Настроение сейчас - сначало было плохое. потом извращенное. потом я плакал в подушку. а потом...*икнул*Интегра устало опустилась за стол и придвинула к себе какие-то бумаги. Сняв очки, она потерла переносицу и затем одела их обратно. Ее дыхание было неровным, а кожа на лице нездорово бледной. Она подняла руки в перчатках ко лбу, стерла с него капельки пота и подавила пробежавший по телу холодок.
Тени из дальнего угла закружились и, переместившись за стол Интегры, начали принимать форму человека. Хотя тот, кем они стали, человеком совсем не было. Из них в комнату шагнул Алукард. Его длинное, кроваво красное пальто закручивалось вокруг его ног даже не смотря на то, что в комнате не было ни ветерка, а длинные волосы свободно, без помех, стекали вниз по его плечам.
Интегре было совершенно не обязательно оборачиваться, что бы почувствовать его присутствие и она раздраженно выговорила:
- Я не звала тебя сюда, Алукард. Зачем ты меня побеспокоил?
Она продолжила разбирать бумаги, изредка подписывая одну или две. Недождавшись ответа, она наконец повернулась посмотреть на него. Она ожидала увидеть его обычную ухмылку, но вместо этого его лицо было серьезным и мрачным. Уже это вызвало у нее любопытство.
- Вы плохо выглядите Хозяйка. – Он говорил без всякого выражения. Просто констатировал факт. Поняв его взгляд, но не уделив ему никакого внимания, она вернулась к своей бумажной работе.
- Я в порядке. – Ей очень точно удалось повторить его тон. Алукард сильно нахмурился, обошел ее стол, медленно снял одну из своих перчаток и прижал свою холодную руку к ее лбу. Она попыталась было увернуться что бы он до нее не дотрагивался, но предвидя это, он быстро сказал, пока она не оправилась от шока:
- У тебя жар. – В том же тоне. Она оттолкнула его руку и повторила:
-Я сказала, что я в порядке, Алукард. К тому же как ты можешь измерять температуру с холодными руками? – ее последние слова были сказаны с легкой иронией.
- Пот на твоем лбу является достаточным доказательством, не смотря на состояние моих рук. – В его голосе не было и капли ее иронии. Здесь она была не уместна. – Хозяйка, ты действительно больна. Тебе необходим отдых.
- Я сказал, что я в порядке! А теперь оставь меня в покое! – Зло выкрикнула она. Его высказывания стали последней каплей переполнившей чашу ее терпения. Хотя для него такой способ общения был нормой.
Неожиданно ее лицо стало еще бледнее, глаза расширились. Она скрючилась за своим столом, и прижимая ко рту руки, пыталась сдержать конвульсивный кашель раздиравший и сотрясавший все ее тело. Когда это прекратилось, она увидела кровь на своих белоснежных перчатках.
Алукард зло ругнулся в сторону. Он отодвинул ее кресло назад и, легко просунув одну свою руку ей под колени, а второй обняв за спину, поднял ее на руки и понес к двери. Она снова начала кашлять, пытаясь прикрыть рот руками. Алукард свирепо зарычав, пинком высадил дверь кабинета.
Охранник с наружи застыл в шоке от произошедшего и взирал на Алукарда с отвисшей челюстью и расширенными глазами.
- Зови врача! – сказал ему Алукард, но солдат все еще не слышал его от удивления. – ДОКТОРА! – Раздраженно рявкнул ему вампир.
Очнувшись, солдат кивнул ему и помчался вниз в холл.
Сам Алукард тоже заспешил вниз; Интегра все продолжала кашлять. Это прекратилось, только когда они оказались у дверей ее спальни. Он не стал церемониться и открыл их, так же как и дверь кабинета, от чего во все стороны полетели щепки, и дверь повисла на одной петле. Он отнес ее на кровать, взмахом раки убрал покрывало, аккуратно положил свою ношу, быстро снял с нее обувь и накрыл пледом. Вновь дотронувшись до ее лба, Алукард скривился.
- Большей глупости с твоей стороны, Хозяйка, я и не ожидал, – в его голосе не было и намека на шутку, но она все равно рассмеялась. – Успокойся. Врач скоро будет, а до этого попытайся помолчать.
Она легко улыбнулась.
- Сколько забо… - она еще не закончила говорить, когда он прижал свой палец к ее губам.
