извиняюсь, очень редко тут бываю))) лето все-таки))) но вот кое-что у меня есть. сразу предупреждаю - очень много будет) но щас только по частям буду выкладывать... сначала не думала показывать, выкладывать.... короче вот))) энджойтесь, если энджоится хDDD

Часть 1.
Глава 1.
Панорама его сновидений порой впечатляла даже его самого. Красочные пейзажи, какие-то события, что имели смысл и значение только во сне, странные люди с остроконечными ушами, так похожие на эльфов из сказок, поразительные песни, что пели молодые девушки с длинными косами... Акварель неземных, отливающих сочными зелеными оттенками лесов, бесконечные поля и луга, глубокая синева морских просторов... Казалось, вот, только дотянуться рукой, только ступить один шаг - и все, ты уже влился еще одной ноткой в эту прекрасную мелодию этой сказочной жизни, но... тут безвозвратно слетают оковы сна и суровая реальность захватывает человека в свои владения. Дмитрий медленно встал с кровати, на ходу пытаясь запомнить каждую частичку своего сна. Опять он слушал прекрасные песни девушек, опять они танцевали всю ночь, а затем встречали рассвет на берегу океана... Одним словом - красота!
Кряхтя и сетуя на ранние часы подъема, Дима оперся руками о раковину и посмотрелся в зеркало. На него также устало посмотрел совсем молодой, ужасно худой парень с немного осунувшимся и бледным лицом и покрасневшими глазами. Болезнь вошла в его жизнь три дня назад (как раз в это время начались эти сны) и все еще не хотела покидать так понравившееся ей тело Димы. И из-за нее он не мог спать до двенадцати часов утра, а так хотелось. Насморк не давал спокойно дышать, ломота в теле заставляла все дни напролет лежать перед телевизором или в обнимку с компьютером.
Горячая вода немного привела его в чувство и голова стала понимать немногим больше, чем когда он только проснулся. Переодевшись, Дима подумал, есть ему или не есть? Аппетит окончательно уснул, поддавшись напору болезни. Хмуро ухмыльнувшись, он завалился на диван и стал щелкать по всем программам, надеясь отыскать что-нибудь стоящее. Но везде была либо реклама, которая нещадно засоряла мозги, либо мексиканские сериалы, либо слишком заумные передачи, где обсуждались серьезные темы. Включив что-то типа мультиков, Дима закрыл глаза, пытаясь привести себя в чувство. У него кружилась голова, потемнело в глазах и его начало знобить. Затем моментально кинуло в жар, а потом снова обдало льдом. Перестав бороться за ясность разума, Дима провалился в полузабытье. Ему снова мерещились люди с остроконечными ушами. Они достали луки и начали обстреливать противника, которого Дима не видел. Молодые девушки испуганно визжали и бежали кто куда, рвя об острые ветки кустарников свои легкие, почти невесомые платья.
Затем перед глазами встал образ девчонки, которая хищно скалилась и заливалась хохотом. Это совершенно не вязалось с ее внешностью. А она у нее была ангельская: зеленые-зеленые глаза, длинные ресницы, которые так и тянулись к небу, остренький носик, совсем немного пухленькие губы и огненно рыжие волосы, что лежали симпатичными локонами на ее хрупких плечах. Лицо было цвета мертвенной бледности, но это даже ей шло. Затем для Димы наступила непроглядная и всепоглощающая Тьма.

***

В небольшой деревеньке Туанси, что находилась совсем недалеко от моря Тьмы, собралась толпа любопытных зевак и людей. Они окружали огромную стальную клетку, задернутую плотной тканью. Вокруг клетки суетились люди в темно-синей, с серебристым швом, форме. Они прикрепляли клетку к тележке, бегали по поручениям начальства или просто охраняли клетку. Высокий мужчина с длинными, черными, как смоль волосами и холодным взглядом следил за всем происходящим, иногда коротко, но предельно ясно отдавая приказы. Его глаза никак не хотели отлепляться от клетки.
- Капитан! Все сделано, мы готовы отправиться! – бодро, но немного подрагивающим голосом отрапортовал молодой паренек, видимо, новичок, а вот он уже на очень важном задании.
- Хорошо, - спокойно ответил Ламир – так звали капитана. – Можете собираться…
Затем Ламир повернулся к толпе людей и, немного усилив магией голос, сказал:
- Расступись, народ многоуважаемой страны Сидель! Мы чужеземцы, а значит, не можем увести вас силой, и поэтому я прошу вас пропустить карету с очень ценным грузом…
Его голос затмили крик людей. Кто-то, очень не желающий жить, сдернул полотно с прочной клетки. Многих удивило то, что они там увидели. Это была девушка, даже еще девочка. На вид ей было лет пятнадцать. Ее руки были закреплены кандалами, так же, как и ноги. Она не могла двинуться с места, настолько были они тяжелыми.
Она с мольбой смотрела на окружающих, немного щуря глаза от яркого света, что пронизывал ночь. Но почему-то никто не поверил этой мольбе. В ее глазах читалась ненависть, такая ненависть, которая, если бы взгляд имел силу, могла прожечь людей в форме, а особенно капитана Ламира. У него, с его непробиваемым спокойствием, на лбу выступили капельки пота. Похоже, срыв покрывала его сильно обеспокоил.
- Ага, капитан Ламир, - заговорила девушка. Ее голос так и сочился желчью ненависти и жаждой мести. – Наконец-то я вас увидела… Нечего сказать, вы очень хороши! Но я знаю, что за вами кроется множество грехов, настолько их много, что вы заигрались…
Ее голос прерывался на судорожные хрипы, под конец он вообще стих и чуть ли не пропал. Все разом затихли, слушая не очень приятный девичий говорок с неизвестным никому акцентом.
- Что ты мелешь, отродье Тьмы?! Как ты посмела открыть свой нечистый рот?! – Ламир побледнел, но все равно он был спокоен, только лишь он говорил громче, чем обычно.
- Я много про вас знаю, капитан Ламир! Вы заигрались и позабыли, что такое ненависть Предков, ненависть Древних! Вы поплатитесь за ваши игры, вы за все заплатите!!! И плата будет очень велика – ваша кровь и ваша боль, ваша жизнь и жизнь ваших близких!!!
В глазах девушки заиграли искорки сумасшествия и запредельного безумия, ее хриплый голос донесся до всех людей, что наблюдали за всей этой сценой. После приказа капитана закрыть девушку покрывалом и «увести это дите самой Бездны», все начали перешептываться и косо смотреть на Ламира, который молча отвернулся от всех и, сев на своего верного скакуна Спирита, умчался в ночь. Люди расступились и с тем же шепотком, от которого так и разило сплетнями, отправились по домам. Смотреть уже было не на что.

