Кто хочет в мире жить праведно, обрести себе покой, избавиться от борьбы и суда, тот постоянно ведет брань и терпит нападения; но плоть и слышать не хочет, чтобы боролся я здесь и вел добродетельную жизнь; а как скоро предамся плотским вожделениям, горько мне будет воздаяние при конце.
Сие-то страшное воспоминание о грехах своих и о дне суда в трепет приводит члены мои и ужасом наполняет внутренность мою. И вот что непонятно, возлюбленные мои: хотя знаю я все это, не сокрыто от очей моих, что приобретаю себе, однако же делаю всякое худое дело. Знаю, как горько будет воздаяние мое, и делаю дела нечестивые; знаю, в чем состоят добрые дела, а делаю, что худо. Читаю духовные книги, Писания самого Духа Святого; они возвещают мне о суде и о наказании, о чертоге света и о Царстве; читаю - и не исполняю; учусь - и не могу научиться; сведущ я в книгах и Писаниях - и весьма далек от исполнения своих обязанностей. Читаю Писания для других, и ни одно изречение не входит в мой слух. Наставляю и вразумляю несведущих, себе же самому никакой не приобретаю пользы. Раскрываю книгу, и пока читаю, воздыхает мое сердце; а едва закрою - забыл, что написано в книге; как скоро книга скрылась из глаз, так скоро и заключающееся в ней учение исчезло из памяти.
...За тайные мои беззакония один огонь ожидает меня. Это страшное определение суда непрестанно у меня в памяти, и злосчастною называю жизнь свою, потому что какое ужасное страдание готовится мне? Представляю себе вместе и то посрамление, какое ждет меня там, потому что пред всеми мирами и тварями обнаружатся тайны мои, и кто ни увидит меня, с удивлением будет смотреть, что в таком я унижении. Там не таким увидят меня, каким представляли здесь. Здесь думают они, что и внутренне я таков же, каким кажусь по наружности, а не каков в самом деле. А там увидят мою черноту, которая в этом мире скрыта была внутри меня, и в недоумении и удивлении изумятся при виде таившихся во мне гнойных струпов. Как терния, явятся там им худые мои дела, какие сеял я здесь, обнаружатся тайны мои, и подивится мне всякий. Как при солнечном свете, увидят там те скверны, какие тщательно таил я в себе; как при дневном свете, сделаются ясно видными все злодения мои. Все вины, которые скрывал я в себе, предстанут там пред очами всех, и в день суда увидят их всек народы, как при ясном солнце. Всякий узнает там все грехи мои, ни одно мое худое дело, ни большое, ни малое, не будет забыто. Там будут прочтены и припамятованы мне все вины и грехи мои, потому что все дела мои замечены и записаны в книге.
Рабочий день был забавным. Потому что сегодня я успел на работе читать попеременно две книги. Одну в перерывах между занятиями "О покаянии" преподобного Ефрема Сирина. Все ее никак не дочитаю, хотя книга меня просто цепляет за живое - этакое обличение меня во всех моих грехах. Прямо про меня все написано и странно как-то то, что столь очевидные вещи до сих пор проходят мимо моего сознания. Несколько цитат из книги чуть позже выложу.
Вторая книга - это о архитектуре ЭВМ, найденную в недрах книжного завала педколледжа. Ее читал на своих занятиях, когда студенты сидели и решали за компьютерами задачи. Правда, далее содержания уйти далеко не удалось - все же общение со студентами важнее, чем книга. Но толмуд мне этот показался очень интересным и теперь его, будучи в педколледже, буду обязательно почитывать.
Что касаемо непосредственно занятий, сегодня обе группы обламывал с демократией. Они почему-то уверены, что, раз у нас в стране демократия, то я должен с ними согласовывать контрольные работы. На что пришлось объяснить, что на наши занятия демократия не распространяется - у меня однозначно авторитарный стиль проведения занятий.
Утро было каким-то неприятным. Опять меня возмутил мой пакет, в который не хотели помещаться все вещи. Особенно еда, которая вечно занимала неправильную позицию, из-за чего пакет становился нетраспортабельным. Последующие неприятности были в пути. Впрочем, сам дурак - надо было давно уже нормальную сумку купить взамен скончавшейся.
