Вокзал. Поезд. Девушка.
Любовь - такое чувство, что заставляет нас идти
Своей стезей по свету, до встречи с нею или с ним
Любовь особенное чувство
В сердцах своих его храним
И встретясь - раскрываем тайны
Своим любимым, говорим:
Столь долгою дорогую я шел к тебе
И наконец узнал - хоть и не все на свете бесконечно
Откроет нам дорогу в вечность
Всеосвящающая любовь, моя к тебе...
Долгожданный день выезда настал слишком быстро, после недель, которые тянулись практически вечно. Мама отвезла меня на вокзал и отправила в мое второе одиночное катание этим летом с вечными словами: «Не напивайся и не буянь!». Можно подумать я только этим и занимаюсь, когда нахожусь без ее присмотра.
На вечном месте встреч путешественников - «под варежкой» я застала Айса, Силаева и Бирмэна. Остальной народ обещал подтянуться чуточку позже, а мы развлекали себя тем, что фотографировались на фоне вечернего вокзала.
Практически незаметно за философскими беседами и походами по магазинам я оказалась уже в толпе родных паровозов. Выезд обещал быть незабываемым!
Наш поезд подали на первый путь, и наше феерическое шествие по вокзалу было, к сожалению, недолгим. Погрузившись в вагоны, как оказалось соседние, мы начали свое путешествие в Пермь.
Общественные барсики (люди отдаленные от выездных матчей и организованных просмотров футбола в спорт-барах, и чаще всего впервые собравшиеся на выезд ), к коим я себя почему-то не причисляла, наверно в силу своих положительных качеств характера и хороших отношений с паровозами УраЛоко, почему-то очень активно начали отмечать начало выезда, да так, что буквально через час были первые пострадавшие. Благородный мент Бирмэн махнулся своим нижним местом в «купе» на два боковых рядом с нами. До сих пор не могу понять логику: если у тебя два боковых места – нижнее и верхнее, то зачем спать на верхней полке? В моем понимании на ней вообще невозможно спать, а так как Бирмэн очень активно стартовал при праздновании своего первого выезда, то скоро его батарейки сели, и он улегся спать. Было очень смешно, когда я узнала, что он упал со второй полки, встал, поправил матрас и снова лег спать. Из-за постоянного хождения из вагона в вагон (так как в соседнем вагоне находилась остальная часть паровозов) я слышала новые версии, что Бирмэн упал уже с третьей полки и так до бесконечности…
Короче в поезде было достаточно весело, поэтому спали мы всего три часа, но это ничего, ведь впереди было столько событий, что уснуть по приезду в гостиницу я бы точно не смогла!
Приезд. Гостиница.
Утро обещало быть незабываемым, когда лежа на второй полке в пять утра я чуть не ослепла от яркого света, включенного нашей психованной проводницей – такого человечного подхода я не ожидала! Она еще не раз шокировала нас с Машей своим неадекватным поведением. Так что общими усилиями мы решили, что у девушки «недотрах», слишком уж дерганная она была, а так как я располагаю информацией, что люди проходят серьезное медицинское обследование перед такого рода работой, то это начисто лишало ее такого простого оправдания как обычное расстройство психики.
Приехав в Пермь в пять утра, мы практически встретили рассвет, когда дожидались ульяновских паровозов на вокзале. Большая часть паровозов решила снимать квартиру и, судя по рассказам, они не уступали китайцам в количестве человек на один квадратный метр.
У нас с Машей было уже все решено еще дома – мы живем с комфортом в одной гостинице с командой. Наше мнение разделили всегда здравомыслящие и планирующие все заранее (что очень мудро) Марина с Людой, и к всеобщему удивлению ПСХ со своим братом-милашкой Артемом.
Подходя к гостинице, мы увидели на крыльце знакомые рожи (именно так и никак больше это назвать нельзя). Там стояли «мэтры юмора», «фабрика смешных шуток»…барабанная дробь, встречайте - Геннадий Ветров и Регина Дубовицкая! Ах, как мне хотелось отрубить голову этому змею зла и ужасного смеха! Но вместо этого, в то время как Региночка с крокодилом Геной уже приготовились раздавать автографы и искрометно шутить, мы просто прошли мимо них в гостиницу. С такими каменными лицами, как бы давая понять, что мы их узнали, но они нас не интересуют. Вообще. Никогда и ни за что. И есть люди гораздо больше интересующие нас здесь, чем главные инициаторы такого порожняка как «Аншлаг». Так что в Бобруйск, жывотные!
Когда мы искали свой номер, сложилось впечатление, что мы прошли как минимум с пол километра. Далековато поселили – в дальнее крыло от центральных лифтов. Дальше нашего с Машей номера не было ничего, видимо, мы, наконец, нашли край света!
Номера оказались достаточно опрятными и уютными, что не могло не порадовать. Раскидав свои шмотки по всей комнате, мы искусственно создали эффект обжитого помещения, что не задело ни одной струнки практически оглохшего и ослепшего чувства совести ни у одной из нас. И только Маша, немного переживала, что сестре это не понравиться, на что я ответила просто: «забей и расслабься!».
