Быстрые малосольные помидоры в маринаде из... чайной заварки |
быстрые малосольные помидоры
|
Очень вкусное и необычное лечо на зиму |
Предлагаю приготовить лечо из по рецепту моей мамы. 
Еще предлагаю приготовить лечо из кабачков.
Лечо, два интересных рецепта .Получились два блюда, которые очень отличаются по вкусу, но оба очень вкусные. Готовьте и вам понравится.
|
Лия Ахеджакова. Маленькая женщина в большом кино |
Сегодня всеми любимая актриса Лия Ахеджакова чувствует себя невостребованной, - по-прежнему играет роли второго плана, но так никогда и не сыграла главной роли в кино. Да и второстепенные роли, по которым мы ее знаем, нашей героине удалось получить далеко не сразу…
Ахеджакова: "У меня все вопреки. Все вопреки….. Для того, чтобы быть актрисой, у меня нету роста, голоса, прежде всего, это страшная вещь мой голос. Внешние данные. Слуха нет. Не поющая актриса. Нет ничего, что требуется, чтобы быть востребованной актрисой".
|
УРАГАН ПО ИМЕНИ ЛОЛА... |
Подобно вихрю, она пронеслась по пяти континентам, едва не стала королевой и умерла в бедняцкой каморке. Определенно над ней тяготел рок — ее поклонники погибали один за другим, и сама она так и не узнала счастья в любви. Ее слава гремела повсюду, а сегодня от нее остались только полные вымыслов мемуары да горделивая фраза: «Лола берет все, что она хочет»…
Лола (Элиза) Монтес (Джилберт)
(1823-1861 гг.)
Девушка из харчевни
Биография Лолы похожа на череду картинок в «волшебном фонаре». Меняются города, страны, избранники, а она летит мимо них, не в силах остановиться. Именно так изобразил ее жизнь немецко-французский режиссер Макс Офюльс в своем фильме 1955 года.
Картина с богатыми декорациями и звездными актерами была обречена на успех, но почему-то провалилась в прокате. Молодая актриса Мартина Кароль, сыгравшая героиню, покончила с собой. Два года спустя, не выдержав насмешек, умер и режиссер — последняя жертва проклятия Лолы Монтес.
Впрочем, эти имя и фамилия никогда ей не принадлежали. Черноволосую смуглянку, родившуюся в ирландском графстве Слайго, звали совсем иначе — Элизабет Розанна Джилберт. В мемуарах она утверждала, что по отцу была ирландкой, а по матери происходила от древнего рода испанских графов Парис-и-Монтес.
Среди ее предков могли и правда оказаться испанцы или французы, иначе откуда взялась ее экзотическая для Ирландии внешность? Однако мать ее звали Элиза Оливер, и она была внебрачной дочерью хозяйки харчевни и заезжего дворянина.
Устав от бесконечной работы по хозяйству и попреков матери, Элиза в пятнадцать лет сбежала из дому с молодым офицером Джоном Джилбертом. В феврале 1821 года у них родилась дочь. А два года спустя Джона с его полком перевели в Индию, куда отправилась и Элиза с маленькой дочкой.
Индия того времени была для англичан настоящим Эльдорадо, откуда вчерашние нищие возвращались богачами. Ходили слухи о затерянных в джунглях городах, о статуях "богов" из чистого золота, о сундуках, полных рубинов и алмазов. Легенды молчали о другом: здешний климат, губительный для европейца, мог одновременно с болезнями в считанные дни свести человека в могилу.
Так случилось и с лейтенантом Джилбертом, умершим от холеры через месяц жизни в Индии. Симпатичная молодая вдова горевала недолго: на нее уже обратил внимание командир полка Джеймс Крейги. Через месяц они обвенчались, а маленькую Элизабет, чтобы не мешала, отправили в Шотландию к родственникам Джеймса. Там она прожила до восьми лет, пока не поступила в пансион для девочек в городе Бат.
По дошедшим до нас слухам, жилось ей в эти годы невесело. И дома, и в школе ее часто наказывали, и было за что: Бетти дерзила старшим, таскала сладости и виртуозно врала, когда ее пытались уличить. Подруг у нее почти не было, поскольку в любой компании она пыталась верховодить, а на тех, кто с этим не соглашался, бросалась с кулаками.
Лола Монтес до 1840 года приписывается Josef Heigel миниатюра на слоновой кости
В шестнадцать лет Бетти поступила так же, как ее мать, — завела роман с лейтенантом Томасом Джеймсом и бежала с ним из постылой школы в Ирландию, где они и обвенчались. Но на этом совпадения не кончились. Год спустя лейтенант получил назначение в Индию и вместе с молодой женой отбыл в Калькутту.
После серой Англии возвращение в индийскую сказку стало для Бетти праздником. Пока ее муж по жаре и пыли гонялся за разбойниками, она вела светскую жизнь в райских садах Симлы в кругу британских офицеров и их жен.
