Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Стартапы / [Из песочницы] Как мы попали на Android Market |
|
|
Android / Апдейт Android 2.3 на HTC Desire (для разработчиков) уже можно скачать, но… |
|
|
MySQL / [Из песочницы] История восстановления базы MySQL из файлов (InnoDB) |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Блог компании Microsoft / Бесплатная централизованная библиотека кода: Microsoft All-In-One Code Framework |
|
|
PHP / Команде переводчиков документации PHP требуется помощь |
|
|
Читальный зал / W3C Дайджест. Что нового в CSS3. Выпуск 3 |
display: none и visibility: hidden. |
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Алгоритмы / Генетический алгоритм: оптимальный размер популяции |
|
|
Социальные сети / В Google+ Hangouts появились прямые эфиры с Youtube |
|
|
*nix / ОСРВ QNX: Немного о микроядре, потоках и процессах |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Стартапы / Уроки, полученные в рамках реализации своего стартапа |
|
|
Интернет / Китайцы собираются отслеживать работу публичных Wi-Fi точек |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Дизайн в IT / Портреты, нарисованные станком с ЧПУ |
|
|
Windows / Ремаппим клавиатуру и мышь |
Взгляните на свою клавиатуру. Внимательно изучите взглядом каждую клавишу. Изучили? А теперь ответьте на простой вопрос: есть ли на вашей клавиатуре клавиши, которыми вы вообще не пользуетесь? Готов поспорить, что ответ положительный. А почему бы не сделать эти бессмысленные клавиши удобными шорткатами? Именно об этом я расскажу под катом.|
|
Информационная безопасность / [Из песочницы] Безопасное хранение паролей |
Интернет прочно вошёл в нашу жизнь. Все мы, даже совсем неблизкие к IT люди, пользуемся большим количеством самых разнообразных сервисов, начиная от почты и заканчивая социальными сетями. Практически все сервисы требуют регистрации. Но для обеспечения безопасности использовать нужно разные пароли, состоящие из многих символов. Ну большинство людей, пользующихся интернетом, знают о требованиях к безопасным паролям. Но тут возникает одна небольшая проблема: как запомнить все эти множества паролей? |
|
Информационная безопасность / Обзор бесплатных инструментов для аудита web-ресурсов и не только |
|
|
Анализ и проектирование систем / АСУДД: Эволюция «умных» светофоров |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Железо / Музей видеокарт. Пополнение из Симферополя |
|
|
JAVA / the Da Vinci Machine Project в Java 7 и борьба с велосипедами |
|
|
Немножечко аниме и манги в этот тред... |
|
|
Отдамся за небольшую плату в хорошие руки или промеж мягких бёдер |
Катя сошла с ума от долгой и снежной зимы. Правда, может, и не совсем сошла, но по крайней мере, она так насчёт себя искренне считала. А потому вышла под снегопад и решила идти в магазин за кетчупом, чтобы приготовить завтрак. Денег на еду у неё не было, но она решила, что это не такая уж большая проблема. Идёт себе и идёт дальше, просто гуляет по сугробам и заснеженным дворам, игнорируя тропинки...
Напомню вам, что на улице зима, а она сошла с ума. Потому что сидела дома и слушала тишину. Тихо, а за окном февраль. И девушка подумала: «Зима, тихо так. А раз снег выпал, значит, это кому-то было нужно». И пошла в магазин за кетчупом. Смотреть на снег...
— Эй-е-е-ей! — закричала, остановилась, засмеялась и упала в сугроб, раскинув руки широко в стороны.
Лежала долго и смотрела на небо. Пока её внимание не привлекла странная тень, что долгое время маячила где-то на периферии видимости. Тень подошла и человеческим голосом сказала:
— Чего с тобой? — это самая настоящая Лиса, которая вообще бывает, села рядом с ней и заглянула в лицо, видимо, принюхиваясь.
— А? — девушка, надо отдать ей должное, хоть и сошла с ума, но не настолько, чтобы поверить в реальность происходящего, поэтому хамовато ухмыльнулась и уверенно сказала:
— Тебя нет, — кивнула сама себе, добавила, — и быть не может.
— Эх, — горько вздохнула Лиса, — вот так всегда... — и на всякий случай добавила:
— Ты чего тут лежишь?
— А хочется, — девушка вновь подумала, что разговаривает с тем, кого нет, мысленно пожала плечами и послала всё к чёрту.
— М-м-м, понятно, — Лиса посмотрела туда же, куда смотрела Катя. — Слушай, а помоги тогда мне, если не занята.
— Мне за кетчупом ещё идти, — девушка села и наконец-то внимательно посмотрела на Лису: рыжую, с хитрыми глазами, шикарным пушистым хвостом. — А что надо-то?
— Я ошейник потеряла. Точнее, — тут Лиса как-то вся сжалась, грустно опустила мордочку, взмахнула шикарным хвостом, — бросили меня. И ошейник мой любимый выкинули.
— Да кто мог тебя бросить? — искренне удивилась Катя.
Лиса попыталась пожать плечами, у неё не получилось, а потому она просто снова махнула хвостом и дёрнула ушком:
— Вот как-то это... Бывает и так...
Девушка неуверенно протянула руку и погладила Лису, греясь о её тёплую и густую шерсть:
— Бедная моя...
— Угу, — кивнула, сверкнула хитрыми глазами, — так поможешь?
— Конечно! А где искать-то будем?
— Тут недалеко. Я покажу, — Лиса вскочила, донельзя обрадованная, а девушка пошла за ней.
***
Идут, значит, Лиса и девушка, что сошла с ума, по лесу. Идут, мёрзнут, но всё равно решительно прут вперёд по пересечённой местности. Разговаривают.
— Лиса, слушай, а как так вышло, что ты говорить умеешь?
— Научилась, пока с хозяйкой жила. Чего в этом такого? — Лиса недоумённо склонила голову, ожидая, когда Катя перелезет через поваленное дерево. — Ты же говоришь? Почему мне нельзя?
— Я человек! — Катя гордо ткнула себя пальцем в грудь. — Мне положено.
— Кем и когда? — тут Лиса искренне пожалела, что не может иронично поднять бровь, поэтому просто снисходительно дёрнула ушком.
Девушка растерялась, а потом улыбнулась:
— Кем положено, говоришь? Мной и на всё, похоже...
Молчат, идут дальше. И тут Лиса неожиданно выдаёт:
— Слушай, а будешь моей хозяйкой?
— Я? — девушка даже споткнулась от удивления.
— Ну, да, — весь вид Лисы выражал смущение, — а что такого?
— Да я же с ума сошла! Кто в здравом уме мне доверится?!
— Я, например.
— Не знаю... Тут подумать надо.
И они снова замолчали. Ненадолго.
— Скоро придём, — Лиса принюхалась, — уже близко.
И только сейчас девушка вообще задумалась и спросила:
— А почему ты сама не могла найти свой ошейник? Для чего тебе я?
— Хм, понимаешь, — Лиса остановилась, склонила голову и лапой, чисто собачьим жестом, почесала ушко, — на меня хозяйка сильно обиделась и из вредности зашвырнула ошейник на дерево. Высокое дерево. Я пробовала залезть на него, но... Сама понимаешь...
Катя представила себе это действие и засмеялась. Смеялась долго, пока Лиса не сказала обиженным голосом:
— Хватит ржать! Я тут о помощи прошу, а она...
— Ладно-ладно, веди! О, мой рыжий друг!
Катя не слышала, как Лиса пробурчала себе под нос:
— Связалась, блин, с психом...
***
— Эм-м, и как ты себе это представляешь?
— Ну, ты же человек — вот и залезь. Руки тебе на что?
— Издеваешься? Да тут и зацепиться-то не за что!
Что было, в общем-то, правдой: посреди озера на крохотном островке стояла высокая сосна, но веток снизу не наблюдалось. Лишь на высоте двух метров виднелся первый неровный сук, а намного выше, почти на самой вершине, висел ошейник.
— Тут подумать надо, — грустно сказала Катя, устраиваясь под деревом.
— Что тут думать? Прыгать надо, — усмехнулась Лиса, но тоже села рядом с девушкой.
— Слушай, а зачем он тебе вообще сдался? Давай я тебе новый куплю.
— Не, этот особенный. Он волшебный, — Лиса грустно положила мордочку Кате на колени, а та неосознанно, можно сказать, машинально, принялась чесать ей мех за ушком.
— То есть «волшебный»?
— Когда он на мне, я становлюсь человеком.
— О, как! — сумасшедшие тоже умеют удивляться. — Тогда достану.
— Как же?
— Лестницу сюда притащу.
— Не успеешь.
— Хм?
— Мы должны успеть надеть на меня ошейник до рассвета. А иначе я навсегда останусь в этой шкуре.
Катя подумала, что ненавидит все эти волшебные вещи, которые всегда подкидывают неприятные сюрпризы в виде временных ограничений и прочих побочных эффектов.
— Давай бревно какое-нибудь притащим, я попробую на него встать и дотянуться до первой ветки. А там, возможно, удастся и дальше забраться.
— Давай! — Лиса, похоже, не теряла надежды.
Сказали, сделали. Нашли бревно, притащили (естественно, что несла его Катя, но Лиса искренне пыталась помочь: вертелась рядом, лапой подталкивала), приставили к сосне.
— Эх, понеслась душа в рай! — с этими словами девушка поползла вверх. Ползла недолго, но красиво и смешно. Лиса чуть не умерла от хохота, когда бревно соскользнуло, упало, а Катя от страха вцепилась в сосну, да так и зависла.
— А-а-а, страшно-то как!
— Давай вниз!
— Не могу!
— Отпусти ты это дерево!
— Мне страшно! — но первый испуг прошёл, и девушка поняла, что сила земного притяжения всё-таки посильнее будет, чем её руки. И тихонько сползла вниз.
— Уф, экстремальная ночка...
— Пф-ф-ф!.. — Лиса всё не могла успокоиться и смеялась. Катя, сама уже смеясь, бросилась на неё и повалила в снег.
— Нефиг ржать!