- Я же сказал – молчи. – Он угрожающе улыбнулся ей. – Если тебе что-то нужно от меня просто подумай. Я прочту твои мысли. – Он серьезно посмотрел на нее, и она кивнула в ответ. Устроившись поудобнее, Интегра закрыла глаза, решив отдохнуть. Алукард продолжал стоять рядом.
Вскоре вампир услышал шаги в холле, медленно приближающиеся к комнате. Он обернулся и увидел троих входящих в дверь людей, смотревших на выбитую дверь с одинаковым недоумением. Один из них, одетый в коричневый костюм, несомненно, был врачом. Он следовал за юношей в голубом потертом костюме, бывшим без сомнений его ассистентом. Последним конечно вошел Уолтер. Его лицо, единственное, не выражало ни каких Алукард ебрежно поклонился и вышел, Уолтер последовал за ним мгновением позже.
- Что произошло, Алукард? – спросил дворецкий, когда они скрылись за поворотом стены.
Алукард в ответ только пожал плечами. Но Уолтер не расстроился, он осознавал, что Алукард не может ответить, потому что наверняка слушает, что происходит в комнате леди Интегры.
- Пойду-ка я приготовлю сэру Интегре чаю. Я уверен он ей понадобиться, как только доктор закончит свой осмотр. – Уолтер, сказав это с невероятной теплотой в голосе, пошел на кухню. Через некоторое время доктор и его ассистент покинули комнату. Оба кивнули Алукарду на прощание. Он дождался пока они не скрылись из виду, а за тем, пройдя сквозь стену, вошел в комнату Интегры.
Она отстраненно сидела на кровати у изголовья, без пиджака и перчаток, с расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Она сосредоточено смотрело в окно у кровати и курила тонкую сигару. Сделав глубокий вдох и выдохнув дым, она опять закашлялась, но благодаря медицине быстро справилась с приступом.
- Я думаю, ты все слышал? – сказала она Алукарду, даже не поворачиваясь к нему от окна.
Промолчав, Алукард обошел ее кровать и выдернул из ее губ сигару. Она подняла на него свои совершенно равнодушные глаза, без тени гнева. Он усмехнулся предмету в своей руке.
- Это твоя смерть Хозяйка, как долго ты будешь продолжать их курить? – сказал он с тихой яростью в голосе.
Она вновь перевела взгляд на окно.
- Процесс уже начался и все что я делаю, не имеет никакого значения, – она сказала это так, будто все это ее совсем не касается, соскользнув вниз на подушки и закрыв глаза.
- Они говорили, что это началось уже давно, и в противном случае у тебя было бы достаточно времяни. Сколько? Как давно ты все знаешь, Хозяйка? – его голос переполняла ярость.
Ее ответом стала легкая улыбка. Алукард нахмурился и разъяренно произнес:
- Я обращу тебя.
Она открыла глаза и грозно глянула на него.
- Ты этого не сделаешь.
- То есть ты хочешь превратиться в жалкий гнилой труп?! – гневно воскликнул он.
- Мое желание – остаться человеком, Алукард. Ты не станешь меня обращать. Это приказ! – ее командный тон был столь же сильным, не смотря на ее состояние.
Алукард гневно хмурился, рычал и Интегра усадила его рядом собой на кровать. Он не сопротивлялся, и, продолжая угрюмо хмурится, смотрел на ее горло прекрасно осознавая, что так и не сможет к нему прикоснуться, нежно взял ее за шею и продолжая злиться на нее и себя прошептал:
- Я обращу…
Ему приходилось бороться со словами больше чем с собой.
Интегра посмотрела на него понимающе и, положив свою голую руку ему на щеку, легко погладила. Алукард ошарашено посмотрел ей в глаза. Они были одновременно грустными и улыбались ему.
- Алукард. Я живу единым днем не для того, что бы узнать, когда я умру и сейчас, когда я все узнала, это мало что изменит. Моя вера неизменна, как мужество и сила. Я буду бороться. Даже зная, что наверняка нет надежды, я не сдамся.