Когда мы привели себя в порядок после поезда, то отправились на поиски продуктовых магазинов в ближайшем радиусе от гостиницы. Странно, но нашли желаемое мы только через пару тройку кварталов, кругом были одни строительные магазины, интересно зачем их столько много? В продуктовом долго выбирали, что взять, а так как не сошлись во мнении ни по одному из предлагаемых друг другу продуктов, то решили, что каждый возьмет себе, что хочет. Я взяла себе фруктов и воду, из-за чего у Паши сложилось впечатление, что я питаюсь с помощью фотосинтеза. Не удивительно, после того как я посмотрела, сколько он ест!
Ближе к полудню пришел обновленный Паша, уже успевший сходить подстричься. Интересная традиция стричься непосредственно на выездах, а может ему, просто надоели отросшие волосы, хотя вроде не такие уж и длинные они были, в сравнении с локонами неформаловского прошлого.
Почему-то от Паши постоянно поступали предложения о моем возможном переселении в его номер к Тёме, и о его переселении в мой. На что я, не испытывая особого рвения, просто мило улыбалась. Ага, как в мультике: «Улыбаемся и машем!» Скорее всего, предложение было связано с теплыми чувствами, которые испытывает Паша к Маше, а не из-за желания свести меня с Тёмой. Потому что Тёма тоже лишь мило улыбался…
У себя в номере мы попытались скормить Паше, ту «замечательную», а скорее отвратную селедку, которую купила Маша, но все безуспешно, он хотел есть, но уж явно не это. И мы вчетвером – я, Маша, Тёма и Паша отправились в заведение, где мальчики решили покушать, а мы просто составить им компанию. Глядя на количество принесенных блюд, у меня было впечатление, что я съедаю такое количество пищи за неделю, ну или как минимум за несколько дней.
Заведение, где мальчики «заморили червячка» называлось Graund, но так как у Паши плохая память на названия, то когда позвонили Марина с Людой, чтобы забрать нас и отправиться на игру дубля, Паша, предварительно спросив у официантки название бара, выдал сакраментальную фразу: «Мы в Грамме!». После чего все ходили и прикалывались над этим. Вскоре Марина с Людой все-таки нашли заведение с похожим на «Грамм» названием, где мы оседали, забрали нас и мы выдвинулись на игру дубля.
«Бублики» или полный отрыв.
Проехав немного на троллейбусе, мы вышли на остановке рядом со стадионом «Звезда». После черкизовского стадиона «Локомотив» я сразу заподозрила неладное, где же торчащее основание стадиона? Его просто не было. Рядом с остановкой был лишь старый металлический щит с надписью «Звезда». Как оказалось, архитектура стадиона была весьма интересная – он находился как бы в котловане. И для меня такое зрелище было очень экзотичным.
Пройдя не слишком строгий досмотр (как оказалось), мы прошли на сектор за воротами. До воскресной игры основы, паровозов в субботу было не очень много – человек 20 – 25, но это ни в коей мере не помешало нам зажигать на полную катушку.
Еще из дома мной и Машей были предусмотрительно захвачены всякие полезные штучки – бенгальские огни и мыльные пузыри. Я не рассчитывала, что мы их используем, ну взяли и взяли.
Вообще наблюдать за игрой дубля практически в полной тишине было достаточно забавно, не было привычного, даже по телевизионным трансляциям, гудения стадиона, поэтому все слова главных тренеров и самих игроков при не очень удачном стечении обстоятельств были слышны и утроены эхом практически пустого стадиона. Чаще всего это, конечно, были не цитаты великих классиков.
Так как амкарские болельщики не отличались особой организованностью и диким рвением поддерживать свою команду, так как по большей части там оседали кузьмичи (люди чаще всего старшего поколения, приходящие на стадион просто посмотреть футбол и пощелкать семечки). То с нашей стороны было достаточно просто создавать шумовой и эффект присутствия на стадионе болельщиков «Локомотива».
В разгар матча, когда после гола Вани Старкова, столь любимого Машей, закончились все бенгальские огни. А главный уральский хулиган, и по совместительству веб-админ нашего паровозного сайта Паша Силаев, сжег единственный пронесенный фаер. Наверное, усыпив бдительность проверяющих ментов своими ангельскими глазками, хотя при допуске на стадион мне показалось, что они проверяли сумки только на наличие противотанковых мин, гранат и калашей. Менты были явно какие-то отмороженные.
