английском - «I raised my(!) hand”.
Указательные местоимения: this, that. Ну да, определённый артикль the – это как бы усечённая форма от них (не будем вдаваться в этимологические нюансы), поэтому, если ты полностью проговариваешь «этот», «тот» - никакой нужды в артикле.
Указатели some (некий, некое), any (какой-либо), no (“никакой не», если точно передавать смысл).
Ну ещё там every, each (притом, что every - “каждый в ряду подобных», each - “каждый, отдельно взятый из ряда»; в русском нет такого разделения слова «каждый», поэтому студенты иногда путаются).
Всё это такие слова, которые могут находиться только при существительном, указывают на его грамматическую природу, а потому, разумеется, артикль уже не требуется.
И если возникают затруднения с выбором артикля — этим можно пользоваться. Вот не уверен, как лучше сказать, «a” или «the” или вовсе «нулевой» артикль употребить - используй притяжательное местоимение или some(any) или this(that), по смыслу.
Конечно, это не поможет пройти специфические тесты, где задание — именно выбрать артикль. Но, честно, в нашей системе обучения языкам — приоритет отдаётся обучению языкам, а не умению проходить специфические тесты. То есть, наша задача — сделать так, чтобы человек говорил бегло, свободно, получал от этого удовольствие — и поменьше морочился тем, насколько его речь соответствует «инструкциям ВЦСПС». И я, ей-богу, достаточно насмотрелся на выпускников Инияза с красным дипломом, которые могут на отлично порешать грамматические тесты, расставить все галочки, как надо, но тупо не понимают нормальную живую речь и впадают в ступор, когда им самим надо что-то сказать на языке, который они изучали лет пятнадцать. И это печально.
Тем не менее, если всё-таки нужно выбрать артикль, а не обойтись «заменителями», то процедура примерно следующая.
Для начала — прикидываешь, единственное перед тобой число существительного или множественное. В английском очень мало слов, у которых множественное число образуется нестандартно (geese, children, men и т.п.) — и, пожалуй, только два, у которых единственное и множественное совпадают (sheep и swine, но последнее — немножко устаревшее). В подавляющем большинстве случаев — просто окончание -s.
Если множественное — то артикль будет или никакой, или определённый, the. Когда используется определённый? Когда это множество хоть как-то выделяется, имеет хоть какую-то специфику, которую ты хочешь подчеркнуть. Иногда это самоочевидно («The decisions we are making – ТЕ решения, которые мы принимаем»), иногда — на «авторское» усмотрение. Можно сказать «birds were singing”, можно - “the birds were singing”. Почему без артикля? Потому, что тебе пофиг, какие именно пташки чирикали. Почему с артиклем? Потому, что ты хочешь подчеркнуть, что говоришь именно о тех пташках, которые чирикали там и тогда, и для тебя это — определённое «подмножество» пернатых.
С единственным числом — немного заковыристей. Но тоже не «бином Ньютона».
Во-первых, представь, можно ли сказать про это слово - «два», подразумевая одинаковые предметы, им обозначаемые. Вот по-русски. «Я люблю пиво». Как насчёт «Я люблю два пива»? Ну, коряво, всё-таки. Скорее уж - «два сорта пива».
И если оно будет звучать коряво, «два чего-то» - значит, в данном случае существительное «неисчисляемое». Просто обозначает понятие как таковое. А отдельно взятый предмет — представить себе трудно. И когда так — ну, разумеется, будет неуместен неопределённый артикль, «один из, какой-то». Определённый — будет уместен, если хочешь подчеркнуть определённость. «I like the beer they brew here”. “Я люблю именно то самое пиво, которое варят здесь». В остальных случаях — нулевой артикль. «I like beer”.
Хотя если речь идёт о порции пива — это уже исчисляемые «предметы». Их может быть две, три, может быть «какая-то из». Поэтому, заказывая, можно сказать: «I'd like a beer”. В смысле, одну порцию. Как и по-русски мы можем сказать: «Мне одно пиво, пожалуйста».
Но когда речь идёт о неисчисляемых предметах — артикля может не быть. «Corruption is bad”. “Коррупция — это плохо»(не всегда, на самом деле). Нельзя сказать «Коррупция это плохо, а две коррупции — ещё хуже». Они, коррупции, не исчисляются поштучно. Поэтому неопределённый артикль, «a corruption” - выглядит довольно странно (хотя имеет право на существование, если ты какой-то очень специфический смысл хочешь подчеркнуть). Но определённый — может быть, если ты говоришь о какой-то конкретной коррупции. «The corruption we've got in this country is far beyond the boldest imagination” - “Та коррупция, какую мы развели в этой стране, далеко за пределами самого смелого воображения».
Далее, видя существительное в единственном числе, к которому нужно подобрать артикль, и пусть оно в принципе-то исчисляемое, — прикидываешь, насколько радикально изменится смысл, в данной конкретной фразе, если перевести его во множественное.
«Война — это всегда бедствие».
В принципе, «война» - это исчислимая штука. Может быть одна война, две войны, может быть какая-то из войн.
Но в данном случае — что изменится, если мы скажем «Войны — это всегда бедствия?» Да ничего.
Поэтому, вполне смело можно обходиться без артикля, даже в единственном числе. “War is always calamity”. Потому что можно сказать во множественном: «Wars are always calamities”. А можно сказать «Any war is a calamity” (“Любая война — некое бедствие»). Это чисто стилистический выбор, использовать ли артикли или иные определяющие словечки. Но смысл будет понятен, даже если их не использовать.
И это то, чему по какой-то причине не учат в школах, что можно опускать артикль, использовать «нулевой», когда ты, говоря даже о «поштучно исчислимых» вещах, подразумеваешь явление как таковое, так, что пофиг, в единственном числе оно будет или во множественном.