— Тоже мне человек! Хуже обезьяны! — и на всякий случай отбежала от девушки, что так и осталась лежать в снегу.
— Слушай, мне его не достать.
— Ну, значит, не судьба... — Лиса вновь подошла поближе. — Спасибо, что хоть попыталась.
— Сволочь эта твоя хозяйка.
— Она уже не моя.
— Всё равно сволочь.
Лиса благодарно склонила голову и снова легла рядом с девушкой, подставляя ушко — чтобы почесали. Катя с улыбкой выполнила молчаливую просьбу.
— Слушай, а если я теперь стану твоей хозяйкой, куплю другой ошейник и одену на тебя, то ты всё равно останешься лисой?
Девушка почувствовала, как под её рукой Лиса напряглась, насторожилась и, тщательно подбирая слова, произнесла:
— Не, ошейник — говорю же, он только один такой. Но если ты станешь моей хозяйкой и подаришь мне что-нибудь, что дороже тебе всего на свете, то я стану человеком.
— Но я сошла с ума... мне ничего уже не важно.
— Жаль, — Лиса приподняла мордочку, посмотрела куда-то вдаль, — скоро рассвет.
Катя молчала. Ей так хотелось помочь, но она не знала как? Что же ей дорого? Что такого важного она может отдать? У неё есть только она сама...
— Лиса, а давай я отдам тебе себя? Ты станешь моей, а я твоей.
— Но... это слишком, — Лиса встрепенулась, встала на лапы, — это же тогда мы навсегда будем связаны!
Девушка вдруг искренне и широко улыбнулась:
— А тебе так этого не хочется?
— Ну, хочется, но вдруг ты не понимаешь, на что соглашаешься?
— Да ладно, — махнула рукой, — я с ума сошла — мне всё можно. А с тобой не скучно будет.
— Это уж точно, — Лиса вся сияла, радостная, предвкушая, — тогда давай руку и скажи, что отдаёшь мне самое дорогое, что у тебя есть, то есть себя, а взамен хочешь, чтобы я стала человеком.
Девушка села, взяла Лису за лапу, вздохнула и сказала:
— Я отдаю Лисе самое дорогое, что у меня сейчас есть — себя, а взамен хочу, чтобы она стала человеком.
Ну, как вы, наверное, догадались, ничего не произошло.
— А чего это ты человеком не становишься? — возмутилась Катя.
— А нефиг на меня смотреть!
— Э?!
— Я стесняюсь...
Девушка засмеялась и закрыла глаза, чувствуя, как меняется лапа в её руке, становясь человеческой рукой, маленькой и изящной. Почувствовала тепло, улыбнулась.
— Всё?
— Да, открывай глаза.
Перед Катей на коленях сидела девушка с длинными рыжими волосами, хитрыми глазами, без хвоста и ушей, но в старых джинсах и лёгкой футболке. Лиса явно чувствовала холод, но улыбалась, счастливая до невозможности.
— Спасибо.
— Да не за что, — широкая улыбка в ответ. — Пойдём?
— Давай.
Они поднялись со снега, держась за руки, и пошли домой. Лишь только один раз оглянувшись назад: на дерево посреди озера, на ошейник на самой верхушке, на красивый рассвет, который наконец-то наступил.
— А ошейник? — Лиса замерла.
— Да ну его. Пусть себе висит, — Катя улыбнулась и чуть сжала ладонь, ободряя, — кому он теперь нужен?
|
|
Ваши пятки пахнут ладоном - Красная Шапка и Супермент 3000 |
Шикарный номер отеля Парапезд-хилтон. Нуф - Нуф и Наф-Наф уже напившиеся как свиньи, мимикрируют на трехместном розовом ложе - готовятся к подвигу.
|
|
Сраный тупой СОН!!! |
Мне сегодня приснился удивительный сон ни о чём. И обо всём.
Там было глубокое синее небо — куда же без него? Свободный ветер, влажная от росы трава, холодная земля и океан, бурный и искрящийся светом, который настолько осмелел, что дерзнул сравниться с самим небом. Но сейчас речь не о небе и ветре, не буду говорить и о скользкой траве, и о камне на земле, об который я имела неосторожность споткнуться, поменяв этим что-то в мире.
Ведь, как-никак, мне снился сон о том, что над людьми смеялась вечность. Она заключила договор со смертью, странный, первый, что в голову пришёл, потому что ей просто стало скучно существовать. И заставила её поспорить с жизнью, которая с тех пор осталась одна.
А люди из-за этой глупой выходки жили вечность там, в моём удивительно наивном странном сне.
Сначала в мир пришла война, и кровавым лезвием ножа прочертила на холодной земле слова: «Я здесь была». Она коснулась всех в моём сне, проникла ненавистью и опустошением в сердца глупых, обезумевших от скуки нечастных людей, которым вдруг, ни с того ни с сего, захотелось навсегда остаться в твёрдой промозглой земле. Но смерть держала слово.
Война ушла — может быть, устала. Но память о ней осталась, как и те слова, что в насмешку над людьми она когда-то написала.
И в мир пришла печаль — странная девушка со скрипкой и дикими глазами, в которых плескалось море боли и непозабытого горя. Те, на кого она смотрела, бросали всё и шли молиться смерти. Но та лишь смеялась, и от смеха дрожала в страхе земля. Так сильно дрожала, что падали на землю деревья, сотрясались дома, стены рушились, а в домах, которым посчастливилось быть покрепче, стоял грохот, и падала посуда с полки на кухне, добавляя сумбура во всё это беспросветное существование.
И тут я увидела её. Не знаю, почему именно её увидела, не было в ней решительно ничего такого особенного. Но она в моём глупом сне вдруг тоже устала: сегодня с утра снова всё валилось — с полок и из рук, — было шумно и беспокойно, упала и разбилась её любимая кружка. Хотелось встать и пойти к одному знакомому дому. Но... Что-то мешало, что-то страшило, да и вообще всё вокруг было не так.
Она устала от борьбы, бесило каждый день ходить за новой посудой, не хотелось просить о помощи серое небо без всякой надежды на ответ, надоело, просто достало сидеть, упиваясь печалью и своим одиночеством. Проснулась она утром, постаралась улыбнуться, налила себе кофе в нелюбимую кружку, простила все обиды — ведь глупо их помнить, если от этого только тяжелей на душе становится, — улыбнулась уже спокойной, красивой улыбкой и вспомнила. Что когда-то всё было иначе.
Вспоминала она долго, искала всё смысл жить и никак не могла найти, а потому решила просто пойти и спросить первого попавшегося: «Что же делать? Ответь, если помнишь, вдруг именно ты знаешь отгадку на доставший всех вопрос».
Встреченный на лестнице сосед не знал, как не знали и все люди — забыли уже давно. А потому он только махнул рукой и рассмеялся над таким нелепым вопросом.
«В конце концов, будь, что будет», — решила она, вернулась и села писать книгу о судьбе, надежде, играх, приключениях и искушениях. Очнулся талант, что глухо спал. Талант тот, вот честно, никчёмный, жалкий, да и книга та бездарно написана была, ведь люди разучились жить, любить, потеряли что-то неосязаемое, но бесценное, за все эти долгие годы.
И с того момента, как она начала неумело писать первые слова, пытаясь воплотить свои мысли, в мой сон наглым образом влезли странные гости. Они мелькали, вонзались в души, проникали всюду и дико раздражали. То были чувства, отличные от боли и горя, отчаянья, страха — чувства глупые, мелочные. Даже печаль ушла — не могла выносить постоянного шума и гама. Бардак в сердцах, раздор и хаос — кошмар, нет слов.
Чувства спорили друг с другом, впустую выжигали души, терзали их так, что вскоре люди взвыли.
Тогда я поняла, что это сон. Подумалось вдруг, что чего-то не хватает. Самого важного, светлого, доброго. Того, что не забывалось даже тогда, когда миром моим правила война — но люди просто не могли этого найти. Потерялось со временем значение слова — самого важного и драгоценного. Тогда я вспомнила и тихонько позвала одну свою хорошую знакомую в мой сон.
И Любовь пришла, когда никто её не ждал. Злые духи из странного сна не хотели пускать эту беспринципную нахальную особу, но той, как всегда, не было дела до чьего-то согласия. Ей было плевать с самой высокой колокольни на все другие чувства, на вечность, печаль, тоску, на время, на жизнь и на смерть.
Любовь нашла ту, что первая попыталась написать о своих переживаниях, ушедшую в себя над очередным листком. Она не смогла понять — то ли очнулась вдруг, как ото сна, то ли мир вокруг неё как-то неуловимо изменился. Но она подскочила из-за стола так, что всё вперемешку с него посыпалась, и впервые за всё время не расстроилась из-за этого. Я, честно, удивилась, а как удивление прошло, смеялась так, как давно не смеялась.
Она встала, потрясла головой, прогоняя бестолковые мысли, очумело посмотрела Любви в глаза и тоже засмеялась — вспомнила, наконец-то. Бросила писать новый рассказ, который был ничем не лучше, чем все предыдущие, побежала к знакомому до щемящей боли подъезду, подняла с обочины осколок кирпича и написала на асфальте:
«Я люблю тебя!» А потом, не сдержавшись, закричала в яркую бездну неба:
— Я люблю! Люблю! Я люблю тебя!
Вернулась в мир свобода, небо стало чище, смысл жизни откуда-то вдруг вылез, да и не в нём дело — стало жить просто легче и приятней.
И вот тогда-то жизнь злорадно ухмыльнулась смерти в лицо:
— Ну, что, дорогуша, ты проиграла.
— Пф! — смерть пренебрежительно махнула рукой, — в следующий раз повезёт.
— Да-да, — жизнь наслаждалась победой, — если получится. В чём я лично не уверена, — она хитро усмехнулась. — Думаешь, признать, что проиграла — это так просто? А спор? Не хочешь побыть человеком? Будешь сидеть рядом на маленькой кухне с круглым столом и лампочкой в стареньком абажуре, мечтательно глядя на меня. И с тебя, милая, ужин.
Смерть посмотрела на ту, без которой даже вечность ей казалась унылой и грязной мелкой лужей:
— Для тебя — всё, что угодно...
