От колокольных перезвонов плачет небо,
оно устало собирать по капле росы,
и пахнет осенью туманной, свежим хлебом,
янтарной мякотью созревших абрикосов...
Уходит лето - скрылось вмиг за перекрёстком,
прощаясь криком, журавлиным диссонансом.
Испить бы утренней зари глоток, напёрстком-
на брудершафт, под тихий всплеск волны авансом...
Повисла дымка на листочках пятипалых,
кленовый дождь рисует алым на асфальте,
раскрасив золотом и бронзою бульвары
штрихи роняет сумасшедшего pop-arta.

Мне б возвратиться на минуту, напоследок
взглянуть на тающую даль, где ты осталась,
укрыть колени шерстяным английским пледом,
смахнув ладонями с закрытых глаз усталость.
Незабываем блюз осенний, почему-то
напоминает вздох дрожащей паутины.
Стекает ночь пятном чернильным поминутно,
к утру хрустально рассыпаясь в мятной сини.
Вода слюдой стремится ртутной, незаметно
стирая пятна от седой дорожной пыли,
ты стала точкою отсчета, словно Эхо-
Мечта, которую окликнуть позабыли...


© Copyright: Осенний Сплин, 2010

Снимите маски, господа! Снимите маски…
и отпустите от себя воздушным змеем…
и сразу жизнь приобретет другие краски
и мы тотчас же обретём, что не имеем…

Снимите маски, господа! Прошу, смелее…
Легко расстаньтесь с нажитЫм, приобретенным…
Неужто вам своё родное не милее?
Неужто нравится быть кем-то угнетённым?…

Снимите с добрых лиц своих лицо злодея…
а с милых глаз живых – пустое безразличье…
Вы говорите, всё напрасная затея…
и жить без масок в наше время неприлично...

Как не привычно ныне быть с лицом раздетым… –
все так живут, и жить, иначе не посмеют…
мы, словно жалкие ходячие макеты…–
мы прячем лица друг от друга, как умеем…

Но жизнь пройдёт. Пройдёт и пО ветру развеет
последний след, слова и голос наш, заснежит…
А кто-то всуе так понять и не успеет,
что в этой жизни он ещё как будто нЕ жил…


© Copyright: Анастасия Ларецкая, 2011

Неподвластный царю, непонятный правительству,
Недоступный ученому русский народ
Под надзором небес и под их покровительством
Убивает себя не один уже год.
Не растратив себя ни в победах, ни в творчестве,
Не достигнув и доли возможных заслуг,
Умирая, посмертно твердит о пророчестве,
Оброняя последние крохи из рук.
Неожиданно просто отречься от Родины,
От родных деревень, своего языка,
От бескрайних полей и от красной смородины,
Что назло всем растет, не засохнув пока.
И предав, не придется страдать от сомнения,
И не спать не придется от чувства вины.
Все заменят комфорт и к наживе стремление
В том фальшивом краю показной красоты.

Ты можешь отрезать от фамилии отчество,
Позабыть о корнях и поджечь все мосты.
Ты не станешь своим в мире чуждого зодчества.
Уходить иль остаться - что выберешь ты?


© Copyright: Ростислав Ковалевский, 2011

Одиноких видно по глазам. По больному, воспалённому взгляду, ищущему что-то, на миг замирающему и соскальзывающему с чужих лиц, как вода, как талый снег… Одиноких видно в сети, отчаянно впечатывающими своё тепло в затёртые клавиши, когда другие, счастливые, любят друг друга, смеются в тёплых обьятиях, разукрашивают поцелуями кожу, сверкают бокалами под бой курантов… Одиноких видно по рукам. Нервно дрожащим пальцам, меняющим сигарету за сигаретой, чертящим по поверхности пустоты чьи-то имена… Одиноких видно по словам. Горьким, надрывным, спрятанным за напускными улыбками и наигранным равнодушием… Одиноких видно… И глядя в них, в эту холодную печаль, в эту звенящую пустоту, в эту неуспокоенность сердец, так не хочется вдруг оказаться одним из…

Аль Квотион