МИКРОБ

Я посмотрел в микроскоп и увидел на другом конце трубы толстого, пушистого микроба, похожего на плюшевого медведя. С минуту мы молча смотрели друг на друга, опасаясь инфекции.

- Ты какой? - наконец крикнул я в трубу.

- Холерный, - просто ответил микроб. - А ты какой?

- Национальность, что ли? -не понял я.

- Да нет. Вообще...

- Ну, живой, - неуверенно сказал я.

- Я тоже живой, - сказал микроб. - А конкретнее?

Я задумался, но так и не нашелся, что ответить.

- Вот видишь, - назидательно сказал микроб. - А лезешь мне в душу со своим микроскопом. Ты с собою сначала разберись.

И он был абсолютно прав.

Автор А. Житинский

Разве вы никогда не испытывали внезапную потребность в сочувствии, в помощи, в дружбе. Да, несомненно. Но я уже привык довольствоваться сочувствием. Его найти легче, и оно ни к чему не обязывает. «Поверьте, я очень сочувствую вам», – говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну вот, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер министр – его очень легко выразить пострадавшим от какой нибудь катастрофы. Дружба – чувство не такое простое. Она иногда бывает долгой, добиться ее трудно, но, уж если ты связал себя узами дружбы, попробуй ка освободиться от них – не удастся, надо терпеть. И главное, не воображайте, что ваши друзья станут звонить вам по телефону каждый вечер (как бы это им следовало делать), чтобы узнать, не собираетесь ли вы покончить с собой или хотя бы не нуждаетесь ли вы в компании, не хочется ли вам пойти куда нибудь. Нет, успокойтесь, если они позвонят, то именно в тот вечер, когда вы не одни и когда жизнь улыбается вам. А на самоубийство они скорее уж сами толкнут вас, полагая, что это ваш долг перед собою. Да хранит вас небо от слишком высокого мнения друзей о вашей особе! Что касается тех, кто обязан нас любить – я имею в виду родных и соратников (каково выражение!), – тут совсем другая песня. Они то знают, что вам сказать: именно те слова, которые убивают; они с таким видом набирают номер телефона, как будто целятся в вас из ружья. И стреляют они метко. Ах, эти снайперы! (c)

про МИФИ )

Ты настоящий мифист, если…
1. Если ты не знаешь, как входить в интернет, но сдал все лабы по Паскалю и Си ++.
2. Если, приходя в театр, ты всё равно стараешься забрать вещи из гардероба до шести.
3. Ты настоящий МИФИст, если на восьмой неделе ты говоришь девушке Я сегодня не могу, а не она тебе.
4. Если ты оцениваешь свою физическую форму не в мышцах, а в посещениях.
5. Если ты смотришь фильм про хакеров и смеёшься над чушью, которую они несут.
6. Ты настоящий мифист, если перед каждой сессией продумываешь тактику Главное, не больше двух двоек.
7. Если ты записан на секцию альпинизма, а горы видишь только на фотках в Инженере-Физике.
8. Если даже дома на обеденном столе ты рисуешь кнопку выключения лектора.
9. Если ты реально думаешь, что, если пройдёшь через правую проходную, то сегодня по-любому всё будет хорошо.
10. Если ты живёшь в общаге, а твои одногруппники из Москвы думают, что ты там каждый вечер только и делаешь, что бухаешь.
11. Если ты пришёл на лабу по физике в прозрачных стрингах. А…это не отсюда…
12. Если ты хотя бы раз после очередной сессии говорил себе: Ну всё, со следующего семестра стопудово буду на всё ходить!, а потом проходит две недели…
13. Если столовая для тебя - это не только место, где можно поесть, но и место для дискотеки и рок-концерта.
14. Если ты каждое первое сентября выходишь с друзьями во двор МИФИ и высматриваешь перспективных первокурсниц.
15. Если четверть твоей записной книжке посвящено одногруппникам в косухах.
16. Если ты знаешь разницу между салатом домашний и столичный в буфете МИФИ.
17. Если ты влюбился в девчонку с другого факультета и весь год мечтаешь о том, как ты поедешь на Волгу, а там она…а ты такой крутой, на тачке, которой у тебя ещё нет…так небрежно с ней говоришь, и она понимает, что тебя недооценивала…
18. Если ты не знаешь, где находится реактор МИФИ, но понтуешься им перед физтеховцами.
19. Если даже дома, заходя в интернет, ты на случай палева заходишь на страницу библиотеки МИФИ
20. Если Коломенское для тебя - это не исторический памятник, а место, где мы вчера с пацанами в такую нулину ушли…
21. Если ты до сих пор в шоке, откуда у хористов бабки на поездки в Германию, Италию, Австрию.
22. Если ты хотя бы раз забирался на крышу К-корпуса и кричал оттуда: Эй, букашки!…у тебя тоже было? Я думал у меня одного…
23. Если ты можешь заниматься только в качалке с постерами 80-ых.
24. Если ты чётко знаешь нумерацию пьяных двориков.
25. Если ты хотя бы раз анонимно высылал фотки Пэрис Хилтон в фотоклуб на выставку Зима глазами МИФИста
26. Если ты до сих пор доказываешь своим друзьям, что лодочка в Нескафе реально хуже, чем в том буфете.
27. Если ты паришься над тем, чтобы печати в твоём студаке стояли, как пять колец Олимпиады.
28. Если ты водишь свою девушку только в кинотеатр Мечта. Ну, максимум - Орбита.
29. Если тебе не понятно, зачем, чтобы знать английский, ходить в ЛУР.
30. Если даже закончив МИФИ, ты с ностальгией слушаешь диктора в метро Станция Каширская. Платформа справа.
(c) Тимур Левченко

