Мода на красоту
Восприятие красоты всегда зависит от эпохи, ее идеалов и идей, исторической и, как это ни вульгарно, экономической ситуации. То, что считалось вершиной прекрасного, к примеру, в Средние Века заставляет наших современников насмешливо кривить губы. Плотные красавицы Рубенса вызывают скептическую ухмылку у считающих калории красавиц века двадцатого. Густо набеленные лица прелестниц эпохи барокко, усеянные пикантными мушками, кажутся нам подчас похожими на расписные гипсовые маски, а прически с фрегатами вообще пугают, особенно с точки зрения гигиены. Пожалуй, наиболее приемлемыми для современного человека являются идеалы античности. С них мы и начнем.
Древняя Греция и Рим.
Греки культивировали гармонию, поэтому идеальное лицо должно было быть пропорциональным и симметричным. Определить степень красивости лица по древнегреческим канонам достаточно просто: следует разделить его в поперечном направлении на 3 части (разграничительные линии при этом проходят через кончик носа и верхний надбровный край). Если лицо совершенно, то все три части будут примерно равными. Нос должен быть прямым, глаза – большими, края век – дугообразными, линия бровей – округлой, а рот – в полтора раза больше, чем глаз.
Большое значение уделялось прическе. Древние греки, как и наши современники, очень любили блондинок с вьющейся шевелюрой. Волосы расчесывали на прямой пробор, оставляя на лбу короткие завитки, и укладывали на затылке в узел (или перевязывали лентой).
В теле также приветствовалась соразмерность и округлость, и здесь за эталон можно взять знаменитую статую Афродиты Книдской работы Праксителя, про которую один из персонажей Лукиана воскликнул: "О, Геракл! Какая соразмерная спина! Какие полные бока - как раз по ладоням, обнимающим их! Какой красивой линией изгибаются мышцы ягодиц! Они и не прилегают слишком плотно к костям из-за худобы, и не расплываются в чрезмерной полноте и тучности. А как сладостна улыбка этих ямочек, запечатлевшихся по обеим сторонам бедер - и сказать трудно!" (определенно, персонаж рассматривал Афродиту с тыла).
Вообще, греки предпочитали благородную и строгую красоту, без вывертов. Если глаза – то голубые, если кудри – то золотые, если кожа – то белоснежная. Для исправления природы знатные гречанки пользовались белилами, пудрой, карминовыми румянами и помадой для губ. Глаза подводили копотью, приготовленной по спецрецепту.
Римляне во многом разделяли греческие идеалы. В частности, они были также неравнодушны к белокожим и белокурым (златокудрым) женщинам. Герой апулеевых «Метаморфоз», к примеру, произносит во славу волос такую тираду: «Что скажешь, когда, аравийскими смолами умащенные, тонкими зубьями острого гребня на мелкие пряди разделенные и собранные назад, они привлекают взоры любовника, отражая его изображение наподобие зеркала, но гораздо милее? Что скажешь, когда, заплетенные во множество кос, они громоздятся на макушке или, широкой волною откинутые, спадают по спине? Одним словом, прическа имеет такое большое значение, что в какое бы золотое с драгоценностями платье женщина ни оделась, чем бы на свете ни разукрасилась, если не привела она в порядок свои волосы, убранной назваться не может».
Патрицианки применяли целый арсенал средств для отбеливания и увлажнения кожи, многие из которых готовились в домашних условиях из молока, сливок, меда и других вполне съедобных продуктов. Темные волосы превращались в золотые с помощью специального состава, а потом завивались парикмахерами – то на греческий манер, то на египетский, в зависимости от моды. Был период, когда римлянки носили высокие куафюры на каркасах, с накладками из чужих волос.
Очень большое внимание уделялось гигиене и косметическому уходу за телом (в роли косметологов выступали специально обученные рабыни).
Средние Века
Если Греция и Рим любовались телесной красотой, считая физическую соразмерность отражением духовной гармонии, то средневековье, напротив, полагало, что внешняя привлекательность - орудие соблазна, а значит – Диавола. Если античные судьи оправдали куртизанку Фрину, натурщицу Праксителя на основании, что столь совершенное тело не может быть вместилищем нечистой души, то в Темные Века подобный фокус бы точно не прошел. Скорее наоборот – красота Фрины стала бы причиной особого инквизиторского рвения, со всеми его неприятными последствиями.