От скуки она начала учиться танцам и добилась редких успехов, — кроме гибкого тела и сильных ног у нее было врожденное чувство ритма. Говорят, она даже брала уроки у индийских танцовщиц-девадаси, заимствовав у них те экзотические па, которыми позже покоряла Европу.
Сначала ею пленился юный лорд Леннокс, наследник богатого состояния. С ним она совершала конные прогулки по окрестным холмам, а потом отправилась в Англию якобы навестить родню. На корабле Леннокс и Бетти делили общую каюту, а по прибытии в Портсмут сняли один гостиничный номер.
Кто-то известил об этом Джеймса, и вскоре в Англию прилетело письмо, в котором обманутый муж требовал развода. Вдобавок он подал в суд на лорда и сумел взыскать с него сто фунтов за моральный ущерб. Пока тянулся процесс, Бетти укатила подальше от сплетен — в Севилью, где начала всерьез учиться испанским танцам.
Ее расчет был верен: все испанское входило в моду. Зажигательные хота и качуча в эпоху романтизма были так же популярны, как прежде чинные французские менуэты. Бетти училась у старой цыганки, которой она напомнила рано умершую дочь. Покойную звали Лолой, сокращенно от Долорес, и старуха дала это имя своей ученице. Бетти, уже говорившая по-испански, взяла этот звучный псевдоним, добавив к нему невесть откуда взявшуюся фамилию Монтес.
Денег на возвращение домой у нее не было. Выручил британский консул лорд Малмсбери, которому Бетти, отныне Лола, поведала очередную жалостную историю. В Англию они, как водится, отправились в общей каюте, а на берегу щедрый лорд выдал ей деньги на покупку бальных платьев.
В июне 1843 года «испанская танцовщица Лола Монтес» впервые появилась на сцене Королевского театра в Лондоне. Ничего подобного зрители еще не видели. В каждом движении Лолы скрывалась затаенная страсть. Вдобавок она, как учили цыганки, то приподнимала пальцами юбку, то обнажала нежное плечо. Отсюда и пошли легенды, что она танцевала чуть ли не раздетой.
Такого никогда не было — просто распаленная фантазия зрителей принимала желаемое за действительное. Уже в первый вечер балетоманы, забыв обо всем, забросали дебютантку букетами, предназначенными для других артистов. Правда, вскоре случился скандал — посреди представления раздался крик: «Да какая это испанка? Это же Бетти Джеймс!»
Но поклонники Лолы быстро вытолкали непрошеного разоблачителя. На следующий день газета «Иллюстрированные новости» писала: «Ее талия изящна, каждое движение продиктовано врожденным чувством ритма, темные глаза лучатся, вызывая восторг зрителей».
Парижские тайны
Тем не менее Лоле приходилось быть осторожной: в Лондоне хватало людей, способных ее опознать. К тому же богатых поклонников лучше было искать на континенте. Она записывала в дневник: «Я пришла к выводу, что мне надо подцепить какого-нибудь принца», — и отправилась в Германию, где принцев на квадратный километр было больше, чем в любой другой стране.
Летом 1843 года она танцевала «Севильского цирюльника» в Дрездене, а осенью отправилась в Берлин, куда собирался с визитом русский царь Николай I. В мемуарах она пишет, что не только выступала перед Николаем, но и общалась с ним наедине, что весьма сомнительно.
Царь хоть и славился пристрастием к балеринам, но вряд ли стал бы заводить роман с подозрительной особой, которую многие считали еще и шпионкой. Во всяком случае, Лолу, прибывшую в русскую Варшаву, выслали сразу после первого представления. Выслали и из Берлина, где она во время парада хлестнула плетью жандарма, который пытался не пустить ее в ложу почетных гостей.
В Дрездене композитор Вагнер познакомил ее с другим музыкальным гением — Ференцем Листом. Знаменитый венгр, которому было 33 года, покорил Лолу красотой и талантом. Весной 1845 года они вместе отправились в Париж, но вскоре расстались по взаимному согласию.
Ее разочаровало то, что Лист оказался совсем не богат, а его напугал ее неистовый темперамент: он жаловался друзьям, что не высыпается и не может сочинять музыку. Зато по его протекции Лолу взяли танцевать на сцене знаменитой Гранд-опера. Здесь восторгам тоже не было предела.
Критик Гюстав Клодин писал: «Лола была настоящей соблазнительницей. В ее облике было что-то притягивающее и чувственное. Ее кожа необыкновенно бела, волосы волнистые, глаза дикие, дышащие необузданной страстью, а ее рот напоминает плод спелого граната».
Другие очевидцы отмечают: Лола была чудо как хороша, и портил ее только чересчур длинный нос. И тогда, и намного позже она отличалась отменным здоровьем и могла танцевать без устали пять-шесть часов подряд.