Как и положено женщине, она полюбила ушами.

Но не из-за той ерунды, которую он шептал ей, приобнимая за талию и покалывая усами щёку. Такой болтовни она наслушалась достаточно, любой мужик, стоит ему только выпить, начинает нести всякие глупости про глаза, про руки и про ноги, фигня это всё, короче.

Она полюбила его за шлёпанье босых ног по полу после того, как он выключал будильник, за бульканье кофеварки из кухни, который она слышала, лёжа в постели с закрытыми глазами, за звук зубной щётки доносящийся из ванной через стенку, пока она сидела в туалете.
За щёлкание клавиатуры, пока она листала книжку и за шелест страниц, когда она сидела за компьютером. За злой шлепок кулаком по голой коленке, когда он смотрел футбол, и за отрыжку в кулак, когда он пил пиво. За то, как он шмыгал носом, разгадывая кроссворд, и как кряхтел, наклоняясь, чтобы завязать шнурки. За то, как он посвистывал, сидя за рулём, и за то, как ночью у него, сладко спящего, иногда бурчало что-то в животе. За то, как гремела посуда в раковине, и за то, как со звоном разлетались по полу осколки разбившейся вазы.

Женщины любят ушами. Но не за дурацкие комплименты, которые им шепчут мужчины. А за то, что когда мужчина дома, там никогда не бывает тихо.

(с) poslan_za_elkoy

Хуайнань Цзы

"Войско сильное гибнет, дерево крепкое ломается, щит прочный раскалывается, зубы тверже языка, а гибнут раньше. Потому что мягкое и слабое - костяк жизни, а твердое и сильное - спутники смерти".



http://china.aforism.ru/html/huainan/00001.htm

Время не лечит. Лечит не время.
Лечат поездки и новые люди.
Лечит весна. Лечит вал впечатлений,
Сны и предчувствия: то ль ещё будет!
Стрелки пушистые от самолётов
В небе, и шпалы бегущие лечат.
Лечит надёжный и преданный кто-то,
В нужный момент обнимая за плечи.
Лечит больница, лечит аптека,
Лечат настойчиво, изо всей силы.
Был человек. Нет теперь человека.
Я наизусть твоё имя забыла.
Видишь: здоровая. Видишь: живая.
Некогда ныть - каждый час чем-то занят.
Видишь?

.......Но если с подножки трамвая
Кто-то посмотрит твоими глазами.........