Средневековье культивировало аскетизм, поэтому тело старались спрятать -- от греха подальше. Фигуру укутывали широкими драпировками, а волосы полностью скрывали под глухим чепцом (ах, что сказал бы на это бедный Апулей!) Осветление волос осуждалось церковью, как занятие нечестивое. Подобным же образом духовенство относилось к раскрашиванию лица и тщательному уходу за внешностью вообще. Каноном красоты были изображения Пресвятой Девы, с ее удлиненным овалом лица, слишком высоким (по греческим меркам) лбом, огромными глазами и крошечным ртом.
Несколько позже рыцарское сословие поднакопило богатств и стало закономерно стремиться к роскоши. Началось развитие галантной светской культуры, ключевым понятием которой стал образ Прекрасной Дамы - обладательницы гибкого стана, подобного виноградной лозе, щек, подобных персику и губ, подобных красной розе (вишне, кораллу, анемонам и проч.) У нее тонкий прямой нос, ясные глаза и светлые (ну, конечно же!) волосы.
Постепенно простая и мешковатая одежда сменяется на скроенное по фигуре приталенное платье со шлейфом и декольте, дополненное высоким коническим или двурогим чепцом с вуалью. Надо сказать, что и шлейф, и декольте и даже чепец не встретили одобрения духовенства (шлейф напоминал церковникам хвост, чепец – рога, а за что осуждали декольте – и так понятно). Силуэт готической модницы изогнут в виде букве S (для чего на соответствующие места накладывают стеганые подушечки) и устремлен в небеса, подобно готическому же строению. Вообще, одежда того периода тяготеет к удлиненности, остроте и отвесности, так же как и обувь – длинноносая и крайне неудобная в ношении.
Ренессанс (Возрождение)
Раннее Возрождение ценило в женщине белую кожу («сравнится с ней жемчужина лишь та, чей нежный цвет достоин восхищенья»), длинные вьющиеся белокурые волосы, «лебединую» шею и удлиненное овальное лицо. Чтобы шея казалась длиннее, модницы подбривали себе затылки (подобным же образом обладательницы низкого лба делали его немного повыше). Кроме того, дамы сбривали или выщипывали брови, что придавало лицу отрешенно-безразличное выражение. Некоторые исследователи считают, что эта мода отражало положение женщины в обществе: лишившись основного средства для выражения эмоций, она всегда оставалась внешне спокойной и довольной, радуя глаз мужа своей кротостью и безмятежностью. Но это – лишь версия.
Мода Высокого Возрождения, в отличие от средневековой, тяготеет не к вертикальности, остроте и тонкости, а к пышности и плавным линиям. Ренессанс, который во многом ориентирован на идеалы античности, любит «богатое» и устойчивое тело с округлыми бедрами, роскошным бюстом и прочими атрибутами спелой женственности. Представление о тогдашнем идеале дамской прелести можно получить, ознакомившись с трактатом Аньоло Фиренцуола «О красоте женщин», где он пишет, что «... волосы женщины должны быть нежными, густыми, длинными, волнистыми, цветом они должны уподобляться золоту, или же меду, или же горящим лучам солнечным. Телосложение должно быть большое, прочное, но при этом благородных форм. Чрезмерно рослое тело не может нравиться, так же как небольшое и худое. Белый цвет кожи не прекрасен, ибо это значит, что она слишком бледна: кожа должна быть слегка красноватой от кровообращения... Плечи должны быть широкими... На груди не должна проступать ни одна кость. Совершенная грудь повышается плавно, незаметно для глаза. Самые красивые ноги – это длинные, стройные, внизу тонкие, с сильными снежно-белыми икрами, которые оканчиваются маленькой, узкой, но не сухощавой ступней». И далее в том же духе.
Чтобы уподобить волосы горящим лучам солнечным, их обесцвечивали специальным составом под названием bionda. Для этого шевелюру обильно смачивали микстурой, надевали специальную шляпу без тульи, но с широкими полями и садились на солнце. Также в моде был золотисто-рыжий «венецианский» оттенок, который сейчас называют «тициан». Волосы укладывали в низкие, гладкие прически, которые украшались драгоценностями, цветами, лентами и вуалями.