Кому-то из паровозов пришла в голову шикарная идея устроить на этом стадионе незабываемое шоу. И оно получилось. Найдя самый длинный ряд на выделенном нам секторе, мы уселись в длинную цепочку, чем слегка заставили понервничать ментов, наверное в их головах в тот момент крутилось: что это они задумали? Хотя скорей всего просто: ээээээээээ?! Когда наконец все уселись, мы начали пускать волну!!! Да что там волну, мы устроили просто цунами, которое было невозможно остановить из-за дикого хохота исполнителей! Мы повеселили не только амкаровских болел, ментов и футболистов обоих команд, но и сами себя. Люди с опытом выездных матчей заверяли меня, что ничего подобного на играх дубля в прошлом не было, на что я с уверенность ответила, что значит, теперь это будет доброй традицией, ведь надо же куда-то девать весь этот позитив, который переполняет тебя! Пожалуй, мы нашли ему достойное применение.
Еще из шуток дня были незабываемые коры, такие например как, когда амкаровкий вратарь дубля выполнял удар от ворот, один из московских паровозов озвучил его действия следующими словами: «Ыыыыы, пошел ты нах*й!». Предполагая, что вратарь обращался к мячику.
А когда у наших ворот развивались атаки, нашему вратарю Александру Криворучко кричали: «Криворучко, ногами отбивай, ногами!»
Так как наш сектор находился за воротами, то рядом с полем стояла пожарная машина, наверное чтобы заливать нас, когда устроим фаер-шоу. Хе хе, наверное пожарники были слегка обескуражены нашими безобидными бенгальскими огнями и по-сиротски смотревшимся одиноким фаером, за который Силаеву все таки досталось от ментов, но он был спасен отважным ПСХ, и избавлен от участи провести незабываемый выезд в «обезьяннике».
Но скорей всего добили мы пожарников своими мыльными пузырями, выпускавшимися в таком количестве, что даже собственные паровозы недовольно ворчали на меня с Машей, когда мы в очередной раз их пускали, так как пузыри летели исключительно на наш сектор и никуда больше.
Таким образом, то ли от безделья, то ли от вечной русской черты тащить все, что не приколочено, а что приколочено, откопать, отковырять и тоже утараканить, тем более без палева и нахаляву, пожарники решили развлечь себя и нас тем, что во время перерыва, когда разминались запасные, умыкнуть случайно выпнутый за пределы поля мяч. Да еще какой мяч – серебристый «Ротейро», специально созданный Adidas´ом для Чемпионата Европы 2004, по три штуки (конечно рублей, но, тем не менее) за каждый экземпляр. Видите ли, мальчик, который собирает мячи, не успел его подобрать, да и выпнут он был прямо к пожарной машине, так что руки прямо сами взяли его и бросили на заднее сиденье пожарной машины! Вот ведь ушлые люди, и ведь не у своей команды умыкнули, а у «Локо»! Правильно – они же чемпионы, у них денег *опой жуй! No comments...
Конечно же, мы выиграли, со счетом 3:1! Наверное, дубль ни разу не видел столь бурной поддержки со стороны болельщиков, что тронутые таким вниманием ребята, подошли к кромке поля после матча и долго аплодировали нам. Спасибо, спасибо! Мы еще и не такое можем! Что свои футболисты аплодируют - это я еще понимаю, но то, что к нам были обращены аплодисменты футболистов «Амкара» нас слегка обескуражило, и приятно удивило. Короче прославились мы по полной и стали звездами среди болельщиков! Автограф? Да пожалуйста, хоть два.…Сфотографироваться? Конечно, без проблем… И у меня нет мании величия – великие люди этим не страдают!
Бабочки в животе и по предательски негнущиеся ноги.
Я в глазах твоих утону, можно?
Ведь в глазах утонуть - счастье!
Подойду и скажу: "Здравствуй,
Я люблю тебя очень..." Сложно?
Через два часа после окончания игры дубля должна была приехать основа, то бишь главное (при всем уважении к дублю) зрелище этой поездки. Команда, прилетев в аэропорт, сразу должна была приехать на стадион на последнюю предматчевую тренировку.
Мы остались ждать их рядом со стадионом. Хорошо, что нам так повезло с погодой! За пару дней до отъезда в Катеринбурге было максимум +8 градусов тепла, и перспектива отмораживаться в Перми на стадионе меня не слишком прельщала! Мои мольбы были услышаны – было очень тепло (по меркам родного города) и солнечно. Так что, ожидая приезда команды, мы просто нежились в лучах последнего солнышка уходящего лета.
Когда после игры игроки дубля садились в автобус, ПСХ крикнул Ване: «О, Великий Старков!» и «Старкова – в основу!», на что бедный парень, видимо не ожидавший столь лестного и оглушительного рыка, шарахнулся в сторону и замотал головой в поисках источника звука. Мало ли, может уже основа прилетела, и это были слова главного тренера?
Попрощавшись с дублем и потусовавшись еще немного, мы услышали отдаленный звук сирен. «Едут!» - прошептал с замиранием сердца стоявший неподалеку малыш. Новость тут же облетела собравшийся народ – толпу подрастающих футболистов. ДевАчек в мини юбках с фотографиями «вот тАго лАпочки, со слАдкой попкой, бегающего пА полю в трусах и пинАющего вон ту круглую штУчку!». А также вполне адекватно себя ведущими организованными болельщиками ФК «Локомотив». Конечно же, речь идет о нас! Ну что я могу поделать, если так все и было!