Ею восхищались Бальзак, Дюма, Теофиль Готье. Но писатели были бедны, а люди с деньгами мало интересовались танцовщицей — в Париже, столице красоты, к их услугам были лучшие куртизанки со всей Европы. Хватало здесь и испанок, которые быстро заметили, что их «землячка» говорит с жутким акцентом, да и с испанскими танцами обращается чересчур вольно.
Она, например, причисляла к ним итальянскую тарантеллу, которой по своему обычаю придала буйно-эротический характер. Целая серия язвительных статей едва не уничтожила карьеру Лолы. Спасти ее мог только Александр Дюжарье — самый влиятельный театральный критик Парижа.
Лола взялась за его осаду по всем правилам. Узнав, что он каждое утро совершает конный променад в Люксембургском саду, она одолжила у друзей лошадку и, словно невзначай, столкнулась с критиком во время прогулки. Испуг, падение, стройная ножка, мелькнувшая из-под поднятой ветром юбки… Их прогулки стали регулярными, а вскоре Лола переехала в квартиру Дюжарье.
Он был очарован и даже решил жениться на ней. Но почему-то дела его не ладились: статьи утратили привычный блеск, а влиятельные друзья стали избегать его, узнав о романе с танцоркой. Возможно, они знали то, на что влюбленный Дюжарье закрывал глаза, — параллельно с ним Лола кружила голову еще нескольким парижским богачам.
Как-то на балу другой влиятельный критик, Жан де Боваллон, попытался раскрыть коллеге глаза, но тот оскорбил его и вызвал на дуэль. Протрезвев, он пробовал пойти на мировую — Боваллон слыл одним из лучших стрелков в Париже, — но было уже поздно.
Журналист был убит, и его друзья обвиняли в случившемся «проклятую испанку». Добрый Дюма сумел защитить ее и даже помог получить часть завещанного ей наследства Дюжарье, но Францию пришлось покинуть.
Теперь путь Лолы лежал в Баварию, где правил король Людвиг I, большой романтик и театрал.
Влюбленный король
В Мюнхене, куда Лола прибыла в сентябре 1846 года, на нее не обратили никакого внимания. Тогда она пришла в канцелярию дворца с просьбой об аудиенции, но получила оскорбительный отказ. После чего Лола решила действовать по-своему: она просто ворвалась в приемную монарха и завязала драку с его камердинером, пытавшимся ее задержать.
Пришедший на шум король Людвиг I был поражен, увидев красавицу в испанской одежде.
![clip_image003_thumb[6]](http://www.liveinternet.ru/journal_proc.php?action=redirect&url=http://lh3.ggpht.com/-cJ_p4iKq6xU/U0APwMxGkoI/AAAAAAAAXk0/Rf4YrYzoWjo/s1600-h/clip_image003_thumb%25255B6%25255D%25255B20%25255D.jpg "clip_image003_thumb[6]")
Лола (Элиза) Монтес (Джилберт). Портрет
Несколько дней спустя он сделал ее первой балериной королевского театра, а придворному художнику Штилеру велел нарисовать портрет танцовщицы, который и сегодня украшает Мюнхенскую галерею.
Современный биограф Лолы Брюс Сеймур считает эту историю выдуманной, поясняя, что на самом деле, желая пробиться к королю, авантюристка стала любовницей его адъютанта Фридриха Нусхаммера. Он-то и ввел Лолу во дворец, где она сумела очаровать его величество.
Людвигу было уже под шестьдесят, у него было четверо взрослых сыновей, и только что родился внук — будущий король Людвиг II. Его некрасивая и богомольная жена Тереза Шарлотта давно жила отдельно, и никто не мешал королю кинуться в омут поздней любви. Он писал старому другу: «Я могу сравнить себя с Везувием, который считался потухшим и вдруг начал свое извержение.
Король Людвиг I
Я охвачен чувством любви, как двадцатилетний юноша. Я почти потерял аппетит и сон, кровь лихорадочно бурлит во мне». Скоро король начал строить для своей пассии дворец в центре города, ставший одним из красивейших зданий Мюнхена.
У танцовщицы появился свой салон, где собирался цвет местного общества. Вокруг нее сплотились прихлебатели, пытавшиеся урвать свой кусок денег и власти. Часть из них составила кружок «аллеманов», члены которого охраняли Лолу во время прогулок по городу. Впрочем, она и сама могла за себя постоять и без колебаний пускала в ход хлыст.
Однажды досталось даже обер-почтмейстеру, который недостаточно быстро уступил дорогу ее экипажу. Полиция составила протокол о ее недопустимом поведении, но фаворитка со смехом разорвала его в клочья.