Вот и всё, остальное не запомнилось, наверное, потому, что не было в нём никакой особой ценности. Такое иногда мне снится. Хотите, поверьте, а хотите, проверьте сами — поспорьте с судьбой и попробуйте вспомнить те самые важные слова, что хотелось бы написать перед знакомым до боли подъездом. А чем писать — уж как-нибудь само собой, да найдётся.
|
|
|
|
|
|
13+ |
пока-пока! А вы как думали? Как же меня все заибало... тупая жара, тупые козлы, ненавижу всех. Давное еще. Ублюдки. Суки. Сдохните твари.
|
|
Самосожжение С++ |
Собрав дрова, костер я разложил,
И подпалил трухлявые полена.
Забудьте все, что я когда - то был!
Забудьте все! Я ухожу из плена!
Вверяю многоликому огню
Мою пока еще живую душу.
Гори. И никого я не виню.
Быть может, смерть былую боль потушит.
Я добровольно в жертвы отдаюсь!
Прими меня, сияющее пламя,
Сожги, сожги мою седую грусть,
Чтобы душа спеклась в тяжелый камень,
Прими меня, огонь! Целуй! Убей!
Дай мне изведать гнева твоей страсти,
Пожри мечты далеких мрачных дней!
Пусть они сгинут в твоей алой пасти!
И алчными устами палача
Огонь коснулся моей нежной кожи.
Как боль сладка... Как ласка горяча!
До стона муки - и до счастья дрожи.
|
|
Дурная привычка (милая сказка-рассказ, не пропупсите(^_^)) |
Рекс появился у нас три месяца назад. Но все возятся с ним до сих пор, как с детёнышем: и Сергей, и Мария, и даже Сашенька. А впрочем, нет: Саше я больше нравлюсь, просто её ко мне не подпускают, говорят - маленькая ещё...
|
|
Моя Ребекка - сделай мне мине в приват! |
|
|
Моя Ребекка |
Вступление.
Моя мама, при рождении дала мне изумительное имя - Элен. Слава богу, что на этом ее подарки закончились. Всё остальное мне досталось от отца. И хоть мама очень любит меня, а я ее, по-настоящему я была близка только с папой. Мои родители родились и выросли во Франции, в небольшой провинциальной деревушке Аршамбо. Хотя теперь назвать это «деревушкой» было бы большой ошибкой, но все-таки для меня Аршамбо так и осталось деревней. Я выросла здесь, здесь же окончила школу. И на этом мои деревенские приключения закончились.
Я поехала в город.
Мне было тяжело привыкать к новому месту. Но я всегда оставалась дочерью своего отца - сильной, смелой, решительной. Хотя, как бы это ни тяжело было признавать, иногда я чувствовала в себе потребность стать такой же, как моя мама - слабой, маленькой женщиной. Просто женщиной. Имела ли я на это право? Мне казалось, что нет.
Несколько лет я училась в одном из лучших университетов. Я хотела стать учителем и вернуться домой. Но папа решил по-другому.
Я вернулась домой повзрослевшая с отличным дипломом и характеристикой. Я была готова остаться рядом с родителями, и всю жизнь жить в нашем огромном доме под кленами.
Я никогда не забуду этот день. Было лето, стояла невыносимая жара, но в тени наших кленов было как всегда прохладно. Папа посмотрел мой диплом, молча выслушал мои планы на будущее.
Я никогда не забуду этот разговор.
Мой отец был очень удивлен моим желанием - жить в деревне. Он считал, что я захочу остаться в городе. Навсегда. Мама тогда ласково погладила меня по голове, она была счастлива, что я хочу вернуться к ним. Я пыталась объяснить отцу, чего я хочу от жизни. Мне было больно от сознания того, что он не понимает меня. Этот разговор так и остался не законченным. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя столь потерянной. Мнение папы было очень важным для меня. Но и поскупиться своими желаниями я не могла. И в столь важном вопросе я лишилась поддержки человека, который всю жизнь был рядом со мной.
Я была растерянна.
Вечером папа предложил мне прокатиться на лошадях. Я всегда любила этих животных, до этого дня. У нас были свои лошади, и ездить верхом я научилась раньше, чем ходить на ногах. Папа учил меня верховой езде, как и многому другому. Папа всегда был рядом со мной. Всегда.
Я помню, как мы мчались по полю, ветер свистел у меня в ушах, непередаваемое ощущение счастья захлестнуло меня. И миг, который решил все за меня. Короткий миг, доля секунды… и все было кончено. Я видела лишь папу, который во весь опор мчался на лошади мимо меня. Тогда я ещё не поняла, что лошадь понесла. Как в замедленной съёмке я увидела, что отец выпал из седла и копыта лошади, занесенные над его головой. Помню свой жуткий крик… Я пыталась догнать его… Но его лошадь неслась все быстрее, животное обезумело от запаха крови… Что было потом я не помню.
Я проснулась на руках мамы спустя три дня… Папы уже не было… Я даже не успела с ним попрощаться. Решение созрело быстро. Пусть кто-то скажет, что оно было сиюминутным и самым простым, но для меня оно казалось самым верным. Я собрала вещи и уехала в город. Навсегда. Как хотел мой любимый папа. Я дала себя клятву, чтобы не случилось - я всегда буду сильной…
Я училась жить заново. С начала.
Боли не было… Слёз тоже…
Я успешно окончила курсы переподготовки и нашла себе неплохое место в небольшой фирме по производству рекламы. Эта кампания предоставляет жильё персоналу, и у меня появилась небольшая комнатка в общежитии. Почти в это же время я познакомилась с Патриком.
И теперь я могу сказать, что моя жизнь улажена. Я сделала все, что смогла. Правда, иногда становиться тоскливо и хочется взвыть от собственной правильности. Тогда я ухожу в бар. Там я принимаю бокал - другой своего любимого коктейля «Севиль», и жизнь входит в норму.
Я сделала всё. Осталось лишь выйти замуж и нарожать деток - внуков. Не знаю, почему я отказала Патрику, когда он впервые заговорил о свадьбе? Почему-то я не уверена в том, что выйти за него замуж будет правильным решением.
Сейчас моя жизнь - это моя работа. Мои проекты. Мы как стая ворон накидываемся на очередного клиента, дабы урвать кусок пожирнее. Мы боремся за каждый ролик, за каждую модель. Наши способы не всегда честны. Но, на войне все средства хороши - именно этим все себя и успокаивают. И я тоже. Я не исключение.
Часть 1.
Вот и сейчас мой сценарий рекламного ролика был жестко украден у меня моей подругой. Или лучше сказать знакомой? Как-то не поворачивается язык называть Сюзанну подругой после того, как ей передали мой проект. Во мне всё кипело. Я корпела над ним два месяца! Я два долгих месяца терпела в своем обществе заказчика - маленького сморщенного англичанишку, который все время норовил меня завалить в постель. И теперь мое детище отдано другой! Я убью ее!
С такими мыслями я ворвалась в кабинет своего босса. Пьер - секретарь - пытался меня остановить, но вы когда-нибудь пробовали остановить ледокол? Я просто смела его! Дернув на себя тяжелую, обитую кожей, дверь я оказалась в кабинете босса.
-Почему меня отстранили от проекта?
-О! Здравствуй Элен! - Я проигнорировала приветствие.
-Ну, так почему?
-Извини, так получилось.
-Что?! Это мой проект! Я два месяца корпела над ним как пчелка, а теперь его у меня забрали? И что же мне дадут взамен? Рекламу «Памперсов»?
-А чем тебе не нравится реклама «Памперсов»?
Я просто задохнулась от возмущения! Эта женщина кого угодно выведет из себя, оставаясь при этом абсолютно спокойной! Айсберг! Кто-нибудь хоть раз слышал, как она ругалась? Повысила голос? Просто вышла из себя? Ребекка могла бы просто выгнать меня из кабинета, но вместо этого она развлекалась за мой счет. Это меня взбесило ещё больше.
-Присаживайся, чай или кофе?
И почему мне так захотелось послать ее? Почему она так меня раздражает? Я попыталась взять себя в руки:
-Спасибо, не хочу. Ребекка, это просто нечестно забирать у меня почти готовый проект и давать взамен детские задницы.
-А кто сказал, что тебе дадут именно «Памперсы»? Это только твои выводы. - Она подошла к столу и села в кресло. - То, что я предложу, тебе обязательно понравится. По крайней мере - любому бы это пришлось по вкусу. - Она внимательно осматривала меня. Появилось не очень приятное, и даже какое то липкое ощущение, что ее глаза тщательно ощупывают каждый дюйм моего тела.
-Ну да, мне обязательно должно «это» понравится. - С сарказмом произнесла я. - Что же это такое, что вызовет непроизвольное восхищение любого дизайнера?
-«Хаус оф Пату». - Задумчиво произнесла она, кладя перед собой тонкий коричневый конверт. Ее глаза ни на секунду не оторвались от моего лица. Чего она пялится? «Хаус оф Пату»? Что? Наверное, я ослышалась, но перед Ребеккой лежал тонкий коричневый конверт. Именно в таких конвертах мы находили свою работу. Получали мы их тоненькими и новыми, а сдавали пухлыми и потрепанными. «Хаус оф Пату»? Нет, я точно не в своем уме. Или она? Я медленно сделала шаг к ее столу. На плотной коричневой бумаге размашисто написано только одно слово: «Джорди». Кампания, производившая духи. С этими клиентами работать одно удовольствие. Все указания, которые они дают это флакончик продукции и название. Остальное делаем мы. Это такой заказ, о котором действительно мечтает любой из нашей конторы, и без всякого сарказма. Никаких ограничений. Я смотрела на конверт и судорожно вспоминала, что я могла сказать Ребекке такого, что могло бы заставить ее передумать отдать мне проект. По всему выходило, что «Джорди» мне не видать, как ушей. Ну, если только в зеркале…
-Что же ты молчишь Элен? Я думала, что тебе понравится… Но если хочешь я могу вернуть тебе твои начатый проект, а этот отдам кому-нибудь ещё.