Когда мы увидели подъезжающий эскорт, то у меня сложилось впечатление, что «Амкар» отдал «Локомотиву» свой самый лучший свой автобус. В то время как пермская команда каталась на стареньком автобусе или вообще ходила пешком, и добиралась до дома на общественном транспорте, как игроки пермского дубля. Это я видела собственными глазами! Действительно, зачем целый автобус? Еще и бензин дорогой! Город то небольшой – так до дома доберетесь…
Автобус был с тонированными стеклами и я, будучи еще и в солнечных очках абсолютно ничего не увидела и когда Маша сказала, что в хвостовой части автобуса она видела Марата, я была готова выбросить эти очки к чертовой матери!
Игроки начали выходить из автобуса, и я, глядя на все это, понимала, что я видела это много раз по телевизору. И было полное ощущение, что это происходит и в данный момент. Было непривычно стоять в толпе и видеть все своими глазами. Я как завороженная провожала взглядом каждого выходившего футболиста, и каждый из них был дорог по-своему, но все-таки я ожидала очереди того, чье имя упоминается очень часто в моей повседневной речи.
Футболисты были очень мрачные. И складывалось впечатление, что они чуть ли не пешком до Перми добирались, а не летели на самолете, такими уставшими они смотрелись. Видимо еще сказывался вылет из Лиги Чемпионов и первое поражение от казанского «Рубина» в этом сезоне, да и травма своего лучшего нападающего – Сычёва. В общем, поводов для расстройства хватало.
От размышлений по этому поводу меня оторвал Марат, вышедший из автобуса. Такое грустное лицо и отрешенный взгляд, которым он обвел толпу собравшихся, был настолько не свойственен ему, что показалось, что он болен. Но все же, как он был хорош собой! Да так, что мой первый взгляд на него ввел меня в такой ступор, что еще несколько минут, после того как команда вошла в подтрибунные помещения и автобус отогнали на стоянку, я двигалась на автопилоте. И не помню, что мне говорили в это время окружающие.
Нам сказали, что тренировка будет закрытой, и никого не пустят на стадион. Мы попытались посмотреть происходящее на поле сквозь щелки в воротах стадиона, но увидеть многое не смогли. Поэтому решили не париться и поехать в гостиницу, дожидаясь в холле приезда команды.
То время, которое мы провели, ожидая приезда команды, тянулось очень медленно, а внутри меня все бушевало. Но из-за стремления держать себя в руках, вида я не подавала.
В холле собралось немного народу: страшные как атомная война пермские болельщицы «Локо», и юные футболисты.
Все произошло внезапно – вся команда друг за другом начала заходить в гостиницу. Это было незабываемое чувство, когда видишь их всех на расстоянии вытянутой руки и можешь спокойно дотронуться, но не делаешь этого, потому что создается впечатление, что, дотронувшись, все разрушиться, как карточный домик, будто это только фантазия. А они проходят мимо, и смотрят тебе в глаза! Обалдеть!
Но от моего минутного ступора меня оторвала Маша, толкнув меня в спину с громким шепотом: «Мара!». И вот тут у меня окончательно по предательски начали подгибаться ноги. Когда на этих ватных ногах я, наконец, подошла к Марату и заглянула в эти полные грусти глаза, то не хотелось ничего больше чем просто обнять его и поплакать на его мужественном плече. Просто вселенская тоска отражалась в его глазах, и полная отрешенность от всего происходящего.
Впервые в жизни я поняла смысл слов, которые пела Земфира в своей песне: «я задыхаюсь от нежности». И я действительно задыхалась от нежности по отношению к нему! Это настолько точное описание моего внутреннего состояния в тот момент, что лучше и не скажешь.
Он действительно такой и есть, каким я его себе представляла. Такой же милый и очаровательный, очень скромный и немного стесняется. Очень обаятельный мальчик! А говорит он действительно очень трогательно! Обожаю его!
Сфотографировавшись с Маратом самой первой, я настолько была оглушена свалившимся на меня счастьем, что не знала, куда себя деть и к кому подойти. Инициативу взяла на себя Маша с подвернувшимся под руку Динияром Билялетдиновым.
Для простоты в команде все игроки называют его Билл. Мы об этом знали, но он, по-моему, не догадывался, что ник уже давно вышел за пределы команды. И когда Маша сказала: «Билл, можно сфотографироваться?» на его лице отразилось такое удивление, что он даже переспросил: «Билл?».
Игроки были очень уставшими после тренировки и перелета, но фотографироваться не отказывались, уважая своих болельщиков.
Перед тем как сфотографироваться с Биллом, проходящий мимо новичок Франциско Руополо, увидев немного кислую мину Динияра, крикнул ему: «Били!» и сделал движения пальцами, растягивая губы в улыбку. Это было очень мило с его стороны. И очень трогательно, да так, что этот жест прочно засел в моей голове.
