«Какой он непоседливый, этот зайчик! Ну что ему стоит немножко погодить? Не скакать так быстро, а подождать когда я его поймаю?», - думала Тигрюшка, гоняясь за солнечным зайчиком. Лучи Солнца ныряли в воду ручья и выпрыгивали из нее солнечными зайчиками, забегая иногда и в пещеру, где жили Тигрюшка и Тигрь. А Тигрюшке очень хотелось поймать солнечного зайчика – просто чтобы потрогать его, ведь он должен быть таким теплым и мягким, и его так хорошо было бы тискать и трогать и прижимать к себе, грея его пушистым теплом брюшко.
Но Тигрюшке никак не удавалось потрогать солнечных зайчиков – они прыгали и скакали и носились (ведь вода в ручье, откуда они выныривали, бежала очень быстро, оттого и зайчики были такие верткие), а иногда даже залезали высоко-высоко, как будто дразня ее. Тогда Тигрюшка устраивала засаду: пряталась в дальнем углу, прижималась к земле и сидела тихо-тихо, чтобы не спугнуть зайчиков. Но просто так сидеть и ждать ей скоро надоедало, и Тигрюшка принималась думать Большие Мысли.
«Вот бы поймать зайчика! Тогда бы мне с ним было очень хорошо, мне и Тигрю. Зайчик бы нас радовал, и грел, и можно было бы нам с ним играть, и любить его, и заботиться. А то Тигрь заботится обо мне и любит меня, и я о нем забочусь и люблю его, но ведь мы же большие, даже я уже выросла и стала большой Тигрюшкой, и любви и заботы у нас много, хоть и тратим ее друг на друга – все равно остается еще. А ведь нельзя чтобы любовь и забота оставались неистраченными, неправильно это…»
Так думала Тигрюшка, лежа в засаде и наблюдая зайчиков, пляшущих по земле. Один из них скакнул сначала вверх по стенке, а потом оказался совсем рядом с Тигрюшкой, и она прыгнула, вытянув лапки, но спрятав коготки – чтобы нечаянно не поранить зайчика. Наконец-то! Наконец-то у нее получилось – Тигрюшка накрыла зайчика лапками, а потом свернулась клубочком вокруг него, чтобы согревать его и чтобы зайчик привык к ней – Тигрюшка помнила, что именно так она и приручилась к Тигрю когда-то.
Тигрюшка лежала тихо-тихо, боясь пошевелиться и напугать зайчика. Погоня и засада утомили ее, и она не заметила, как задремала, а потом и вовсе уснула. Она даже не услышала, как пришел Тигрь, погладил ее за ушками и уснул рядом. Ей снились теплые и мягкие сны, они согревали ее и пушистыми лапками тихонько трогали ее, и облизывали маленьким шершавым язычком…
Тигрюшка потянулась, просыпаясь, и вдруг почувствовала что маленькие лапки на самом деле трогают ее, и язычок по-настоящему облизывает ее. Она открыла глаза и увидела рыжий меховой комочек возле своего брюшка. «Ой, какой пушистый зайчик приручился», - подумала она и тут зайчик открыл сонные глаза, смешно чихнул и привалился к ней теплым полосатым боком. «Да это же Тигренок! Маленький солнечный Тигренок!», - обрадовалась Тигрюшка. Она бережно прижала Тигренка к себе и стала тихо мурлыкать ему Тигриную колыбельную, уткнувшись в его шерстку носом. Тигренок повозился немного и крепко уснул.
Тигрюшке было так хорошо лежать и чувствовать тепло маленького Тигренка возле своего брюшка и тепло большого Тигря за спиной, так хорошо и уютно и спокойно, что она даже дышала совсем неслышно, и не могла уснуть – так ей было хорошо!
А утром, когда большой Тигрь открыл глаза и лизнул ее в носик – как всегда по утрам – Тигрюшка тихонечко повернулась, раскрыла лапки и сказала: «Смотри, Тигрь, у нас теперь есть Солнечный Тигренок! И я уже совсем-совсем к нему приручилась». Тигрь обрадовался, улыбнулся Тигрюшке и обнял ее и Тигренка своими большими лапами. И они долго-долго лежали и слушали как тихо сопит во сне их маленький Солнечный Тигренок…