Оказалось, что на более осенних ботинках, в которые я перебрался сегодня, шнурки такие, что развязываются в автоматическом режиме после нескольких шагов. Поэтому чуть ли не у каждого столба приходилось останавливаться и завязывать шнурки - скорость поездки на работу из-за этого сильно упала. Впрочем, сам дурак - обувь надо заранее готовить, а не за пять минут до выхода.
Потом в метро у меня оторвалась ручка у пакета. Впрочем, сам дурак - надо было не упорствовать и очевидно лишний груз выгрузить. Но нет - "на всякий случай" взял, хотя никакого всякого случая не случилось.
Но все же с Божией помощью в колледж попал почти вовремя - в 9 часов утра тютелька-в-тютельку, правда звонки тут звенят на 5 минут раньше, поэтому формально я на занятие все же опоздал. Но фактически класс еще был закрыт и еще минут пять пришлось ждать, когда нам со студентами его откроют.
А рабочий день идет. Ничего интересного, все штатно. Правда, сегодня день электронной почты - раздаю всем электронные адреса да почтовые ящики нашего факультета. Уже появилось несколько адресов, но по понятным причинам я их широкому миру не открою - чтобы не было соблазна спамить туда.
Сегодня позорно встал поздно. Уж не знаю почему, но почему-то вчера, устанавливая будильник на подъем, принял десять минут за час времени. В результате сегодня пришлось утро сильно ужимать и половину вещей просто опустить. Неприятно, но очень уж хотелось на работу попасть, если хотя бы не к девяти, то не сильно поздно. Сегодня просто день такой, что педантично в 9 необязательно быть, но сильно задерживаться тоже негоже. В результате, слава Богу, прибыл на работу в 9-15.
Сейчас, пожалуй, почти час спустя, начну работать. :)
Образно выражаясь, вчерашний вечер у меня был посвящен шоппингу - сначала для приятного человека, а потом вместе с приятным человеком. В первой части программы пришлось обежать около семи православных магазинов в поисках нужной литературы, но - увы - нужных книг не оказалось. Правда, все равно поездка эта оказалась небесполезной - кое-что все же было приобретено.
Во второй части программы искалась обувь, но не для меня, а для приятного человека. После некоторых процедур поиска нужной обувки было куплено то, чего надо, а то, чего не надо, куплено не было.
В противостоянии кто-кого я сегодня на лекции решил не упорничать и сдаться детям. Не успела лекция начаться, как народ начал активно заниматься делами совершенно не относящимся к сути вещей. На что я попросил ряд, который мне мешался, удалиться с пары. Но ребята, похоже, решили, что они круче, чем яйца, и решили со мной играть в "кто-кого".
Тогда я решил не тратить в пустую время и ушел сам, оставив тему лекции на самостоятельную проработку. Я посчитал, что стоять и смотреть друг на друга целую лекцию бессмысленно. Народ, правда, пришел плакаться, просили вернуться, и я обещал, что на следующей лекции вернусь. А сегодня не стал - наказание не имеет обратной силы.
Немножко размытый снимок, не не смог удержаться, чтобы его не выложить. Тень так легла на мою физиономию, что получилась такая забавная прическа. Фото smbr, за что ей в очередной раз спасибы! :)
Слушаю сейчас концертный альбом Dire Straits "Alchemy", найденный на жестком диске компьютера своего брата - чумовая штука. Очень люблю именно, когда играют на концертах именно так, как Dire Straits - когда песня звучит совсем по-другому, когда ее играют и исполняют совсем иначе, но так же красиво и хорошо, когда из 5-минутной вещи делают 10-минутный опус. И - главное - когда сами исполнители получают удовольствие от того, что делают. Тогда это передается и слушателям, даже просто слушателям записи, которые эту запись слушают почти 20 лет спустя...
On Every Street. Очень люблю эту песню группы Dire Straits. Люблю за ее проигрыш в конце. Впервые ее (и весь альбом "On Every Street") я услышал, будучи в классе 8 -9. С тех пор эту песню очень люблю. Только лишь за очень красивый ее конец.
С утра проснулся, выглянул в окошко, а там - первый снег. Сугробов, конечно, еще нет, да и снег этот может к середине дня растаять, но все равно приятно: зима идет. Почему-то в этом году я очень скучаю по сугробам, метелям и хрустящему снегу под ногами. Уже хочется всего этого.
А утром встал с каким-то пустынным ощущением. Чего-то мне не хватает. Я, правда, догадываюсь чего, но в слух об этом никому не скажу.