Черт! Я выставила себя полной дурой! Вот теперь я точно хочу провести акцию теракта! Подложить мину ей под стул! Что бы ее разорвало на тысячу маленьких Ребекк. Если она думает, что я буду просить - она ошибается!
-Тебе решать, ты же тут босс. Как скажешь, так и будет. Мне все равно. - Я направилась к двери. - Моё отступление напоминало бегство. Трусливое, позорное бегство с поля боя. Хотя какое поле? Я буду грызть себе локти от сознания того что «Джорди» достался другому. Что он был почти в моих руках, но я упустила его. Я уже рисовала себе мрачные картины моего будущего, как я буду мило улыбаться и отвечать, что совсем не хотела этот проект, что такая работа не вызывает во мне интереса, а в след мне будут кидать недоуменные и понимающие взгляды, как слышала голос своей начальницы.
-Элен, гордость не лучший советчик. Забирай «Джорди», срок на исполнение месяц. - Она подтолкнула пальцем конверт по направлению ко мне, и, казалось, совсем потеряла ко мне всякий интерес. Она, что была уверена, что я его возьму? Даже нет, не так она была уверена, что я в два прыжка достигну ее стола и, прижав конверт к себе, никому-низачто-никогда его не отдам. Ах, как мне хотелось забрать его! Но моя гордость, вертлявой змейкой кружившая во мне, вкупе с самодовольным выражением лица Ребекки, просто заставили меня возмутиться:
-Месяц? Всего? Нет, я не согласна. Верни мне мой проект.
Вот этого она точно не ожидала. Я шла ва-банк. Проиграю или выиграю? Внутри меня замер маленький испуганный кролик.
-Элен!? - теперь в ее голосе явно сквозило изумление. - Я же знаю, что ты хочешь работать с духами. Тебе это нравится. Чего ты взбунтовалась? Так же я знаю, что месяца тебе вполне будет достаточно. Кампания не может ждать дольше. Вот пробник, вот конверт с наилучшими пожеланиями.
И действительно чего я так взбунтовалась? Знаю только одно, что моя начальница меня жутко раздражала. Почему? У меня не было времени подумать над этим. Но «Джорди» я все-таки заберу. Я со вздохом сожаления подошла к столу. С видом «о-боже-мой-как-мне-все-это-надоело» я двумя пальцами подняла конверт, вскрыла его, запихала туда пробник.
-Хорошо, Ребекка. Я сделаю это. - Я сказала это так, как будто делала великое одолжение.
Оборачиваясь, я увидела, как ее губы изогнулись в самодовольной усмешке. Вот стерва!
Потеряла ли я лицо перед ней? Почему-то сейчас это меня мало трогало. Перед глазами все еще маячила стервозная улыбочка Ребекки. Надо выпустить пар. Я опустила глаза на конверт, который прижимала к груди. «Джорди»! Я как домовитый хомяк несла добычу в свой уголок. Пулей проскочив мимо удивленного Пьера, кстати - ее секретарь просто душка, хотя временами он казался мне странным, я выскочила в холл. Постреливая глазами по сторонам, как будто выискивая возможного соперника, который рискнет забрать у меня мою добычу, я буквально пролетела несколько дверей, толкнув дверь в кабинет, я заскочила за свой стол и упала на стул. Осторожно, я открыла конверт и извлекла оттуда пробник. Зажав его большим и указательным пальцем, я задумчиво покачивала рукой, перекатывая каплю воздуха в пузырьке. Маленькая стеклянная колбочка, белая пробка. Так все просто. Интересно, сколько она будет стоить? «Хаус оф Пату» производили лишь элитную парфюмерию. Хотя многое ещё зависело от правильной рекламы. То есть от меня! Интересно, с чем я работаю? Я осторожно подцепила ногтем пробку и открыла колбочку.
-О боже, Элен!?
Я чуть не выронила пузырек. Передо мной стояла Мари.
-Что это? «Хаус оф Пату»? - Она изумленно разглядывала конверт. - Если бы наш босс был мужчиной, я бы сказала, что он к тебе не ровно дышит. - Она улыбнулась. Мне нравилась Мари. Небольшого роста, пухленькая как сдобная булочка, румяная и вечно веселая. Не помню: видела ли я когда-нибудь, что она грустит? По-моему она всегда смотрела на мир веселыми карими глазами, и эти ямочки на щеках тоже были у нее всегда.
-Глупости! А если подумать о том, что я просто хороший работник? - Я лукаво улыбнулась.
-Господи! Элен, в этом никто не сомневается! Но всё-таки, «Джорди», это не «Адидас».
-Я знаю об этом. Мне самой немного не по себе. Я младший дизайнер, и вдруг не с того не с сего… Это просто чудо.
-Леди-босс разглядела в тебе нечто большее, чем младшего дизайнера, а прежний проект?
Я старательно прикрутила пробку обратно.
-Его отдали Сью. - Я хитро улыбнулась.
-Почему ты так улыбаешься? Противная девчонка! - пожурила меня Мари. - Но тот проект был почти закончен… Или нет?
-Ага. Как же, там делалось все, что бы я как можно дольше работала над ним, но думаю, что теперь этот проектик быстро подойдет к своему финалу. - Я сложила пробник в конверт и убрала его в стол. - Клиент будет сильно удивлен, когда вместо меня он увидит Сью.
-Ты про того мерзкого англичанина?
-Ага! - Я улыбалась как довольная кошка. - Я точно не помню, но, по-моему, такие скользкие типы как раз в ее вкусе.
-Какая ты злая. Пойдем, покурим?
Я кивнула. Мы пошли в курилку.
Я в раздражении громко хлопнула мышью по коврику. Черт, опять она засорилась. Наверно интересно выглядит человек со стороны, когда изредка его рука поднимается и с силой бьет мышью о коврик. Шлеп! Давно надо купить себе оптическую мышку, говорят, они служат дольше. Откинувшись на спинку стула, я поняла, как жутко болит спина. Сколько прошло времени? Черт за окном уже стемнело. Я даже уборщицу не услышала. Что-то мешало в памяти. Я тряхнула головой и вновь кинула взгляд на монитор. Перед глазами маячила неясная картинка, я пятый час пыталась привязать свои ассоциации к флакончику с духами. Попробуем еще раз.
«Джорди» - мне нравится, как звучит это слово. И запах… Я закрыла глаза, вновь представляя себе запах духов и пытаясь прилепить к нему какую-нибудь ассоциацию. Роскошь… Нет… Что-то такое тяжелое и струящееся, как бархат… Темно-синий… С чуть выделяющимися золотыми искрами… Вкрапление… Нет, не пойдет. Та нотка в духах… Она есть, я явственно ее чувствую. Но как ее выразить? Хрустальный флакон в виде капли воды. Бархат и хрусталь. Вода? Нет, в виде капли не походит. Алмаз? Еще раз с начала. Запах…
Я не могу сосредоточиться, что-то маленьким колокольчиком звенит в голове. Такое ощущение, что я о чем-то забыла. О ком-то? Зазвонил телефон, и перед моими глазами словно сверкнула молния. Черт, Патрик! У нас же свидание. Я кинула быстрый взгляд на часы. Было свидание, полчаса назад. Я протянула руку и взяла трубку.
-Алло? - мертвым голосом сказала я.
-Странно, почему я знал, что еще на работе?
-Солнышко, ну не ругайся. У меня проект, который поднимет меня на одну ступеньку вверх по моей лестнице.
-Элен, у тебя всегда есть проект. - В его голосе явно чувствовалась злость. Я бы тоже разозлилась. Это было третье свидание, которое не состоялось из-за меня. Я чувствую вину?!
-Да, Патрик. Как и у тебя есть своя работа.
-Извини, я погорячился. Хочешь я заеду за тобой?
Это было бы не плохо, но, учитывая, что Патрик мужчина, и, причем мужчина в полном расцвете сил, он наверняка захочет остаться на ночь. А я? Хочу ли я этого? Нет, совершенно не хочу. Лучше поеду домой на такси, как поступала всегда.
-Нет, не нужно. Мне нужно еще поработать. Извини, но для меня это важно.
-Я понимаю. Я позвоню тебе завтра?
-Да, конечно. До свидания.
-Целую тебя, любимая.
-Ага. - Ну, не могу я выдавить из себя слово «любимый». К любимому не опаздывают на свидания, про него не забывают. И радуются ему. А я? Есть Патрик? Хорошо… Нет Патрика? Мне не скучно. Люблю ли я его? Наверное, нет. Мне просто хорошо с ним.
Я вновь уставилась в монитор.
Я открыла глаза и тут же, по многолетней привычке стала искать часы. Зачем я это делаю? Да просто что бы убедиться, что я опять проспала. Вскакивать в ужасе с дивана все равно поздно, поэтому я с наслаждением повернулась на другой бок и решила подремать еще минут пятнадцать. Телефон не звонил, потому что благоразумно выдернула штепсель из розетки. А так как сегодня обычный рабочий день - соседей нет дома. То есть побеспокоить мой сон некому. Сознание этого чудесного факта увеличило силу земного притяжения на пару Ньютонов. Мои мысли текли вяло и медленно. Я вспомнила запах духов «Джорди», перед моими глазами начали проплывать неясные картины, пока одна из них прочно не осела в моей голове. Теперь можно вставать, и быстро-быстро. Я спрыгнула с дивана, и как была в одной футболке подошла к столу. Мои руки быстро перебирали карандашные наброски, которые я сделала вчера. Это не то, и это тоже, и это не подходит… Надо бы включить телефон… Одной рукой, не отвлекаясь от работы, я вернула телефонный штепсель в законное гнездо, телефон не замедлил отреагировать.
-Да?
-Элен? Почему ты дома, а не на работе?
-Пьер, я же могу поработать дома? У меня могут быть свои проблемы, может, в данный момент я рожаю?
-И кого? - У Пьера неплохое чувство юмора.
-«Джорди». - Торжественно произнесла я, держа перед собой набросок. Незаконченный рисунок, линии грубые и угловатые. Это просто чертеж, довольно безобразно сделанный. Только я смогу понять, что-то в этих запутанных замысловатых линиях. Но уже сейчас я поняла, что держу в своих руках будущую рекламу духов.
