-Пойдем погуляем?
-Не стоит, прохладно.
-Уверена?
-Точно.
-А, может, пойдем???
-Замерзну.
-Замерзнешь?
-Замерзну.
-Ну ладно. Не хочешь, не надо. Спасибо на том. А может быть, все же,
пойдем на прогулку?
-Не хочется, правда.
-Посмотрим людей. А как же мосты, тишина переулков?
-Пускай потеплеет.
-Ну ладно, Ок.
-Спасибо.
-Не стоит. А может быть все же?..
-Да блядь не хочу я! Один погуляй!
-Ты хули орешь, может хочешь по роже?
-Сама сейчас ебну, заткнись, раздолбай.
-Какая ж ты сука!
-Ебись ка ты в уши!
-Я все для тебя, а ты просто пизда!
-Ты все для меня??? Не смеши.
-На хуй, клуша.
-На прыщик твой что ль? Да теперь никогда!
-Ты сиськи свои-то видала?
-Видала.
-Да где ты видала? Там нет нихуя.
-Заткнись, мудозвон!
-Ща как дам по ебалу!
-Не зли меня, гнида, уебывай, бля.
-Чего, блядь, молчишь, два часа как немая?
-Да хули с тобой говорить, с мудачьем.
-Послушай, прости, не нарочно.
-Я знаю.
-Пойдем погуляем.
-Блядь, ладно, пойдем.
Привет, не_принц. Сегодня смысл моей жизни тикал часами и опредилялся воспоминаниями, ездил в запотевшем холодном окне скучающего кабинета. Я писала что-то о Чистых прудах, но мысленно была с тобой. Я не знаю, о чем ты думал тогда. И думал ли вообще. И умеешь ли вообще думать.
Но факт остается фактом. Ты щурился. Ухмылялся. Почесывал подбородок. Смеялся. И, может, даже любил. Мне иногда кажется, что если бы тебя не было вовсе, или я тебя не ждала, моя жизнь потеряла бы смысл. На неопредиленный срок. Затянулась до вечности.
Закутываясь в шарф, я иду домой. Вокруг, как и всегда впрочем, много народа. И все одни и те же. Хочется подбежать к этому замерзшему мальчику и сказать: "Я вчера тебя видела. А сегодня ты замерз больше." Хочется бежать в противоположном направлении, потому что когда идешь по тому же самому тротуару начинаешь искать свои следы. "Вчера я думала о лете на этом самом месте. А больше, чем полгода назад - мы с тобой думали о НАШЕМ лете, которого за три года у нас так и не получилось." - думаю я, проходя до боли знакомые дома. "А вчера стемнело раньше". "А солнце - было красивее".
А когда прихожу домой - смотрю на квадратную записку, прикрепленную к стене маленькой булавкой: "...всегда где-то трава зеленей".
А в моем городе травы вообще нет уже 5 месяцев.
Мамочка, прости меня. Глупо говорить " не переживай". Мамочка, мамочка, мамочка... Я и не знаю, в кого и во что верить. Мамочка, мы сильные. Мы переживем, выживем, выдышим.
Вообщем-то, когда ты поздравил меня вчера, я не была удивлена. Я ожидала этого. Я точно знала, что это ты, смотря на "1". Просто предательски забилось сердце. И коленки подкосились. Но это же ничего не значит, так?
Она, по своему обыкновению, начала раскладывать свои вещи по местам, сдувать пылинки с зеркала, поправлять подушки. Она делала это каждый раз, когда чувствовала не то какую-то злость, не то обиду. Она делает это каждый раз, когда что-то случается. По порядку или безпорядку близкие в ее квартире понимают, что с ней. Только не он. Он никак не может понять, почему она оставляет сумку у выхода. А ей, наверное, просто некомфортно чувствовать себя не в своей тарелке.
Она создала вокруг себя шар, невидимый шар ее личного пространства. Когда кто-то пытается проникнуть в него, она съеживается, злится, давая понять, что дальше нельзя. Это волнует всех, кто вокруг, но только не ее.
Впрочем, он давно пытался быть ей кем-то. Но никак не получалось. И, может, не получится никогда. Она так и будет хватать сумку, стоящую у входа. И у-бегать, -езжать, -летать.
Просто прости ее.
"Итак, человек - это не 80 килограммов химического вещества, или, скажем, не только 80 килограммов химического вещества. Он не только внешние его поступки (обедает, спит, бреется, смотрит кино, читает книгу), но и те внутренние действия, те фосфоресцирующие картины, которыми он наполнен каждый миг. "
В. Солоухин.
Растрепанная, она целует его, сопящего и сонного в нос. Говорит "доброе утро" и думает, какая она счастливая. Они бегут по темному большому коридору в ванну наперегонки. Она успевает первая. Залезает в ванну, а ему ничего не остается, как подойти к раковине. Он смотрит на нее в зеркало, подходит и целует в живот, говорит, что любит. Она улыбается, как бы говоря "тоже". И пока он моется, она готовит ему самую худшую яичницу в него жизни, которую он любит больше всех яичниц на свете. А себе варит нелюбимую кашу.
А потом они одеваются вместе. Он выбирает туфли ей, а она - кеды ему. И он увозит ее на своем черном лексусе и никогда-никогда не бросает. Он всегда рядом. Ей достаточно просто подняться на носочки, чтобы шепнуть на ухо...
И вообще, простите ее за то, что она так херово рассказывает. Она просто знает, что все это намного-намного лучше, и для того, чтобы это передать - никогда не хватит даже самого большого словарного запаса...
P.S.: а сейчас она просто пойдет делать русский. Вот и все.
Я уже не знаю, что сделать на голове, надеть или купить, чтобы хоть что-нибудь поменять. Это просто сильное желание весны. Я требую перемен. А еще. Я больше не хочу о тебе думать.
Интересно, а если бы можно было складываться, как маленький клочок клетчатой бумажки, в каком кармане я бы лежала? А что на мне было бы написано? А о чем бы я мечтала?
Наверное, некоторые из нас страдают, если на них написано что-то вроде: "нам не по пути", "прости", "прощай" (*кому это вообще нужно?!*) И, может, те, на который написано "<3" счастливы.