Естественно, ренессансная одежда значительно отличается от средневековой – платье имеет мягкие линии, плавно подчеркивающие округлые очертания фигуры. Для отделки используются роскошные кружева, ленты, кисти. Популярны пышные сборчатые рукава и объемные юбки, а также разрезы, через которые проглядывает ткань нижнего платья. Для костюма этого периода характерно сочетание ярких, контрастных цветов (красного, зеленого, синего, желтого, малинового) и парчи. Особым великолепием славились туалеты венецианок, которые к тому же носили вычурную обувь на чрезвычайно высокой подставке (около 50 см).
Испанский ренессансный костюм значительно отличался от итальянского. Из-за сурового дворянского этикета и фанатичного рвения католической церкви, он был значительно более строгим. Непременной принадлежностью туалета знатной испанки был корсет из лозы или металлической сетки, покрытый ватой и простеганный с тканью, который делал грудь и живот плоскими, искажая естественные линии женской фигуры. Очертания нижней части тела скрывал жесткий каркас в виде воронки, на который натягивалась юбка. Подвижность шеи ограничивал воротник-жернов, форма которого заставляла все время держать голову прямо. Что касается материи, то в моде были дорогие ткани с узором (набивным или вышитым) в виде геральдических или религиозных символов, медальонов. Для отделки применялось золотое и серебряное шитье, кисти, ленты, кружева и золотые шнуры.
Остальные европейские страны в основном следовали итальянским, либо испанским тенденциям, иногда сочетая их.
Барокко и рококо
Стиль барокко, который последовал за ренессансным, характеризуется особой вычурностью. Он зародился в Италии в конце XVI и оттуда распространился по остальным европейским странам, затронув различные аспекты искусства и быта. На культуре эпохи барокко отразились представления о сложности, неоднозначности и многоликости мира. Именно поэтому ее отличает эклектичность, странность, иллюзорность, контрастность и любовь к нарочитой декоративности, искусственности на грани абсурда. Это период увлечения пряностями, экзотикой и кунсткамерами.
На смену рыцарским идеалам постепенно приходят куртуазные; в мужчине начинают ценить не столько сурового воина, сколько галантного кавалера, умеющего изящно танцевать, красиво выражать мысли и обращаться с дамами. Что касается женщин, то эталонная красавица эпохи барокко должна была обладать пресловутой «лебединой» шейкой, высоким станом, покатыми плечами, прямой осанкой, узкой талией, пышными бедрами и напыщенными манерами. Волосы (в идеале – волнистые) укладывали в прическу, которая на протяжении периода неоднократно менялась – от гладкой с пробором, косами и локонами, до высокой («фонтанж»), когда шевелюру вздымали вверх с помощью проволочного каркаса и украшали крахмальным кружевом, драпировками из шелкового газа, лентами, искусственными цветами.
И мужчины и женщины обильно пользуются декоративной косметикой: белилами, румянами, помадой, ароматической пудрой. Молодежь красится, чтобы выглядеть привлекательнее, старики – чтобы казаться моложе, больные – чтобы создать иллюзию пребывания в добром здравии. Из-за толстого слоя макияжа затруднительно определить возраст и личность (говорят, что высшим пилотажем для дамы было накраситься так, чтобы ее не признал собственный супруг). Особой популярностью пользовались мушки из черной тафты, которыми первоначально прикрывали дефекты кожи (это было очень актуально в то время, когда Европа периодически переживала эпидемии оспы, оставлявшей на лицах переболевших уродливые следы). Однако, мушки служили не только для маскировки, но и для придания лицу пикантности. Существовал особый символический язык, где смысл послания зависел от расположения мушки на лице или теле. Иногда из них выкладывали довольно сложные «созвездия»: герцогиня Ньюкаслская, к примеру, утверждала, что на одном из придворных праздников ее лицо украшала «колесница Солнца с четверкой лошадей».
Несмотря на такое внимание к внешности, гигиене большого значения в эпоху барокко не придавали, зато щедро расходовали духи и ароматические масла.
Конструкция барочного платья создает иллюзию необыкновенно тонкой талии и покатых плеч. Широкие рукава и юбка контрастируют с узким торсом, затянутым в корсет. Если Ренессанс предпочитал контрастные сочетания чистых и ярких цветов, которые придавали одежде нарядность и привлекательность, то барокко любит более сложные оттенки и обильный рельефный декор. Одежда щедро украшается бантами, розетками, вышивкой, рюшами, гофрировкой, позументом, галунами и прочими штучками. Особой любовью пользуются кружева и разного рода аксессуары: веера, платочки, косынки, броши, часы, зеркальца.