В тот вечер я еще успела сфотографироваться с великолепным Франсиско Лимой. Вот это мужчина! Он молодец, старается для команды, и за это его любят.
На протяжении всего этого времени я продолжала хоть одним глазком, но смотреть на Марата и когда он уже направился в сторону лифтов, я решила: СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА. Мне нужно было сказать ему на счет подарка, что мне его нужно подарить ему, и как бы я хотела сказать, что люблю его!
Уже после разговора я все корила себя за то, как сбивчиво и беспорядочно быстро тараторила и, судя по словам, давила на жалость своей много раз использованной фразой: «Я очень хочу подарить тебе подарок! Очень!» И куда, мать его, делось мое красноречие в те минуты? Уже потом ощущала себя кретинкой, а, по словам еще и «даунито хромосомом». Ирина радуйся еще, что слюна не капала!
А то мы все время с Машей стебались над собой фразой из КВНа: «Штаю, шлюни текут,и думаю почему это я ему не нравлюсь?» Благо слюни не потекли, а разговор вышел такой: « - Марат, прости, отвлеку тебя в последний раз. Понимаю, что ты устал, но мне нужно подарить как-нибудь тебе подарок. Я тоже живу в этой гостинице, может быть вечерком, понятно, что не сейчас, ты спустился бы в холл или не знаю как-нибудь. Просто я очень хочу подарить тебе подарок! Очень! – Ну, в холл наверно вряд ли получиться, узнай на ресепшене номер – приходи вечером» сказал Марат.
А самое главное, что я при этом разговоре испытывала! Бабочки в животе – это лишь малая часть испытываемых мной эмоций. Было невероятное ощущение, что за спиной выросли крылья, и ты отрываешься от земли и паришь в воздухе. В жизни хотя бы раз каждый должен испытать это ощущение, только тогда, в моем понимании, фраза о том, что жизнь прожита не зря, не кажется такой пафосной и абсурдной. И я могу с уверенностью и крыльями за спиной сказать, что моя жизнь прожита не зря!
Вечер: улыбающийся ступор и 3 этаж.
Выследив, а точнее просто прогулявшись по всему отелю, и увидев какой самый респектабельный этаж, мы узнали на каком этаже они остановились, и с легкой душой пошли к себе в номер. Предполагая, что на ресепшене мне не дадут информацию о номере Измайлова, я даже не пошла спрашивать. Решила все пустить на самотек. Точнее ничего не решила, просто мелкие в том масштабе нюансы меня на тот момент не волновали.
Зайдя в номер и закрыв за собой дверь, я начала изливать на Машу потоки своих эмоций, а так как она тоже не видела команду, а в особенности Маратика так близко, то это было в равной доле и с ее стороны тоже. Сфотографировавшись со счастливыми лицами и бенгальскими огнями, и поболтав о случившемся, как-то незаметно прошло время и было уже около десяти вечера. Надо было идти… Но было страшно. Запихав поглубже в себя весь этот страх, мы выдвинулись в сторону заветного этажа. По дороге Маша не переставала говорить одни и те же слова: «Я ссу!». На что даже у меня к горлу начали подкатываться волны страха и волнения. Поэтому, будучи еще на своем этаже, я запретила Маше говорить эти слова. Так как сама уже начинала нервничать.
Так мы и дошли до третьего этажа, периодически останавливаясь, из-за дикого волнения, чтобы перевести дух. Но я все равно была полна решимости довести дело до конца. Сколько было мыслей в голове в тот момент. Как? Что он скажет? Как посмотрит? И от этого еще сильнее подгибались коленки, а внутри меня все сжалось в маленький комок. Но все равно, мы шли вперед!
Заветный этаж встретил нас своей гнетущей пустотой. А что же еще я ожидала увидеть? Как вся команда разминается в коридоре, что ли? Прогулявшись из одного конца в другой, в успех идеи закрадывалось сомнение. Ну, неужели мы будем стучаться в каждую дверь со словами: « - Марат, это ты? – Нет! – А где Марат живет?». Это было бы совсем бесцеремонно. Не хотелось смешивать себя с обезумевшими фанатками, готовыми на все. Мы ведь не такие. И, слава Богу!
На наше счастье неизвестно откуда вышли два игрока команды – Бугаев и Лебеденко. И мы пошли им на встречу. Первым шел Бугаев и из-за своего волнения, я совершенно забыла как его зовут. Так что смогла лишь выдавить из себя слабое: «Здрасьте!». На что он ответил подобным же образом. Очень забавно все это вышло! Он явно не ожидал ничего подобного.
Собрав все мужество в кулак, я обратилась к Лебеденко: «Игорь, у меня такая проблема, - затараторила я. – Мне нужно подарить подарок Измайлову. Мы с ним заранее договорились, но я не знаю, в каком номере он живет. Ты случайно не знаешь?». На что Игорь, с заинтересованным видом, сказал: «Я не знаю, нас расселили по всему этажу, спросите лучше у врача». Я спросила, где он живет. Мне указали на дверь в конце коридора. Поблагодарив Игоря за интересующую нас информацию, на что в ответ он сказал: «Да, не за что!», мы отправились в сторону номера врача.