Вольно или невольно подражая знаменитой Жорж Санд, Лола прогуливалась по городу в брюках, с сигаркой во рту и неизменным хлыстом, торчащим из-за голенища начищенных сапог.
|
ДИАНА ДЕ ПУАТЬЕ И ГЕНРИХ II |
![Scr_00897[8]](http://www.liveinternet.ru/journal_proc.php?action=redirect&url=http://lh5.ggpht.com/-aal9jigcvyk/UrILKEMKSWI/AAAAAAAAOQU/wAWvcW03dpw/s1600-h/Scr_00897823.jpg "Scr_00897[8]")
Пять веков загадка любви Генриха II и его фаворитки Дианы де Пуатье будоражит умы исследователей и влюбленных. Генрих объявил Диану Прекрасной дамой, когда уже был женат на Екатерине Медичи. Эта почти фантастическая история о глубоких чувствах поражает людей уже несколько столетий…
До этого Диана в течение шестнадцати лет была женой великого Сенешаля Нормандии Луи де Брезе, внука Карла VII. Этот брак устроил ее отец, граф Валентинуа, когда Диане было 15 лет, а Луи де Брезе 56. Красавица и Чудовище - Диана была прекрасна и величественна, а Луи де Брезе стар и безобразен, но надежен, как скала, о которую разбиваются все удары судьбы.
Родилась 3 сентября 1499 года • Принадлежала к древнейшему роду Дофинэ • В1515 году вышла замуж за Луи де Врезе
Овдовела в 1531 году • С 1539-го — возлюбленная и официальная фаворитка короля Франции Генриха II • Активно занималась политикой • Умерла 26 апреля 1566 года.
До сих пор по всей Франции живы ее свидетельства: на стенах Версаля, замков Луары и городка Анэ можно увидеть фрески, скульптуры и портреты Дианы де Пуатье и короля Франции Генриха II. На фронтонах парижских и лионских зданий — их вензеля: сдвоенные латинские буквы «DH», Диана и Генрих (Henri). Как будто это случилось только вчера. А между тем все началось еще в далеком XVI веке.
Весной 1525 года при французском дворе царило всеобщее уныние. А как иначе, если страна осталась без монарха. Сумасбродный король Франциск I, ввязавшийся в войну с испанцами, был не только разгромлен в битве при Павии, но и оказался в плену. За него потребовали колоссальный выкуп. Впрочем, для сбора денег готовы были даже отпустить короля, если он пришлет в Испанию заложников — своих сыновей, 8-летнего наследника-дофина Франциска и его младшего брата Генриха, которому не было и 7 лет.
МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ
В начале марта 1526 года парижский двор отправился к испанской границе: забрать короля и отдать испанцам маленьких пленников. Дорога была ужасной, погода — промозглой. Принцы кашляли. Придворные дамы не выходили из карет. И, чтобы скрасить путь, кавалеры пытались флиртовать с единственной красавицей, не боявшейся простудиться, — главной фрейлиной королевского двора Дианой де Пуатье. Кстати, и сам Франциск когда-то пытался ухаживать за ней, но безуспешно.
Он лишь нарисовал портрет красавицы — грациозная осанка, выразительное лицо, брови вразлет и карие глаза, в которых светились ум и тайна, — и подписал: «Ее лик прекрасен. Ее общество приятно». Но на большее даже любвеобильный монарх не решился: Диана с первых дней при дворе держала себя отстранение, ее даже прозвали Ледяной Девой.
Диана де Пуатье
Еще 29 марта 1515 года она вышла замуж за друга своего отца — 56-летнего Луи де Брезе, Великого Сенешаля Нормандии. И все ждали, что 15-летняя красавица заведет себе любовника. Но та родила мужу двух дочек и наотрез отказалась от любого постороннего ухаживания. Вот и теперь, пересев из кареты на выносливого коня, 26-летняя Диана равнодушно выслушивала комплименты своей красоте, источаемые придворными вертопрахами, скачущими по обе стороны от нее.
Она только удивлялась про себя: неужели никого не волнует, что в заложники придется отдать крошечных детей, провинившихся лишь тем, что их бесшабашный отец-король захотел повоевать.
К утру 15 марта наконец-то добрались до пограничной реки Бидассоа. Здесь и должен был состояться обмен короля на принцев-заложников. Прищурившись, Диана увидела, как от испанского берега отплыла барка. Все возликовали: на борту стоял король. Детей тут же стали спешно сажать в барку с французской стороны. Все засуетились вокруг дофина — последние наставления и объятия. Как же — будущий король
Генрих II в юные годы
К крошечному Генриху никто и не подошел. Он стоял один, мужественно сдерживая слезы. У Дианы защемило сердце. Она кинулась к мальчику, прижала к груди и поцеловала. «Ты должен держаться! — прошептала она. — Мы будем тебя ждать!» Потом она узнала, что испанцы бросили детей в тюрьму. Их били и морили голодом. По ночам Диане снился Генрих с огромными затравленными глазами. И она начала молиться за него, как за собственного ребенка.