Он посмотрел куда-то вниз и в сторону, потом закрыл глаза. Она внимательно наблюдала за ним и, не убирая руку с его щеки, запустила вторую ему в волосы, и ему пришлось отпустить ее горло. Он опустился на локти и прижал голову к изгибу ее шеи. Она не боялась, что он попытается укусить ее, просто знала – он не сможет сделать того, что противоречит ее воле. Ничего такого в этом роде. И Интегра продолжая аккуратно теребить его волосы одной рукой, второй обняла его за спину и прижала к себе сильнее.
С наружи напротив все еще сломанной двери в ее комнату стоял Уолтер с подносом с чаем в руках.
- Ох, Боже. Кажется сэру Интегре не понадобиться чай. Какая жалость. – Сказал он сам себе и развернувшись, пошел на кухню.
А в комнате Интегры, она поймала его лицо в свои ладони и приподняла так что бы могла видеть его глаза, а он ее.
- Я устала Алукард. Ты останешься со мной сегодня и прогонишь всех монстров, как когда я была ребенком? – спросила она с улыбкой.
Алукард посмотрел на нее и затем медленно кивнул головой. Без единого слова он перекатился и лег на спину, увлекая ее за собой. Она положила свою голову ему на грудь и обняла за талию.
Когда Интегра проснулась следующим утром, то одинаково точно ощущала темноту в комнате и присутствие Алукарда. Она проснулась так же, как и множество раз до этого в детстве, когда Алукард засыпал с ней в комнате, с плотными шторами не дающими пробиться солнечным лучам и защищающей рукой на плечах. Но на этот раз все будет по-другому – это ее сегодняшнее решение.
Она окончательно проснулась и не убирая одну руку с его груди приподнялась на локте другой, чтобы посмотреть на Алукарда. Ее всегда удивляло и умиляло как спокойно и мирно он спит. Совсем как человек. Хотя не может быть по-другому, он ведь когда-то тоже был человеком. Медленно наклонившись к нему она запечатлела на его губах быстрый поцелуй. Он вздрогнул и мгновенно проснулся от этих ощущений. Когда Интегра увидела что он открыл глаза, то снова наклонилась и подарила ему еще один поцелуй, но на этот раз более долгий и глубокий.
Алукард обнял ее за спину и перекатился на кровати так, что бы быть сверху, при этом не переставал целовать и покусывать ее губы, до тех пор пока она их не раскрыла, и затем застонала от сладкой неожиданности. Он взял ее за затылок и прижал к себе сильнее. Она поступила так же: одна рука запуталась в его волосах, а вторая судорожно прижимала к ней его плечи.
- Алука…хмм…!
Она пыталась что-то произнести, но он не дал ей возможности прервать поцелуй. И все-таки с трудом, но она выговорила более или менее разборчиво:
- Дверь…
Она указала рукой на развороченный дверной проем, поняв, что ничего другого ей не остается. Интегра так и не смогла понять, как ей пришло это в голову, но она совершенно точно знала, что не хотела бы иметь неожиданных гостей, особенно в такой момент.
Алукард не на мгновения не оставляя ее губы, взмахом руки починил и запер дверь, а ее руку вернул обратно себе на плечи где она сжалась еще сильнее.
Пересилив себя, он оторвался от ее губ, понимая, что ей необходимо восстановить дыхание, но полностью оставить ее он не смог и стал покрывать мелкими и жарким поцелуями ее подбородок и шею. Его руки быстро разбирались с пуговицами ее блузки и в скоре все они были расстегнуты. Они оба поднялись, что бы ему было удобнее избавить ее от сорочки и сбросить ее на пол. Сам он за это время быстро освободился от своих плаща, пиджака и рубашки, оставшись обнаженным по пояс. За тем момент борьбы с ее бюстгальтером и он вновь опрокинул ее на кровать.
Он быстро прошелся с дорожкой поцелуев от ее губ до ключиц, где задержался на мгновение. За тем медленно продолжил свой путь к ее груди и, наконец, ее терпение было вознаграждено, когда он втянул в рот вершинку одной из них. Она застонала и попыталась взглянуть на него, но принятая поза болью отдавалась в шею, и ей пришлось вновь откинуться на подушки. Ее рука в его волосах сжалась, как и та что лежала на его плече. Застонав вновь, она сильнее прижала его к своей груди.