***

Дима очнулся от сильной боли в висках. В нос резко ударял запах только что скошенной травы. Также в воздухе витал запах, будто совсем недавно прошла гроза. Это было немного странно, ведь заснул-то он у себя дома.
Как только он открыл глаза, сразу же по ним ударил яркий солнечный свет. Немного привыкнув к нему, Дима осторожно поднялся и осмотрелся. Он и вправду оказался в лесу.
Казалось, в этот лес даже не ступала нога человека. Везде была та девственная красота, которой так мало осталось в наших лесах. Дмитрия окружали только-только пожелтевшие деревья и кустарники, вдалеке слышалось неспешное журчание ручья или может быть, даже реки. Вдалеке виднелись горы с белоснежными шапками снега. Они так и тянулись к небу, будто иногда прокалывая облака своими вершинами. Над головой широким покрывалом раскинулось голубое небо с нещадно палящим солнцем. Но в лесу была такая свежесть, что солнце только лишь нежно ласкало кожу своим теплом. Подышав здешним воздухом, от чистоты которого начинала кружиться голова, Дима уселся на небольшой камень, покрытый мхом.
«Как же я сюда попал? Как я здесь оказался? Не понимаю.…Вроде, только что был дома, уснул, а теперь в лесу. Это что, шутка??? Хотя, в нашем районе вообще лесов нет. И что же мне теперь делать…?»
Сначала, легкое удивление сменилось паникой. Дима побежал сломя голову туда, куда нес его совершенно непонятный страх. Остановился он у самого ручья. Отдышавшись, он поругал себя за то, что так просто отдался воле чувств.
- Дурак! – в сердцах сказал он и присел.
Дима неспешно умыл лицо, наслаждаясь прохладой воды. Его снова охватил жар. Видимо, болезнь еще не отступила. Умывшись еще пару раз, он посмотрел вдаль. Везде лес и ни одного намека на человека или, хотя бы, его следов. Но зато он понял, что это – тот лес из его снов, тот лес, в который ему так хотелось попасть. Вот только, попасть сюда одному и совершенно непонятным путем ему как-то не понравилось.
Отвлечься от своих мыслей его заставил равномерный стук чего-то непонятного о камни в ручье. Стук показался знакомым, даже очень. Пригнувшись к земле, Дима осторожно прошелся вдоль берега, против течения. То, что он увидел, поразило его до самых пяток, заставив ущипнуть себя за руку или, даже дать себе пощечину.
Перед его глазами стоял прекрасный, настолько великолепный, что даже не хватало слов, единорог. Он неспешно наклонялся и пил воду, поднимая голову только тогда, когда слышал он подозрительный шум. Этот слепящий белый цвет его кожи, эта шелковистая, длинная грива серебристого цвета, эти бездонные черные глаза, его величественный шаг, его остроконечный рог, его изящный поворот головы, его стройные длинные ноги и даже стук его копыт о камень – все было просто совершенно и прекрасно! Дима чуть ли не с открытым ртом стоял, наблюдая за этим могучим животным. Он спрятался за камнем, что стоял на берегу. Но затем человеку захотелось поближе посмотреть на единорога, но животного что-то спугнуло. Единорог тряхнул головой, встал на задние копыта и заржал. Затем, заметив Дмитрия, остановился. Его глаза изучали пришельца, они проникали в Диму, оставляя в нем заметный след. Вновь почуяв опасность, конь стукнул копытами и убежал прочь по воде, поднимая в воздух сотни брызг. Когда единорог еще не скрылся за поворотом, он выбрался на землю и принялся яростно плутать, запутывая следы и уходя от преследователей бодрым галопом.
И только сейчас Дмитрий услышал далекий свист и крики людей. Через несколько минут он увидел их: это были люди очень разбойнической наружности, даже слишком. Одеты они были в грязную и рваную одежду, потрепанные сумки свисали у некоторых с плеч. В руках у большинства мужчин были обычные кухонные ножи с деревянными ручками, более лучшие клинки и даже у кого-то виднелись мечи. Дмитрию сразу не захотелось с ними пересекаться, ведь поначалу он чуть ли не кинулся бежать к ним навстречу.
Некоторая часть мужиков была на той стороне реки, где был Дима, а некоторая часть – на другой стороне. Совладав с чувствами, которые уже посылали сигналы о панике, Дима ринулся в кусты. Перепугав робкую стайку мелких птичек, он ринулся подальше от реки, но с тем расчетом, что он потом найдет ее. Это было сложно, так как его все-таки заметили и послали за ним где-то троих человек.
Дмитрий бежал так, как не бежал никогда. Сначала все шло нормально, дыхание было ровным, бег – не слишком медленный. Все-таки, Дима не пропускал физкультуру, да и на тренировки по футболу ходил. Но через несколько минут выносливость Дмитрия уступила желанию пить, боли в ногах и жжению в легких, которым так хотелось отдышаться. Но он все бежал, его подстегивал страх перед этими незнакомцами, страх перед неизвестностью, а еще крики и свист нагоняющих его людей. Как бывает в кино или каких-нибудь книгах, Дима просто-напросто споткнулся о корень, что торчал из-под земли. Упав лицом в землю, он сразу приготовился к пытке, вопросам или еще чего-нибудь похуже. Но вдруг мужики, что преследовали его и те, кто побежали дальше истошно заорали. Их крик пробирал до самых костей, заставляя полчища мурашек бегать по телу. Через несколько секунд все кончилось. Дима пытался заставить свое сердце биться медленней и чуть тише, но, признав свои неудачи, он обернулся. Мужчин не было, а на их месте лежали горстки пепла. Моментально вскочив в земли, Дима попятился назад и хотел было побежать, но его остановил мягкий и нежный голос.
- Не надо убегать, - прозвучал голос девушки из-за его спины.
Медленно обернувшись, Дима увидел девушку в легком белом платьице и с длинными светлыми волосами. От ее красоты аж свело дыхание, и он позабыл спросить, кто же сделал такое с мужчинами. Девушка лишь рассмеялась и подошла ближе к нему. Посмотрев на его одежду, она вскрикнула.
- Что это на тебе?! – ее лицо выражало испуг и удивление.
Дима медленно опустил голову и осмотрел себя. Ну да, его одежда стала немного грязной, ведь он лежал на земле целых два раза. Ничего ужасного он не нашел: обычные джинсы, белая футболка, которая стала коричневатой. На футболке был нарисован Губка Боб Квадратные Штаны. Немного смутившись из-за рисунка, Дима снова поднял голову.
- А что у меня не так? – спросил он немного хриплым голосом. Красота девушки сводила его с ума.
- Да так, ничего…, - пролепетала девушка, но тут же взяла себя в руки. – Как тебя зовут?
- Дмитрий, можно просто Дима.
- Странное имя, - она улыбнулась. – А как ты здесь оказался?
Дима начал свой рассказ. С каждым словом лицо девушки приобретало радостное выражение.
- Да! Наконец-то, дождались! – не выдержала она.
- Чего это вы дождались? – подозрительно спросил Дима.
- Эмм.… Да так, не важно. Пойдем со мной…, - пропела она и повела парня за собой.
Когда она взяла его за руку, Дима поразился нежности ее рук. Казалось, что нежность эта была неземная.
- А как тебя зовут? – где-то на середине пути спросил он. За всю дорогу он даже не додумался спросить, где он находится, и как он здесь оказался. Он думал только об этой девушке.
- Авентин, - спокойно ответила она, глядя куда-то вперед.
- Как-как? – переспросил Дима. Такое имя он слышал впервые.
- Авентин! Мне это имя дала мать, в честь Богини Ветра наших Лесов. Да, не спорю, это имя редкое, но не настолько, чтобы его вообще не знать! – удивленно оттараторила Авентин.
Через несколько шагов она остановилась и посмотрела прямо в лицо Диме.
- Что-то не так? – спросил он.
- Наоборот, все так, как надо! – радостно сказала она. – Извини, но ты не можешь видеть тот путь, куда тебя я поведу…
До Димы дошел смысл это фразы, когда он падал на землю в третий раз за сегодняшний день. Авентин просто коснулась кончиками пальцев до его висков и сказала непонятное слово на непонятном языке. Дима снова провалился в оковы Тьмы.

