Герхард Шрёдер - Германия

Игорь Сечин - Россия

Матиас Варниг - Германия

Андрей Белоусов - Россия

Олег Вьюгин - Россия

Роберт Дадли - США

Гильермо Кинтеро - США

Александр Новак - Россия

Дональд Хамфриз - США

Айван Глазенберг - США

Файзал Айсуваиди - Катар

Компания включена в перечень стратегических предприятий России. Ее основным акционером (50,00000001% акций) является АО «РОСНЕФТЕГАЗ», на 100% принадлежащее государству, 19,75% акций принадлежит компании BP, 19,5% акций принадлежит компании QHG Shares Pte. Ltd., одна акция принадлежит государству в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом, оставшиеся акции находятся в свободном обращении

Источник

Автор - Татьяна Воеводина.

Нобелевскую премию по экономике за 2017 год присудили американскому экономисту Ричарду Талеру за «вклад в поведенческую экономику», изучающей влияние социальных, когнитивных и эмоциональных факторов на принятие экономических решений.

Правда, не совсем понятно, почему великие экономисты современности не исследуют то, что в центре внимания и руководителей корпораций, и старушек-пенсионерок – кризис. Мне кажется, экономические мудрецы вытеснили кризис в подсознание, забыли о нём – как забывают о постыдном событии. Экономическая наука на этом кризисе феерически облажалась: никто глобального кризиса не предсказал; напротив, все ожидали нескончаемый рост на глобальных дерегулированных рынках в условиях глобализации и открытости. А всё-таки как ни крути, наука – это то, что способно предсказывать события. Нет этого – нет и науки. А поскольку экономика претендует на звание науки, а при этом предсказывать не умеет – она попадает в, прямо сказать, двусмысленное положение. 
Вернёмся, впрочем, к поведенческой экономике. Каждый торговец знает: экономическое поведение современного человека не только не рационально, оно очень часто противоположно рациональному. Оно рационально со знаком минус. Если, конечно, за рациональное поведение принять то, что предписывается фикцией экономического человека. Экономический человек, герой экономической науки, - это вымышленный робот, который имеет полную информацию о рынке, предпочитает всегда более дешёвое более дорогому, вполне осознаёт свои нужды и потребности и ищет способы их удовлетворить наиболее дешёвым и простым способом. Наверное, в XIX веке, когда родилась эта фикция, всё примерно так и обстояло. Сегодня всё не так. Сегодня, чтобы увеличить продажи, надо зачастую не снизить, а повысить цены, тогда покупателю твой товар, в сущности, никому не нужный, имеет шанс показаться более ценным и оттого более желанным. Каждый профессионал торговли это знает. 
Сегодня островки рационального экономического поведения сохранились только в самом низком сегменте рынка – среди тех, кого офисный планктон пренебрежительно зовёт «нищебродами», мучительно боясь оказаться среди них. Да, бедная пенсионерка выбирает сметану или байковый халат сравнительно рационально. Но поднимитесь на ступеньку выше, туда где денег побольше и физиономии поглаже, - там рациональности уже меньше. А в верхних сегментах – её почти нет. 
Что же мы покупаем, когда покупаем? Современный потребитель платит всё в меньшей степени за товар или услугу – покупая что бы то ни было, он покупает в решающей степени прирост самооценки. Уважение покупает, вернее, САМОуважение, потому что другим-то на него в высшей степени наплевать, им бы с собой разобраться. Главнейшая потребность и одновременно мучительная нехватка современного горожанина – это собственная значимость. Современный человек всё чаще ощущает себя пылью, гонимой ветром. Профессии у него обычно нет, только диплом – он офисный сиделец (если повезёт) или продавец какой-нибудь муры- одно слово: прекариат – помесь пролетариата с precarious – «хрупкий, ненадёжный». 
И современный рынок даёт ему суррогат надёжности и собственной значимости – бренд. Сегодня брендируется буквально всё: от швабры до района проживания. Если торговцу удалось раскрутить бренд, т.е. внушить потребителю, что пользоваться ЭТИМ – престижно, достойно, желанно, что все приличные и успешные люди этим пользуются – бедолага откроет кошелёк и купит всё, что ты пожелаешь ему продать. Именно поэтому операторы рынка предпочитают вкладываться больше в бренд, чем в реальный товар. Ощущение такое, что товар – всё превращается в докучный придаток к бренду. 

Вы, читатель, не такой, вы покупаете рационально? Это замечательно! А вот моя знакомая, топ-менеджер иностранной компании, запрещает своему мужу покупать что-либо в «Пятёрочке», которая, как назло, у них под боком, а велит отовариваться в «Азбуке вкуса». Она вроде бы и понимает, что гречка или молоко там и тут одинаковые, но, платя в полтора раза больше в престижном супермаркете, она повышает свою самооценку. Зачем ей это надо? Наверное, чтобы пережить тот неизбежный миг, когда иностранная компания выгонит её на российскую пенсию. Об этом тягостно и страшно думать, и она платит за маленькую анестезию. 

Может ли экономическое поведение вновь стать рациональным? Это может произойти в двух случаях. Во-первых, если человечество окажется в условиях острой нехватки потребительских товаров. Буханка хлеба или тёплая зимняя куртка удовлетворяют самые базовые нужды человека. Война, катаклизмы – тут не до брендов. Во-вторых, если люди вдруг начнут жить не потребительскими интересами. Если они будут искать Царства Божия и правды Его, а не способа отхватить престижную тачку. Я верю, что нас ждёт своего рода Новое Средневековье, о котором я неоднократно писала, когда центр интересов сместится с материального на духовное. 

А пока иррациональное в экономическом поведении – это очень практичная и актуальная научная тема. Потому за неё и дают нобелевские премии.

Источник

 У ночи много звезд прелестных,

 Красавиц много на Москве.

 Но ярче всех подруг небесных

 Луна в воздушной синеве.

 Но та, которую не смею

 Тревожить лирою моею,

 Как величавая луна,

 Средь жен и дев блестит одна.

 С какою гордостью небесной

 Земли касается она!

 Как негой грудь ее полна!

 Как томен взор ее чудесный!..

 Но полно, полно; перестань:

 Ты заплатил безумству дань.