Вот тут-то нас и поджидала засада, из выползшего непонятно откуда чувака, явно выполнявшего определенную роль в тренерском штабе команды. Предполагаю, он был из службы безопасности. Он встретил нас на пол пути к двери врача, со словами: «Девушки, вы заблудились?», на что я, видимо привыкшая к отзывчивости даже со стороны игроков команды, выложила ему всю правду-матку. Мы получили скорее утвердительный, чем вопросительный, да еще и безвариантный ответ с его стороны: «Вас проводить с этажа, или сами дойдете?». Мы отвели: «Сами дойдем!» и повернувшись к нему эээ…(не будем уточнять чем), с гордо поднятыми головами направились в сторону центральный лифтов.
На тот момент я была расстроена и взбешена подобным развитием событий. Спустя время, конечно, пришло осознание всей сути подобных действий, ведь это его работа и все такое. Да и абсолютно ненормальных фанаток тоже хватает. Но мы же не такие! И по дороге в свой номер, я разорялась долго и упорно, по поводу, какой же он все-таки мудак.
Самое главное, что это только раззадорило меня. Мы не ищем легких путей. И теперь я была на 100% полна решимости!
Так и прошел остаток вечера под мое не прекращаемое ворчание и возмущение, пока Маша не сказала, что ей пора спать, так как рано утром приезжает ее сестра и ее надо встречать. Таким образом, она благополучно легла спать, а я осталась наедине со своими мыслями. Взяла позаимствованный еще в поезде у Айса плэйер, слушала BSB и смотрела отснятые кадры.
И когда в песне прозвучали слова «Baby, my baby, it’s written on your face…» в то время как я смотрела фото с Маратом, я поняла, что жизнь, на самом деле, клёвая штука! И это действительно правда – и про слова и про жизнь…
Бодрое утро. Знаменитый Бельмондо.
Раннее утро началось с отвратительным звуком будильника и мерзким осознанием того, что надо вставать. И не смотря на все предложения Маши еще поспать, я то знала, что той компании, которая приедет, будет нужен номер, и перспектива предстать перед ними помятой, заспанной и не накрашенной меня не привлекала. Поэтому надо было вставать. И я встала. С трудом, после двух практически бессонных ночей до этого.
Спустившись в холл, где мы должны были дожидаться новоприбывших, мы застали там знаменитого болельщика – Бельмондо, прозванного так из-за отдаленного сходства с актером. А может быть и потому, что никто, и по моему, даже он сам, уже не помнил, как его на самом деле зовут. Причем уже много лет. Видимо память, вместе с изрядным количеством зубов, была отбита в многочисленных драках со служащими правопорядка, за нежелание проходить досмотр перед матчем, и болельщиками других клубов, за постоянное отстаивание высокого титула чемпионства любимого клуба.
Мы долго беседовали с ним о предстоящей игре, а также выслушали бесчисленные истории о выездах. Было интересно, но только первые двадцать раз. Но от рассказов Бельмондо нас оторвала новоприбывшая компания в составе четырех человек. Двое из новоприбывших были зелеными барсиками, и по приезду долго не могли прийти в себя, и поверить, что они здесь. И здесь живет команда.
Наконец мы уладили все бумажные нюансы и выдвинулись в сторону номера. Пока они все мылись, я приводила себя в порядок, сегодня мне предстояло самое важное дело дня, хотя, что там дня – жизни!
Расписание: номер – завтрак - номер, номер – подарок – обед - номер.
Ты не знаешь, сколько значит для меня
Просто взять и заглянуть в твои глаза
Просто мило улыбнуться и сказать:
Я хочу тебе от сердца что-то дать…
В итоге Маша пока осталась в номере, а я с барсиками отправилась в холл. Скоро команда должна спуститься на завтрак. На завтраке мне не удалось выцепить Марата, очень быстро он пробежал, по дальней от меня лестнице в ресторан. И обратно. Какая жаль! Но зато я сфотографировалась с изрядным количеством футболистов. И с нетерпением ждала, когда они все пойдут на обед.
Было забавно наблюдать, как барсики брали автографы у футболистов и долго рассматривали их в своих тетрадях. Понятно, что для шестнадцатилетних пацанов эти загогулины имеют очень большое значение, для них футболисты такого ранга боги! Но я, к сожалению, уже вышла из того возраста, когда автографы имели такое же большое значение для меня как фотографии или подарки.
Наконец пришло время обеда, и я почти с замиранием сердца ждала Марата. И когда, наконец, он появился, все окружающие меня предметы начали таять, и только он, такой реальный, направлялся ко мне, с ясными, как голубое небо, и святящимися, как самое яркое солнце глазами. Как жаль, что такие моменты нельзя остановить, просто нажать паузу, и смотреть, смотреть, смотреть до бесконечности. А потом просто перемотать назад и смотреть сначала. Я бы отдала многое, чтобы пережить эти самые важные на сегодняшний день моменты моей жизни еще раз.
