Сегодня текст не слишком жизнерадостный. Зато ламушка.

Когда была маленькой холчичкой, каталась зимой с горки на железной крышке от подъездной батареи. Горка практически сразу упиралась в дом, но, кажется, мы ни разу не врезались, всегда в конце батарея разворачивалась боком и останавливалась прямиком перед стенкой. Еще можно было использовать гигантские картонки, стыренные с мусорки неподалеку, но крышки скользили лучше. Сейчас большая часть знакомых катается на лыжах и сноубордах, а меня же к этому занятию не то чтобы не тянет, я даже боюсь пробовать. И как и с управлением авто, думаю, вряд ли когда-нибудь попробую. Вчера утром шло подобие некого снего-дождя. Он лениво вылился с неба, и сразу же растаял. Магазины и улицы уже украшены к рождеству, сегодня открываются ярмарки. Город весь такой красивый и нарядный, а погода вся такая унылая, серая и промозглая. Обычно я говорю, что у меня не было семьи как в кино и книжках, когда люди проводят много времени вместе, ходят куда-то, ужинают за одним столом и тепло отмечают праздники. Но новый год мы всегда отмечали. Мама готовила не любимые мои, и любимые папой блюда: холодец, винегрет и голубцы. Но для меня оставалась гора оливье и недельный запас мандаринов. Когда-то приходило много гостей. Когда-то мало. Это почти всегда был не теплый семейный праздник, а шумная вечеринка. Хочется в этом году достать где-нибудь немного снега. Никита поедет кататься на лыжах, но он в котомке вряд ли довезет его до меня.

Пытаюсь тут вести речи про праздники. Пытаюсь рисовать счастливую семью, которая устраивает для новогодней елки “Наденьте это немедленно”. Но во мне пустота и напряжение. Дурацкая аналогия с натянутой пружиной. Струной, что вот-вот разорвется. Опять. Сменить то плевое дело. Надо только дождаться, когда лопнет уже и шибанет по лбу, пробуждая от ненастроений ненастных. Я не хочу скрывать, что мне снова беспричинно фигово. И работать не получается, потому что все кажется посредственным, и завершать сил нет. Хочется взять паузу на тупое лежание под одеялом и изучение рисунка на шторах. Все время кажется, что из квадратов на них вырисовываются ламы. Я понимаю, что все временно. Только не знаю, сколько дней в этот раз нужно, чтобы вернутся в армию радости. Не требовать, не требовать. Просто сделать, как сделается. Не окукливаться. Все переходит на обратную сторону луны. Когда какао не радует, а только вызывает мысли о лишних калориях. В Талнахе ночью летом вставала на подоконник и высовывала голову в форточку. Тело торчит в тепле, а голова проветривается. Странная свобода и улыбка на лице от легкого ветра и тишины ночной улицы. Будто здесь только я, всегда только я. На лифте, в маленькой замкнутой коробке, на шестой этаж каждый день. Сетка между этажами в половине случаев оборвалась. Форточка не бывает всегда открыта. Иногда приходится снова погружаться в давно остывшую воду в ванной, и открывать глаза под водой, силясь разглядеть то, что снаружи.

Написать про праздники, видимо, придется еще раз. Когда уйдет раздрай и душа прекратит осыпаться штукатуркой. Постоянно кажется, что все это от безделья, и от того еще хреновее. Слишком привык к хорошей жизни лис, что с жиру бесится порой. Лам ему на шторах подавай.