Сейчас, в эпоху всеобщей компьютеризации и развития электроники, а также производимого в огромных размерах игрушечного китайского хлама, многие родители задумываются — какие бы купить ребёнку "развивающие" игрушки, какую бы установить обучающую программу на компьютер, чтобы их ребёнок был счастлив, быстрее и лучше развивался. Но может ли современная цивилизация, выплавленная из пластмассы, удовлетворить в полной мере детскую сущность, заложенную природой совсем по другим законам?

Восторг от изучения окружающих предметов, событий и природных явлений, который остаётся с человеком на всю жизнь зачастую является тем духовным стержнем, дающим опору в будущем. А в чём действительно заключается радость для малыша, познающего новый для него мир? Из чего будет сложено основание формирующейся личности, какие цвета, запахи и звуки будут вызывать душевный трепет в воспоминаниях детства, и найдётся ли в них место для любви к Родине, природе, своей земле и своему народу? Всё это важно и опыт прошлых поколений нам отчасти может помочь.{jcomments on}

МЛАДЕНЧЕСТВО

Женщина не то чтобы стеснялась беременности. Но она становилась сдержанней, многое, очень многое уходило для нее в эту пору куда-то в сторону. Не стоило без нужды лезть людям на глаза. Считалось, что чем меньше о ней люди знали, тем меньше и пересудов, а чем меньше пересудов, тем лучше для матери и ребенка. Ведь слово или взгляд недоброго человека могут ранить душу, отсюда и выражение «сглазить», и вера в порчу. Тем не менее женщины чуть ли не до последнего дня ходили в поле, обряжали скотину (еще неизвестно, что полезнее при беременности: сидеть два месяца дома или работать в поле). Близкие оберегали женщину от тяжелых работ. И все же дети нередко рождались прямо в поле, под суслоном, на ниве, в сенокосном сарае.

Чаще всего роженица, чувствуя приближение родов, пряталась поукромней, скрывалась в другую избу, за печь или на печь, в баню, а иногда и в хлев и посылала за повитухой. Мужчины и дети не должны были присутствовать при родах* (* С точки зрения северной крестьянки, мужчина-акушер — нелепость, противоречие здравому смыслу, как женщина-коновал, например).

Ребенка принимала бабушка: свекровь или мать роженицы. Она беспардонно шлепала младенца по крохотной красной попке, вызывая крик.

Кричит, значит, живой.

Пуп завязывали прочной холщовой ниткой.

Молитвы, приговорки, различные приметы сопровождали рождение младенца. Частенько, если баня к этому моменту почему-либо не истоплена, бабушка залезала в большую печь. Водою, согретой в самоваре, она мыла ребенка в жаркой печи, подостлав под себя ржаную солому. Затем ребенка плотно пеленали и лишь после всего этого подносили к материнской груди и укладывали в зыбку.

Скрип зыбки и очепа сопровождал колыбельные песни матери, бабушки, а иногда и деда. Уже через несколько недель иной ребенок начинал подпевать своей няньке. Засыпая после еды или рева, он в такт качанью и бабкиной песенке гудел себе в нос:

— Ао-ао-ао.

Молоко наливали в бараний рожок с надетым на него специально обработанным соском от коровьего вымени, пеленали длинной холщовой лентой. Пеленание успокаивало дитя, не давало ему возиться и «лягаться», не позволяло ребенку мешать самому себе.

Легкая зыбка, сплетенная из сосновых дранок, подвешивалась на черемуховых дужках к очепу. Очеп — это гибкая жердь, прикрепленная к потолочной матице. На хорошем очепе зыбка колебалась довольно сильно, она плавно выметывалась на сажень от пола. Может быть, такое качание от самого дня рождения с последующим качанием на качелях вырабатывало особую закалку: моряки, выходцы из крестьян, весьма редко подвержены были морской болезни. Зыбка служила человеку самой первой, самой маленькой ограничительной сферой, вскоре сфера эта расширялась до величины избы, и вдруг однажды мир открывался младенцу во всей своей широте и величии. Деревенская улица уходила далеко в зеленое летнее или белое зимнее поле. Небо, дома, деревья, люди, животные, снега и травы, вода и солнце и сами по себе никогда не были одинаковыми, а их разнообразные сочетания сменялись ежечасно, иногда и ежеминутно.

А сколько захватывающей, великой и разнообразной радости в одном, самом необходимом существе — в родной матери! Как богатеет окружающий мир с ее краткими появлениями, как бесконечно прекрасно, спокойно и счастливо чувствует себя крохотное существо в такие минуты!

Отец редко берет ребенка на руки, он почти всегда суров с виду и вызывает страх. Но тем памятнее его мимолетная ласковая улыбка. А что же такое бабушка, зыбку качающая, песни поющая, куделю прядущая, всюду сущая? Почти все чувства: страх, радость, неприязнь, стыд, нежность — возникают уже в младенчестве и обычно в общении с бабушкой, которая «водится», качает люльку, ухаживает за младенцем. Она же первая приучает к порядку, дает житейские навыки, знакомит с восторгом игры и с тем, что мир состоит не из одних только радостей.

Первая простейшая игра, например, ладушки либо игра с пальчиками. «Поплевав» младенцу в ладошку, старуха начинала мешать «кашу» жестким своим пальцем:

Сорока кашу варила,

Детей скликала.

Подте, детки, кашу ись.

Этому на ложке, -

старуха трясла мизинчик, -

Этому на поварешке, -

начинала «кормить» безымянный пальчик, -

Этому вершок.

Этому весь горшок!

Персональное обращение к каждому из пальчиков вызывало нарастание интереса и у дитя, и у самой рассказчицы. Когда речь доходила до последнего (большого) пальчика, старуха теребила его, приговаривала:

А ты, пальчик-мальчик,

В гумешко не ходишь,

Горошку не молотишь.

Тебе нет ничего!

Все это быстро, с нарастанием темпа, заканчивалось легкими тычками в детскую

Тут ключ (запястье),

Тут ключ (локоток),

Тут ключ… (предплечье) и т.д.

А тут све-е-е-жая ключевая водичка!

Бабушка щекотала у ребенка под мышкой, и внук или внучка заходились в счастливом, восторженном смехе. Другая игра-припевка тоже обладала своеобразным сюжетом, причем не лишенным взрослого лукавства.

Ладушки, ладушки,

Где были? — У бабушки.

Что пили-или? –

Кашку варили.

Кашка сладенька,

Бабушка добренька,

Дедушка недобр.

Поваренкой в лоб.