Только через четыре года Франциск I смог выкупить принцев. В честь их возвращения и женитьбы короля устроили турнир. Франциск и дофин склонились перед новой королевой. Но Генрих преклонил свой стяг перед… Дианой Пуатье. Двор ахнул: ведь ей уже 31-й год, а принцу еще нет и двенадцати! Но, видно, в плену взрослеют быстро: свой поединок юный рыцарь выиграл.
А через 3 месяца умер Великий Сенешаль Нормандии Луи де Брезе. И Диана надела вдовьи одежды — черные с белым. Теперь это ее наряд на всю жизнь…
ПЕРВАЯ БРАЧНАЯ НОЧЬ
Летом 1531 года двор разъезжал по Луаре. В знаменитом розарии замка Шенонсо король поманил Диану к себе. Та подошла легко и грациозно. Король дивился — на 32-м году жизни Диана цветет, как юная девушка. После смерти мужа она вернула девичью фамилию, хотя траура не сняла. Но, черт возьми, как притягательна эта женщина в своем черно-белом одеянии!
Купание Дианы. Ок. 1550—1560
«Проклятый плен слишком мрачно подействовал на Генриха! — проговорил король. — Ему всего 13-й год, а он выглядит вдвое старше. Но главное, в плену мальчик разучился улыбаться. Но я видел, как он смотрит на вас… Капелька живого флирта — вот все, что я прошу!»
Диана вдохнула аромат роз. Капелька флирта — разве это предосудительно? Всего лишь игра в рыцаря и прекрасную даму. Юный Генрих поднесет розу Диане. А она засушит ее в любимом томике стихов…
И вот уже Генрих строчит восторженные сонеты и поднимает штандарты черно-белых цветов своей дамы сердца. А по ночам Генрих снится Диане. И во сне она забывает, что уже вдова и что ее дочь Франсуаза старше этого странного юноши.
Между тем король осуществлял свои планы относительно сына. В 1533 году из Италии приехала невеста — герцогиня Екатерина Медичи, наследница богатейшего банкирского дома. 14-летняя девочка обожающе взирала на юного красавца жениха. Но разве могла она, некрасивая и низкорослая, разжечь его супружескую страсть?
Король понял это. И потому сам повел новобрачных в спальню и приказал: «Давайте, дети!» И стоял у постели, пока «дети» не стали мужем и женой.
Екатерина Медичи
Но уже наутро Диана нашла «рыцаря Генриха» на привычном месте у дверей своих покоев. Юная супруга не излечила его от романтических вздохов. Напротив, разгоряченный брачной ночью, он смотрел на Диану с истинной страстью.
Что она должна была предпринять? Как себя вести? Каждый вечер Диана молилась: пусть уляжется тяжелая страсть Генриха! Пусть и он, и она сама обретут покой. И пусть удастся наладить отношения с Екатериной, ведь эта бедная девочка приходится Диане дальней родственницей. Но, видно, Бог не слышал ее молитв. Или у Бога были другие планы?
В августе 1536 года внезапно умер старший сын короля, и 17-летний Генрих стал наследником-дофином. Теперь он, на которого прежде никто и внимания не обращал, оказался в центре дворцовой жизни. А месяц спустя двор отправился в замок Экуан — взглянуть на знаменитые витражи о любви Психеи и Амура.
Генрих II
Так уж вышло, что Генрих и Диана любовались витражами вместе. И, осмелев, юноша обнял Диану. Та смутилась, но Генрих зашептал, как в лихорадке: «Я выжил в плену, только чтобы вернуться к вам!» Они стояли у двери, распахнутой в сад. Луна сияла над головой. И Диана подумала: завтра встанет солнце, безжалостно осветит их разницу в возрасте. Но пока на небе луна, разве они не могут быть счастливы?
В ту ночь Диана впервые поняла, что еще не любила по-настоящему. Она уважала старого доброго Сенешаля, но любви не было. И вот она пришла…
КОРОЛЕВСКИЕ СТРАСТИ
Екатерина отчаялась дождаться Генриха в опочивальне. Уже сколько лет она замужем, король-свекор требует наследника, но откуда?! Генрих дни и ночи торчит у проклятой Дианы!
Екатерина Медичи
Вдруг скрипнула половица. Быть не может—Генрих пришел! «О, дорогая, надеюсь, я доставил вам удовольствие? — только и выдохнул он, исполнив свой супружеский долг. —Диана ругает меня. Говорит, я должен заходить к вам каждую ночь, пока вы не даруете нам наследника». Генрих равнодушно чмокнул жену и удалился.