я вобще не знаю, что со мной. вот так вот.. ничего не понятно.

Каждый раз, когда она проходит мимо этого дома, она вспоминает о них. О том, что давным-давно она и эти двое очаровательных мальчиков-близнецов каждый день гуляли вместе, что когда-то они даже и не думали о том, что жизнь разведет их дороги в разные стороны. Она с грустью смотрит на этот дом, где она очень часто гостила, на этот сад, где в соблазнительной тени деревьев они укрывались от жары, долго болтали и никак не могли наговориться. И это родное, близкое чувство, когда почти каждую минуту думаешь о них и все надеешься, что когда-нибудь их увидишь... оно тяготит и заставляет скучать все сильней и сильней, заставляет каждый раз поворачивать голову в сторону их дома, надеясь увидеть родные и такие знакомые лица. Теперь она даже не знает, как они выглядят теперь - прошло столько времени. Они наверняка выросли, возмужали, изменились так, что невозможно было узнать...
Мальчишки всегда были странными. Да и девчушка, жившая по-соседству, тоже. Они совсем быстро сдружились, и вот уже ходят неразлучной троицей. Она считала их своими братьями, а они ее сестрой. Они помогали друг другу, грустили и пытались помочь, если одному было плохо, радовались, если у кого-то было что-то хорошее. Все было так хорошо, так прекрасно, что даже и мысли не было, что все так быстро кончится...
В один день, когда небо сильно хмурилось, грозя вылить на всех воду, один из мальчиков, высокий, с недавно заплетенными дредами и в мешковатой, немного потрепанной одежде постучал в дом напротив, где жила девчонка. Когда она вышла, мальчик что-то заговорил и при этом как-то непривычно робел, запинался, а потом просто подошел к ней ближе и крепко обнял. Она сначала и не поняла, что происходит. Но он сказал, что они уезжают. Куда-то очень далеко и врятли вернуться. Всхлипнув, девочка тоже его обняла.
- А где... где твой брат? - робко спросила она.
Он ответил, что его брат себя ужасно чувствует и не может прийти. В часности из-за того, что они уезжают. Попрощавшись, они уехали и больше не возвращались...
Она снова глубоко и горько вздохнула, все больше кутаясь в кофту. Ветер неумолимо увеличивался и становился все холодней. Закашляв, она достала платок и прижала его ко рту, все больше кашляя. Убрав его от лица, она увидела, что там снова оказалась кровь...
"Как же вы там? Как? И ведь даже весточки, даже письма не прислали... А позвонить? Они же могли позвонить! Нет... Они же ведь не могли меня забыть... эх, я только себя убеждаю. Надо смотреть правде в глаза. Дружили, дружили, а потом уехали и ни-че-го. Значит, я даже дорога им не была.... И на что я надеюсь...? Вот на что? Что они прямо сейчас приедут или хотя бы позвонят? Нет, ну бред! Тогда почему меня это все терзает? Почему этот вопрос уже который год мучает меня, и ведь я знаю, что ответа нет... просто я наивная слишком..."
Она побледнела. Дыхание стало хриплым и тяжелым, кашель усиливался и кровь почти каждый раз была на платке. Но она оставалась на улице, и снова куталась в кофту, от которой даже и не веяло теплом.
"Нет... И почему я такая упрямая??? И снова, каждая мысль о них, какой раз я, проходя мимо их двора, с надеждо смотрю туда... Что я ожидаю увидеть? Родные мне лица? Да. Я снова хочу их увидеть... Господи, хоть бы они успели приехать! Иначе я уже не дождусь..."
Снова ужасный раздирающей кашель. И все-таки она встала и отправилась домой. Там она сразу слегла на постель и погрузилась в раздумья. Пролежав так где-то час, а может и больше, может и меньше - в думах часто не замечаешь, как летит стрелою или ползет улиткой время, - она заснула тревожным, совсем не здоровым сном.
Снились ей братья. Они стояли, виновато опустив взгляд, а она ходила их угла в угол и укоряла, ругала их за то, что они ее бросили. Во сне они были взрослыми - это первый сон, где она увидела их большими. Она подходила к ним ближе, всматриваясь в лица и кричала, что они даже не расскаиваются. Вдруг все стало в тумане, который заволакивал и не давал дышать. Она билась, кричала, судорожно прерываясь на кашель и снова кричала, звала на помощь, что-то тихо шептала; с ее уст очень часто слетали имена мальчиков-близнецов... Затем она увидела чье-то лицо, вроде бы знакомое, а вроде и нет, затем еще двоих людей, совершенно чужих и незнакомых. Снова провалившись в оковы бреда и какого-то сумасшествия, она совсем забыла об этих людях и лицах...
Пробуждение началось с кашля. Впрочем, так было почти всегда. Ночью же она всегда просыпалась от кашля, а на утро находила на подушке капли крови. И вот сейчас, проснувшись, он первым делом увидела кровь. Она закрыла глаза, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. На лбу каплями выступил пот, в голове все было так запутанно и неясно, будто напустили тумана. И только потом, когда она открыла глаза, она увидела, что в доме не одна. Над ней стояла ее соседка и еще два незнакомых парня. Оба они были высокие, у одного длинные волосы, уложенные в какой-то непонятный "шухер", а у другого были светлые дреды, как у того мальчика, столь родного ей... На ее глазах чуть не появились слезы, она успела их сдержать.
- Проснулась! Ну наконец-то! - вскрикнула в испуге соседка. - Провалалась в бреду целых три дня! Господи! Да ты запустила все совсем! Да как же это... надо же доктора... надо..., - засуетилась она.
- Успокойтесь, успокойтесь... не надо доктора, никого не надо..., - прошептала все еще бледная девушка. - Все нормально... А вы кто?
Парни переглянулись. В их испуганных лицах читалось удивление смешанное с пониманием.
- Это мы... - произнес парень, у которого были подведены глаза и накрашенные черным лаком ногти.
- Кто это мы...., - начала девушка и на середине фразы осеклась.
Она повнимательнее пригляделась к лицам юношей. У них были завораживающие орехового цвета глаза, как у тех мальчиков, острые носики, тонкие губы, нежные худые тела и руки...
- О Господи! - вскричала она и набросилась обнимать братьев. - Вы приехали! Как же я ждала, как же я надеялась, что вы приедете, что меня не бросили! Я же чуть не умерла, сидя в ожидании, здесь!!!
Сразу после радости пришел укор, с которым она сморела на юношей.
- И как вы смели не писать мне, не звонить мне, неужели даже минутки свободной не было, чтобы хотя бы сказать, что у вас все нормально, что вы в порядке, а?!?!?! Да как вы...,- голос ее сорвался и она заплакала, так горько, так печально, но в тоже время была радость, та радость, которую после долгого и мучительного ожидания приносят любимые люди.
Соседка поспешно удалилась, не могла она смотреть на них. Братья улыбнулись и, шепча слова утешения, обняли девушку.
- Ну, мы не смогли позвонить... Да и когда пытались, мы вспомнили, что даже не знаем твоего номера - мы никогда тебе не звонили... А письма...
Накрашенный парень смутился.
- Письма мы как-то не додумались написать...
Она улыбнулась, не выпуская парней из обьятий.
- Глупенькие... какие же вы...
Тут кашель снова охватил ее. Ее грудь очень быстро подымалась и опускалась, руки ее тряслись, а их края губ потелка стуйка крови. Парень в дредах успел поднести платок к ее губам и вытереть кровь. Последовавшие за этим минуты длились как-то непривычно долго, наполняя все неловкостью.
- Давно у тебя это...?
- Да... я даже не помню... Но знаете... мне не долго осталось, - шептала она.
- Да что ты! Сечас все лечится, и это тоже, так что...
- Нет, нет! Вы послушайте меня... Да, лечится. Но все, это уже запущенная стадия, уже ничего нельзя сделать... Вы думаете, я это сама так решила? Вы хоть понимаете, каково это, когда со страдальческим лицом вам сообщают, что недолго осталось, а потом идут по своим делам, напевая веселый мотивчик? Вы понимаете, что я себя извела себя уже давным-давно, теша себя мыслью, что вы вернетесь, да еще и эта проклятая болезнь...! Я так долго ждала, я уже думала, что вы не успеете...
На ее лице снова появились капельки пота, дыхание участилось и снова начался кашель.
- Нет... Такого просто не может быть! Ты не...
- Не надо тешить себя мечтами, не надо... Только сильне потом разочаруетесь...
Она прилегла на кровать. Парни молча следили за ней, понимая, что это ее последние минуты.
- Я люблю тебя..., - произнес парень с дредами.
- И я тебя люблю..., - сказал его брат.
- Я вас любила, люблю и буду любить вас, как никого другого! Вы для меня... кхе-кхе-хке... как братья...
По всему ее телу прошла дрожь, руки холоднели, а кашель уже почти не прерывался.
- Настолько... ругать... да то же это такое! Звонить... написать письмо.. лишь бы не забыть, напомните мне! - шептала она в бреду. - Я вас так люблю! Люблю как....жизнь... свою... да...
Она вздохнула и замолкла. Дыхание больше не было слышно, руки и тело ее больше не тряслись, а глаза так и остались открытыми, излучая такую любовь к этим двум юношам, которую не излучали и тысячи людей, хоть капельки похожие на нее.
- Господи..., - прошептал накрашенный парень и слезы потекли по щекам его. Он до сих пор не выпустил, он не мог выпустить ее руки, будто, держа ее, он мог вернуть девушку. Казалось, он даже не верил в то, что она умерла, он просто глупо глядел на ее лицо, шепча "господи, пожалуста, вернись, вернись..."...
Его брат закрыл глаза ее, облокотился руками на свои колени и закрыл лицо.
- Мы все-таки опоздали..., - прошептал он дрожавшим от боли голосом.