Конец прибаутки с легким шуточным щелчком в лоб вызывал почему-то (особенно после частого повторения) детское волнение, смех и восторг.

Таких игр-прибауток существовало десятки, и они инстинктивно усложнялись взрослыми. По мере того как ребенок развивался и рос, игры для мальчиков и для девочек все больше и больше разъединялись, разграничивались.

Припевки, убаюкивания, колыбельные и другие песенки, прибаутки, скороговорки старались оживить именем младенца, связать с достоинствами и недостатками формирующегося детского характера, а также с определенными условиями в доме, в семье и в природе.

Дети качались в зыбке, пока не вставали на свои ноги. Если же до этой поры появлялся новый ребенок, их клали «валетом». В таких случаях все усложнялось, особенно для няньки и матери… Бывало и так, что дядя рождался после племянника, претендуя на место в колыбели. Тогда до отделения молодой семьи в избе скрипели две одинаковые зыбки.

Кое-где на русском Северо-Западе в честь рождения ребенка, особенно первенца, отец или дед сажал дерево: липу, рябину, чаще березу. Если в палисаде у дома места уже не было, сажали у бани или где-нибудь в огороде. Эта береза росла вместе с тем, в честь кого была принесена из лесу и посажена на родимом подворье. Ее так и называли: Сашина (или Танина) береза. Отныне человек и дерево как бы опекали друг друга, храня тайну взаимности.

ДЕТСТВО

Писатели и философы называют детство самой счастливой порой в человеческой жизни. Увлекаясь таким утверждением, нельзя не подумать, что в жизни неминуема пора несчастливая, например старость.

Народное мировоззрение не позволяет говорить об этом с подобной определенностью. Было бы грубой ошибкой судить о народных взглядах на жизнь с точки зрения такого сознания, по которому и впрямь человек счастлив лишь в пору детства, то есть до тех пор, пока не знает о смерти. У русского крестьянина не существовало противопоставления одного жизненного периода другому. Жизнь для него была единое целое* (*Она и теперь поддается членению лишь теоретически, условно; любое суждение о ней будет всегда ограниченным по отношению к ней). Такое единство основано, как видно, не на статичности, а на постоянном неотвратимом обновлении.

Граница между детством и младенчеством неясна, неопределенна, как неясна она при смене, например, ночи и утра, весны и лета, ручья и речки. И все же, несмотря на эту неопределенность, они существуют отдельно: и ночь, и утро, и ручей, и речка.

По-видимому, лучше всего считать началом детства то время, когда человек начинает помнить самого себя. Но опять же когда это начинается? Запахи, звуки, игра света запоминаются с младенчества. (Есть люди, всерьез утверждающие, что они помнят, как родились.)

По крестьянским понятиям, ты уже не младенец, если отсажен от материнской груди. Но иные «младенцы» просили «тити» до пятилетнего возраста. Кормление прерывалось с перспективой появления другого ребенка. Может быть, отсаживание от материнской груди — это первое серьезное жизненное испытание. Разве не трагедия для маленького человечка, если он, полный ожидания и доверия к матери, прильнул однажды к соску, намазанному горчицей?

Завершением младенчества считалось и то время, когда ребенок выучивался ходить и когда у него появлялась первая верхняя одежда и обувь.

Способность игнорировать неприятное и ужасное (например, смерть), вероятно, главный признак детской поры. Но это не значит, что обиды детства забывались быстрее. И злое и доброе детская душа впитывает одинаково жадно, дурные и хорошие впечатления запоминались одинаково ярко на всю жизнь. Но зло и добро не менялись местами в крестьянском мировосприятии, подобно желтку и белку в яйце, они никогда не смешивались друг с другом.

Атмосфера добра вокруг дитяти считалась обязательной** (* *А. С. Пушкин в письме другу своему П. В. Нащокину размышлял: «Говорят, что несчастие хорошая школа: может быть. Но счастие есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному...»). Она вовсе не означала изнеженности и потакания. Ровное, доброе отношение взрослого к ребенку не противоречило требовательности и строгости, которые возрастали постепенно. Как уже говорилось, степень ответственности перед окружающим миром, физические нагрузки в труде и в играх зависели от возраста, они возрастали медленно, незаметно, но неуклонно не только с каждым годом, но и с каждым, может быть, днем.

Прямолинейное и волевое насаждение хороших привычек вызывало в детском сердце горечь, отпор и сопротивление. Если мальчишку за руку волокут в поле, он подчинится. Но что толку от такого подчинения? В хорошей семье ничего не заставляют делать, ребенку самому хочется делать. Взрослые лишь мудро оберегают его от непосильного. Обычная детская жажда подражания действует в воспитании трудовых навыков неизмеримо благотворнее, чем принуждение. Личный пример жизненного поведения взрослого (деда, отца, брата) неотступно стоял перед детским внутренним оком, не поэтому ли в хороших семьях редко, чрезвычайно редко вырастали дурные люди? Семья еще в детстве прививала невосприимчивость ко всякого рода нравственным вывертам.

Мир детства расширялся стремительно и ежедневно. Человек покидал обжитую, знакомую до последнего сучка зыбку, и вся изба становилась его знакомым объемным миром. На печи, за печью, под печью, в кути, за шкафом, под столом и под лавками — все изучено и все узнано. Не пускают лишь в сундуки, в шкаф и к божнице. Летом предстоят новые открытия. Весь дом становится сферой знакомого, родного, привычного. Изба (летняя и зимняя), сенники, светлица, вышка (чердак), поветь, хлевы, подвал и всевозможные закутки. Затем и вся улица, и вся деревня. Поле и лес, река и мельница, куда ездил с дедом молоть муку… Первая ночь за пределами дома, наконец, первый поход в гости, в другую деревню — все, все это впервые.

В детстве, как и в прочие периоды жизни, ни одна весна или осень не были похожи на предыдущие. Ведь для каждого года детской жизни предназначено что-то новое. Если в прошлом году разрешалось булькаться только на мелком местечке, то нынче можно уже купаться и учиться плавать где поглубже.

Тысячи подобных изменений, новшеств, усложняющихся навыков, игр, обычаев испытывал на себе в пору детства каждый, запоминал их и, конечно же, знакомил с ними потом своих детей.

Детские воспоминания всегда определенны и образны, но каждому из людей запоминалось что-то больше, что-то меньше. Если взять весну, то, наверно, почти всем запоминались ощущения, связанные с такими занятиями.