Екатерина зарыдала в подушку. Какой стыд! Муж приходит к ней по настоянию любовницы!.. Чем эта ведьма его приворожила? Но не всегда будет ее верх — время бежит! Скоро Диана состарится и сморщится, а Екатерина расцветет. Недаром же лучшие знахари, которых она собрала во дворце, готовят ей приворотные зелья и притирания омоложения. Она станет красавицей! Надо только подождать…
Франциск I
19 января 1544 года на 11-м году брака родился первенец Екатерины и Генриха. Конечно, его назвали в честь деда — Франциском. Но и рождение сына не изменило привычек «рыцаря Дианы». Да и не могло изменить: Екатерина была всего лишь навязанной династической супругой. Диана же — всей жизнью. Уезжая от нее даже на день, Генрих слал бесчисленные письма. И в этих сумбурных письмах угрюмый и необщительный Генрих становился многословным и пылким романтиком:
«Я умоляю Вас помнить о том, что я знал только одного Бога и только одну Подругу…», «Больше всего в жизни я хочу постараться стать Вам полезным, ведь я не могу долго прожить, не видя Вас…» Ответом на эти письма стал девиз, который взяла себе Диана: «Sola vivit in illo» — «Живу только в нем».
|
Екатерина - чудовище или жертва своего времени? |
Трудно воссоздать объективный образ королевы-матери, пробираясь сквозь путаные воспоминания современников Медичи, абсолютно не совпадающие версии историков (кроме дат) и, конечно, трактовки событий многовековой давности со стороны служителей различных вероисповеданий. Как любой смертный, она была наделена положительными и отрицательными качествами характера, но в историю вошла как эгоистичная властолюбица, жестокая убийца, честолюбивая лицемерка, хитрая интриганка.
Наверное, лучше всего 28-летнее царствование Екатерины Медичи отражено в эпитафии неизвестного автора, приведенной историком Л'Этуаль:
Здесь покоится королева – и дьявол, и ангел.
Достойная порицаний и похвал:
Она поддерживала государство – и оно пало;
Она заключила множество соглашений и устроила немало споров;
Она дала миру трех королей и пять гражданских войн,
Строила замки и разрушала города,
Приняла много хороших законов и плохих эдиктов.
Пожелай ей, Прохожий, Ада и Рая.
Казалось, Екатерине с детства была предначертана райская жизнь.
|
ЛУКРЕЦИЯ. ШЛЕЙФ ИЗ СЛУХОВ. |
Известно, что родилась Лукреция 18 апреля 1480 года в Субиако. Её отцом был кардинал Родриго Борджиа, который считался правой рукой своего дяди, а по слухам, и отца папы Каликста III. Матерью девочки была официальная любовница Родриго Ванноцца де Каттанеи. Кроме Лукреции у пары было ещё три сына. Но кардиналу не полагалось иметь жену, а Ванноцце нужно было поддерживать статус порядочной женщины, поэтому она за 15 лет связи с Родриго четыре раза выходила замуж.
В период развода с Джованни Лукреция влюбилась в Педро Кальдерона, или в Перотто, как звали его при дворе, влюблённые не смогли сдержать страсти, и в результате Лукреция забеременела. При этом ей пришлось предстать перед кардиналами и под присягой на папской комиссии заявить, что к ней не прикасался ни один мужчина. И комиссия признала её девственницей.
|
ИСТОРИЯ ОДНОЙ БОРОДЫ. ПРАВДА СТРАШНЕЕ ВЫМЫСЛА |
|
КОРОЛЕВСКИЕ СТРАСТИ |
Юная Франции Анна Австрийская, в которую были влюблены кардинал Ришелье, герцог Бэкингэм и все мушкетёры короля, была несчастна. Муж её был круглый дурак, влюблённые - ослы. Лишь в зрелые годы девушке удалось найти тайного и.о. мужа!
Молодые дамы жаждут безумной любви и не прощают рассудочности. С юности расчетливый Ришелье этого не знал.
|
Барбара Радзивилл. Легенда о королевской любви на века |
Одной из самых известных и при этом самых загадочных женщин во всей Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой, без сомнения, была и остаётся Барбара Радзивилл. Её жизнь составляла одну из самых больших загадок для её современников, такой же таинственной она остаётся и для потомков.
|
ПРИНЦ ЧАРЛЬЗ РАЗВОДИТСЯ |
Я всегда говорила,что он жалкий ничтожный трус, этот принц. В с его первой женой Дианой он показал себя просто как последний подонок - почитайте книгу Венди Берри, там много прелюбопытных подтверждений моих слов. С первого дня своей женитьбы он изменял Диане, тайно по ночам уезжая в свой загородный замок, где ждала его Камилла. Он сделал жизнь принцессы невыносимой, он буквально толкнул ее в лапы любовников, ну а те уж Диану не пожалели.
|
Графиня-крестьянка из Останкино. Прасковья Ивановна Жемчугова, графиня Шереметева. |
|
Фашизм |
|
«И я от многих пошел в Индию…». Афанасий Никитин |
Серия сообщений "История России":
Часть 1 - «И я от многих пошел в Индию…». Афанасий Никитин
Часть 2 - ВЕРХНИЙ УФАЛЕЙ- МОЯ МАЛАЯ РОДИНА!!!!!