(с) Веселкина Таня

— Если вас зовут приехать, если зовет близкий вам человек — поезжайте сразу же, торопитесь, ловите каждое мгновение ожидания вашей встречи. Таких мгновений, к сожалению, бывает у всех нас не слишком много. Поезжайте, идите, бегите, летите, ползите — как угодно; только не пытайтесь подобрать наиболее удобное время для поездки, не заглядывайте сразу в свое расписание в поисках окна. Потому что, если только вы заглянули в ежедневник — знайте: вам незачем куда-то торопиться, бежать, ехать. Зовут не вас.

Доктор Флудер.
«Записи на подоконниках».

***

"Опереться можно только на то, что оказывает сопротивление,
- а во все остальное можно только вляпаться..."
(с)

А была бы я красоткой неукротимой, чтобы все вокруг шарахались от меня, не носила бы в пакете за два с полтиной голубые бледнокожие пельменя, и господь бы каждый день не давал мне по лбу, мол, сиди, учись, не рыпайся, не твоё, не готовила бы кашу, не мыла пол бы, не придумывала бы сказки про "мы вдвоем", а у нас сегодня небо тряпицей синей, носовым платком, раскинутым гамаком, а была бы я чудесной, была б красивой, с хохолком, смешным, щебечущим говорком, а была бы я невинной такой мадонной, нежной-нежной, как животики у щенков, а у нас сегодня небо на пол-ладони, чтоб прижаться обгоревшей босой щекой. И меня убило, вывернуло, накрыло, изоляция сгорела, спасайся, кто. А была б я просто ласточкой чернокрылой - я бы спряталась в рукав твоего пальто.
Мы смеялись с тобой, и не спали с тобой до колик, запах дыма, две царапинки на руке, на кого же ты покинул меня, соколик, в воробьином, аскорбинном моем мирке? И теперь осталось лишь приникать к экрану, собирать осколки буковок и камней, я так долго муштровала свою охрану, что теперь она не пустит меня ко мне. Ты исчезнешь и никто тебя не догонит, может только попрощается кто-нибудь, уезжаешь, я бегу за твоим вагоном, и пишу тебе по воздуху: "не забудь."
Столько снега в эти майские навалило, просто дед-мороз, вставай, открывай карман, а была бы я изящной и говорливой, ты мне слово, я тебе золотой роман, а была бы я леском, земляникой-клюквой, шелковистой тонкой травушкой до колена, умудрилась проиграть - так не щелкай клювом, а возрадуйся, что вроде не околела, а была бы я летучей, была бы ловкой, а была бы... время лопнуло, истекло. Только ласточка-растрепанная головка, догоняет, бьется крыльями о стекло.
А была бы я глубокой, была б бездонной, не насытиться, не выжить, не отворить... А была бы я мадонной... была б мадонной - вот тогда б, наверно, стоило говорить. Под крылом усталым звонко щебечут рельсы, стрелки-стрелки, лес качается по бокам, ты живи мой, милый, просто живи и грейся, и рисуй мне псевдографикой облака. Мокнет ласточка, покрывшись гусиной кожей, а столица обнимает, в жару, в пылу, открываешь дверь, довольная дрыхнет кошка, десять перышек рассыпано на полу.
Муррр, хороший мой, и небо на пол-ладони, мурр, Москва смеется тебе в глаза, муррр, живи спокойно, я не мадонна, муррр, мой милый, что тут еще сказать.

А и всё тебе пьётся-воется, но не плачется, хоть убей. Твои мальчики – божье воинство, а ты выскочка и плебей; там за каждым такая очередь, что стоять тебе до седин, покучнее, сукины дочери, вас полгорода, я один; каждый светлый, красивый, ласковый, каждый носит внутри ледник – неудачники вроде нас с тобой любят пыточки вроде них.