Выставление внутренних рам — в избе сразу становилось светлее и свежее, улица как бы заглядывала прямо в дом.

Установка скворешни вместе с отцом, дедом или старшим братом.

Пропускание воды (устройство запруды, канавы, игрушечной мельницы).

Спускание лодки на воду.

Смазка сапог дегтем и просушка их на солнышке.

Собирание муравьев и гонка муравьиного спирта.

Подрубка берез (сбор и питье березового сока).

Поиск первых грибов-подснежников.

Ходьба за щавелем.

Первые игры на улице.

Первое ужение и т.д. и т.п.

Летом на детей обрушивалось так много всего, что иные терялись, от восторга не знали, куда ринуться, и не успевали испытать все, что положено испытать летом. Игры чередовались с посильным трудом или сливались с ним, полезное с приятным срасталось незаметно и прочно.

Элемент игры в трудовом акте, впервые испытанный в детстве, во многих видах обязательного труда сохранялся если не на всю жизнь, то очень надолго. Все эти шалаши на покосе, лесные избушки, ловля рыбы, костры с печением картошки, рыжиков, маслят, окуней, езда на конях — все это переходило в последующие возрасты с изрядной долей игры, детского развлечения.

Некая неуловимая грань при переходе одного состояния в иное, порой противоположное, больше всего и волнует в детстве. Дети — самые тонкие ценители таких неуловимо-реальных состояний. Но и взрослым известно, что самая вкусная картошка чуть-чуть похрустывающая, на грани сырого и испеченного. Холодная похлебка на квасу вдруг приобретает особую прелесть, когда в нее накрошат чего-то горячего. Ребенок испытывает странное удовольствие, опуская снег в кипящую воду.

Полотенце, принесенное с мороза в теплую избу, пахнет как-то особенно, банная чернота и ослепительная заря в окошке создают необычное настроение. Доли секунды перед прыжком через препятствие, момент, когда качели еще двигаются вверх, но вот-вот начнется обратное движение, миг перед охотничьим выстрелом, перед падением в воду или в солому — все это рождает непонятный восторг счастья и жизненной полноты. А треск и прогибание молодого осеннего льда под коньками, когда все проезжают раз за разом и никто не проваливается в холодную глубину омута! А предчувствие того, что недвижимый поплавок сейчас, вот как раз сейчас исчезнет с водной поверхности! Это мгновение, пожалуй, самое чудесное в уженье рыбы. А разве не самая чудесная, не самая волнующая любовь на грани детства и юности, в эту краткую и тоже неуловимую пору?

Осенью во время уборки особенно приятно играть в прятки между суслонами и среди стогов, подкатываться на лошадях, делать норы в больших соломенных скирдах, топить овинную теплинку, лазить на черемуху, грызть репу, жевать горох… А первый лед на реке, как и первый снег, открывает сотни новых впечатлений и детских возможностей.

______________________________________________________________

KONASTR

Может быть, кому-то из современных родителей и их отпрыскам  покажется всё это убогим,  и гораздо интереснее  дитятям поигрывать вот в такие развивающие игры:

Но хочется надеяться на лучшее.

Ведь то, что  сделали с людьми социальные глисты(т.н. "паразиты") — плоды нашей милой сосредоточенности на самих себе...

Приближается время тотальной санации, наказания и очищения(возврата людям) награбленного у  человечества паразитами. А  как мы ,  выжившие, будем жить — зависит только от нашей воли и понимания того, что КАЖДЫЙ родился в этой жизни именно здесь не для загаживания планеты мусором своих отходов(в т.ч. ментальных), а для выполнения определённого ДЕЛА.

Человек - всегда - Созидающий Творец, а не  раб  паразитов-деструкторов.

Источник

Медовая Осень – запретная нежность...
В немом восхищении забывшийся Ветер
Кленовые листья роняет неспешно
К ногам Королевы. В немеркнущем свете

Её серых глаз, словно небо бездонных,
Слезами дождя отразится усталость.
И кроны деревьев, уже полусонных,
Наденут наряд терракотово-алый,

Под стать королевской парчовой накидке,
Багряно-пурпурной, как отблеск заката.
Ей горечь рябины в янтарном напитке
Напомнит, что страстью пылала когда-то...

И падают листья, но ей безразличны
Влюблённого Ветра смешные признания...
Она, одинока и меланхолична,
Чарует меня красотой угасания.

(Лана Майская)

...Я люблю тебя, осень, за красу небывалую,
За нарядные листья и тепло запоздалое,
За страду урожайную, паутину летящую,
За грибы и за дождик, за печаль настоящую,
За лазурную просинь, за седые туманы
И за плавно бегущие облаков караваны…

(не нашёл автора)

Итальянский художник и скульптор Питер Демец (Peter Demetz) обладает даром вдыхать жизнь в такой, казалось бы, безжизненный и жёсткий материал, как дерево. Во всяком случае, его скульптуры, изготовленные вручную, выглядят безупречно и кажутся живыми.

Демец мастерски воплощает в дереве анатомически точные детали человеческих тел, и прекрасно развитые у него чувства композиции и перспективы позволяют ему увековечить эти шедевры в своих произведениях искусства.

А натуральные тёплые древесные тона ещё более усиливают впечатление, какое нельзя было бы произвести при применении краски.

Источник

Почему оно все не такое и ломается? Плач о современной технике

Вот реально, это не первый раз уже, когда покупаешь какую-то вещь, а она, хлоп, и до свидания, господа, я свое уже отработала. Как отработала? Два года (в лучшем случае) еще не прошло! Все, ресурс выработан, милости просим в магазин за новой. Да что же это такое-то!

Нет, весь этот принцип - больше продать, больше купить, быстрее сломать, быстрее заменить - я понимаю. Если бы каждая вещь работала десятилетиями, то промышленность бы уже давно загнулась... Но хотя бы пару лет стабильно можно? О десятилетиях даже речь не идет.