-О, роды прошли удачно?
-Более чем, Пьер, более чем…
-Знаешь, послеродовое лечение пройдет более успешно, если ты немедленно появишься на работе. - Я слышала, как Пьер улыбнулся.
-У нас изобрели новый способ передвижения? И он, конечно же, быстрее чем автобус и мои собственные ноги, и по странной случайности этот способ тестируется у нас в конторе?
-Элен, я не шучу. Ты его сама изобретешь и чем быстрее, тем лучше. Для твоего же блага. Я прикрою тебя еще на сорок минут, но по прошествии этого времени ты должна сидеть за своим столом и мило улыбаться. Идет?
-Хорошо, рабовладельцы, эксплуататоры. Нет нам ни покоя, ни отдыха. Босс сильно злиться?
-Элен, Ребекка никогда не злиться, она лишь огорчается. Увидимся. - Он повесил трубку.
Вот черт, придется идти на работу. А вот если бы я не включила этот серый аппарат, то спокойно бы поработала дома. А завтра принесла готовый макет, и все… Все проблемы с леди-босс были бы решены. Сорок минут, я, что, похожа на мужчину? Только человек, служивший в армии, может одеться за то время, пока горит спичка. Как там? Одеться пока горит спичка, и напиться пока прыгает пробка? С последним проще. Алкоголь всегда вырубал меня на пол пути. Интересно, он всасывается прямо в горле или что-то все-таки успевает достичь желудка? Я не говорила, что ненавижу свою работу?
-Элен?
-Что?
-Как дела у «Джорди»?
-Ну, как, почти готово. Скоро «агукать» начнет.
-Это здорово. Ребекка назначила просмотр на завтра. Он сможет «агукать» к завтрашнему дню?
-Что? На завтра? Но прошло всего две недели! Что я могу показать, кроме наработок? Я еще не приступала к компоновке! О чем она думает?
-Элен, не кричи!
-Я не кричу!
-Ты просто паникерша. Удачи.
Я бросила трубку на рычаг. Черт! Я и так перерабатываю, придется ещё сегодня остаться вечером. Ах, да… Патрик… Черт, черт, черт… Я снова взяла трубку, прижав ее к уху, я набрала номер Патрика.
-Алло?
-Патрик?
-Да, здравствуй любимая.
-Патрик…
-Не говори ничего. Я уже понял. Мы опять не увидимся. Элен, у меня складывается впечатление, что у меня появился соперник. - Я слышала, как он грустно усмехнулся.
-Патрик! Что за мысли! У меня никого нет, кроме тебя!
-Ну, да… А работа? Твоя работа мой самый главный соперник.
-Патрик…
-Ну что ты, солнышко. Я прекрасно тебя понимаю. Я тоже люблю свою работу. Что тебе поджег босс на этот раз?
-«Джорди»… - я вздохнула. - Завтра предварительный показ. А у меня ничего не готово!
-Солнышко, не нервничай. Я же знаю, как ты любишь свою работу. Наверное, все готово и тебе осталось только скомпоновать, проект. Так? Ты как всегда паникуешь.
Кто ему сказал, что я люблю эту работу? Просто не хочется сидеть в луже. Вот и стараюсь.
-Да вы что сговорились что ли? Мне только сейчас Пьер сказал, что я паникерша.
-Вот, тем более есть смысл прислушаться к мнению людей. Два раза - совпадение…
-Три раза - статистика… - Закончила я. - Ты самый лучший! Спасибо, ты всегда поддерживаешь меня в трудные моменты.
-Элен, это не трудный момент. Это черта твоего характера. Ты всегда хочешь показать себя с наилучшей стороны. Прошу помни, что выше головы не прыгнешь.
-А я буду стараться! - я улыбнулась.
-Ладно, иди к своему ненаглядному «Джорди». Я позвоню тебе завтра.
-Хорошо, пока…
Я положила трубку. Неудобно получается. В этом месяце мы почти не встречались с Патриком. Но если учесть и его работу, то ничего удивительного. Наши «окна» редко совпадают. Кто-то из нас всегда занят. Телефонный роман. Интересно, если я выйду за него замуж, детей мы будем делать тоже по телефону?
Быстро темнело. Я протянула руку и включила настольную лампу. В офисе как обычно уже никого не было. Уборщица тоже закончила свою работу и ушла, громко гремя пустыми ведрами. Интересно, она, таким образом, пытается привлечь к себе внимание? Ну и повесила бы их себе на шею. А передо мной расцветал пышным цветом «Джорди». Тонкие плавные линии, золото и синий бархат, алмазные брызги и солнечный луч. Я быстро щелкала клавишами, двигала мышкой. Подчищала и стирала излишки, корректировала свет, но все равно мне казалось, что чего-то не хватает. Какой-то он замороженный что ли? Может Патрик прав? И мне не стоит прыгать выше головы? Иногда проект дается очень легко, положишь обыкновенный квадратик - и все заиграло. Клиент в экстазе. Но эти духи никак не хотели выглядеть так, как я их видела. Наверное, так всегда, когда мне что-то нравится, и я не могу выразить это ни словами, ни рисунком. Никак. Запор слов - понос мысли. Может добавить что-нибудь фаллическое? Я нервно хихикнула. А что? Духи «Сальвадор Дали» только выиграли получив форму флакона в виде губ и носа. Интересно, слепок делали с самого Дали? Или так, по наитию? У меня был малюсенький флакончик этих духов. Я часто проводила пальцем по стеклянным губкам, иногда даже прикасалась к ним своими губами... Холодное равнодушное стекло отвечало мне безмолвным поцелуем, и я ставила пузырек обратно, оглядываясь по сторонам, как воровка…
-Элен?
Я вздрогнула. Открыв глаза, я увидела перед собой Ребекку.
-Да? - я непроизвольным движением облизала верхнюю губу. У меня было ощущение, как будто меня застали за чем-то неприличным. Это просто грубо, вот так врываться в чьи-то мысли.
-Ещё работаешь? - Что это? В ее глазах промелькнуло что-то знакомое мне. - Завтра предварительный показ. Извини, что приходится тебя так торопить. Но у меня ощущение, что ты решила за сегодняшнюю ночь доделать проект.
-Нет, нет… Ребекка. Завтра он никак не будет готов. Это будет лишь не ограненный камень. - С моих губ срывались слова, а мозг уже напряженно обрабатывал следующую идею. Дымчатый алмаз… Духи прозрачные. Дымчатый алмаз на темно-синем бархате. И роза? Нет, банально. Что-то ещё… Но что? Кала? Белая кала… А если добавить звезд?
-Элен? Элен!
-А? Извини Ребекка. Пять минут…
Я повернулась к монитору и моя рука привычным движением легла на мышь. Так, это бархат, где-то были у меня цветы… Ага! Вот этот подойдет. Теперь флакон. Чуть изменить прозрачность, добавить цвет. Синий? Нет… Черный? То, что надо! И чуть рваные прострелы на бархате. Как будто моль поела, усмехнулась я про себя.
Спустя 30 минут передо мной была изумительная картина. Она была именно такой, какой я представляла ее себе. Это было… Это был «Джорди». Не доработанный, не отшлифованный, но теперь я точно знала, на что буду опираться в дальнейшей работе. Остальные наработки можно даже и не показывать. Хотя… Я подняла голову. Ребекка наблюдавшая за мной все это время не успела отвести глаза, я заметила легкий румянец на ее щеках. А глаза… Они блестели? Что за бред!
-Ну как?
Ребекка перевела глаза на монитор:
-Замечательно. В твоем духе. У тебя уже начинает вырабатываться свой стиль. Поздравляю! Кофе хочешь?
-Лучше чаю. - Машинально отмахнулась я. У меня создалось впечатление, что как раз «Джорди» интересует ее меньше всего. Она хоть мельком осмотрела вариант?
-Тогда пойдем ко мне в кабинет.
Спина жутко болела. Так бывает всегда, когда я долго работаю без перерыва. Мне бы сейчас горячую ванну и массаж. Это было бы здорово! Я мелкими глотками потягивала чай в кабинете начальницы. Странно, это было… Нормально, что ли? Да, именно так. Было ощущение, что мы каждый вечер вот так задерживаемся допоздна на работе, а потом пьем чай и обсуждаем проекты. Было уютно. Вот только эта спина.
-Элен, а слоган готов? - Нарушила молчание Ребекка. Она сидела на диване, позади меня.
-Нет… - я покрутила головой, пытаясь избавиться от ноющей боли в области шеи. - К этому макету не готов. Даже не знаю что придумать… - Я поставила, пустую чашку на стол. - Это должна быть одна фраза. Емкая, лаконичная. «Джорди» - прикосновение чувств! Золотые буквы на синем бархате. Красотища! - Я опять поерзала.
-Элен, у тебя, что болит спина?
-А? Да, есть немного. Я почти привыкла. Просто стул очень не удобный. Сейчас приеду домой, приму горячую ванну и завтра буду как новенькая. Можно тут покурить?
-Что? Ах, да кури, конечно. Пепельница там, на столе.
-Я бы хотела курить на рабочем месте… - Произнесла я, с наслаждением делая затяжку.
-Лентяйка! - Я слышала, как она усмехнулась. - Тогда бы у тебя вообще отпали все поводы двигаться. Кофе, и тот тебе Мари приносит. Что-то босс слишком любезна, затишье перед бурей?
-А ты неплохо осведомлена. Да, я не люблю лишний раз двигаться. Зачем? Отрываться от работы…
-Поразительно, ты так ленива, но одновременно трудоголик. Никогда не встречала таких людей.
-А людей, которым нравится их работа, тоже не встречала? Ты, например, тоже много работаешь.
-Иногда работа это способ не думать…
-Не думать о чем? - довольно легкомысленно спросила я.
-Не важно.