сейчас я буду появляться здесь ооочень редко, т.к инет на даче от телефона, а телефон томозит, а времени у мну всего час... Т_Т
но я уже пишу, муза ко мне все таки пришла ^_^ ми рад)))
вроде сказать больше нечего... у нас так гремит гром, сверкают молнии... хоть бы ливень пошел, я так люблю дождь... и гром тоже... хорошо ^^

Совсем не могу осознать до конца, что случлось... Это произошло так неожиданно, так спонтанно... Я не могу в это верить, не могу понять.. Это произошло слишком быстро, слишком неожиданно, чтобы просто это вспомнить. Я лишь помню яркий свет, пронзительный крик и огромную и невыносимую боль в душе.. Что же там случилось? Я не могу вспомнить... Ко мне все время кто-то приходит, что-то спрашивает про этот случай... Но я ничего не помню. Наверное, и не надо мне этого знать. Но ведь я, как и всякий человек, любопытен как никогда.
Сбежав из этой душной комнаты, я пошла в никуда. Просто пошла на зов сердца... Вскоре оказалось на каком-то шоссе. В это время никого не было, совершенно никого. Только я. Сидевшая на асфальте. Смотря в никуда. Думая ни о чем. Пытаюсь вспомнить. Отчаянно плачу и бью руками по земле. Руки уже в крови. Видимо мне и не дано вспомнить... а так хочется... И вдруг заболела голова. Господи, почему же так мучаться то мне?!?!? Просто разрывает на куски и развевает по ветру.. И тут начали мелькать перед глазами картинки.. Столь реалистичные, столь живые.. Там какой-то парень и девушка, очень сильно похожая на меня. Они идут вместе, смеются, о чем то разговаривают... Видимо ссорятся: девушка кричит и размахивает руками, а парень потупил взгляд в землю и молча слушал. Затем отвернулся. А затем душераздирающий крик девушки и мертвое тело парня на земле...
Я вспомнила. До сих пор, молча сидя у окна, я не могу этого забыть и караю себя за то, что настолько поверила в то, что это событие могло быть менее болезненым, чем я думала... Странно. Я стала более спокойно относиться ко всему. Хотя я по прежнему существую. Существую в каком-то пространстве, просто тяжело дыша... И все еще люблю.

Название: Я больше тебя не предам...