Что касается периода рококо, то здесь барочная пышность и витиеватый декор становятся еще более пышными и витиеватыми. Для этой эпохи характерно чрезмерное увлечение формой в ущерб содержанию, стремление к роскоши в ущерб функциональности. Искусство превратилось в грациозную безделушку для развлечения оторванной от жизни аристократии, целиком и полностью замкнувшись в своей башне из слоновой кости.
Основой представления об идеальной наружности становится искусственность, условность, прихотливость. Как мужчины, так и женщины приобретают в этот период совершенно кукольный, «фарфоровый» облик, подчеркивающий их отстраненность от грубых реалий и рафинированность. Культивируется маленькая изящная голова, узкие плечи, бледность, тонкая и гибкая талия. Костюм подчеркивает неестественность эстетических идеалов, нарушая природные пропорции фигуры: стан затягивается в узкий корсет, приподнимающий грудь, а пышная юбка преувеличивает линию бедер. Внешне дамы и кавалеры становятся похожи друг на друга – и те и другие изнежены, жеманны, ярко накрашены, завиты, разодеты в пух и прах и пригодны лишь для галантного флирта. Туалеты аристократов как бы намекают на полную их неприспособленность к практической деятельности. Особенно эксцентричны прически и парики – их щедро пудрят мукой и увенчивают моделями парусных кораблей, корзинами фруктов и другими малоподходящими вещами. Установка на голове этого замысловатого хозяйства требовала от парикмахера многочасовых усилий, а от модницы – крайне бережного отношения. Одна из придворных дам вспоминала позже в мемуарах, что, собираясь на бал, она украсила прическу живыми цветами, причем в вазах. Несмотря на то, что вазы (с водой!) было очень трудно закрепить и не опрокинуть при ношении, «весна на голове среди белоснежной пудры производила чарующее впечатление».
Некоторое представление о тогдашнем эталоне привлекательности может дать своеобразная формула красоты, которая утверждает, что у женщины должны быть:
Три белые – кожа, зубы, руки
Три черные – глаза, брови, ресницы
Три красные – губы, щеки, ногти
Три длинные – тело, волосы и руки
Три широкие – грудная клетка, лоб, расстояние между бровями
Три узкие – рот, плечо, ступня.
Три тонкие – пальцы, волосы, губы
Три округлые – руки, торс, бедра
Три маленькие – груди, нос и ноги
О том, как в действительности выглядели французские дамы и кавалеры эпохи рококо (а именно Франция в этот период диктовала стиль) мы можем узнать по полотнам Буше, Ватто, Фрагонара и других современников.
Классицизм и ампир
В конце 18 века, в связи с победой Французской революции, формируется новый стиль, получивший название классицизма. Классицизм ориентирован на античную простоту форм и удобство. Одним из создателей этой моды был известный художник Жак-Луи Давид, которому конвент поручил подготовить эскизы костюмов для третьего сословия. Понятно, что принципом нового стиля в одежде должна была стать практичность и удобство (ведь буржуазия и народ, в отличие от представителей поверженного класса, крепко стояли на ногах). За основу Давид взял античную одежду, отличавшуюся простотой кроя и функциональностью, и создал ряд эскизов, получивших одобрение конвента. Новое дамское платье представляло собой подобие греческой туники из светлого муслина или батиста, почти лишенное отделки и украшений. Зачастую оно надевалось на обнаженное тело (корсеты и прочие деформирующие тело ухищрения вышли из моды). Платье имело завышенную линию талии, небольшой шлейф и глубокое декольте. В таком деликатном наряде было очень просто подхватить простуду, поэтому дамы начинают носить поверх платьев индийские кашемировые шали ярких расцветок – красные, бирюзовые, синие – украшенные по краю орнаментом. Головные уборы подчеркивали родство нового стиля с античным – греческие узлы или короткие кудри поддерживаются обручами, диадемами, повязками с плюмажем, шелковыми лентами. Плоские туфли на низком каблуке и с высокой шнуровкой из лент также напоминают греко-римскую обувь. Ярким примером такого стиля является платье мадам Рекамье на знаменитом портрете работы Ф. Жерара.