|
|
ЦАРИЦА САВСКАЯ... БЕССМЕРТНАЯ ЛЕГЕНДА |
Однажды, 1 сентября урожайного года, приняла самое важное решение, изменившее ее жизнь… Хотя нет, нет так – однажды, в первый день месяца сбора второго урожая, у ромеев названным седьмым (September), а ее отцом – первым, в день, названный ею Днем Мудрости в дань отцу, научившему ее народ любить, славить и чувствовать Солнце, она приняла при семи мудрецах еще одно великое решение, отмерявшее новый год, отпустила жрецов и мудрецов и точеной рукой, почти черной, как дерево Эбен, открыла окно…
Ее страна была великой, по мудрости отца, она сокрыла памятники ее матери в жерле Эбы, кто была ее мать знали лишь ее отец, несколько жрецов, уже ушедших к Солнцу вместе с ее отцом и она. Имя ее обрастало легендами, завистники приписывали ей лики дьяволов и злобных богов, копыта осла, утиные лапы и овечью шерсть, вызывая у нее улыбку на губах. Никто из чужестранцев не знал, где точно находится главный храм. К тому же она переносила столицу из одного города в другой – лишь ее золотой трон в драгоценных камнях везде следовал за ней.
Сулейман, Соломон – это имя заставляло трепетать полмира, преклонять колена перед несметными богатствами огромного царства, и головы перед Новой религией, покорявшей все новые народы. Беспощадный и умный, хитрый и упрямый – он все равно добивался всего, чего хотел. Он знал о ее государстве, Сабеи, лишь от мудрецов, и их восхищения богатством ее царства, не давало и ему покоя. Без войны он облагает Сабу данью.
И это был вопрос. Важный и не терпящий ошибок. Она была умной, умнее многих его мудрецов и советников, но Саба была мала, она была женщиной в мире мужчин-правителей, и судьба дала ей возможность принять решение, от которого зависела судьба подданных… Она была смелой, умной и быстрой, не было страха в ее сердце царицы, - и она принимает решение, бросившее в холод старейших из мудрецов – ехать к Соломону…
797 верблюдов с дарами и рабами, - ее жизнь, любовь, она сама расцвечена цветами сквозь пески времени. Почти год – через разные страны, Аравийскую Пустыню, через душный обжигающий ветер…..
Сила ее и непоколебимость вели ее к цели, так она впервые покорила его, Сулеймана, того, кому уже были не по нраву ни мужчины, ни женщины…
73 корабля были наняты у берега Красного моря для перевозки каравана в страну Сулеймана, по реке Иордан, прямо в сердце Иудеи…
Тысячи вопросов остались и остаются без ответа для историков и археологов, а количество верблюдов в караване известно до сих пор и не меняется ни в Коране, ни в Библии… Загадки, загадки времен, нити времени, ответы из глубины легенд…. Мы еще долго будем думать и искать их…
О ней известно было всем и нам понятно из легенд, что она была женщиной до кончиков пальцев – ей принадлежит авторство первых парфюмерных композиций, тысячи ученых уже пришли к выводу, что именно она привезла первые парфюмерные композиции Соломону в дар. Она же привозит в Иудею тысячи неизвестных в Иудее пряностей, тканей.
|
5 САМЫХ ПОБЕДОНОСНЫХ В ИСТОРИИ |
Превосходство над противником всегда определялось не численностью войска, а правильной стратегией и тактикой. Мы решили вспомнить самые победоносные армии мира в истории, которые побеждали умом.
Представьте себе, что против прекрасно сыгранной футбольной команды, на поле выходит одиннадцать человек, впервые видящих друг друга и разрозненно бегающих по полю. Пусть даже их будет пятнадцать. Или двадцать – разница невелика, победа все равно будет за той командой, что в своей игре придерживается определенной тактики.
И возможно, первым человеком, в полной мере осознавшим необходимость для армии держать строй и поворачиваться по команде в одном направлении, не задавая вопросов, был правитель незначительного античного государства Македония. Но не знаменитый Александр, а Филипп – его отец.
Во многом благодаря этому армия Александра смогла покорить Афины, непобедимую и великую Спарту, Персию и Египет и даже отправиться в Индию.