Каждый день меня разрывает оттого, что я не могу прикоснуться к тебе. Разрывает от этого холода в твоих глазах, от твердого бесчувственного голоса, от зимы в твоей душе... Я уже не знаю, что мне делать. Каждый день похож на предыдущий, каждое действие уже отвратно, все повторяется вновь и вновь... Я не могу терпеть твое равнодушие ко мне. Я понимаю, что совершил тогда огромную ошибку, что не подумал о последствиях, что просто сделал неверный шаг.
Как же я хочу, чтобы ты простил меня! Мне просто этого хочется... Но я понимаю, что ч не заслуживаю прощения. Ты имеешь право на меня обижаться, сердиться, не разговаривать со мной, но я умираю без тебя! Уж лучше бы ты на меня накричал, ударил, избил, убил... Но просто промолчать и уйти, закрыв дверь - это уже невыносимо... Пойми же меня, я умираю!
Я снова хочу впиться в твои губы, чувствовать твои руки, снова раствориться в тебе без остатка... Но даже подойти к тебе не могу. Что-то меня останавливает, держит на расстоянии втянутой руки... Страх? Наверное... Я просто боюсь. Я всегда знал, что я трус... Всегда. Но Билл, я так не могу... Слышишь? Не могу...
В этот день что-то изменилось. И благодарен всем богам на свете за тебя. Я уже хотел было покончить со всем этим. Я пошел в ванную. Меня как-то не прельщала перспектива лежать в неестественной позе на мокром холодном асфальте. Но тут в мою комнату кто-то ворвался.
- Том! Не смей этого делать, ты меня понял? - прокричал до оглушительной боли родной голос.
Я покачал головой. И хоть ты не видел меня, ты и так все понял. Я взял в руку лезвие.
- Том... Не смей, - твой голос задрожал.
По моим щекам потекли слезы. Я не могу так, Билл, пойми же меня... Ты подошел к ванной комнате и остановился на пороге. На твоих щеках блестели дорожки от слез. Я практически ничего не видел, в глазах был туман, руки дрожали.
- Нет...., - прошептал ты.
Лезвие вдруг выпало из рук и зазвенело где-то на холодном кафеле. Нет, я все-таки знал, что не смогу этого сделать... Ты подбежал ко мне и поддержал меня, я чуть не упал вслед за лезвием. Во мне не осталось сил, я почти ничего не видел, но я все чувствовал, я все понимал... Ты целовал мои глаза, губы, нос, подбородок, шею. Щекотно, приятно. В горле до сих пор стоял ком от слез, я даже не мог тебя обнять, настолько было больно... В какой-то момент я засмеялся. Во мне появились силы.
- Мой милый Би, я так по тебе скучал... я тебя люблю..., - шептал я тебе на ухо, прикусывая мочку и целуя в шею. Я обнял тебя за талию и прижал к себе. Что во мне происходит! Я так долго этого ждал, я так хотел прикоснуться к тебе и не хочется отпускать этот момент, не хочется отпускать тебя... И больше никогда не отпущу. Я больше никогда тебя не предам...

кхм... ну, вобщем, что для начала хочу сказать. Да, я пишу про Токио Хотел, в основном про Билла и Тома, НО! это не значит, что я такая сумасшедшая, ярая фанатка, которая все ради них отдаст. Да ни фига. Просто это единственные люди, которые меня хоть на что-то вдохновляют. Обычно вдохновение прихоит с какими-то событиями, но никак не с людьми... Так что, не судите строго. окей? ^^
это мой самый самый первый рассказ про них... почему-то он мне дорог больше других...
ах да, и еще. это слеш, и опять же но: я не пишу про секс. я пишу лишь про их любовь, про их чувства и эмоции. ведь же не всегда должен быть секс, правда?

Название: Просто загадай желание...
Ты смотришь в окно. Задумался. Твои глаза блестят. Как я люблю в них смотреть! Люблю изучать их. Каждый раз я нахожу в них что то новое. Но я редко в них тону. Ты не смотришь мне в глаза. Почему? ты меня избегаешь? Почему ты мучаешь меня? я не хочу знать о твоих любовных похождениях, не хочу знать о девушках, с которыми ты... встречаешься. Я хочу...
- Том..., - мой голос оборвался, звонко прозвучав в этой напряженной тишине.
Ты не обернулся. Неужели ты не хочешь со мной говорить? я этого не выдержу...
- Том? - мой голос снова разрезал тишину, давящюю на меня с неимоверной силой.
- А? что? - ты вздрогнул.
Ты посмотрел мне в глаза. О, эти ореховые глаза... как же они манят меня, как же я хочу смотреть в них, снова и снова... это как наркотик. Посмотрев один раз, никогда не отведешь взгляд.
- Что то случилось?
- Том... Я.. не знаю, мне так трудно сказать..., - по моей щеке покатилась слеза и оставила блестящюю дорожку.
- Билл..., - ты подошел ко мне. близко близко.
- Том... Я..
- Ничего не говори.
Ты обнял меня. Я почувствовал твой запах. Нет, не одеколона. Просто запах тебя. Я не сдержался, и град слез полились из глаз.
- Успокойся, не плачь... Что случилось? Может я могу помочь?
Ты гладил меня по волосам. Мои тени и тушь остались у тебя на футболке.
- Я... боюсь, - да, я боюсь, что отвергнешь меня. Что ты меня бросишь. Боюсь!
- Чего же? Билл, я очень волнуюсь за тебя..., - ты посмотрел прямо в мои глаза.
- Я... люблю тебя.
Я сказал это. Я сказал. Ты смотрел на меня, не выражая никаких эмоций. Мое сердце бешено стучало. Казалось, его стук окутал всю комнату. Я не слышал ничего, кроме своего сердца. Даже твое на время остановилось.
Шли секунды. Они казались мне часами. Днями. Почему же так долго, Том?! Почему ты так долго думаешь?
- Билл...
- Нет, Том. Не по братски. Я люблю тебя по настоящему.
Я думал ты отвернешься, уйдешь, хлопнешь дверью, не будешь со мной разговаривать... Но ты лишь улыбнулся.
- Я тоже. Это странно. Я думал, что это не правда, что так не должно быть. Я боялся, что ты не поймешь. Но раз это все-таки так...
Ты поцеловал меня в лоб. Затем крепко обнял. Я сомкнул руки на твоей шее. Я знаю, я буду с тобой всегда. Я чувствую это. Я знаю.