Хм, разговор как то незаметно перетек от рабочей темы к личной. Надо делать ноги, пока она не стала мне плакаться на отсутствие любовников. Сама виновата. Одевалась бы как женщина. Ну, может, чуть бы красилась. Хотя бы губы. Они у нее всегда такие бледные. Как у мужчины. Хотя слишком правильной формы. Мне захотелось посмотреть на нее, я хотела убедиться, что моя начальница выглядит так же как всегда. А все-таки хорошо тут. Даже Ребекка меня не раздражает. Верхний свет не горел, шторы стального цвета были плотно сдвинуты. Ребекка сидела позади меня на диване, почему-то мне казалось, что ее ноги босые, и она поджала их под себя. Глупости! Ребекка никогда не стала бы так сидеть - слишком большой риск помять идеально отглаженные брюки. Я чувствовала, как мои мысли становятся все более вялыми, текут все медленнее. Пора домой, а то я уже готова попросить Ребекку о возможности остаться тут на ночь.
-Ладно, спасибо за чай. Мне пора домой.
-Я отвезу тебя. Не отказывайся. - Она что, знала, что я хотела сказать «нет»? - Уже поздно, автобусы не ходят. А ты живешь достаточно далеко. - Она встала и подошла к двери. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.
Я не говорила, что обожаю ночную езду на автомобиле по городу? Это высший пик для меня. Пустые улицы, некоторые из них не освещены даже фонарями. Нет никого, даже светофоры не работают. Такое ощущение, что ты одна на целой земле! Огромная скорость и громкая музыка. Ветер, врывающийся в окно, ерошащий волосы, оставляющий на щеках запах лета… Это… Это как мечта. Может мечта слиться с ветром и стать с ним единым целым? Быть свободной…
Ребекка ехала медленно. Как черепаха. Может подбодрить её? Сказать, что тороплюсь? Теперь я могла украдкой разглядеть ее. Точеный профиль, ни одного изъяна во внешности. Красива даже. Я вновь уставилась в окно.
«Если бы наш босс был мужчиной, я бы сказала, что он к тебе не ровно дышит…» Почему мне вспомнились эти слова? Наш босс - женщина. И довольно привлекательная. Я вспомнила, как в школе мы целовались и обнимались с подружками. Это было весело. Мы спали в одной кровати, ласкали друг друга детскими почти невинными ласками. Я бы даже ласками это не назвала. Так, «пособие для изучения». В университете ласки между девочками были куда откровеннее. Хотя тогда все это списывалось на нетрезвость. Смешно, мы могли выпить по бокалу вина, и притворится друг перед другом, что пьяны. Упасть в кровать и до утра ласкать друг друга. А на утро делать вид, что ничего не произошло. Интересно как бы это было сейчас?
…Я положила свою руку поверх ее руки. Ее изящные пальцы чуть сильнее сжали переключатель скоростей. Она взволнованна. Ее глаза неотрывно следят за дорогой, хотя едет она все так же медленно. Моя ладонь скользнула чуть выше, так, что я смогла пальцами дотронуться до ее запястья. Она вздрогнула. Какая нежная кожа… Я внимательно смотрела на нее. Она чуть повернула голову, заметила мой взгляд, и опустила глаза. Мои пальцы продолжали исследование ее руки. Я перебирала и гладила пальцы Ребекки. Почему она не носит колец? Я сильнее сжала ее руку и она, повернувшись, посмотрела на меня. Ее глаза… Я просто тону в них. Они как магниты… Ее рука выпустила рычаг скоростей и легла мне на плечо. Она уже не смотрела на дорогу… И меня это не волновало… Мягкие пальцы Ребекки перебрались мне на затылок, она медленно притягивала меня к себе… Я поняла, что не буду сопротивляться… Я не хотела… Всё что я хотела сейчас это ощутить ее губы. Почувствовать их вкус. Мои губы чуть приоткрылись в ожидании поцелуя, я чувствовала ее дыхание на своих губах… И…
-Элен… Элен! Очнись… Да что с тобой? В каких облаках ты витаешь?
Ооооо, черт! Я поморгала… Призрак целующихся женщин, медленно таял перед глазами. Машина Ребекки стояла перед подъездом моего дома. Облака? О чем она говорит? И тут я поняла, что я себе представляла. Мои сексуальные фантазии преследовали меня всегда. Я любила пофантазировать на сексуальные темы, и часто в них фигурировали незнакомые мне мужчины. Это были мои фантазии не более того. Но что бы такие?! Я что, сошла с ума? Или мне нравится мой босс? Ребекка обеспокоено смотрела на меня, ее рука лежала на моем плече и она легонько потряхивала меня. Черт, у нее глаза точно такие же, как я представляла себе. Я чувствовала, как краска заливает мои щеки. Интересно что бы она сказала, если бы узнала, о чем я только что думала? От этой мысли я покраснела еще сильнее.
«А если поцеловать ее?» - прошептал маленький чертенок в моей голове.
«Заткнись, Элен!» - приказала я ему.
-А? Да, извини… Я все еще не могу уйти с работы. Мозг еще там… - Я пыталась открыть замок ремня безопасности, но почему-то он мне не поддавался. Маленькая серебряная пряжка выскальзывала из дрожащих непослушных пальцев.
-Хорошо… А то у тебя было такое выражение лица… - Она наклонилась ко мне, и я испуганно вжалась в сиденье, но она лишь протянула руку мягко щелкнула замком, освобождая меня из плена. Чуть уловимый запах ее туалетной воды смешанный с запахом ее кожи окутал меня теплым облаком, ее локоть как бы невзначай коснулся моей груди, и я почувствовала, как напрягся сосок. Я точно ненормальная! Но мне хотелось продолжения этой игры. Как жаль…
-Какое? - Хмуро спросила я. - Нормальное выражение. Спасибо, что подвезла. Пока. - Я открыла дверь и выбралась на улицу. Черт, такого со мной еще не было.
-Увидимся завтра - донеслось мне в след. Я прислонилась к холодной стене подъезда, мои ноги чуть дрожали. Ладони были влажные. Нет, я точно чокнутая! Зашуршали шины отъезжающей машины, и наступила тишина. В подъезде было темно, и перед моими глазами снова всплыл образ Ребекки. Надо встретится с Патриком, фантазии на сексуальные темы меня доконают. Одно свидание с ним, и все. Я и Ребекка! Чушь!
-Элен, ты совсем заработалась. - Укоризненно качая головой, сказал Патрик.
И кто сказал ему, что я много работаю? Обычный темп. Я удержалась от привычного пожатия плечами. Был жаркий летний день, мы сидели в уличном кафе. Белые зонтики над столиками ярко отражали солнце, но они же создавали спасительную тень. Патрик позвонил в офис и пригласил меня в обеденный перерыв посидеть в кафе. Я бы с большим удовольствием отдалась работе, но маленький червячок по имени «совесть» неожиданно проснулся и заворочался, требуя успокоения. Что ж, я тут в кафе, с предполагаемым мужем. Я отпила ледяного сока.
-Ерунда, милый. Тебе просто кажется. Только не говори, что я слишком бледная. - Я улыбнулась.
Он просто до ужаса заботлив. Патрик опустил свою ладонь на мою руку, лежавшую на краю ослепительно белого столика.
-Да, я собственно не об этом. Просто за две недели мы увиделись первый раз. Ты так сильно устаешь.
-Патрик. - Я честно пыталась унять внезапно вспыхнувшее раздражение. - Перестань. Это звучит как упрек.
-Ну, что ты солнышко. Конечно же, нет. Но нам бы не мешало выбираться почаще вместе. Может, сегодня сходим в кино? - Он легко перебирал мои пальцы.
В кино. С ним. Элен внутри меня скептически ухмыльнулась. Ну что же, пусть будет кино.
-Хорошо, милый. Ты заедешь за мной? - я изобразила солнечную улыбку на лице.
-Ты даже не хочешь заехать домой переодеться?
-Зачем терять время? - я чувственным движением облизнула верхнюю губу. Патрик так напрягся, что мне стало немножко стыдно. Надо обязательно сходит с ним в кино. Ну и потом еще сходить. К нему домой. Если пригласит.
-Хорошо, кошечка. Ровно в семь я буду у дверей вашего офиса. На что бы ты хотела попасть?
Что? А, он про фильм. Да мне собственно все равно, но так же нельзя ему говорить. Не заснуть бы.
-Пусть будет какая-нибудь романтическая комедия. Вроде «Французского поцелуя».
-Ну, разве можно этот фильм определять так? - Патрик удивился. - Я бы назвал его философским больше чем комедийным.
-Патрик, не цепляйся. - Я шутливо хлопнула его по руке.
-Воркуете голубки? - Я резко обернулась.
-А, это ты, Мари! Что за привычка подкрадываться сзади? Патрик, это Мари, моя коллега. Мари, а это тот самый Патрик.
-О, - Мари изобразила на лице улыбку. - Я так много слышала о тебе. От Элен разумеется. Только о тебе и говорит. - Мари села на свободный стул.
Что она несет? Солнце голову припекло что ли? А Патрик! Боже, ему понравился лепет Мари? С ума сойти! Как будто на работе больше не о ком говорить!
-Мари, перестань! - Я выдавила улыбку. Почему мне стало стыдно?
-Элен такая скромница! - Сладко пропела Мари.
Запищал мобильник. Патрик заученным движением выдернул его из кожаного гнезда на ремне брюк:
-Извините дамы. - Это нам. - Алло? - Это уже телефону.
-А ты тут, какими судьбами?
-Просто шла с обеда. Не удержалась, уж очень мне хотелось познакомиться с мистером Совершенство.
-Не ехидничай!
-Даже и не думала!
-Элен, извини дорогая. У меня срочные дела. Я, наверное, не смогу проводить тебя до работы. - Патрик сунул телефон на место.
-Ничего, дорогой. Мы с Мари, как ни будь, найдем дорогу назад. Нас там не было всего час.
-Не ехидничай, солнышко, тебе не идет. Мари, приятно было познакомится. Оставляю ее на тебя. - Он наклонился и чмокнул меня в лоб. - До вечера любимая.
-Какой он… - Мари мечтательно смотрела вслед Патрику, пытая подобрать ему определение.
-Мужской. - Подсказала я.
-Точно. Именно, мужественный.
-Мари, ну он же мужчина!
-Ничего ты не понимаешь!