Наша семья по мелочам сталкивалась с этой проблемой - лампочки перегорали часто. У родителей мужа в сарае есть лампочка, которую не меняли лет 30 уже - горит себе, вот качество было! А тут одну за одной меняешь и меняешь. Один монитор сгорел, второй, помер ноутбук, два планшета. Благо все остальное, более крупное и важное, еще жило. Моя любимая стиральная машинка работала вот уже 18 лет, практически ежедневно стирая белье. Но пришел и ей конец - что-то там сломалось такое, на что мастер сказал - извините, это уже не выпускается, а если где-то найдете эту деталь, гарантии не дам. Было принято решение машинку поменять на новую. Вы не поверите, но когда мы ее разбирали - она внутри была как новая - ни капли накипи, все блестит, как будто вчера поставили, хотя никакими там калгонами я никогда не пользовалась. Но что поделать, попрощались...

Новая стиральная машинка вскоре прибыла и я с первых дней была разочарована. Во-первых, она как-то плохо стирала, плохо отжимала, забивала все белье в один пододеяльник и потом прыгала по всей ванной. Муж постоянно выставлял ее по уровню, я зашивала "дырки" у пододеяльников, но она все равно находила, что во что засунуть, чтобы попрыгать. Клянусь, моя прошлая машинка такого себе не позволяла.

А еще у нас уже вторая микроволновка ломается за три года. Первую ремонтировали раз 6, пока не поняли, что больше денег уходит на ремонт, нежели на замену. Поменяли. Снова сломалась. Теперь она у нас только греет, но не крутит. Плюнули. Пусть не крутит, пока окончательно не сломается. Пылесос поработал полтора года и все. В мастерскую - меняйте движок, сгорел, больше половины стоимости нового. выбросили, взяли новый, пока, вот 4 месяца работает. 

Думаете, только нам так не везет? Ничего подобного - наши хорошие знакомые мучаются с холодильником - то фреон пропал, то компрессор накрылся, то начинает холодить, так что внутри все замерзает, включая суп и котлеты. У других знакомых телевизор третий за 5 лет. Трах, бах, тут сгорело, там звук пропал, здесь изображение. По мелочам, типа лампочек, светильников каких-то, миксеров, планшетиков, телефончиков - даже не считает никто.

И самое интересное - только гарантия закончилась, все, прощайте хозяева, мне пора на свалку. Вот прямо так и вижу - мы тебя сделали, тебе осталось ровно год (максимум два) продержаться и все, ты на пенсии...

У меня плита стоит, ей в этом году ровно 30 лет (отец купил новую, когда брат родился). Никаких претензий к плите нет - духовка работает, конфорки все всегда готовы жарить-парить-варить. На предложение поменять ее на новую, я ответила категорическим отказом. Пусть я буду не модная, зато при плите, а то привезут такое же чудо, как стиралка и буду я потом мучиться еще и с приготовлением еды...

Источник

Сергей Васильев

Вим-авий и подобным ей катастроф будет ещё много

Источник

Как я научил сына не мусорить

Тут мой сын открывает окно и выбрасывает обертку. Скорость автомобиля была небольшой и я смог очень быстро сориентироваться и припарковать машину на обочину.

Молча вышел из машины, открыл багажник, освободил от продуктов один из ашановских пакетов, вывел сына из машины и попросил собрать весь мусор с обочины. У сына гордыня, еще и жена попыталась заступиться...

Но женщина была отправлена в машину слушать музыку, а сыну объяснил, что пока он не принесет мне полный пакет мусора, мы дальше не поедем, и соответственно всех "ништячков", обещанных нами, уже не будет.

Сын вначале со слезами, а потом с каким-то азартом на глазах пошел собирать мусор. Я взял второй пакет и пошел рядом.

За неполных полчаса мы очистили маленький участок дороги от следов жизнедеятельности нашего народа и вернулись в машину.

Далее я объяснил сыну, почему он пошел собирать мусор - потому что Россия это его Родина, а Родину надо любить. Говорил много, нудно (как считает моя жена), с примерами, но так, чтоб он понял.

А в конце сын спросил:

– А почему ты пошел собирать за мной?

– То, что ты бросил обертку в окно – это, в первую очередь, моя ошибка. Я упустил что-то в твоем воспитании, и поэтому должен был понести наказание вместе с тобой.

Скоро сыну будет 13 лет, у него две маленькие сестренки, и вчера я с удовольствием наблюдал, как он учит их не мусорить...

Источник

Каталония – не только испанская проблема

Самой горячей европейской новостью остается подведение итогов референдума о независимости Каталонии. Экспертное сообщество говорит о различных вариантах развития событий: от мирных сценариев, где все проблемы будут решаться за столом переговоров, до попыток силового урегулирования конфликта.

Сами себе создали трудности

Если испанское правительство хотело создать себе проблемы с каталонским сепаратизмом, оно не могло поступать последовательней, чем действовало в сложившейся ситуации. Потому что по большому счету правительство само раздуло этот референдум и само получило результат 90%.

Путь переговоров с каталонским правительством и его председателем Карлесом Пучдемоном мог бы быть куда продуктивнее.

Допустим, референдум высказался за независимость. Но как жить дальше? Возникают вопросы. Как будем разводиться? И будем ли разводиться вообще? Или, может быть, будем создавать новое государство на основании сложившихся реалий? А может, жители вообще не проголосуют за независимость. Тогда, наверное, в ближайшие 10-15 лет проводить второй референдум уже нецелесообразно. Но вместо этого началось силовое давление.

И вот тут вступает в действие закон элементарный и действенный — почти как из школьного учебника физики. Любое силовое действие в политике вызывает равную по силе и противоположно направленную силу противодействия.

Пусть льется кровь?

Как же будут развиваться события? Полагаю, силовое противостояние — будет. Пока нельзя сказать, насколько радикальным и серьезным оно будет. Потому что бить дубинками и сажать в тюрьмы — это силовое противостояние, но и стрелять — тоже силовое противостояние. Пока что они находятся на стадии дубинок и тюрем. Если Мадрид не найдет пути перевода всей этой ситуации в переговорную плоскость (пусть с помощью Евросоюза, как угодно), дело дойдет до стрельбы.

Надо понимать и то, что Каталония отнюдь не находится в безвоздушном пространстве. Если Каталония отделится от Испании, в любом случае ей будет необходимо либо вступать в Евросоюз, либо каким-то образом выстраивать с ним отношения. Но можно точно сказать, что они не переориентируют все свои торговые потоки на Австралию или Новую Зеландию. Очевидно, что надо будет собирать большую конференцию с участием Евросоюза (в качестве посредника) и вести переговоры. Как они будут себя вести — мне сложно сказать, потому что сейчас испанское правительство ведет себя, конечно, несколько лучше, чем генерал Франко, но, в принципе, в том же стиле. Если будет продолжаться так же — начнется стрельба.