Обильное использование декоративной косметики в этот период считается дурным вкусом, и ее тона становятся более нежными. Чтобы воздействовать на свой внешний вид, дамы прибегают к таким средствам как уксус (внутрь, для бледности) и земляника (для румянца). Огромное внимание уделяется уходу за лицом и телом: ваннам, маникюру и прочим процедурам. Считается, что красота должна быть естественной, а привлекательная женщина хороша сама по себе, в простой, так сказать, оправе. На некоторое время из моды выходят даже «лучшие друзья девушек» – ювелирные украшения.
В начале 19 века зародился стиль ампир, который отражал вкусы правящей верхушки и прославлял величие империи Наполеона. Ампир, как и классицизм, вдохновлялся античностью, однако отличался от него большей помпезностью или, как бы сказали сейчас, гламурностью. Пропорции костюма остаются такими же, но теперь платья шьют из дорогих плотных тканей, широко применяя элементы декоративной отделки: рюши, кружева, золотую и серебряную вышивку, пайетки, оборки, фестоны. Что касается прически, то доминируют короткие завитые стрижки.
Стандарты красоты остаются примерно такими же, как и раньше: женщина должна быть белокожей, ухоженной и естественно цветущей. Особое значение придается красоте рук.
Романтизм
Романтизм вернул дамам такое сомнительное достижение модной индустрии, как корсет. Эта эпоха склонна была идеализировать прошлое, особенно средневековье. Интересная женщина обязана была выглядеть томной, мечтательной и загадочной.
19 век – это время бурного промышленного прогресса. Благодаря развитию массового производства и средств коммуникации, мода становится достоянием все более широких слоев населения и, соответственно, стремительно меняется. Женщина делается «выставкой» благосостояния своего мужа. Платья из светлого атласа, бархата и других плотных дорогих тканей обильно украшаются лентами, кружевами и оборками. Не отстают по великолепию отделки и головные уборы со страусовыми перьями, цветами, кружевами, оборками и ювелирными цацками. Костюмы далеки от удобства и простоты, они рассчитаны на броский эффект и сочетают в элементы самых разных стилей: готики, барокко, рококо. Плечи сильно обнажены, поэтому большое значение придается их белизне и форме, которая в идеале должна быть покатой. Юбки на кринолине огромны (к 60-м годам они достигли 2,5 – 3 м в диаметре) и украшены многочисленными бантами, оборками и прочими декоративными элементами рококо. Красота нижней половины тела не играет большой роли, поскольку ноги публике не демонстрируются. Естественные линии фигуры скрываются и искажаются: это отвечало буржуазному стремлению «блюсти приличия» и лицемерно видеть в женщине возвышенное, порхающее создание, этакую представительницу флоры. Благодаря кринолину и корсету дамское тело действительно походило на перевернутый цветок.
Использование косметики в этот период было очень умеренным – разве что немного пудры, чтобы придать лицу матовую жемчужность и капелька туалетной воды, обязательно на цветочной основе (тяжелые пряные запахи, особенно животного происхождения могли применяться только «этими» дамами, которые обслуживали низменные инстинкты). Очень ценилась пресловутая белизна кожи, поэтому женщины постоянно носили при себе кружевные зонтики. Большую роль играли разнообразные аксессуары: веера, перчатки, платочки, броши, браслеты, ожерелья и другие дамские штучки.
В конце 60-х годов 19 века кринолины стремительно выходят из моды, зато появляется турнюр – подушечка, которую подкладывали под платье немного пониже спины, чтобы сделать выпуклость еще более соблазнительной (теперь она выступала почти под прямым углом). Тело по-прежнему затягивали в корсет, делавший живот плоским, а платье тесно обтягивало грудь или, как тогда было прилично говорить, бюст. Дамская фигура, упакованная таким образом, в идеале имела неестественный, но волнующий мужское воображение S -образный силуэт. Бледная томная красавица – идеал эпохи романтизма – уступает место более полнокровному эталону: в женщине начинают ценить здоровье, свежесть, живость, пышные формы и яркие краски. Именно такие изображены на многих ренуаровских полотнах.
Модерн
В конце 19 века искусстве и моде начинается господство стиля модерн. В эту эпоху идеал красоты становится более чувственным, что немедленно отразилось на моде. S -образный силуэт платья остается актуальным, так же как и корсеты с турнюрами, однако теперь платье сужается в области колен, делая фигуру русалочьей.
