Hark! ya shadows that in darckness dwell,
Learn to contemn light.
Happy, happy thay that in hell
Feel not the world's despite*.

*Слушайте! Тени в кромешной мгле
Истинно знают ответ на свет:
Что кроме злобы нас ждёт на земле -
Злобы, которой за смертью нет?

(Фрагмент стихотворения Джона Дауленда "Жалоба")

(с) Филип Дик "Лейтесь, слёзы!"


Закончена книга, начну другую
Не буду скучать я при сете дневном.
Бояться людей довольно глупо,
Они ведь похожи на нас с тобой.
Их тени по всюду и мрачные взоры,
Но я к ним с улыбкой в толпе подойду.
Не глядя на лица, я им тихо скажу:
"хотите, дрёзья, я вам книгу прочту?"

... А почему вообще мужчины плачут, задумался Бакман. Ведь они плачут совсем не как женщины - не из сентиментальных чувств. Мужчина оплакивает потерю чего-то - чего-то живого. Мужчина может оплакивать больное животное, зная, что оно не выжевет. Или смерть ребёнка. Мужчина может плакать по умершему ребёнку. Но всегда по какому-то поводу, а не просто оттого, что ему грустно.

(с) Филип Дик "лейтесь, слёзы!"

Never may my woes be relieved,
Since pity is fled;
And tears and sighs and groans my weary days
Of all joys have deprived*.

*Плачи мои не утихнут во век,
Ведь сострадания нет и в раю!
Кубками слёз из-под каменных век
Счастья золу в очаге я залью.
(Фрагмент стихотворения Джона Дауленда "Жалоба")

(с) Филип Дик "Лейтесь, слёзы!"



============

Вот и началась третья часть книги.
Приобрёл на дню себе ещё пару книг:
Филипа Дика "Три стигмата", "Друг моего врага" и Нил Стивенсон "Алмазный век"
Хотел Стивенсона "Лавина" приобрести, но не было. придётся заказать кое-чего через инет.

– У кроликов меньше мозг, – заметил Джейсон.
– Намного, – кивнула Руфь. – Как бы то ни было, он обожал кошек и во всем пытался им подражать. Даже залезал к ним в коробку. Из пучков собственной шерсти он построил гнездо за диваном, чтобы там играли котята. Но котята туда не хотели. Конец всему наступил, когда кролик решил поиграть в догонялки с немецкой овчаркой, которую привела в дом очередная гостья. Кролик привык играть в эту игру с кошками, Эмили Фассельман и ее детьми. Игра заключалась в том, что он прятался за диваном, потом выскакивал и носился кругами, при этом все пытались его схватить, но никто не мог, после чего он снова прятался за диваном, где его никто не должен был трогать. Собака правил игры не знала и, когда кролик забежал за диван, кинулась следом и вцепилась ему в задницу. Эмили удалось разжать челюсти и выставить собаку из дома, однако кролик изрядно пострадал. Он поправился, но с тех пор так боялся собак, что забивался в угол, даже когда видел собаку в окно. А место, куда его укусила собака, он все время прятал, потому что шерсть там не росла, и кролик ужасно этого стеснялся. Но самым трогательным в кролике были его попытки преодолеть границы собственной…, как бы это назвать…, физиологии. Он пытался стать более продвинутой особью, такой, как кот. Все время проводил с кошками и пытался играть с ними на равных Вот, собственно говоря, и все. Котята не хотели жить в построенной им норке, собака не приняла правил игры и покусала его. После этого случая он прожил еще несколько лет. Но кто бы мог подумать, что кролик способен стать такой сложной личностью? Когда кто-нибудь сидел на диване, а кролик хотел там улечься, он принимался пихать этого человека, и если тот не вставал, кусал его Стремления и неудачи кролика достойны внимания Он всю свою жизнь пытался добиться намеченной цели. Безуспешно. Однако кролик этого не знал. А может, и знал, но все равно пытался. Думаю, он все-таки ничего не понимал. Просто ему так хотелось.


(с) Филип Дик "Лейтесь, слёзы"

Down, vain lights, shine you no more!
No nights are black enough for those
That in despair their lost fortunes deplore.
Light doth but shame disclose*.

* Свечи гасите, ослепни, мой взор!
Полночь и так не довольно темна.
Мрак не укровет мой горький позор
Свет да не высветит горести дна.
(Фрагмент стихостворения Джона Дауленда "Жалоба")

(с) Филип Дик "Лейтесь, слёзы"

- О господи, мне бы сейчас лететь в градолёте куда-нибудь в пустоту. Вот о чём я тоскую - о бесконечной пустоте. Без человеческих голосов, человеческих запахов, человеческих челюстей, вечно жующих синтетическую жвачку всех цветов радуги.

(с) Филип Дик "Лейтесь слёзы"

*Да... Порой нам всем этого не хватате.*

Начал читать новую книгу Филипа Дика "Лейтесь слёзы". И начинается она со слов:

Flow my tears, fall from your springs!
Exiled forever let me mourn;
Where night’s black bird her sad infamy sings,
There let me live forlorn*


* Лейтесь, слёзы, ручьями с ресниц,
Скорби моей, орошая лик;
В горестной песне полуночных птиц
Вечностью станет миг....
(Фрагмент стихотворения "Жалоба" Джона Дауленда; перев. с англ. А. Береста)

- Нет, - отмахнулся Рик. - Я устроил себе тест; один-единственный вопрос, и утвердился в своих подозрениях. Я начал сочувствовать андроидам, и посмотри, к чему это приводит. Вот ты сегодня утром сказала: "Эти бедные андики", так что ты знаешь, о чём я говорю. Вот потому я и купил козу. Я никогда раньше не был в таком состоянии. Может быть, это депрессия, вроде тех, что у тебя. Я всегда думал, что тебе депрессия нравится и что ты можешь в любой момент из неё выйти, если не своими силами, так с помощью генератора настроений. Но дело в том, что, когда у тебя депрессия, тебе всё безразлично. Безразлично потому, что ты теряешь ощущение ценностей. Тебе всё равно, чувствуешь ты себя лучше или нет, потому что ты уже не понимаешь, что такое "лучше"...

(с) Филип Дик "Бегущий по лезвию бритвы"

Вещи внутри тебя. Ты внутри вещей. Свечка в члене или твоя голова в петле мы знали, что верный способ нажить себе геморы.
(с) Чак Паланик "Кишки"

Весь рассказ можно прочесть тут http://nessnet.narod.ru/trip.html

Ему страстно хотелось иметь лошадь, да вообще хоть какое-нибудь живое животное. Люди, вынужденные ограничиваться электрическими подделками, чувствовали себя униженными и, как следствие, постепенно теряли веру в себя. Будь его воля, Рик и вообще не стал бы возиться с этой заводной игрушкой и жил бы, пока не появится возможность купить себе живое животное, вообще без никакого, но подобное поведение считалось в обществе крайне предосудительным, а если бы он даже решил наплевать на всё приличия, осталась бы Айран, которой было очень даже не всё равно, как смотрят на неё соседи.

(с) Филип Дик "Бегущий по лезвию бритвы"