Я проснулся оттого, что стало очень ярко. Даже слишком. Я протер глаза. Открытые шторы. Том. Как же приятно видеть твое лицо только что проснувшись! Ты улыбаешься. Твоя улыбка сводит меня с ума!
- С добрым утром, Билл, - прошептал ты и чмокнул меня в губы.
- С добрым, - ответил я.
На моих губах до сих пор остался привкус твоего поцелуя, такой сладкий и прекрасный! Мы минуту смотрим в глаза друг другу. Минуту, которая длится вечность. В эту минуту я понял, что не проживу без тебя, Том. Не проживу.
- Не забыл, что сегодня концерт? - спросил ты, идя переодеватся.
Черт! Я хотел весь день пробыть с тобой. Весь день. Но концерт... Я люблю петь, просто обажаю. Я буду петь для тебя, Том. Только для тебя.
Мы едем в машине. Ты смотрел в окно, слушая плеер. Георг разговаривал с Густавом. А я думаю о тебе. Только о тебе. Как обниму тебя, как прижму тебя к себе, как поцелую тебя...
- Билл... Билл! вставай! Ты что? мы приехали уже! О чем задумался? - это Георг тряс меня что есть мочи.
- Н-н-ничгоо.. Да хватит меня уже трясти! Душу вытряс уже...
Концерт. Передо мной тысячи фанаток, которые готовы ради меня на все. Но я не вижу их. не вижу их слез, не слышу их признаний в любви... Я вижу только Тома, хотя он всегда стоит сзади. Я всегда слышу его. Я допел песню. Теперь я буду петь Rette mich.
- Я хочу спеть эту песню одному человеку, которые очень важен для меня. Я хочу сказать, что люблю его. Больше жизни.
Меня оглушил визг фанаток и поклониц. Неужели они думают, что это для них? Нет!!! Никогда! Это только для тебя, Том. В ходе песни я посмотрел на тебя. Ты опустил глаза. Ты смотрел на гитару, перебирал пальцами. Играл. Ты чувствуешь мой взгляд. Но ты не посмотрел на меня. Даже не дернулся! Я пою. Пытаюсь скрыть дрожь в голосе. Ты на меня все равно не смотришь. Ты будто бы увлечен игрой. Я поговорю с тобой, Том...
После концерта я пошел в гримерку вслед за тобой.
- Том! - крикнул я, но ты прямо перед моим носом закрыл дверь.
- Том! Открой сейчас же! - я со всей дури колотил по двери.
Тут ты открыл дверь, и я нечаянно попал кулаком по твоей груди. Ты закашлял. Я не знал, что так сильно барабанил по двери. Я зашел в номер. Я не находил себе места. Что же случилось, Том?
- Хватит маячить! - захрипел ты.
- Том. Что случилось?
- А ты не знаешь?! Ты бы хоть видел, как ты на меня смотрел!!! Меня даже Густав спросил, что это ты так на меня смотрел, уж не влюбился ли? Хорошо, что он пошутил! И вообще, зачем ты признался влюбви при всех? Зачем? Теперь половина фанаток перережут себе вены! - ты даже встал. Твой взор горел, отражая искорки ярости.
Я не знал, что ответить. Я стоял ошарашенный.
- Том... Я пел для тебя..., - я стал захлебыватся в слезах.
- Я понимаю. Но... не поймут они. Никто не поймет нас! - ярость перестала блестеть у тебя в глазах.
Я отвернулся и посмотрел в окно. Вечернее небо... Так красиво. Звезды, месяц... Том, посмотри. Я перестал их видеть, слезы заполнили все глаза. Я почувствовал, как твои руки обняли меня за талию. Ты положил подбородок на мое плечо.
- Пойми, я же за нас волнуюсь... - прошептал ты на ухо.
Твое горячее дыхание щекотало мое ухо и шею. Я повернулся и поцеловал тебя в губы. Ты не ожидал, но и не отошел. Как же я люблю тебя! Я не отпущу тебя. Тут в гримерку постучали. Я отчетливо слышал, как повернулась ручка двери... Я не хотел отрыватся от тебя, но если нас застукают, нам будет очень и очень плохо. Я оттолкнул тебя так сильно, что ты полетел на диван. Я отвернулся к окну. В гримерку вошел Густав. Он несколько секунд смотрел на Тома, который будто смотрел журнал, и на меня. Мое сердце колотилось так, как будто сейчас выпрыгнет из груди! Твое сердце стучало так же.
- А что вы такие зашуганные? Неужели чем-то запрещенным занимались? - неудачная шутка, Густав.
- Ничего мы не зашуганные, с чего ты решил? Устали мы, устали! А ты зачем вообще сюда пришел? - Том вызывающе посмотрел на барабанщика.
Том... ты всегда защищал меня, сколько я нас помню. Защищал от одноклассников, от сумасшедших фанатов. Я мог бы и сам постоять за себя, но в моменты, когда мне что-то угрожало, даже что-то незначительное, я не мог пошевелится. даже слова произнести. но тут появлялся ты. Мой Защитник.
Вот и сейчас так же.
- Я вообще пришел за водой. Она почему то вся здесь, - Густав обиженно взял несколько бутылок и вышел.
Как только он захлопнул дверь, ты вздохнул с облегчением.
- Чуть не попались...
Ты винишь во всем меня? Будто это из-за меня мы чуть не попались? Том, не надо боятся...
- Билл, поехали. Билл?
Я открыл окно. Зачем? Мне не хватало воздуха. Мне было мало. Я жадно начал вдыхать ртом воздух.
- Билл? - ты побледнел, - Что... Что случилось?
Ты подбежал ко мне. А я упал прямо тебе на руки. Последнее, что я помню, это было твои прекрасные, наполненые любовью глаза...

Голова раскалывается. Жутко. Хоть убей. Все тело ныло. Что же произошло? Я вспомнил. попытался открыть глаза. Не знал, что такое простое действие может так трудно дастся. Я лежал в белой белой комнате. Больница. Пахло лекарствами. Я повернул голову. Справа от меня спал Том. Ты держал мою руку.
- Том, - пытался произнести я, но из меня вышел только жалкий хриплый звук.
Ты не проснулся. Да, я знаю , как ты крепко спишь. Тебя просто так не разбудить. Я сжал твою руку. Ты резко встал. Огляделся. Я еще раз сжал руку. ты посмотрел на меня. Улыбнулся.
- Привет, - сказал ты.
- Привет, - я вроде привык говорить. Гос стал таким, как был.
- Как ты себя чувствуешь?
- Если честно, то не очень...Что.. Что произошло?
- Ты переутомился. тебе нужно несколько дней отдыха, - ты опять улыбнулся, затем поцеловал меня в лоб.
- Том. Прости меня.
- Не извиняйся...
- Нет, Том. Из-за меня мы чуть было не попались, - неужели я скажу то, что никогда бы не сказал? Но так надо...
Ты с испугой посмотрел на меня.
- Представь. Мы будем вместе. Но нас ведь не поймут, нам придется все делать втайне. Как долго мы сможем скрыватся, прятатся, боятся, что нас увидят? Конечно, у любви преград нет, но если Йост узнает, он такое нам устроит... А фанатки? Да они поумирают в первые минуты, после новости о том, что мы вместе... мне кажется.. нам лучше этого не делать...
Я сказал. Эти слова, как нож прошли сквозь твое сердце. Зачем я сказал? По твоей щеке покатилась слеза, затем другая, третья. Это ошибка.
- Том... Черт, Том, прости, наплевать мне на всех, в конце концов!! Я люблю тебя!! Люблю! И ни что не помешает этому... Пойми, сглупил... - извини же меня, Том!
- Да ладно... Уже неважно. Ведь мы вместе? Значит все хорошо.
Еще до этого я бы с трудом встал, но сейчас я будто взлетел. Я обнял тебя и начал гладить по голове. Ты обнял меня. Мне с тобой так хорошо, тепло...
- Все будет хорошо, - шептал я. - Wird alles gut...