Ненавижу, когда во взгляде женщины появляется такое масляное выражение. Жуть какая-то. Я посмотрела на часики. - И вообще нам пора на работу. А то леди-босс будет не довольна.
-Кем-кем, но не тобой. В последнее время она тобой очень довольна.
-Не мели ерунды!
Я несколько раз моргнула и вновь уставилась в монитор. Проснулась маленькими толчками боль, напомнившая мне о том, что у меня есть спина, и что я уже довольно долго сижу за компьютером. Я откинулась на сиденье стула. Нда… Невесело. Что-то «Джорди» никак не хочет компоноваться. Я вновь вывела на экран рисунок флакона. Два человека крепко слились в объятиях. Обе фигуры образуют сердце, как бы растворяясь к зауженному концу флакона. Флакон из дымчатого стекла. Чуть матового, с серебристым отливом. Неужели только я могу разглядеть в них двух обнимающихся женщин? Кого именно? Я сама боюсь себе признаться в этом. Себя и… Ребекку. Да, это точно она. Нет никаких сомнений. Я думала о ней, пока лихорадочно планшетом выводила линии на доске. Фоном для рисунка служила золотистая вода с расходящимися кругами от упавшей капли. И красная, чуть повядшая роза на переднем плане. Я смотрела на рисунок и чувствовала, как перехватывает мое дыхание. Это было смело. Слишком смело для меня. Слишком откровенно. Я боялась, что если кто-то кроме меня посмотрит на это, то он сразу догадается, о чем думает младший дизайнер. Это было бы ужасно! Но только теперь, при дневном свете. Чем дальше стрелки часов уходили за цифру шесть, тем моя фантазия казалась мне более реальной. Сердце пропускало один удар, а воображение уже во всю рисовало мне свои яркие эротические картинки. Мне нравилось то, что я видела. В моей голове картинка давно ожила, и вот уже мягкие пальцы Ребекки ласкают мою прохладную кожу. Губы тянуться к губам, что бы слиться в жарком поцелуе. Поцелуй подобен разряду тока. Наверное…
-Элен?!
-О, боже! Ребекка! - Я чуть не упала со стула. Ну, люблю я помечтать, но зачем же меня вот так грубо вырывать из моих грез? Надеюсь, я не вспыхнула как в прошлый раз?
-Почему ты каждый раз так пугаешься меня? - Ребекка подошла ближе и присела на край стола.
Она, что - издевается? Мои глаза немедленно уперлись в ее холеную руку. Взгляд скользил по длинным пальцам, запястью. Я ласкала ее руку глазами? Все - это точно паранойя! Но, буйная фантазия не давала мне покоя. Воображение немедленно нарисовало мне, как эти пальцы скользят по моей коже, и Ребекка так близко, что я явственно чувствую ее запах. Волна приятной дрожи пробежала по моему телу.
-Элен! Это великолепно!
-Что именно? - Я с усилием отвела глаза от ее руки, проморгалась и посмотрела на монитор. О, черт! Я совсем забыла, что у меня на мониторе! Теперь она точно догадается! Вот стыдоба! - А это… - промямлила я. - Ну, да, наверное, но… - Мозг напряженно заработал. Что бы ей сказать такого? Сказать, что это не моя идея? Врушка!
-Что? - Теперь Ребекка сидела в пол-оборота к монитору. - Ты же не хочешь сказать, что ты не будешь показывать это?
-Ну, Ребекка я не знаю. А что, есть возможность изготовления такого флакона? Это просто моя фан… моё решение. - Черт, если она не уйдет сейчас, я просто провалюсь сквозь землю!
-Наверное, есть. Я даже думаю, они найдут свое решение. - Ее рука легла ко мне на плечо. - Ты молодец!
Я как могла тихо выдохнула воздух. Ее ладонь жгла мне плечо даже через ткань легкого пиджака, который я накинула на плечи. Тепло распространялось от плеча к груди, и ниже, пока в низу живота не возник какое-то не понятное ощущение. Голова слегка закружилась. От прикосновения? Быть того не может! Элен, идиотка, просто вдохни воздух! Я глубоко вдохнула, грудь приподнялась и уперлась в ткань блузы. Я точно сойду с ума! Легкий чуть уловимый запах свежести, что это? Я поняла, что глаза мои закрыты, а Ребекка наклонившись на до мной, смотрит на картинку. Я чуть приоткрыла глаза, интересно она заметила или нет моё состояние? Сосредоточенное выражение ее лица подсказало мне, что моя начальница ничего не поняла, увлеченная разглядыванием флакона. По-другому и быть не могло. Она-то точно нормальная женщина. Хоть и выглядит странновато.
-Ребекка?
-Что? - Она резко повернула голову, и я поняла, что вижу в ее глазах себя. Наши губы оказались в опасной близости друг от друга. Я невольно отшатнулась. Я смотрела в ее глаза, как загипнотизированный кролик смотрит на удава. Хочу, что бы она меня поцеловала! Плевать я хотела, как это будет выглядеть! Терпеть этот зуд внизу живота уже непереносимо! Я сильнее сжала ноги, и мое бедное истерзанное тело отозвалось безмолвным стоном в ответ. Я непроизвольно провела языком по верхней губе. Надо признаться себе, что я хочу Ребекку.
-Мне неудобно! - И как я смогла это произнести?
-А? Извини. - Она встала и отошла от стола. Даже не села рядом, а просто отошла. Мне стало противно. На что это похоже? Я - неудовлетворенная извращенка, кидающаяся и млеющая от своей начальницы! Жуть!
Я широко зевнула, прикрыв рот ладонью. Патрик сидел рядом и не отрывал глаз от экрана. Что он там увидел? Фильм - полнейшая чушь. Так, наверное, будет всегда, если я соглашусь выйти за него замуж. Он будет выбирать, согласовываясь лишь со своим вкусом, а я покорно следовать за ним. Здорово. Патрик любит серьезные фильмы, а я считаю, что кино должно быть увлекательным и смешным, потому что всякой мути хватает и в настоящей жизни. Зачем снимать фильм про проблемы, если их хватает в настоящей жизни? Наверное, именно поэтому мне так нравится «Золушка». Хотя нет, «Золушку» так же тяжело назвать моей любимой сказкой. Сколько ей там пришлось надрываться, что бы, в конце концов, все было в шоколаде? Да и вообще, почему даже в сказках приходится пахать до смерти, для того, что бы потом все было хорошо? И хорошо ли? Ведь все сказки всегда кончаются одинаково. А почему? Неужели это никому не надоело? Что же там за секреты то такие у Золушки с Принцем, если их сказка закончилась такой банальщиной. И смогла ли Золушка после стольких лет «рабства» стать свободной? Жить с Принцем в замке, и быть счастливой? Или она до конца своих дней работала на кухне? Так ли легко человек отказывается от привычного ритма жизни? И будет ли он счастлив? Вот, например, я: мечусь как белка в колесе, надрываюсь для того, что бы заработать себе на жизнь, больше всего на свете я хочу просто выспаться и не вставать по утрам. Мне всего-то нужно выйти замуж, и Патрик обеспечит меня всем. Мне уже не нужно будет думать о работе, я смогу спать столько, сколько пожелаю, но буду ли я счастлива? Не знаю. Скорее всего, вначале я буду очень счастливой, но потом мне станет скучно. И что дальше? Я снова зевнула и посмотрела на Патрика. Надо же, ему в самом деле интересен этот бред. А в чем там дело-то вообще? Взглянув на экран, я поняла, что безнадежно отстала от сюжетной линии, и теперь мне совершенно ничего непонятно. Но Патрик же обещал комедию! А их можно смотреть с любого места. Комедию это напоминало мало. Скукота!
-Тебе скучно, зайка?
Я внутренне поморщилась. Ну, что за выражение!
-Да нет, просто я думала, что это будет комедия.
-Это и есть комедия.
-Значит, я ничего в них не понимаю. Я хочу спать. - Капризно протянула я. Все мои благие намерения - быть сегодня паинькой - испарились.
-Ну хорошо, пойдем.
Я видела, что Патрик огорчился. Ладно, попытаемся исправить положение.
-Куда? - игриво спросила я.
-Ну, ты же хочешь домой, я отвезу тебя.
Заманчиво звучит. Может и черт с ним, с Патриком? Пусть отвезет меня домой и все.
Мы вышли на улицу. Автомобиль Патрика был припаркован неподалеку. Он галантно открыл дверцу передо мной.
-Патрик, ах Патрик… - Я обняла его и потянулась губами к его губам. Ладно, пусть моя совесть спит спокойно. - Поедем к тебе… - в перерыве между поцелуями прошептала я.
-Элен, я люблю тебя.
-Я тоже…
Ненавижу врать!
Я вяло перебирала шрифты. Никогда не думала, что их так много. Для «Джорди» мне хотелось найти что-то изящное, летящее… Скопировать, продублировать, перенести, и опять искать, искать. От разнообразия начинает рябить в глазах, буквы становятся похожими одна на другую. Сходить покурить? Хоть отдохну маленько. Я задвинула клавиатуру и поднялась. В офисе уже никого не было, я вышла в пустынный и темный коридор. Проходя мимо кабинета Ребекки, я увидела свет. Она опять работает? Неужели дома ее никто не ждет? Может, она одинока, так же как и я? Что за чушь! У меня полно друзей! «Да, да, Элен, их просто кучи! Именно поэтому ты работаешь до одиннадцати - двенадцати ночи, не торопишься домой, никуда не ходишь, и телефон ты тоже любишь выключать…»
«И вовсе не поэтому. Просто я не люблю никуда ходить и люблю свою работу…»
«Врушка…»
Я прислонилась спиной к холодному кафелю, и, щелкнув зажигалкой, прикурила. Холод проник под мою тонкую блузу и, пробежав по спине, затаился в районе талии. Сейчас, вот еще чуть-чуть и он пойдет ниже, опускаясь к ногам, скользя холодной змейкой по попе. Если так стоять очень долго, то холодная змейка проникнет в руки и пальцы. Они станут как деревянные и перестанут сгибаться. Но я редко стою так долго, прислонившись к стене. Мои положенные пол сигареты исчезают раньше, чем холод дойдет до ног. Я глубоко затянулась, огонек на конце сигареты разгорелся ярче и медленно потускнел. Я вспомнила, как в школе нам рассказывали о вреде курения, и старенький физик говорил о том, что температура огонька на конце сигареты равна 120 градусам, а дым, вдыхаемый мной - 60. Ожог горла. Мгновенный и постоянный. Мне с трудом представляется температура выше точки кипения, но, наверное, именно поэтому сигаретой так легко прожечь джинсы, и не только. В общежитии, где я жила пока получала диплом, девчонки один раз прижигали сигаретами себе руки. Кожа быстро краснела, и в комнате начинало пахнуть горелым мясом. А потом они ходили, взявшись за руки, скрывая под бинтами обязательства своей любви. Я считаю это глупостью. Любовь не требует обязательств, обручальных колец и прочей мишуры. Она просто есть, или ее нет.
