Он познакомился с ней в баре, или в кафе, а, может быть, даже на улице. Они сидели за столиком, друг напротив друга, и он был прекрасен. Он был красив, умен и богат, остроумен и талантлив, неподражаем и великолепен, харизматичен и снова талантлив, много шутил. Боже, она никогда в жизни так не смеялась. А еще она была красивой, слегка разочарованной в жизни, а также не доверчивой. Первое время ей не верилось, что он происходит именно с ней. А затем столики растворились в дыме его сигареты, и вот он уже провожает ее домой. Они долго целовались у входа в подъезд, и она, повинуясь чему-то неведомому, позвала его к себе. Она не думала, что секс может принести столько удовольствия, и снова и снова не верила в реальность происходящего. А он дождался, когда она заснет, и тихо, на цыпочках, прокрался к своему пальто, достал оттуда длинный шнур и вернулся в спальню. Он встал на табуретку, один конец шнура закрепил у основания люстры, а другим концом обмотал шею. Тихо, чтобы не разбудить ее, оттолкнул табуретку, закрыл рот рукой, чтобы не хрипеть, а сам всё радовался — «хаха, вот она ахуеет, когда проснется».