В связи с состоянием моего здоровья мы всей группой взяли отпуск. Мы с Томом поедем... не знаю, куда мы едем, главное туда, где тепло, море солнце... Красота. Том все время со мной. Он не отходит от меня ни на шаг. Он что, боится, что я умру? Смешно... Не умру, потому что со мной ты. Ты греешь меня, защищаешь, спасаешь... Том! что же будет, если ты уйдешь? Или не дай Бог, умрешь? я не хочу думать об этом, не хочу...
Мы в самолете. Том спит. Устал. Как прекрасно его лицо, такое мечтательное, спящее... Его ресницы, такие длинные, пушистые. Ох, лучше мне тоже поспать. Устал я устал...
Том. Я хочу быть с тобой. Я целую тебя, крепко крепко. Долго. Ты обхватил мою талию, а я твою шею. Вспышка. Еще одна. Множество вспышек. Я щас ослепну! Я оторвался от тебя, хотя не хотелось. Журналисты, репортеры... нашли. Нас нашли. Мы уже не целуемся, а вспышки не прекращаются. Том, твои глаза наполнены страхом, болью. Но мне все равно, Том, пойми! Но журналисты наступают на нас, меня щас задавят. Они со всех сторон обступили нас! Спрашивают, спрашивают, ослепляют вспышками... Отойдите! Мне тяжело дышать...
- Билл! Билл! - кричишь ты.
- Билл, проснись! Билл! - ты тряс меня.
- А?! Уйдите! - крикнул я.
Тут я понял, что я все еще в самолете. Люди как то странно на меня посмотрели. Я тяжело дышал. Неужели это был всего лишь сон?
- Билл! Это сон, не волнуйся! Вот только задыхатся ты начал по настоящему..., - ты испуганно на меня смотрел. Мне стало страшно. За тебя. За себя.
- Я... задыхался? - странно. От переутомления такого не бывает...
- Ладно, пошли. Мы прилетели, - ты так беззаботно это сказал, как будто ничего не было. Но я знаю, что ты все еще боишься.
Мы в отеле. Номер взяли один на двоих. Том решил не оставлять меня даже ночью. Как я тебя понимаю! Номер был просторный, светлый, достаточно уютный. мы разлжили вещи по шкафам. Пока раскладывали, потемнело еще сильней.
- Я пойду прогуляюсь..., - сказал я, но Том меня остановил.
- Тебе нужен покой. Так врач сказал. лучше иди и приляг. - ты беспокоишься за меня... Братик, какой же ты заботливый!
- Я не хочу лежать целыми днями! Мне это надоест..., - мне надо было на улицу. Я хотел прогулятся под ночными звездами, чувствовать запах моря, смотреть на его очарование...
- Ну конечно, целыми днями ты лежать не будешь, тебе же надо будет есть, в туалет ходить, мыться, - ты засмеялся.
Я взял и кинул в тебя подушкой, а ты в меня в ответ. Мы долго боролись, пока ты не навалился на меня. И мы остановились. ты смотрел мне в глаза. Потом нагнулся и поцеловал. Это был самый долгий поцелуй в моей жизни. Такой нежный, и в тоже время страстный. Нам никто не мешал. И не будет мешать. Я люблю тебя, Том. Ты оторвался от меня, хотя я не отпускал.
- Я люблю тебя, Билл. Очень сильно. - ты встал, затем помог мне.
- Ладно. Уже поздно. Мы заигрались. Давай спать ложится, - и ты пошел расстилать кровать.
Почему ты закончил? Почему? Чтобы сказать, что любишь меня? Я это знаю, мне приятно слышать, но почему ты прервал поцелуй? Я удрученно поплелся расстилать кровать, и тут мне ужасно захотелось побыть с Томом. Всю ночь.
- Том?
- Да?
- Можно... Можно я с тобой спать буду?
Ты задумался. Слава Богу это было не на долго.
- Конечно, ложись.
Я обрадовался. Сначала пошел, быстро умылся. Затем ты. Я лежу под одеялом, как ты вошел в комнату. Затем залез ко мне. Мне так тепло, хорошо. Ты обнял меня, я положил голову на твою грудь. Ты начал гладить по голове. Я быстро заснул. А ты, Том, ты сразу заснул?


Я проснулся. Первое, что мне захотелось, это обнять Тома, почувствовать его дыхание... Но никого со мной рядом не было. Я встал, посмотрел на часы. 14:27. Ты уже ушел? Куда? Зачем так рано? Обычно ты дольше меня спишь... Я встал с кровати, и тут увидел на тумбочке у зеркала записку. Твой почерк. Такой ровный, у некоторых букв есть завитушки. Они меня всегда радовали. А ты говорил, что такие завитушки только девочки рисуют. Но ты не мог исправить. Ты так всю жизнь пишешь. Я прочитал. "Я пошел в магазин. Скоро буду, не скучай. Целую, Том". И сердечко. Так мило. Я сложил записку и положил в карман джинс, что висели на стуле. Пошел умыватся. В душе я окончательно проснулся. Болела голова. Странно. Вроде не очень поздно лег, поздно встал... Я переоделся. Как только вышел из душа, увидел Тома. Ты стоял у открытого окна и смотрел на море. Ветер развивал твои дреды. Как же я люблю к ним прикасатся, теребить их, игратся... А ты просто смотришь и улыбаешься. Я подошел к тебе, обнял. Ты не шевельнулся. Но тут же повернулся и сказал:
- Пойдем к морю?
- Мне же лежать надо, не ты ли говорил?
Ты вскинул брови. Мне нравится, когда ты так делашь.
- Ну сегодня я тебе разрешаю прогулятся.
- Тогда пошли!
Мы ничего с собой не взяли. Мы же шли просто гулять. Море было совсем близко, так что через минуты три мы стояли на горячем обжигающем песке босиком, и волны то накатывали на ноги, то убегали. Мы услышали визг. Такой девчачий, писклявый и противный. Черт. Опять эти фанатки. Мне конечно приятно, что кто-то ценит наше творчество, любит песни, ходит на концерты... Но только не сейчас. Не сейчас, когда я с Томом. И хоть мы не наедине, мне приятно с ним быть. Какая-то девчушка лет 12 подбежала ко мне и с диким визгом сказала, что любит меня, что она безума от меня. Дааа, то что она без ума, это видно невооруженным взглядом. она протянула блокнот, точнее просто впихнула его мне в руки. Затем так же впихнула ручку. Я написал две черточки. Не в силах я писать слова или свою роспись. Ей хватит и этих черточек. И тут она заорала и бросилась обнимать меня. Неужели такая девчушка може быть сильней меня? ее руки сжали меня стальной хваткой. Мне опять стало нечем дышать. Кружилась голова. Все плыло. Голова разлеталась на тысячи кусочков. Том. Ты убрал ее от меня. С твоих глаз слетела слеза и попала мне на губы. ты что то кричал, точнее, истошно орал. Том, спаси меня... Вытащи меня отсюда... Том...