Бог умеет лелеять, пестовать, но с тобой свирепеет весь: на тебе ведь живого места нет, ну откуда такая спесь? Стисни зубы и будь же паинькой, покивай Ему, подыграй, ты же съедена тьмой и паникой, сдайся, сдайся - и будет рай. Сядь на площади в центре города, что ж ты ходишь-то напролом, ты же выпотрошена, вспорота, только нитки и поролон; ну потешь Его, ну пожалуйста, кверху брюхом к Нему всплыви, всё равно не дождешься жалости, облегчения и любви.

Ты же слабая, сводит икры ведь, в сердце острое сверлецо; сколько можно терять, проигрывать и пытаться держать лицо.

Как в тюрьме: отпускают влёгкую, если видят, что ты мертва. Но глаза у тебя с издёвкою, и поэтому - чёрта с два. В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди.

Но внутри ещё что-то сердится. Значит, всё ещё впереди.

(с)

Мое ощущение весны.

Март... щенячьими глазами...

Мария Харьковская

Я, в общем, большая девочка, и жить без него могу,
и он понимает это - он тоже давно живёт.
Вот только мы друг без друга, как раненый – на бегу,
он даже ещё не знает, что насмерть его – в живот.

Он может всё это бросить и дальше жить так, как жил,
и я понимаю это - я тоже умею так.
Вот только мы друг без друга живём на пределе жил,
где сил лишь на то хватает, чтоб следущий сделать шаг.

Мы оба самодостаточны, как многие к тридцати:
себе на уме во многом, и омуты – не про нас.
Но это совсем не важно, ведь нам удалось найти
единственную возможность использовать этот шанс.

(с)

Мария Харьковская

 

А может быть, клин – клином?.. Вприпрыжку – к эшафоту?..
И пусть горят завистники – кто синим, кто – оранжевым!..
Оставь блуднице, Господи, не «спич» последний – фото лишь –
Цветным измятым оттиском – на памяти… «Но как же Вы,
Сударыня, сподобились – от пуританской скромности
(При внутреннем пристрастии к терпению и святости…)
Скатиться – до беспамятства, дойти – до беззаконности
И посягнуть на вечное… во имя краткой радости?!..»
«Смогла…» - в порыве дерзости нахально брови вскинула,
Глазами сине-серыми скользнула по собравшимся:
«А вам – приросшим намертво к шаблонной жизни спинами –
Вам не понять счастливейших!..» Бестактно рассмеявшейся
Предстала перед судьями – в рванье стыда и совести,
Горящая и страстная… «Смогла… Не к месту – каяться!..
Пусть лютуют завистники… В моей любовной повести –
Слезами переписанной – все только… начинается…» -
Она дрожала, ревностно вцепившись в клочья памяти…
«Грешно любить женатого!..» - толпа вердикты сыпала…
Случалось раньше всякое – и нищенкой на паперти,
И – в не-любовь заблудшая – она годами мыкалась,
И с беспросветной верою в суме дорожной – по свету…
С неистовой молитвою – о счастье – в лунной полночи
Колени преклонившая – она совалась к Господу,
И Бог ей не отказывал подчас в посильной помощи…
«…Смогла… А вы бы видели Его глаза… - смешливые,
Сиренево-свинцовые… Служили мне лампадами…
Он был моим – с рождения…» «…Не в меру говорливая!.. –
Толпа ревела истово. – Казнить блудницу надо бы!..»
Два шага – до помоста ей… А что, слабо – вприпрыжку?!..
И пусть горят завистники – кто синим, кто – малиновым!..
За чувство бесконтрольное – по всем законам – «вышку» бы…
А ей… вдруг померещилось, что можно еще – сызнова…
Галдели в небе вороны… Склонив лицо над плахою,
Она – испепеленная – еще сочилась силою…
И сжалось сердце Господа от боли под рубахою –
Вступился Бог за грешницу: «Казнить нельзя… Помиловать!..»

06 марта 2007 года

 

Ни ветерка – затишье перед бурей…

Тебе отлично там, где меня нет!

Я не хочу, чтоб чувства ускользнули,

Я слишком много отдала им лет.

А ты забудешь, может быть, мгновенно,

Ну что ж, ты властен над своей судьбой.