Еще немного этой сладкой пытки и она уже не могла ждать. Она опустила свои руки к его штанам, попытавшись снять их, но не смогла даже найти пуговицу. Интегра раздраженно заворчала, а Алукард только посмеивался. Наконец ей удалось ее разыскать и расстегнуть, молния последовала за ней мгновенно. Она опустила их настолько низко, на сколько смогла, и, затем, он сам их сбросил. Его руки в тоже время избавляли ее от брюк и нижнего белья – с гораздо большим успехом.
Теперь, целиком раздевшись, Интегра полностью потеряла терпение. Она притянула его голову к своему лицу и жадно поцеловав, обняла его ногами за талию, сильнее прижав к себе, тем самым настойчиво подталкивая действовать дальше. Прервав поцелуй, он посмотрел на нее.
- Ты знаешь, что будет больно? – отрешенно спросил он.
Ее взгляд начал медленно затуманиваться, и поняв, что говорить она не в состоянии Интегра кивнула.
Он поцеловал ее закрывшиеся глаза и начал медленно входить в нее. Он видел, как она зажмурилась и прикусила нижнюю губу, повернула голову в сторону, и ощутил, как участилось ее дыхание.
Когда он полностью проник в нее, он застонал и закрыл глаза от наслаждения, но заставлял себя помнить об Интегре. Открыв глаза он внимательно присмотрелся к ней чтобы понять как она относится к боли. Алукард поднял руку и, смахнув с ее лба несколько волосков, поцеловал в щеку.
Она со вздохом открыла глаза и, взяв его лицо в свои ладони, поцеловала. Этот его поцелуй был лекарством от боли и обещал все наслаждения мира. Она сильнее вцепившись в его плечи кивнула ему прося продолжения не смотря на боль. И обязав себя быть с ней как можно более нежным и уверенным, он подчинился начав двигаться в ней.
Скоро ее нервное и прерывистое дыхание переросло в страстные стоны, а руки вновь сжались на его плечах, но на этот раз от насаждения. Он увеличил свой темп, понимая, что ее боль уходит, подстегиваемый издаваемыми ею звуками. Он никогда не видел ее такой и ему было приятно, что он будет единственным видевшим это чудо. Страстно поцеловав ее он прижался губами к ее шее оставил там жаркий след. Его рука, нежно поглаживая спустилась вниз по ее ноге и вернулась обратно, что бы сильнее прижать ее бедра к его.
Интегра подняла руку и громко вскрикнула. Он был великолепен. Ей не нравилось, то что у нее совершенно не было опыта, но в конце концов это был ее собственный выбор – ждать так долго. Она прекрасно знала о его интересе к ней, но игнорировала его… до этого дня. Она прикусила губу, что бы сдержать вырывающиеся крики наслаждения от накатывающего удовольствия, но бесполезно. Не в силах сдерживать себя, она попыталась найти опору для освободившейся руки. Поиски были безрезультатны пока она не наткнулась на столбик кровати и тут же ухватившись за него издала страстный стон-крик.
Снаружи у закрытой двери Интегриной комнаты, стоял Уолтер с подносом с завтраком, замерев когда услышал доносящиеся из нутрии крики и стоны.
- Я клянусь, что сделал все, что бы этого ни случилось… но видно этого было мало – проворчал он саркастично, потом развернулся и покину холл.
Алукард все наращивал свой темп, пока она не начала попадать в такт, чувствуя, что приближается к финишу.
- Алукард! – неожиданно вскрикнула Интегра, рухнув в море блаженства и острейшего наслаждения.
Он последовал за ней мгновением позже, с последним толчком достигнув вершины оргазма, и протяжно застонав. Немного придя в себя он, оставив маленький поцелуйчик на ее губах и откатившись в сторону что бы она могла дышать, нежно прошептал:
- О, Интегра…
Интегра жадно хватала ртом воздух, потому что в последние минуты задержала дыхание. Когда это случилось она расслабилась, и прижавшись к Алукарду положила голову ему на грудь и уснула. Обняв ее как всегда за плечи, он легко поцеловал ее в лоб и скоро уснул сам.
Шли месяцы, Интегра сражалась с помощью медицины за свою жизнь, но, к сожалению, смогла вырвать у нее только еще несколько месяцев жизни. А через много месяцев она на столько ослабела, что большую часть дня ей приходилось проводить в постели, что не сделало ее характер лучше.
И вот пришел тот день. Доктор покинул ее комнату, пожал руку Уолтеру. Глаза Виктории заливали слезы, и ей пришлось отвернуться. Уолтер подошел к ней, погладил по спине и, пообещав напоить чаем и помочь добраться до ее покоев, увел на кухню.