Если линия на эскалацию противостояния будет продолжена, то независимо от того, хотят ли этого в Барселоне или в Мадриде, — рано или поздно ситуация обострится до предела. Всегда найдется каталонец, который возьмет охотничье ружье и начнет стрелять в гражданскую гвардию. Или найдется гвардеец, которому покажется, что ситуация слишком критична и угрожает его жизни. Он достанет оружие и начнет отстреливаться. А потом это все уже трудно остановить.

Подлинная проблема сейчас заключается в том, как остановить противостояние и перевести его в рамки переговорного процесса, сохранив таким образом хотя бы условную целостность Испании.

В Европейском Союзе аналогичных ситуаций (когда есть проблема с местными сепаратизмами и автономизмами) свыше сотни. Достаточно одного толчка, и все это начнет сыпаться. Поэтому сейчас это уже проблема — не только испанская. Это проблема — европейская. Каким образом ситуацию стабилизировать, ввести ее в нормальный переговорный процесс и не допустить создания прецедента полусилового отделения? Каталония не признает, по сути дела, решения испанского правительства. А испанское правительство не признает решения каталонских парламентариев. А мы знаем, что бывает, когда стороны конфликта не желают вести переговоры. Киев тоже не хочет разговаривать с Донецком.

России не выгодно

Какова будет в этой ситуации позиция Российской Федерации: станет ли она поддерживать каталонских "борцов за независимость", может ли зайти речь о признании РФ каталонской независимости? Этот вопрос сегодня волнует многих. Но признавать пока что некого. Только что прошел референдум. А Россия придерживается принципа территориальной целостности. Даже Абхазию и Южную Осетию Россия признала только после того, как произошла вооруженная агрессия Грузии. А до этого республики двадцать лет были непризнанными государствами. Я думаю, что Россия и дальше будет придерживаться такой же линии. Тем более, что на сегодняшний день Каталония — не российская проблема. Это проблема Европейского Союза.

Собственно, России нет особого резона приветствовать независимость Каталонии.

Россия — сама по себе федеративное государство, на территории которого проживает большое количество народов. Многие из этих народов имеют свои автономии. Некоторые из них стремились к независимости, даже воевали за нее. Поэтому для России прецедент такого рода тоже совершенно нежелателен. Потому что неминуемо возникнет вопрос: почему им можно, а нам нельзя.

Нынешняя стабильность в межнациональных отношениях, по мнению экспертов, материя весьма обманчивая.

В Советском Союзе тоже все было хорошо до определенного момента. Поэтому, с моей точки зрения, Россия тоже будет прилагать усилия к сохранению территориальной целостности Испании. Но сейчас Россия — скорее, наблюдатель, который примет свершившийся факт.

Ростислав Ищенко

Что Россия даёт миру? Неожиданные товары и технологии

Смотреть видео(Время-вперёд! #261)

Сергей Васильев.

Что мешает экономике быть экономной?

Прошлый материал (Как справедливо отнять?) целиком и полностью был посвящен формированию доходной части бюджета с помощью одного из самых популярных и самых одиозных инструментов экспроприации – налогов. Лучший способ рассказать о налогах детям — отнять и съесть часть их мороженого. Со взрослыми сложнее. Им подавай графики и ссылки на великих. Но зато если детей волнует вопрос: «Откуда что берется?», взрослых больше интересует - «куда всё девается?», поэтому сегодня будем подступаемся к самому интересному вопросу «как (не) надо тратить?»

«Государство (в смысле – власть) – аппарат насилия правящего класса» - говорят марксисты. Считаю – недоговаривают. Аппарат, это прибор, а государство – группа людей. И занимаются они тем (в свободное от насилия время), что распределяют то, что смогли с помощью насилия собрать.

Суммируя вышесказанное, предположу, что государство (в смысле – власть) – это группа людей, основная задача которых – отобрать и поделить. Причём не в интересах какого-то мифического правящего класса, а в своих собственных. Госслужащие весь ХХ век убедительно доказывали, что никакой гегемон им не нужен и что они сами вполне могут им быть.

Во всяком случае, когда СССР делили на вотчины именно чиновники, никакого другого правящего класса над ними не наблюдалось. Все конкуренты (феодалы и буржуазия и примкнувшие к ним другие враги народа) были изведены под ноль и во власти к концу во второй половине ХХ столетия остались только «друзья народа», которые этот самый народ поставили в стойло и надёжно там зафиксировали. Зафиксировали настолько надёжно, что развал первого в мире государства рабочих и крестьян, произведенный не только на глазах изумлённой публики, но еще и под бурные её аплодисменты.

Собственно с тех пор мало что изменилось. Производители товаров и сегодня живут хуже чиновников, которые производят только расходы, о которых сегодня поподробнее. И начать хотелось бы с того места, на котором вчера закончили – с бюджета, доступного для распределения. Первый вопрос в лоб: почему вы считаете, что в казне имеется, например, 100 рублей и ни копейкой больше?

Даже по-другому – откуда известно, что именно 100 рублей, и ни копейкой больше, в бюджет поступило? Из СМИ? А они откуда узнали? От министра финансов? Ну-ка взглянем в честные глаза этого «слуги народа»:

Касьянов, Михаил Михайлович - 25 мая 1999  - 18 мая 2000

Кудрин, Алексей Леонидович -18 мая 2000 26 сентября 2011

Силуанов, Антон Германович - и. о.27 сентября 2011, 16 декабря 2011 - по настоящее время

Ну да, ну да, кого ни возьми - уважаемый человек… бессребреник… этот точно врать не будет…

Cовременные средства электронного учета и коммуникации позволяют легко создать абсолютно прозрачную для всего общества систему мониторинга всеобщего народного достояния, которую могут онлайн наблюдать налогоплательщики. Но мы то знаем, что допустить этого никак нельзя, чтобы не подсмотрели враги народа… хотя мне почему-то кажется, что как раз враги отлично осведомлены о реальных денежных потоках… в отличие от народа…

Ну да ладно, пусть в казне будет 100. Сколько бы там ни было, всё равно ведь на всё не хватит. Поэтому лозунг «экономика должна быть экономной» - вечно актуальный, острый и часто дискутируемый. Настолько часто, что требование быть бережливым можно смело ставить в должностные обязанности любого чиновника. Но почему никак не получается? Может потому, что за бережливость сегодня орденов не дают, а совсем наоборот?