Призналась я открыто, откровенно,

Я счастлива, что встретилась с тобой.

Я постараюсь сжиться с этой болью,

Жестоко вырву сердце из груди,

Обзаведусь красивой, новой ролью,

И буду ждать того, кто впереди.

Пройдут года, уснут эти мгновенья,

Однажды, оглянёшься на пути.

В неумолимом беге поколений

Меня легко будет тебе найти.

Моя душа останется с тобою,

Куда бы жизнь меня не занесла,

Я двери для тебя всегда открою,

И повторюсь: я рада, что нашла.

Шумит гроза, природа ждет дождя,

Как будто требует на все ответ,

Мне плохо только там, где  нет тебя,

Тебе отлично там, где меня нет…

Отсутствие мозгов не освобождает от ответственности перед законом джунглей...

Автор М.Д.

Побыть одной - совсем не преступленье...
Не подлый, оскорбительный порыв,
А голые, холодные ступени,
Где посидеть хочу, глаза закрыв.

Ещё кого-то брать с собой - нелепо.
Куда? Зачем? Для радости какой?
В такие дни душа - темнее склепа
И душит гостя каменной тоской.

Я Вас возьму с собой в другое время,
Где будет всё искриться и цвести!
Нельзя ни с кем - тем более со всеми -
Закрыв глаза, сверлить свои пути.

Уж я ни чёрный грех от Вас не скрою,
Ни страшный вид не спрячу в дивный шлем...
Позвольте мне для этого порою
Себя казнить - не с вами и ни с кем.

Ни с кем нельзя, тем более со всеми,
Закрыв глаза, узнать своё лицо,
Лицо души, закрытое, как семя
В солончаках, где жилы и мясцо.

Побыть одной! Очнуться, как в дороге,
Где поезд встал и столько беготни,
Как будто спрыгнув, разминают ноги
Все те, кто вечность пробыли одни.

(с)

Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил все, что думаю, но точно бы думал, что говорю.
Я бы ценил вещи, не за то, сколько они стоят, но за то, сколько они значат.
Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту, когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света.
NEXT

Твоя девочка выросла, мама, выросла. У нее уже ключи от машины вместо коньков, контрацептивы в первом ящике комода, высокие каблуки и нет чешек, клетчатых юбок и тахты с мягкими игрушками.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. Она долго не спит ночами, часто не приезжает вовсе и ее голос в трубке простужено шепчет тебе – я в порядке, маська, я в порядке.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. У нее все те же круглые большие зрачки, но уже очень дорогие тени и тщательно замазанная синева под усталыми глазами. У нее все те же холодные пальчики, но она так редко вкладывает их в твою ладонь, предпочитая брать под руку.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. И ее телефон звонит чаще твоего и уже она помогает тебе решать твои взрослые проблемы. И уже ты прислушиваешься к ее советам и суждениям.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. Уже никто не вытирает ее редкие злые слезы от боли, она тихо простонет их в подушку, сжимая зубы в скрип, сама.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. И уже не стесняется доверительно шептаться с тобой по вечерам о смешных и сложных жизненных мелочах.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. У нее теперь взрослые игрушки и, вместо постеров на стенах комнаты, из посеребренной настольной рамки на тебя спокойно смотрит ее молчаливый мальчик.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. Она дарит тебе подарки, смеется в ответ на твои увещевания быть экономнее и говорит – я заеду на чай.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. И никогда не упрекает тебя и не попрекает прошлым и не судит за ошибки.

Твоя девочка выросла, мама, выросла. И больше всего на свете снова хочет стать маленькой, чтобы хвастаться своими успехами перед самыми главными глазами на земле, глазами, которые светятся от радости за нее. Ты так боялась, мама, а она выросла, она смогла, сама, и ты можешь гордиться ей, мама, она так хочет этого.

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
Это отчаянье, Господи, а не лень.
Как это тяжко, Господи, век любить,
Каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай.
Тусклым моченым яблоком манила зима.
Как я тогда просила: "Господи, дай!"
- на, - отвечал, - только будешь нести сама.

Наталья Хаткина