Женщина эпохи модерн интенсивно красится, особый акцент делая на глазах (актриса немого кино Вера Холодная), что придает взгляду декадентскую загадочность. Дама обязана быть утонченной и мистически изысканной, напоминать хризантему или орхидею. В моде богатый декор – меха, роскошная вышивка, дорогие ткани, кружева, экзотические перья, броская бижутерия и ювелирные украшения, банты и драпировки. Прически трудоемки, сложны и высоки; их увенчивают шляпки с маленькими полями и высокими тульями, украшенные искусственными цветами, фруктами и даже чучелами райских птиц.
Начало 20 века было расцветом стиля модерн. Сходство женщины с цветком или бабочкой подчеркивается теперь формой и отделкой платья: например турнюр с треном умышленно напоминает павлиний хвост, а жилеты-болеро – крылья мотылька. Чтобы сделать замысел более очевидным, мотыльково-птичьи мотивы присутствуют в элементах отделки костюма – аппликациях, вышивках, орнаменте. Дорогие ткани платьев украшаются ассиметричными стилизованными рисунками в виде причудливо вьющихся растений, морских раковин и медуз, изысканных необычных цветов и листьев. Что касается колёра, то модерн предпочитает в одежде нежные, приглушенные оттенки. Прически остаются пышными, а маленькие шляпки сменяются огромными, напоминающими затейливые клумбы.
Реформа женского костюма
Освобождение женской фигуры от корсета было обусловлено многими факторами. Первый шаг в этом направлении сделали деятели балета, такие как Айседора Дункан и Дягилев, который привез в Париж русскую труппу. Она поразила воображение французов не только мастерством танца, но и необычными костюмами по эскизам художника Бакста, использовавшего античные, восточные и половецкие мотивы. В моду входят яркие цвета, не характерные для модерна – оранжевый, алый, лиловый, ярко-желтый.
Частично под влиянием дягилевских гастролей художник Поль Пуаре создает в 1913 году новаторскую коллекцию, в основе которой – платье-туника без корсета с естественным силуэтом. Модели Пуаре очень декоративны и выразительны по цвету, в отличие от блеклых костюмов в стиле модерн.
Дальнейшее упрощение женской одежды начинается в эпоху Первой Мировой, когда дамы, заменив ушедших на фронт мужчин, активно вовлекаются в социальную жизнь. Поскольку наличие турнюра и корсета значительно осложнило бы жизнь работающей женщины, возникает необходимость в практичном и удобном костюме, не стесняющем движений. Платья укорачиваются, становятся шире и свободнее, маскируя естественные очертания тела. Поскольку дома моды во время войны закрыты (не до этого!), реформа платья происходит стихийно.
Мода и искусство начала 20-го века ориентированы на функциональность и целесообразность. Новый стиль носит название конструктивизм и характеризуется простотой и геометричностью форм. Представление о красоте резко меняется: идеальная женщина теперь несколько напоминает юношу (неудивительно, ведь дамам стали доступны многие области деятельности, раньше считавшиеся чисто мужскими). В целом наблюдается сближение мужского и женского облика: эталонная девушка обязана быть спортивной, стройной, загорелой и подвижной. Пышные формы нежелательны – в моде проскогрудость и узкобедрость (те, кому «не повезло» срочно садятся на диету, начинают заниматься спортом или просто создают нужный силуэт с помощью бандажа). Замысловатые и сложные прически уступают место короткой гладкой стрижке «гарсон». Женственность проявляется в ярком маникюре и макияже (с акцентом на глаза и губы), ухоженных блестящих волосах (вспомните описание Гермины из «Степного волка» Гёссе: «Красивая девушка улыбнулась своими алыми губами и покачала четко очерченной, причесанной под мальчика головкой…»)
Влияние абстрактной живописи отразилось и на силуэте одежды, который теперь четко геометричен и вписан в куб или прямоугольник. Линия талии занижена, юбка открывает колени (!!!), платье висит свободно, не подчеркивая фигуру. Орнамент тоже под стать – квадратики, линии, кружочки, штрихи. В дамском костюме появляются традиционно мужские детали и аксессуары, вроде галстуков.
