Ну, для начала скажу, что могу выставить сюда слеш. Слеш - это отношения между парнями, для тех, кто не знает.
здесь нет никакие эротических моментов. Просто небольшой отрывочек о том, как может соединить музыка.
Бледные тонкие пальцы будто плывут над клавишами. Казалось, он совсем не нажимает на них - так было все невесомо. И все же фортепиано издавало совершенный звук, такой блаженный и приятный, что хотелось зажмурится от удовольствия и замурлыкать, как какой-нибудь кот на крыше, которог ласкают лучи яркого солнышка.
Музыка все лилась и лилась, превращаясь в воздух. А если музыка закончится, значит не будет воздуха, а если не будет музыка - смерть. Но пальцы и не собирались останавливаться. Они плавно нажимали на черные и белые клавиши, медленно то поднимались над ними, то опускались, делая звук чуть громче обычного. Он сам закрыл глаза; он не видел клавиши, он их чувствовал. И не только пальцами, а душой, мыслями. Ведь мысли были похожи на музыку - такие ж спокойные и плавные, мягкие и приятные.
Дэнни открыл глаза и подошел к пианисту. Сел рядом на корточки и смотрел, как бледные пальцы пианиста легко бегают по черно-белым клавишам. Затем он снова зажмурился, ведь было невозможно не слушать эти божественные звуки, которые мог извлекать из инструмента только ОН. Тот, кому принадлежали эти тонкие и аккуратные белые пальцы.
- Давно ты здесь? - тихо спросил пианист, не открывая глаз.
Только он хотел оторвать пальцы от клавиш, как Дэн сделал резкий жест рукой, отчего пианист продолжил. Пауза была секундной и почти незаметной.
- С самого начала твоей игры.
- Так долго?
- Я готов быть здесь вечно. Только играй.
Пианист покачал головой. Светлые-светлые волосы смешно закрыли глаза, но юноша даже не попытался стряхнуть их. Зачем, если ему даже не нужно видеть клавиши, если он чувствует их?..
- Вечно?.. Неужели ТЫ можешь так долго?..
Дэниел встал и за шиворот поднял белокурого парня. Палцы беспомощно проскльзили по клавишам, издав отчаянный звук, будто просящий о помощи.
- Да, Том. Я могу быть с тобою вечно, ты же знаешь.
Том мягко убрал руки Дэнни с себя. Затем мягко прикоснулся губами к щеке юноше. Медленно перешел на губы.
- Да, Дэнни.
Затем он снова сел на стул и продолжил игру.
Снова музыка, снова мысли стали жить своей жизнью, ни от кого не завися, не поддаваясь обстоятельствам, ничего не решая. Музыка - свобода. Музыка - кратковременное, но такое насыщенное счастье. Только музыка и бледные пальцы пианиста, что невесомо скользят по черно-белым клавишам.
- Я знаю, Дэнни. И я готов играть для тебя вечно.