Он подошел ко мне, а я стояла и улыбалась, держа в руках этот шарф, мой шарф, маленькую частицу себя. Мне посоветовала моя соратница по – духу, чтобы я вязала этот шарф только в хорошее настроение, чтобы эта вещь впитала только позитив и ничего больше. Я так и сделала. И лишь стояла и улыбалась. И в тот момент до меня дошла вся значимость этого события. Я что-то добилась в этой жизни. Я могу гордиться собой. Пусть для кого-то это глупо и смешно, но для меня это имеет колоссальную значимость. Я продолжаю идти на встречу своей мечте. И для себя я доказала, что я не тряпка, что я не могу просто так отступить, единожды встретив трудности на пути к достижению заветной цели, как получилось в Москве, что я что-то могу в этой жизни. Пусть это начало, и я знаю, что начало практически всегда бывает благоприятным, чтобы дать человеку почувствовать вкус желания, раздразнить и подтолкнуть дальше. И я буду идти дальше…
Я встретила Марата словами: «Марат, это то, что я хотела тебе подарить!» - он взял подарок из моих рук и посмотрел на него, - «Это сделано своими руками», - взмах ресниц его глаз и удивленный взгляд, - «Да?», - я лишь кивнула и улыбнулась, - «Большое спасибо!», - и устремленный в пол его смущенный взгляд.
Я сфотографировалась с ним еще раз и, когда он уже уходил, я сказала: «Спасибо!», - а он ответил: «Спасибо тебе!», отчего я готова была в ту же секунду стечь с тех ступенек, на которых я стояла.
И когда по пути в ресторан к нему подходили другие болельщики и просили автограф, он трогательно прижимал мой шарф локтем, чтобы освободить руки. Причем так осторожно и нежно. И от одной только мысли, что только что шарф был в моих руках, а теперь в его, становилось очень тепло на душе. Часть меня теперь у него. Хочется верить, что он ему понравился. Пожалуйста, носи его!
Я сфотографировалась со всей командой, и наши паровозы придумали, как занять свое свободное время до матча. Амкаровские болельщики собирались показать нам паровоз, который является памятником, но, тем не менее, по нему можно ползать. И последний факт больше всего воодушевил наших мальчиков. А после этого они захотели устроить товарищеский матч между УраЛоко и болельщиками Амкара.
Паровоз и паровозы. Турнир, камера хранения, вокзал.
Все наши болельщики, наконец, собрались у гостиницы, а мы, в свою очередь, упаковали вещи, сдали номера и попрощались с тем местом, где осуществились наши мечты. Когда все были готовы, мы выдвинулись большой толпой вслед за нашими пермскими проводниками. Мы шли долго. Очень долго. Очень, очень долго. Кто-то пошутил, что нас сейчас заведут в гаражи и плюснут. Все натянуто посмеялись. И, наконец, мы увидели обещанный паровоз. Все облегченно вздохнули. Он действительно стоил усилий идти пешком через пол города, потому что был невероятно красив. Началась коллективная фотосессия. Конечно, наши мальчики не упустили возможности полазить по паровозу и помахать своим огромным знаменем оттуда, чтобы все видели, КТО приехал. Когда мы еще уезжали из Екатеринбурга и шли по платформе к своим вагонам, какая-то бабка проворчала: «Опять ЛДПР приехало!».
Далее по плану следовал футбольный турнир между болельщиками Амкара и Локомотива, но я благополучно это пропустила вследствие того, что нужно было ехать на вокзал сдавать вещи. А потом немедленно ехать на стадион на главное событие этих выходных.
Так мы и поступили, оставив наших мальчиков самостоятельно выполнить и перевыполнить задачу, что они и сделали, выиграв 4:2. А мы, сдав шмотки в камеру хранения, отправились на стадион.
Не доезжая до стадиона, в радиусе нескольких остановок все было оцеплено милицией. Толпы народа шли на футбол. Это было очень патриотично. Такого у нас в городе не увидишь.
Еще в троллейбусе я вступила в перебранку с достаточно великовозрастным болельщиком Амкара. Ну, просто я не понимаю такой ситуации, когда взрослые мужики вступают в спор с девушками. Победа в споре дает им самоутверждение что ли? Я особо не обращала внимания на них. Это были их проблемы, что им что-то не нравиться в этой жизни. Но на реплику: «Амкар все равно чемпион!», я не могла не ответить: «Чемпион чего?», на что мне лишь что-то пробурчали в ответ.
Когда мы вышли на своей остановке, я сразу почувствовала на себе злобные взгляды. Но я лишь мило улыбалась, зачем лишний раз злить толпу?
Было странно, что мы идем на футбол, но у нас нет билетов, и по этому поводу заморачивалась только я. Но, когда мы подошли к гостевому сектору, я расслабилась, потому что туда пускали наших болельщиков, и никаких билетов было не нужно. Нужно было только пройти досмотр…
Полный шмон. Фансектор. Матч.