Нет-нет, я сегодня не про то, что громче всех затянуть пояса призывают те, на ком они давно не сходятся. Я про системную проблему, а именно про то, что требование быть экономным сразу же входит в противоречие с главным макроэкономическим показателем дня сегодняшнего – Валовым Внутренним продуктом (англ. Gross Domestic Product), общепринятое сокращение — ВВП (англ. GDP) — макроэкономический показатель, отражающий рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг (то есть предназначенных для непосредственного употребления), произведённых за год во всех отраслях экономики.

ВВП – Главная Икона, на которую молятся, которой стращают и размерами которой непрерывно хвастаются, не замечая, что это икона символизирует экономический разврат, благословляя транжирить как можно агрессивнее и как можно безалабернее.

Даже тех, кто не очень разбирается в экономике шаманы от "Экономикс" круглосуточно тыкают носом в цифры и понятия, суть которых, при этом, категорически отказываются раскрывать. "И как бы то ни было, - многозначительно поднимают вверх палец очередной доктор шаманских наук, - США- мощнейшая экономика мира, потому что ВВП США больше ВВП любого неСША"... После этих слов обычно сразу занавес ибо плебсу детали не положены, задача плебса восхищаться, а если и требовать, то только "хлеба и зрелищ"...

Но мы - люди не гордые, попробуем сами на простом примере проиллюстрировать ВВП США и ВВП неСША

Итак, для того чтобы "дать стране угля" и поднять ВВП на 1 000 000 долларов, фермеру придется обработать 1500 ГА земли, вырастить и продать урожай. А США обеспечат такой же ВВП, выпустив ток-шоу с Опрой Унифри, продолжительностью 1 (одна) минута. Соответственно трехмсячное ежедневное ток-шоу этого талантливого человека в американском даст ВВП для США столько же, сколько ВСЕ фермеры ВСЕГО МИРА вместе взятые.

И потом доктора шаманских наук будут результат вот такого кап_соревнования "Уинфри против фермеров" демонстрировать в качестве убедительного доказательства преимуществ американской экономики....

Сколько вообще валового продукта требуется государству?

Наблюдая, как колготится "весь цивилизованный мир" над показателями ВВП, уже который раз задаю вопрос - а сколько вообще этого ВВП необходимо? Все, как одно, государства сопят над этим самым ВВП, радуясь, когда он растёт и горюя, когда он падает, и никто, нигде и никогда при этом не спрашивает: "Сколько вешать в граммах?"

Ведь логичным является производство только того продукта, для которого имеется потребитель. Причём именно такого продукта, который устраивает потребителя и именно в том количестве, которое ему, потребителю, необходимо. И, что ещё очень немаловажно - по той цене, которую потребитель готов за этот продукт заплатить. И не дай Бог, если хоть какие-то ответы на эти вопросы окажутся неудовлетворительными и произведённый продукт окажется невостребованным - тогда сразу и однозначно весь этот рост, которым положено гордиться, моментально обернётся убытками на эту же сумму.

На вопрос «Сколько ВВП требуется» не ответить, пока не ответишь на вопрос - а какой конкретно ВВП? А если разобраться, то окажется, что государству требуется примерно то же, что и самому заурядному обывателю.

Государству требуется жильё для тех, кто это государство защищает и обслуживает. Государству требуется энергия и топливо, которое можно залить в бак и подать на распределительные подстанции. Государству требуются продукты питания, которые оно сможет распределить между солдатами, чиновниками и иждивенцами. То есть государству требуются вагоны стройматериалов, цистерны нефтепродуктов, тонны хлеба и литры молока. Причём в том количестве, которое необходимо и достаточно для удовлетворения потребностей. То есть ВВП (валовый внутрениий продукт) должен обязательно совпадать с ВВС (валовым всеобщим спросом).

А вот если молотилка молотит, горшочек варит, ВВП растёт, экономисты от экономикс писают кипятком от счастья, но никто всю эту произведенную "радость" даже и не думает приобретать и потреблять. Что происходит тогда с экономикой? Правильно. Она идёт именно туда, где уже побывала экономика СССР с этими дикими долгостроями и запасами никому не нужной продукции, большей частью впоследствии утилизированной.

Так зачем нужен рост валового продукта на которое отсутствует такой же валовый (и что немаловажно) платёжный спрос? Кому нужны эти проценты роста производства, на которые уже потрачены ресурсы? Нет ответа. Есть радостные крики по поводу роста ВВП и не менее искренняя паника при его снижении.

А теперь вообще еретические мысли:

Представим, что страна, произведя необходимое количество этого самого внутреннего продукта, удовлетворило потребности населения, и кроме этого, нашло возможность снизить цену на этот самый продукт в два раза. Представляете - вот поутру - бац - и цены в магазинах - 50% от вчерашних. Хорошо это или плохо?

Так вот нынешняя система оценки здоровья экономики считает, что это не просто плохо. Она считает, что это форменный и бесповоротный ППЦ (сокращенное название пушного зверька). Потому что это не что иное, как падение в два раза этого самого ВВП, который (вспоминаем определение термина) есть рыночная стоимость произведенного продукта. Падает стоимость продукта - падает ВВП и загибается биржевой индекс. Падает ВВП и индексы - значит экономика в заднице. Значит - рейтинг мусорный, значит никаких кредитов и инвестиций, ложись и помирай. А всё так хорошо начиналось - с благого дела - с желания понизить цены...

То есть для современной системы ценностей в современном государстве экономия - абсолютное зло, с которым надо бороться всеми силами и на всех фронтах. А гадов, которые пытаются идти против мейнстрима, полагается душить всеми силами репрессивного аппарата, как посягающих на святое - икону современного экономикс - рост ВВП в рыночных ценах, то есть ценах, устанавливаемых "невидимой рукой", которая такая же шаловливая, как и невидимая.

Снижение цен крайне невыгодна современному государству не только из-за того, что оно формирует снижение ВВП. Оно еще и влечет снижение валовых налоговых поступлений, которые тем больше, чем выше цена товара. Поэтому государству крайне выгодно любое производство любого товара, даже самого абсурдного и никому не нужного, лишь бы добавленная стоимость его была бы выше, а налоговые поступления - больше. Именно поэтому минута Опры Уинфри стоит миллион, а рабочий день тренера по футболу больше, чем стоимость областного центра вместе со всеми жителями. Хрен с ней с коррупцией, хрен с ним, с распилом, зато ВВП, зато биржевые индексы, зато красивые кривые на экранах мониторов у трейдеров.

