Жестоки были нравы в том краю:
Народ согбен под игом тирании,
А деспоты — безжалостность свою
В законы облекали вековые.
От княжьих распрей, от кровавых смут
Изнемогал забитый нищий люд,
Стеная в муках и дрожа от страха.
Всегда коротким был неправый суд,
И недовольных ожидала плаха.
За крепостными стенами таясь,
Судил и правил ненавистный князь,
Своих людей держа в повиновенье. —
Но Лара ввел разумное правленье,
Вернувшись на отеческий престол.
Его рабы за князем позабыли,
Что означает зверский произвол,
И Лару — постепенно — полюбили.
Да, полюбили! Злобная молва
И близость новой смуты их пугали:
Их князь — не тот, каким он был сперва!
Судьба его и странные печали
Все худший принимают оборот,
Но он невинен — так судил народ.
И хоть угрюмо путника встречал
Его зловещий замок, но проситель,
Пришедший в эту мрачную обитель,
Был счастлив — Лара щедро одарял.
Суров с вельможей, холоден с бароном,
Князь был великодушен к угнетенным,
И знали все: несчастные найдут
В его владеньях милость и приют.
Поэтому — и слухи здесь верны —
К нему в вассалы шли со всей страны;
А после ссоры в замке у Оттона
Он стал еще радушней и щедрей,
И каждый обделенный, обойденный
Спешил войти в число его друзей.
Возможно, были княжии щедроты
Лишь следствием удачного расчета
И дальновидной мысли. Но толпой
Он почитался ныне как герой
И благодетель. Раньше не бывало,
Чтоб так в стране любили феодала.
Поборами не муча поселян,
Рабов не изнуряя тяжким гнетом,
Купцов не разоряя, а дворян —
Пусть худородных — окружив почетом,
Он юных обещаньями привлек
Грядущей славы; и грядущей мести —
Тех, кто под игом власти изнемог;
Тем, кто напрасно грезил о невесте,
Сулил согласье знатного отца... —
Все станет победителям добычей,
Когда падет, разрушен до конца,
Позорного неравенства обычай.
...Все ждали только часа — час настал.
Оттона дерзость Лары изумила,
Хоть он к отмщенью случая искал.
Насилью знати отвечала — сила:
Князь людям роздал тысячи мечей,
И те за ним на смерть идти готовы,
Срывая с рук недавние оковы
И проклиная прежних палачей.
«За справедливость!» — клич их боевой.
За веру? За отчизну? За свободу? —
Любой призыв, подсказанный народу,
Подхвачен будет яростной толпой, —
Взовьются стяги, застучат копыта,
И грянет бой, и черви будут сыты.