Нас разделили на две очереди – мужскую и женскую, и постепенно пропускали на сектор. У ПСХ еще с игры дубля в барсетке оставалось несколько бенгальских огней. Грозный полковник милиции внушительных размеров подошел к двум очередям и помахал огнями в воздухе, со словами: «Ничего подобного нельзя проносить на стадион. Любую пиротехнику требую немедленно сдать!». Повинуясь требованию я подошла к полковнику и отдала четыре упаковки бенгальских огней по десять в каждой, на что страж порядка сначала большими от удивления глазами посмотрел на меня, а потом с грустью перевел взгляд на сиротски смотревшиеся пару бенгальских огоньков в его руке. И добавил: «После игры подойдешь и заберешь их у меня». Это были только цветочки, ягодки ждали впереди…
Я дождалась своей очереди, и меня проводили в небольшую палатку, там были две девушки из милиции. На просьбу снять кофту я немного возмутилась, но выполнила просьбу. Но когда вслед за кофтой меня попросили снять футболку, кроссовки, носки, джинсы и приспустить трусы меня начало трясти от негодования. Просто, когда я шла в эту злосчастную палатку, я видела, как досматривали молодых людей – с них даже ничего не снимали, просто ощупывали. Но самое интересное, что у меня даже провели рукой под лифчиком, видимо это самое главное место, где можно спрятать тридцатисантиметровый фаер. Дальше смотрели содержимое сумки – открывали даже помады. Но самый главный вопрос, который интересовал этих девушек, что, делает у меня в сумке, в отделении для ручек разобранный железный шпингалет, который я взяла на память о нашем номере в гостинице. Я не виновата, он сам отпал. На вопрос: «Что это?» - , я ответила: «Сувенир», - и это, в свою очередь, очень их развеселило. На стадион мне удалось пронести только фотоаппарат, и то меня заставили показать, что там настоящие батарейки. Сумки нас заставили оставить в палатке.
Добравшись, наконец, до сектора, девушки, которые уже там сидели с пониманием посмотрели на меня, видимо я выходила с очень злобным выражением лица.
Началась игра. За воротами, находившимися ближе к нашему сектору, начали разминаться игроки Локомотива. И так как в первом тайме смотреть особо было не на что, ну разве что пропущенные три мяча, то весь первый тайм я снимала на видео как разминается Марат. Когда тайм закончился со счетом 3:0, не в нашу пользу, в голове крутились мысли о том, что мы не можем проиграть, ведь это были самые лучшие выходные в моей жизни, и они не могут так плохо закончиться.
А дальше было два пенальти в великолепном исполнении Били, выход на замену Марата и гол с первого касания. Когда мы забили первый гол, радовались, что не в сухую проигрываем. Когда был второй, мелькнула мысль: «может все-таки ничья?». Когда был третий, гол Измайлова, счастью не было предела. Мы пели песни, срывая голос. Ну а когда на второй из трех добавленных минут Игорь Лебеденко забил четвертый гол, я думала я потеряю сознание от радости!
На этом закончилось главное событие этих выходных и стало немного грустно оттого, что следующим пунктом был вокзал и потом дом.
Футболисты подошли к кромке поля и аплодировали нам, а мы им за незабываемую игру. Стадион начал постепенно пустеть, а мы все еще сидели на своем секторе, просто нас еще не выпускали. С другой стороны стадиона, у входа послышались девичьи визги, «наши выходят!» - сказали все дружно. Стадион окончательно опустел, но нас все равно не выпускали.
Наш сектор окружало высокое сетчатое ограждение, и так как дальше нашего сектора не было ничего (странная архитектура стадиона продолжала шокировать), то подразделению ОМОНа нужно было только отделять своими телами, восседающими на соседнем секторе в полном обмундировании и железными щитами, нас от болельщиков Амкара. Когда обозленные болельщики Амкара ушли, ОМОН спустился вниз и сфотографировал себя на фоне нас, тех, кого он охранял, ну или от кого охранял остальных. Хотя дальше было видно, что это только нас везде и всюду охраняли. Мелочь, а приятно!
Дорога на вокзал. Зал ожидания. Поезд.
Когда мы, наконец, вышли со своего сектора, то обнаружили живой коридор из сотрудников милиции до автобуса, специально приготовленного, чтобы отвезти нас на вокзал. Такого сервиса я не ожидала!
Оказалось, что только УралЛоко уезжает вечером после матча, а у всех остальных поезда были позже. Таким образом, в автобус погрузили только нас, и мы выдвинулись в сторону вокзала, в сопровождении двух милицейских машин с мигалками и сиреной.
Добравшись до вокзала, мы еще несколько часов просидели в зале ожидания, под бдительным присмотром страж порядка. Далее были погружены в свои вагоны и отправлены домой. На этом мой первый выезд и закончился. Пермь – я еще вернусь!