“Man is weak”. “Слаб человек». Да, man – это исчисляемое существительное. Но в данном случае — подразумевается «человек вообще», а не «любой человек» или «конкретный человек». Поэтому — без артикля.
Если угодно, можно думать об этом, как о прилагательном. Ну, как отмечал уже, в английском ведь любое существительное без изменения формы может выступать в роли прилагательного, обозначая свойство, а не предмет. «Человеческое — слабо», так как-то.
Но в некоторых случаях — конечно, речь идёт не об общих свойствах, а о предметах, которые можно взять в отдельности из ряда подобных, некий конкретный или любой из. И тогда — требуются артикли.
И какой выбрать, «a” или “the”? Ну, всё зависит от того, что ты хочешь сказать, что диктуется логикой. По хорошему счёту, если ты понимаешь, что хочешь сказать — ты можешь использовать артикли даже там, где это будто бы «запрещено». С именами собственными, скажем.
«Let me introduce my niece, Helen” - “You mean, THE Helen?” («Позвольте представить мою племянницу, Хелен» - «В смысле, ту самую Хелен (о которой я наслышан)?»
Да, перед именами людей — артикль не требуется. Но может использоваться. И в этом случае, как отмечал ранее, определённый артикль произносится акцентированно, “thИ».
С другой стороны - “Mr. Putin, mighty and fearsome, demands that you have a conversation with him” - “I have no time for a Putin” - “Мистер Путин, могучий и ужасный, требует беседы с ним» - «У меня нет времени на какого-то там Путина».
Такие стилистические оттенки — сообщаются всего лишь коротенькими артиклями, в один слог. Это ли не повод их не возлюбить?
И по хорошему счёту, ты всегда можешь обосновать, почему употребил тот или иной артикль. Если соображаешь, чего вообще хотел сказать.
Это нужно соображать и в более тривиальных случаях — просто прикидывать, что ты имел в виду, то ли некий конкретный, определённый предмет, то ли любой из множества.
«Please, give me a pen” - “Дай мне, пожалуйста, ручку» (Любая сойдёт).
Возвращая:
“Thanks, I'm giving back the pen” - “Спасибо, я возвращаю тебе ту ручку (которую ты мне одолжил, вот ту самую)».
Хотя, скорее, скажут не «the pen”, а «your pen”. Но тоже — теперь уже у этой ручки есть «момент определённости».
И вообще, если ты подразумеваешь хоть какой-то момент определённости — смело можно использовать the.
«I'm standing by the river” - “By what river? You don't even know the name of it” - “I don't care. That's the river I'm standing by”.
“Я стою у этой реки» - «У какой реки? Ты даже названия её не знаешь» - «Плевать. Это река, у которой я стою» (и тем она «определённая»).
Но можно сказать и «I'm standing by A river”. Когда ты подчёркиваешь, что стоишь у некой реки, не важно, какой. Но дальше, по обычной логике, ты уже будто бы должен отзываться об этой реке определённо, как о «the river”. Ну вот та самая, у которой ты стоишь.
Хотя никто не запрещает, в действительности, и дальше говорить про неё “a river”. Но это будет означать, что для тебя важно сохранять неопределённость, что для тебя это по-прежнему одна река из многих.
Ну вот как в ныне пересматриваемой мною GoT “безликие» говорят о себе всегда с неопределённым артиклем: «A man will teach a girl”. Хотя, казалось бы, о совершенно конкретных людях идёт речь. Но для них принципиально обезличивание, принципиальна неопределённость. И эта их философия — обозначается таким простым средством, как употребление артиклей. Это ли, ещё раз, не повод любить артикли?
Но в более «тривиальных», опять же, случаях — да, с хоть как-то определяемыми, выделяемыми из ряда подобных вещами используется определённый артикль, а с «какими-то» - неопределённый.
И само собой понятно, что с предметами, которые существуют в единственном экземпляре, - используется определённый артикль. «The Sun”, “The Moon”, “The world”.
Нет, если речь будет идти о разных звёздах, вокруг которых вращаются планеты, то там может быть “a sun” (некое центральное в своей планетарной системе светило, одно из многих во Вселенной). Но если конкретно о нашем солнышке речь — конечно, the Sun.
Иногда сложности возникают с пониманием того, почему определённый артикль используется со словами вроде air, water. “I feel it in the air”, “A man in the water”.
Ну, считайте, что определённость задаётся тем, что это конкретно тот воздух, в котором что-то чувствуется, конкретно та вода, в которой видно угодившего туда человека. Хотя и весь в целом массив воздуха или воды — он «определёнен» потому, что вот другого нет, на нашей планете.
Иногда же доводилось слышать от «студентов»: «Да ну их к чёрту, эти артикли! Что, если обходиться вовсе без них?»
Ну, возвращаясь к началу этой заметки — твоя речь превратится в ёбаный пиздец, если ты попробуешь обходиться вовсе без артиклей в аналитическом языке. Нихера не будет понятно, чего ты вообще сказать хотел, потому что не будет понятно, где у тебя какие части речи (ведь морфологически — они очень слабо различаются).
И вообще, я понимаю, какую враждебность к артиклям внушает школьное преподавание, но на самом деле их надо просто полюбить, как очень ёмкие и эффективные средства передачи тех смыслов, которые ты хочешь выразить.
Повторю, артикли в аналитических языках — это не какие-то «жупелы», созданные для мучения школяров. Это — маленькие друзья, которые бывают очень полезны, если их «приручить».
/englishfull.ru/wp-content/uploads/2014/06/100_urokov_anglyiskogo-550x334.jpg" target="_blank">http://englishfull.ru/wp-content/uploads/2014/06/100_urokov_anglyiskogo-550x334.jpg 550w" title="100 уроков английского языка" width="598" />