Из-за того, что ноги, впервые в истории, открыты для обозрения, их красота приобретает большое значение. Особое внимание уделяется чулкам – в моде телесные, розовые, песочные и серые оттенки, обязательно с глянцевым блеском.
Популярны легкие и практичные ткани: полотно, газ, крепдешин, шелковый и шерстяной трикотаж, сукно. В связи с демократизацией моды возникает спрос на бижутерию: искусственный жемчуг, сусальное золото, стразы, стеклянные бусы и прочие украшения, доступные широким женским массам.
30 – 40-е годы годы XX века
Это время ассоциируется, прежде всего, с экономическим кризисом с странах Западной Европы и Америки, резким расслоением общества на богатых и бедных и массовой утратой оптимизма. Все это сказалось на стиле – новый эстетический идеал утрачивает такие черты как жизнерадостность и молодая задорная энергия. Моду диктуют кино-дивы, такие как Грета Гарбо и Марлен Дитрих – таинственные женщины с холодноватым зрелым обаянием. Они сочетают в себе независимость, спортивность и, вместе с тем, эксцентричность, романтичность и некоторую кукольность.
Идеальная женская фигура 30-годов обладает удлиненным стройным силуэтом. По-прежнему в моде узкие бедра, тонкая талия и небольшая грудь. Популярны короткие стрижки и перманент.
Прямоугольный силуэт платья сменяется более женственным, акцентирующим фигуру. Одежда отличается яркими разнообразными расцветками, драпировками и складками, в орнаменте преобладает мелкий натуралистичный цветочный узор (маки, ромашки, хризантемы), а также полоска и клетка. Широко используются аксессуары: броши, колье, бусы, крупные искусственные цвета на платьях и шляпках, длинные легкие шарфы и боа.
С началом Второй Мировой войны моды становится по-армейски строгой (в этот раз женщины не просто провожают на фронт мужчин, а сами входят в состав регулярных войск и надевают форму). В этот период они мало пользуются макияжем, только подкрашивают губы и ресницы. Одежда укорачивается и упрощается, линия плеч подчеркивается специальными накладками, талия – широким поясом. Полудлинные волосы часто укладывают сзади в сетку. Обувь опирается на высокий устойчивый каблук.
Стандартом считается хрупкая женская фигура с тонкой талией, широкими плечами и военно-спортивной выправкой.
1947 - 1962 годы
После окончания войны закономерно возвращается мода на женственный силуэт. Уставшие от стиля милитари женщины с энтузиазмом восприняли предложенную Кристианом Диором коллекцию “ New Look ”: платья до середины икр с расклешенной широкой юбкой и прилегающим лифом. Отныне модная красавица имеет покатые плечи, небольшую изящную голову, округлую грудь, тонкую талию и стройные точеные ножки, которые так привлекательно смотрятся на высоких каблуках. Чтобы сделать бедра более женственными, юбка делается многослойной и воздушной, «как у принцессы». Как ни странно, но в эти годы в моду возвращается пресловутый корсет, правда уже не жесткий.
Дамы начинают больше пользоваться декоративной косметикой, особенно выделяя глаза (веки подводятся по ресничному краю четким контуром) и начесывать волосы, создавая объемные куафюры.
Идеалом сексуальности становится Мэрилин Монро, с ее пухлыми наивными губами, изящной талией, соблазнительными бедрами и роскошным бюстом.
Покрой, представленный Диором, был, однако не единственным. Популярностью в середине 50-х пользовались и костюмы от Шанель, преимущественно прямого силуэта.
1963-1970 годы
60-е годы ознаменовались агрессивным молодежным протестом против устоявшейся системы ценностей и сексуальной революцией. Молодые люди изобрели так называемую «антимоду» - нарочито безобразный, демонстративно небрежный стиль одежды: потертые рваные джинсы, мешковатые свитера, заплатанные куртки. Идеалом становится худая, как щепка Твигги ( 165 см при 45 кг), чья фигура как нельзя лучше подходит для демонстрации нового модного изобретения – мини-юбки (кстати, ее создательнице, Мэри Квант, даже вручили в 1966 году Орден Британской Империи – «за заслуги в английском экспорте»). Твигги стала первой супермоделью. Удивительно, но тощая длинноногая девочка с накладными ресницами и короткими светлыми волосами оттеснила на второй план зрелых и опытных актрис, служивших до этого примером для подражания. Другими секс-символами времени были «куколка» Бриджит Бардо (ББ) и «принцесса» Одри Хэпберн.