Теперь представьте, что в возрасте восемнадцати лет вам не дают никаких прав, пока вы не отслужите в армии. Кроме того, все воинское снаряжение вы должны купить сами, а тренировочное оружие и доспех на курсах молодого бойца будет весить раза в три больше боевого. Добро пожаловать в Римский Легион, tiro! В нем любой становился мастером на все руки – новобранцы не только воевали, но строили дороги, мосты и акведуков. Одного взгляда на историю древних городов Западной Европы достаточно чтобы понять – в своей основе они имеют либо римский военный лагерь, либо рынок, либо пересечение торговых путей. Численность тактических инноваций, привнесенных римской армией в военное дело, с трудом поддается подсчету. Помимо различных порядков построения и ведения боя, вдаваться в описание которых в рамках одной статьи бессмысленно, римские легионеры изобрели практически идеальную защиту от любых видов метательного вооружения, кроме, разве что, тяжелых камней, бревен и кипящего масла, льющегося со стен – строй под названием «черепаха». Передний ряд легионеров смыкал щиты край в край таким образом, что получалась сплошная стена, задние же ряды поднимали свои щиты над головой, также сомкнув их краями, создавая своеобразную «крышу». Стрелы, метательные копья и небольшого размера камни просто соскальзывали с подобной живой конструкции, не нанося практически никакого вреда.
|
ЗНАЕТЕ ЛИ, А У МЕНЯ БЫЛА СЕСТРА.. |
|
7 МУЗ ВЕЛИКИХ |
Анна Керн стала для Пушкина «чудным мгновением». В день ее кончины, 8 июня, хочется вспомнить других женщин, благодаря которым русская литература наполнилась восхитительными и непревзойденными строками.
1 АННА КЕРН
Они познакомились в Петербурге на одном из литературных вечеров. Умница и красавица Керн не могла не произвести на Пушкина впечатление. Существует версия, что «солнце русской поэзии» «не зацепил» Анну, однако, позднее, она познакомилась с его стихами и была ими очарована. Милая и добрая Анна мечтала об уютной семейной жизни. Однако в 16 лет ее выдают против воли за 52-летнего генерала, которого «невозможно любить». В итоге она все-таки сбегает от мужа, а в «награду» получает более чем щекотливое положение и опороченную репутацию. В итоге, правда, ей удается добиться личного счастья, когда она, будучи уже сорокалетней дамой, снова выходит замуж. Пылкий, но не продолжительный роман с Пушкиным происходит во время визита Керн к своей тетке в Тригорское. Пушкин со свойственной ему горячностью теряет голову. Его переполняет целый вихрь эмоций, поэтому-то возлюбленная становится для него, как верно замечает Лотман, и «гением чистой красоты», и «милой, божественной», и «мерзкой», и «вавилонской блудницей». Ну а русская лирика обогащается пленительными и загадочными строками.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
2 НИНА ПЕТРОВСКАЯ
Впервые Нина и Валерий Брюсов встретились в гостиной, где собирались символисты. Он – всеобщий кумир, почти верховный жрец декадентства, о котором ходили легенды, будто питается он засахаренными фиалками, а по ночам рыскает по кладбищенским склепам. Она – увлеченная мистицизмом, экзальтированная, превращавшая свою жизнь в бесконечный трепет. Брюсов, скорее всего, намеренно в первый раз не замечает Нину, потому что не обратить внимание на особу, затянутую в черное платье, с четками в руках и огромным крестом на груди, было невозможно. Ей – 20, ему – 31. В следующий раз они встречаются в Большом театре во время премьеры «Вишневого сада». Этот 1904 год становится «годом их воскресения». Она впервые полюбила по-настоящему. Он, поглощенный водоворотом бури, поймал, наконец, свою мечту: к нему пришла любовь, которая жила до этого только в его стихах, и женщина, о которой он читал в книгах. Нина становится прототипом главной героини брюсовского романа «Огненный ангел» — одержимой дьяволом Ренаты.
Ты — слаще смерти, ты — желанней яда,
Околдовала мой свободный дух!
И взор померк, и воли огнь потух
Под чарой сатанинского обряда.
В коленях — дрожь; язык — горяч и сух;
В раздумьях — ужас веры и разлада;
Мы — на постели, как я провалах Ада,
И меч, как благо, призываем вслух!
(Отрывок 8 сонета из венка сонетов «Роковой ряд»)
3 ТАТЬЯНА ЯКОВЛЕВА
Они познакомились у парижского доктора. Татьяна приехала с обострившимся бронхитом, Маяковский – с простудой. Высокого, большого и элегантного господина не заметить было трудно. Это стало любовью с первого взгляда. Поэт вызвался проводить Татьяну до дома на такси. В машине он снял пальто, которым укутал ноги женщины, а потом умудрился встать на колени и начал признаваться в любви. До отъезда Маяковского в Россию они встречались ежедневно. Тата (именно так называл свою возлюбленную поэт) поразила его не только исключительной красотой, но и двумя «умениями» — разбираться в поэзии и людях. Она, казалось, видела каждого насквозь, при этом никогда никого не судила. Татьяна напишет о Маяковском: «Он такой колоссальный физически и морально, что после него буквально пустыня. Маяковский же впервые посвятит стихи не Лиле Брик, а другой женщине.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все разно
тебя
когда-нибудь возьму -
одну
или вдвоем с Парижем.
(Отрывок. «Письмо Татьяне Яковлевой», 1928 год.)
|
Анна Гавальда. "Я её любил. Я его любила." |
|
Анна Гавальда. "" / аудиокнига |
|