Алукард стоял по эту сторону двери, прислонившись к стене как и в тот день когда он узнал о ее болезни. Когда все ушли, он вошел в комнату Интегры и закрыл за собой дверь.
В комнате было совершенно темно, потому что солнечный свет стал ей не приятен, но для него это проблемой не было. Он обошел ее кровать и остановился рядом, она открыла глаза, но даже это стоило ей многих сил и он положив руку ей на щеку нежно и тихо сказал:
- Отдыхай Интегра.
Она улыбнулась.
- Все нормально, Алукард. – Слабо проговорила она, снова закрыв глаза. Ее рука легла поверх его руки покоящейся на ее лице и слегка сжала. Так они просидели довольно долго, но плакать они не могли. Сил не было. Ее глаза открылись, и она, посмотрев на стоящую с другой стороны кровати колыбель, в которой лежал младенец, выдохнула:
- Алукард, прошу, принеси мне моего сына. – Ее попытка вернуться к прежнему командному тону оказалась провальной – она была слишком слаба для этого.
Алукард подчинился. Он обошел кровать и подойдя к колыбели, наклонился и аккуратно поднял на руки закутанного в голубые пеленки малыша. Подождав пока утихнет недовольный плачь, он не став вновь обходить ковать, просто лег рядом с Интегрой и осторожно передал ей ребенка.
Интегра невольно улыбнулась младенцу в своих руках. Пеленка сползла с его головки, показав угольно черные локоны. Он открыл свои глаза, и посмотрел на нее. Их пронзительную голубизну нельзя было не заметить. Она гадала, поменяют ли они цвет или останутся такими же. И ей было безумно больно осознавать, что она этого уже не узнает.
- Они всегда будут голубыми. – Ответил Алукард на ее мысли.
Она подняла на него глаза:
- Откуда ты это знаешь? – спросила она с легкой иронией.
Алукард нахмурился.
- Твои глаза – это глаза всех Хеллсингов. Они фамильная черта всей твоей семьи.
Она перевела взгляд на ребенка.
- А что на счет его отца? Какие его черты станут наследием крови Хеллсингов?
Алукард нахмурился сильнее.
- А как ты думаешь, почему малыш такой симпатичный? – он шутил,… наверное,… хотя, нет, он совсем не шутил.
Интегра коротко засмеялась, пока смех не превратился в кашель. Алукард быстро забрал ребенка из ее рук и возвратил в колыбель, а сам вернулся к ней на кровать. Он помог Интегре сесть, поддерживал ее за спину, а когда кашель стих уложил ее обратно на подушки и стер с ее губ кровь. Посмотрев на свои окровавленные пальцы, он поднял на нее глаза.
- Дай мне обратить тебя – это был не приказ как раньше, а тихая и смиренная просьба.
С усилием улыбнувшись она сказала:
- Алукард, ты так много дал мне. Защиту, охрану, иногда опыт. – Улыбка покинула ее лицо, когда она посмотрела на него. – Ты так же подарил мне свою любовь, но самым прекрасным твоим подарком стал наш сын. Ты смог объяснить мне, что значит быть истинным Хеллсингом. Одно я знаю точно, с твоей поддержкой он будет даже сильнее чем я. И он, к сожалению, будет тем единственным, что я могу оставить тебе в память обо мне. Все то, что ты сделал для меня, позволит мне спокойно уйти. И я никогда не смогу сказать на сколько я тебе за это благодарна.
Алукард внимательно посмотрел на нее и прошептал:
- Интегра…
Он наклонился и пылко поцеловал ее в последний раз. Он не хотел что бы этот миг кончался как и она, поэтому они попытались продлить его как можно дольше. Она уронила руку ему на груди и слабо сжала.
Когда он поднял наконец свое лицо по нему текли две кровавые слезы и Интегра легким взмахом ладони стерла их.
- Я устала Алукард. Ты останешься со мной сегодня и прогонишь всех монстров как когда я была ребенком? – она сказала это так же как и в ту ночь. Она говорила это твердо и храбро, что несомненно делало ей честь.
Алукард так ничего и не смог сказать на это и только кикивнул, прижав ее к своей груди. Они так и заснули мирно, а утром она так и не смогла проснуться…