В конце 60-х тенденции начинают определять хиппи, которые вводят в моду джинсы, украшения из бисера, длинные, «естественные» волосы, платья и рубашки в цветочек, свободную любовь и возвращение к природе. Мужчины отращивают шевелюру и бакенбарды, которые они подравнивают раз в тысячу лет, девушки перестают делать эпиляцию.
Несмотря на то, что такой стиль изначально был протестом против общества потребления и диктата моды, многие его элементы (естественно, «облагороженные») в 70-х годах стали мейнстимом. В первую очередь это относится к расклешенным брюкам, пестрым орнаментам, вязаным шарфикам и свитерам, просторным рубашкам, аксессуарам.
В этот период идеалом красоты становится хрупкая гламурная блондинка с тонкими бровями, длинными ногами и скромным бюстом. Мода практична и проста, одежда часто шьется из синтетических немнущихся тканей.
80-е и 90-е годы
В 80-е годы теперь уже прошлого века капиталистический мир, разбогатев, окончательно превратился в общество потребления. В моду вошли показной шик и гламур. Символы времени – это агрессивная, откровенно сексуальная девица, вроде ранней Мадонны, и самоуверенная self - made woman с замашками феминистки. Если хиппи отрицали любые логотипы на одежде, не желая быть причастными к капитализму, то в 80-х престижные лейблы, размещенные на видном месте, служат доказательством дороговизны вещей и причиной для гордости.
Женщины стремятся быть спортивными, стройными, эффектными и раскрепощенными, они увлекаются аэробикой и фитнесом. Любительницы легких путей устремляются к пластическим хирургам, которые исправляют природу с помощью скальпеля и силикона.
Мода 80-х призвана подчеркнуть уверенную, вызывающую сексуальность: женщины носят обтягивающие платья, боди и лосины из недавно изобретенной лайкры. Мадонна и другие поп-идолы выступают в костюмах, стилизованных под нижнее белье, которое раньше показывать было как-то не принято. Макияж выдержан в ярких, почти агрессивных тонах – лиловом, малиновом, воспаленно-розовом, фиолетовом -- с перламутровым отливом. Актуальны блестки, крупные украшения из металла или пластика, аксессуары в стиле панк. Молодежные прически отличаются растрепанностью и радикальными цветами, дамские представляют собой помпезные сооружения в стиле бесконечного сериала «Санта-Барбара».
Что касается эстетического стандарта, то теперь его определяют исключительно супер-модели – cover - girls , с помощью которых косметические и прочие компании атакуют потребителя с глянцевых обложек. Избранные красавицы заключают эксклюзивный контракт с производителями и получают в обмен мощную рекламную поддержку. Благодаря этому весь мир знает лица моделей, которых теперь называют просто по имени: Синди, Клаудиа, Наоми, Линда, Кристи. О них ходят легенды. К примеру, опрометчивые слова Евангелисты о том, что она менее чем за 10 (по другим версиям – 15, 20) тысяч долларов даже с постели не встанет, цитировались в прессе с таким постоянством, что стали прочно ассоциироваться с ее образом.
В 90-х годах модный мир в который раз устал от гламура и стал крениться в противоположную сторону. Показную пышность сменяет минимализм, откровенную сексуальность – унисекс. На смену шикарным феминам приходит Кейт Мосс – модель с твигги-параметрами. Обилие украшений теперь – признак дурного вкуса. Фэшн-диктатором становится Келвин Кляйн, со своим слоганом «просто быть». Женский и мужской стиль смешиваются, нивелируются: юноши и девушки начинают одеваться примерно одинаково – в майки, широкие бесформенные штаны и ботинки на толстой подошве. Мачо и дивы остаются в прошлом, в 90-е годы молодежь ориентируется на относительно нездоровый идеал: изможденно-тощее долговязое тело, тонкие черты лица, сознательная небрежность в одежде, татуировка.
Неудивительно, что в конце девяностых человечество вновь затосковало по радующим взгляд телам и цветущим лицам. Зачахший было гламур вновь оказался в дамках. Пока такая тенденция сохраняется – наше время благоволит гибким подтянутым красавицам с отчетливо выраженными вторичными половыми признаками. Ну, а там посмотрим…