На меня лезут тысячи маленьких девочек... они орут, царапаются, кусаются, хватаются за меня, орут, визжат что есть мочи... Заткнитесь! Том, где же ты? Почему ты меня бросил? Почему?! Они давят меня. Я не вижу даже своих ног и рук... А где телохранители? Нету сил на вопросы, нет сил на поиски ответов... Я задыхаюсь... Я лишь шепчу : "Я люблю тебя, Том..." После этих строк девочки так заорали, что заложило уши.. Господи, за что мне все это?!!! ЗА ЧТО??!!! Я падаю в темноту... подальше от них... тишина...
Пик. Пик. Пик. Пик. Простивное пиканье... давит. Больно. Все ноет. Грудь болит. Как будто меня танки с двух сторон сдавили. Что? Где? Где ты, Том??? Пиканье не прекращается. Я пробую открыть глаза. Не получается. Попробовал еще раз. Резкий яркий свет сразу же начал резать глаза. Том. Где ты? Я не обратил особого внимания на яркий свет. Я увидел... да, опять белую комнату. Опять же пахло лекарствами. Пиканье продолжалось. Уберите же его!!! я огляделся по сторонам в поисках тебя. Ты опять сидел справа от меня, держал мою руку. Только на этот раз ты не спал. Ты смотрел в окно. По твоим нежным и бледным щекам текли слезы. Ты шмыгнул носом и сжал мою руку. Я ответил тем же. Ты быстро вытер слезы, будто бы ты не плакал. Но я то знаю, что ты плакал... Мне тебя так жалко, Том...
- Билл! Как же я рад, что ты проснулся!!! Господи! Билл! - ты принялся обнимать меня, целовал все лицо.
- Том! я конечно тоже рад, но я же... Черт, сколько я был в отключке?
Хоть бы немного, хоть бы хотя бы один день...
- Билл... Пять дней!!! Билл... Это так долго... Я не знал как бы я прожил без тебя...
- Пять? Ты не ошибся? - я ошарашен этой новостью...
- Нет, Билл, я каждую минуту, каждую секунду считал... Но ты жив!!! Жив!!!
Ты уткнулся в мое плечо и начал плакать... Том, а ты оказывается еще совсем маленький...
- Успокойся... не плачь... Солнышко мое, не расстраивайся! Я же жив!
- Ты мог умереть! Эта, извините, гребаная фанатка чуть не убила тебя! Она тебе чуть ребро не сломала!
Ты встал, начал ходить по комнате. Нервничал.
- Так от сломанного ребра..., - тут я осекся. - она его не сломала?
- Нет... Слава Богу. Оно могло проткнуть.. орган. Вобщем ты жив, и это замечательно!
- Том... Том. Я боюсь. Что со мной? Что происходит? я задыхаюсь, пять дней в отключке... Что это со мной???
- Успокойся...
Но сам ты не успокоился. Ты посморел на меня, твои глаза стали наполнятся слезами.
- Ты... вообщем ты...
Твои плечи содрогались от рыданий.
- Что я?
- Ты... скоро... вобщем... ты. умрешь. Может даже сегодня.


"Ты. Умрешь." - эти слова вертелись в голове не переставая. Как старая заезженная пластинка. А перед лицом маячило лицо Тома - рыдающее, заплаканное, измученное. Как я хочу избавить тебя от мучений! Избавить от мысли, что я скоро умру. Совсем скоро. Я сидел в своей комнате. Думал. Думал о тебе, Том. О твоей улыбки, о твоих прекрасных бездонных глазах. Где же ты ходишь, Том? Сказал, что пойдешь к врачу, но почему так долго? Я хочу пробыть с тобой последние часы, минуты, секунды своей жизни. Как же я хочу жить! С тобой, Том. Только с тобой.
Георг и Густав не знают о том, что я умру. Пока что не должны знать. Так надо. Я смотрел в окно на ночное летнее небо. В нем блистали тысячи и тысячи звезд, ярких, такий красивых. Жаль что я вижу их в последний раз. Но сейчас они не манили меня, потому что я знал, что я к ним в скором времени попаду. Тут блестнула самая яркая звездочка и начала падать. Я быстро, не задумываясь загадал желание. Я хочу жить. Жить с тобой, Томми. Мне не нужно ничего больше. Хотя я не верил в то, что такие желания сбываются. Но мне ничего не оставалось кроме того, что просто верить.
Через несколько минут, которые казались мне годами, пришел ты. Усталый, измученный, подавленный. Но ты посмотрел на меня и улыбнулся. Настоящей искренней улыбкой. Только это ты можешь для меня сделать. Спасти улыбкой. Я улыбнулся в ответ, хотя на душе было ужасно больно. Оттого, что я оставлю тебя здесь. Ты подошел ко мне и вытер слезы с моих щек. Поцеловал в губы. В этом поцелуе была вся боль, все твои страдания, но он как будто дал мне надежду на жизнь.
- Тебе надо поесть, - тихо прошептал ты.
- Не хочу. Нет смысла. Том... Я хочу эти последние часы, может даже минуты быть с тобой. Не уходи от меня, я прошу тебя, только не уходи... Не оставаляй меня одного в это время.
- Да куда я пойду на ночь глядя!Конечно я останусь с тобой!
- Том. И еще. Обещай, что ты будешь жить после меня.
ты молчишь. Умоляюще смотришь на меня. Твои глаза четко говорят "Нет".
- Обещай, Том.
- Я... Я не смогу...я не проживу без тебя, слышишь?! не проживу!
Я чуть не заплакал снова. Я знаю, мы связаны одной связью.
- Нет, ты обещай.
- Билл... хорошо. Только ради тебя я обещаю жить.
Тут ты не выдержал и заплакал. Я тебя успокаивал. Мы пошли спать. Я снова буду спать с тобой, Том. Я не брошу тебя никогда. Мы легли. Ты положил голову на мою грудь. Я не засыпал. В голове крутилась мысль, что я не проснусь, не увижу солнца, неба, моря... Не увижу твоих глаз... Не коснусь твоей нежной кожи. О Боже! За что мне такое наказание?!!! Но я уже смирился... Я спокойно заснул.
Мне так хорошо, тепло, мягко, прямо как на постели, где я заснул с тобой. Как же ты там без меня? Я был готов заплакать, но тут я почувствовал запах кофе. Такого крепкого, как я люблю. Интересно, я в раю или в аду? Странная мысль, даже для меня. Хотя, врятли в аду будут варить кофе. Я боялся открыть глаза. Вдруг я увижу то, что мне совершенно не понравится или то, отчего мне будет страшно и вообще, что я увижу? Я все-таки открыл глаза. Знакомая комната. Так это же отель! значит... Я жив!!! О господи я жив! Я вскочил с кровати, потрогал себя, вещи, что лежали в комнате - вроде все нормально. Значит я действительно жив! Я от счастья запрыгал по комнате. Том! Где ты, Том? Я побежал на куню. Я увидел там тебя. Ты стоял у окна и звонко помешивал кофе в чашке. Как приятен этот звук сейчас!! Потому что я жив и я слышу этот звук и вижу тебя, Том. Ты стоял и даже не замечал на себе мой взгляд. Стоял и пил этот кофе.
- Том! - радостно сказал я.
От неожиданности ты выронил чашку. Она, конечно разбилась. Кофе медленно растекалось по полу. Ты обернулся.
- Да, Том, я жив!!
Я ужаснулся: твои глаза были красными и под ними образовались мешки.
- Билл..., - прошептал ты. - ты живой, Билл, о господи!!! Я так рад!!!
Ты подбежал ко мне, обнял. Ты целовал мне лицо, шею, руки.... Ты счастлив, Том, я чувствую!!! Твои глаза еще никогда так не светились от счастья.
- Я люблю тебя, Билл...
- Я тебя тоже, Том. Ты знаешь. - тихо сказал я. - Вчера вечером я загадал желание, чтобы жить с тобой, Том. Я думал, оно не сбудется.
- Знаешь, Билл. Я загадал тоже самое, - улыбнулся ты и крепко обнял меня. Мы долго стояли и не выпускали друг доуга из обьятий. Как же я люблю тебя, Том!

Здесь я буду выкладывать свои рассказы и только их. Хотя, сейчас у меня небольшой кризис,и поэтому пока что я выложу не новые рассказы. Надеюсь, вам понравится)