То есть оценка производства и потребления исключительно и только в стоимостном эквиваленте, без учета реальных потребностей, ведёт к абсурду не только на микро («Бентли» в лизинг), но и на макроуровне. Эта система выворачивает наизнанку саму суть предпринимательства, заставляя транжирить там, где надо бы экономить. Эта система заставляет перемалывать дефицитное сырьё в отходы, снижая срок службы конечной продукции, чтобы еще раз искусственно накрутить вожделенный ВВП, который нужен только тем, кто производит продукт продуктов - денежную массу, которую просто некуда будет деть, если цены будут снижаться которую страшно невыгодно утилизировать, в частности потому, что попадает она в оборот исключительно в виде кредитов.

И самое главное - вся эта система является бегом вверх по экспоненте с гарантированным опрокидыванием обратно. То есть система больна, и болезнь эта называется системным кризисом, который категорически не лечится в рамках нынешней парадигмы, где ВВП не привязан к спросу, а всему голова не хлеб, а деньги, уже ничем, кроме религиозной веры не обеспеченные, но отягощенные никем и ничем не контролируемой частной кредитной эмиссией

Резюме – пока государство в качестве ориентиров для развития использует негодные эталоны измерения, на макроуровне проблему даже не справедливого, а хотя бы адекватного распределения решить не получится. Существующая система «мер и весов» должна умереть, чтобы освободить место другой, более адекватной, контурные эскизы мы постараемся набросать в следующем материале. Ну а если получится набросать, почему бы не попробовать создать действующую модель? Хотя бы в миниатюре? Провести, так сказать, лабораторные испытания. Продолжение следует.

Источник

Люблю отчизну я, но странною любовью!

 "И жаль мне людей, которые чувствуют по-иному. Они, верно, не жили, как я, в живописных истоках Волги и не чувствовали всего величия русской деревенской жизни, прежней жизни русского народа во всей ее неприглядности и темноте. Там же, в Чертолине, я осознал и счастье служить этому народу, в котором природная рассудительность и сметка восполняли культурную отсталость, а стремление к правде и справедливости создавали почву для достижения высших человеческих идеалов.

Оно, это чувство неразрывной связи с чертолинским народом, послужило мне самой сильной нравственной поддержкой в те тяжелые дни, когда я жил на чужбине один, преследуемый всей русской эмиграцией.

— Да перед кем же вы, в конце концов, чувствуете себя ответственным? — спросил меня в Париже французский премьер-министр Клемансо после Октябрьского переворота, когда узнал, что я — русский военный атташе — отказываюсь признавать белых и в то же время хлопочу о делах наших бригад во Франции.

— Да перед сходом наших тверских крестьян, — ответил я французскому премьеру. — Они, эти мужики, наверно, спросят меня: что я сделал в свое время для их собратьев, революционных солдат особых русских бригад во Франции?

Маклаков называл это демагогией, но не смог вырвать из моей головы память о наших кузнецовских, смердинских и карповских мужиках, с коими были связаны в прежнем лучшие минуты здоровой, трудовой, деревенской жизни…"

Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю.

Военный атташе России во Франции граф Алексей Алексеевич Игнатьев после Октябрьской революции сумел сохранить для Родины колоссальные государственные средства, предназначавшиеся для закупок вооружений во Франции и хранившиеся в парижском «Банк де Франс». 225 миллионов золотых франков (около 2 миллиардов долларов по нынешнему курсу) он передал в 1924 году советскому правительству.

Игнатьев навсегда приехал в СССР из Парижа в 1937 году и прожил здесь 17 лет, до самой кончины. Генерал-майор русской армии получил чин советского генерал-майора, а затем и генерал-лейтенанта. Был для Сталина уважаемым советником. Считается, что именно по совету Игнатьева уважавший и ценивший его Сталин ввел в Советской армии в 1943 году погоны.

Алексей Алексеевич Игнатьев родился 14 марта 1877 года и принадлежал к старинному дворянскому роду, давшему России успешных военных и гражданских чиновников. Отец -  Алексей Павлович Игнатьев - служил генерал-губернатором русского Киева. Родовой усадьбой Игнатьевых было Чертолино, располагавшееся на западе Ржевского уезда Тверской губернии.

Алексей Игнатьев служил в Кавалергардском полку, окончил Академию Генерального штаба, участвовал в Русско-японской войне, с 1908 года был военным атташе в Дании, Швеции и Норвегии. Находясь с 1912 года на этой должности во Франции, он являлся одновременно и представителем русской армии при французской главной квартире. Кавалер российских орденов Св. Станислава 3-й и 2-й степеней с мечами и бантом, Св. Анны 4-й и 2-й степеней, Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, он был также награжден французским орденом Почетного легиона.

Эмиграция объявила его изменником, уронившим честь русского офицера. 

Мать отказала ему от дома и запретила приходить на ее похороны, «дабы не позорить семью перед кладбищенским сторожем». 

Родной брат Павел стрелял в него, пробив пулей шляпу, которую Игнатьев сохранил. 

Многие из прежних друзей, в том числе однокашники по Академии Генерального штаба, порвали с ним отношения... 

Так почему же граф Игнатьев решил послужить советской власти?

Дело совсем не в сочувствии графа большевикам, и не в политических взглядах и предпочтениях.

Просто Игнатьев служил своему народу, определяя «что такое хорошо» по одному критерию – хорошо то, что служит интересам Родины, делает Россию лучше и сильнее.

Этот надёжный критерий и сегодня способен помочь разобраться в современной разноголосице политических мнений, оценок, движений.

Революции 1917 года дают примеры не только негодного государственного правления царских «верхов», беспредельного неповиновения «низов», повсеместно охватившего страну неправосудия, противоестественной для человека жестокости, величайшей народной трагедии, братоубийственной бойни... Это ещё и примеры того, как служение народным интересам объединяло достойнейших красных и самых благородных из белых. 

Такой пример. 

Не каждый Игнатьев. 

Но каждый способен не позволять своим соблазнам, самолюбию, жадности, эгоизму, лени, привычкам, стереотипам, заблуждениям… ослаблять Россию. Давайте будем только укреплять!

Источник