-Элен?
Я даже не повернула головы. И так понятно кто это. Какая-то вселенская усталость опустилась на мои хрупкие плечики, и они безропотно поникли.
-Что тебе?
-У тебя есть зажигалка?
Глупый вопрос. Я же не от лампочки прикуривала. Но она вроде не курит. Хотя какое мне дело? Я, не поворачиваясь, протянула за спину зажигалку. Я ждала ощущения, когда маленький предмет перестанет быть моей собственностью и перейдет в другие пальцы. Такое странное ощущение! Когда ты держишь что-то, ты уверен в себе, твои пальцы ощущают его твердую, ну или мягкую, поверхность, ты даже не ощущаешь, как к нему прикасаются другие пальцы, но ты твердо знаешь, что сейчас этого предмета не станет. Он выскальзывает из твоих пальцев и вот, все, это уже не твое, а ты ничего и не заметил, разжал пальцы, и теперь они ощущают пустоту. Но зажигалка твердо лежала в моих пальцах. Не было ощущения, что ее кто-то берет.
-Я не курю, Элен. - Что это упрек в ее голосе?
-Да? - Безразлично поинтересовалась я. - А зачем тогда тебе зажигалка?
-Элен, ты выглядишь усталой.
-Было бы странно просидеть на работе весь день и быть бодрой. - Я, наконец, соизволила повернуться к ней. Ребекка всегда выглядела отлично. Это, наверное, только обычные люди, такие как я, например, после рабочего дня выглядят устало и помято. Но не она. Изобразить на лице вежливую улыбку? Пожалуй, нет. Я слишком устала. Я, мягким щелчком послала окурок в урну. Да ну ее… К чертям. Я слишком устала.
|
|
Сладкие N |
|
|
Обзор на -100500 идите нахуй тчк |
|
|
мемуары |
Один из безрассудных поступков с последствиями: Я была на восьмом месяце беременности и весила уже не мало, мне так захотелось чтоб меня на ручках поносили... Ну строить обиженные глазки и губки(какая женщина не умеет?). Меня взяли на руки, торжественно под причитания бабушек: "Ты с ней поаккуратней с животом все ж, уже не маленьким", поносили кругами по даче. А на следующий день с утра по раньше мужу вырезали аппендицит))) И я теперь дежурила в больнице пока он от наркоза отходил(ну не будем о грустном). А последний месяц мы ходили медленно... И походка у него еще осторожней моей была. За то муженек четко понимал меня после родов(ощутив все на кануне))))))
|
|
Всё закончилось?.. |
— Ну, вот всё и закончилось, — тихо и немного грустно заключила Риэ, стоя на ступенях студии, в которой только что записали озвучку последнего эпизода «Стального Алхимика».
— Ты будешь скучать по мне, Ал?
— Братик... — только и успела произнести она, как раздался весёлый громкий смех Роми.
— Снова попалась! — констатировала она, подхватив подругу под локоть.
— Это уже давно не смешно, — пытаясь казаться обиженной, пробормотала Кугимия, но улыбка сама собой появлялась на губах от этого задорного смеха.
Она действительно всегда сразу переключалась на свою роль, как только слышала «Ал», произнесённое этим голосом и с такой интонацией, с которой мог говорить только Эдвард Элрик.
— Ну, ты, главное, сама не грусти, у нас ведь ещё полнометражка намечается, снова встретимся, — продолжала Роми. — Давай зайдём ко мне, отметим удачное окончание работы — давно ведь не проводили время вместе.
— Конечно, давай, — тут же согласилась Риэ.
Как бы то ни было, но к Алхимику они вернутся только через год, а отпускать так полюбившегося персонажа всегда очень тяжело. И Роми понимает её с полуслова, будто они действительно родные — с ней расставаться даже тяжелее, чем с Альфонсом... Стоп, если они не работают вместе, это ведь ещё не значит, что и видеться перестанут, правда? Эта мысль замето приободрила поникшую было девушку, и она, сильнее сжав руку подруги, улыбнулась ей.
* * *
Кубики льда в стакане с джин-тоником холодили губы, потому Риэ отпивала коктейль маленькими глоточками. Роми, переодевшись в домашнюю футболку и бриджи, надела очки и включила компьютер. Они решили пересмотреть особо запомнившиеся эпизоды «Стального Алхимика», вспомнить, как записывали их — на самом деле было очень много весёлых моментов. Когда система загрузилась, Кугимия удивлённо вскинула брови.
— А Вы, Паку-сан, яоем увлекаетесь? — спросила она, разглядывая знакомый фанарт с братьями Элриками на рабочем столе.
— С чего ты взяла? Просто мне нравится, как рисует эта художница...
— Но она рисует яойные додзинси, — констатировала Риэ, и тут же по хитрой улыбке подруги поняла, что сама себя выдала.
— Признайся, ты тоже их читала! — рассмеялась Роми. — Да ладно, все свои, прекрати краснеть.
— Я не краснею! — возмутилась Кугимия, хоть и чувствовала, что щёки потеплели. — Это всё от алкоголя...
— Ну-ну... Впрочем, не важно, мы же не за этим компьютер включили, — быстро кликая мышкой, перевела тему Роми.
Риэ вздохнула и отпила немного из стакана. На душе стало чуть легче...
* * *
— Ты не моя душа, я не могу пойти с тобой...
Эдвард кричит от бессилия, сотни маленьких ручек затягивают в чёрную бездну, и тяжёлые Врата Истины захлопываются. Ал опускает глаза — даже такая короткая и безрезультатная встреча с братом кажется подарком судьбы. Но вдруг раздаётся гулкий удар, и Врата вновь распахиваются.
— Альфонс! Альфонс! Слышишь, я приду за тобой, только дождись! Дождись меня!..
Роми ставит запись на паузу и подпирает голову рукой, глядя в экран. Помнится, первая запись этого эпизода была неудачной, и она попросила, чтобы Риэ была рядом. Кугимия ничего не понимала, сидя на стуле напротив микрофона, и смотрела на Роми во все глаза. Вот тогда удалось записать реплику Эдварда без единой погрешности. Паку не обращала внимания на экран, не читала сценарий, она смотрела только на Риэ, и звала её с собой. Тянула руку вперёд, к ней, а та плакала, даже, кажется, не замечая этого.
Конец двадцать шестого эпизода. И Кугимия снова плачет, но не так, как в тот раз — она быстро вытирает руками выступающие слёзы, хотя скрывать их бесполезно.
— Ну, чего снова ревёшь? — ласково спрашивает Роми, кладя руку Риэ на плечо.
— Это так трогательно, — всхлипывает та. — Помнишь, как на записи было?
— Конечно, помню. Слушай, а давай запишем небольшое аудио для фанатов определённого жанра, а? — спрашивает вдруг Паку, открывая программу для записи. — Микрофон у меня не профессиональный, но довольно чувствительный.
— Подожди, что ты там записывать хочешь?
— Ну, как братья Элрики признаются друг другу в любви, например. Яойщики будут счастливы! — смеётся Роми.
— Наверное, можно, — смущённо лепечет Риэ. — Только что говорить-то?..
— Просто представь, что сейчас перед тобой самый дорогой тебе человек, и говори от всего сердца.
«Представлять не надо», — думает Кугимия.
— Я начну, — говорит Роми, нажимая на кнопку записи, и наклоняясь к микрофону. Риэ также склоняется к нему, чтоб в любой момент продолжить разговор. — Знаешь... Ал. Я уже давно хотел сказать тебе, да случая не выпадало... Пусть сейчас наши пути и расходятся — так надо, но мне было мало тебя. Всегда слишком мало. Я хочу видеться с тобой чаще, говорить, гулять, да всё, что угодно, лишь бы с тобой. Потому что люблю тебя.
Риэ чувствует тёплое дыхание на своих губах, и не понимает, говорила ли сейчас Роми от лица Эдварда к Алу, но почему-то отчаянно хотелось верить, что эти слова обращены именно к ней.
Тёплая ладонь ложится поверх её собственной, и она решается.
— ...Братик, я тоже всегда тебя любил. Мм, нет, не то, чтобы... — она смотрит прямо в карие глаза напротив, и говорит: — Люблю тебя. И...
Прикосновение к щеке прерывает сбивчивую речь.
— Я всё понимаю.
И мягкие губы прикасаются к губам, и поцелуй такой долгожданный, что кружится голова, и им уже наплевать, что запись всё ещё ведётся...
* * *
— Братик, пожалуйста... Мм-м, ещё, ах! Сильнее!
— Заткнись, Риэ...
— Бра... Мм, ум-м... Аах-х...
Кугимия выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем, и Роми не может сдержать довольной улыбки — вчера эта восхитительная девушка принадлежала только ей.
— Выключи уже! Господи, неужели я могла так стонать? — снова смущается Риэ, ставя аудиозапись на паузу. — Нет, нельзя такое фанатам показывать...
Роми кладёт свою ладонь на мышку, поверх ладони Риэ.
— Конечно, нельзя.
Клик — «Вырезать» — «Мой компьютер» — «Мои документы» — «Личное» — «Вставить».
— Для них мы запишем что-нибудь другое, а это останется только для нас...
|
|
