...в промежутке между показами, вечеринками и многочисленными фуршетами все вяло обсуждали тенденции весны и самые яркие коллекции недели. Выяснили, что ретро, пусть и не очень далекое, стало настоящим трендом будущего.

Следующей весной нас ждет настоящий бум разнообразных головных уборов: круглых, широкополых и маленьких шляпок, спортивных кепи, вязаных хлопковых шапочек и даже мужских шляп с мягкими полями. Снова вернется мода на длинные шелковые платки на волосах и крупные очки – имидж гламурной барышни с Французской Ривьеры образца шестидесятых встречается практически во всех коллекциях.

Цвета новой осени – белый, желтый, лиловый и серый, плавно переходящий из этой зимы.

Палитра отличается от обычной весенней пасторальной карамельности, как и крой, чуть более простой и элегантный. Словно дизайнеры всего мира сговорились и сшили взрослые, выдержанные и довольно спокойные вещи. В них странно мало кружев и расшитого хлопка, но необычайно много шифона и органзы. Возможно, потому что практически все дизайнеры отдали предпочтения платьям.

Длинные, классического А-силуэта или приталенные атласные, прямые с цветочными принтами или многослойные, сшитые целиком из шифоновых оборок – платьев в новом сезоне хватит с избытком.

Удлиненный силуэт (Doo Ri) будет прекрасно уживаться с приталенными "песочными часами" (Bill Blass). Дизайнеры вновь вернули на подиумы драпировки – юбки-тюльпаны (Badgley Mischka) и широкие брюки, ниспадающие крупными складками (Oscar de la Renta и Thakoon). Высокая талия у Tracy Reese и Anna Sui, шифоновые камисоли baby-doll и полная коллекция одежды для заигравшихся в принцесс барышень – у Marchesa.

Странно много внимания дизайнеры уделили нижнему белью – раздеть дам до трусов или политкорректных купальников постарались Max Azria, Michael Kors, Marc Jacobs, Badgley Mischka, DKNY.

Но самая главная модная деталь – очень тонкие кожаные разноцветные пояса, многократно обернутые вокруг талии. Носить с полосатым платьем и непременно завязывать на бант. Читать далее

Самый могущественный и влиятельный модельер конца 1940 – 1950-х годов, Кристиан Диор (1905 – 1957) был некоронованным королем послевоенной моды. Созданный им чувственный силуэт New Look (затянутые осиные талии, высокий пышный бюст, маленькие плечи) сразу же стал легендой. Диор также определил новую модель ведения бизнеса в послевоенной индустрии моды – он первым объединил выпуск различной продукции под одним брендом, создав тем самым первую в истории империю моды.

"Я вернул женщинам удовольствие красиво одеваться" - говорил К. Диор

Вторая мировая война закончилась, и разрушенная Франция подсчитывала потери. Полмиллиона зданий были разрушены. Не хватало одежды, угля и еды. Однако возможности для ведения бизнеса в самых различных отраслях были не ограничены, и модная индустрия не стала исключением. Друг детства Диора, старинный приятель со времён Гранвилля, пригласил его возродить Philippe et Gaston – борющуюся за существование фирму по пошиву одежды, владельцем которой был Marcel Boussac, известный как «Король хлОпка». Владения Boussac охватывали конюшни скаковых жеребцов, газеты и текстильные фабрики.

Boussac познакомился с Диором, внимательно выслушал его теорию о том, что публика готова к появлению абсолютно нового послевоенного стиля. Описанный Диором новый роскошный образ с чувственным силуэтом и пышными юбками сразу же привлёк мужчину, который сколотил состояние продажей огромного количества Christian Dior текстиля. Boussac дал согласие на создание нового Дома Моды с беспрецедентным по тем временам бюджетом – 60 миллионов франков. Администратором созданного Дома моды был назначен Jacques Rouët, молодой чиновник. Дом Моды Диор и 85 его служащих переехали в скромный особняк по адресу 30 Avenue Montaigne, который раскрасили в белый и серый – любимые цвета Диора.

Первый показ коллекции Кристиана Диора был назначен на 12 февраля 1947 года. Хорошая одежда по-прежнему оставалась роскошью, и женщины носили пиджаки с острыми плечиками и юбки до колен, которые они самостоятельно мастерили, подражая военным вариантам облегающего силуэта от Elsa Schiaparelli, популярного ещё в 1930-е. Парижская индустрия высокой моды – лидер мировой моды с конца XVIII века – была в плачевном состоянии. Она остро нуждалась в новизне, и Диор сумел угадать и удовлетворить эту потребность. Свою первую коллекцию роскошных нарядов с мягкой линией плеч, туго затянутой талией и пышными развевающимися юбками он создал для «женщины-цветка». «Это похоже на настоящее откровение, дорогой Кристиан, - сказал Carmel Snow, редактор журнала Harper’s Bazaar, - Ваши платья создают какой-то новый образ (new look)».

Заказы посыпались на Дом Диор как из рога изобилия. Рита Хейворт выбрала вечернее платье для премьеры своего нового фильма «Джильда». Всемирно известная балерина Марго Фонтейн заказала костюм. Диор вернул Париж на карту мировой моды. Клиенты из США приезжали на показы коллекции сезона осени 1947, а Диор был приглашён в Лондон для постановки приватного показа коллекции для Британской королевской семьи, хотя король Георг V запретил молодым принцессам, Элизабет и Маргарет, носить вещи в стиле New Look. По его мнению, это могло послужить дурным примером для подданных – ведь в то время ещё повсеместно были в ходу товарные карточки.

В 50-х Christian Dior был наибольшим и самым прибыльным Домом высокой моды в Париже. Ближайшими его конкурентами были Pierre Balmain и загадочный испанец Cristobál Balenciaga.

Как самый престижный Дом моды, Dior нанимал самых талантливых ассистентов. Одним из них стал итальянец по происхождению Пьер Карден – портной, работавший с Диором в конце 40-х, до того, как начать собственное дело. Ещё один ассистент – Ив Сен-Лоран, молодой талантливый дизайнер, который пришёл в империю Dior в 1955 в качестве отличника Школы моды Chambre Syndicale. Такой же застенчивый, как сам Диор, молодой Сен-Лоран расцвёл в женственной атмосфере модного дома и создал тридцать пять нарядов для осенней коллекции 1957 года. Когда все примерки для новой коллекции были закончены, Диор отправился на восстановительный отдых в свой любимый спа-курорт Montecatini на севере Италии, чтобы сбросить вес и произвести впечатление на молодого любовника.

Первая коллекция Christian Dior, увидевшая свет после смерти Диора, стала сенсацией. Для её создания 21-летнему Иву Сен-Лорану (так его стали называть, забыв о втором имени – Матье) потребовалось всего девять недель. Созданные им наряды отличались таким же безупречным кроем и идеальными пропорциями, что и творения самого Диора. Такими же лёгкими и изысканными были использованные ткани, но молодому дизайнеру удалось смягчить их и сделать более пригодными для ношения. Сен-Лоран был немедленно увенчан лаврами национального героя. Дизайнер был призван в армию, а после демобилизации открыл собственный Дом моды. В Dior Сен-Лорана заменил Marc Bohan, который пользовался его консервативным стилем для создания коллекций вплоть до 1996 года, когда новый владелец компании (крупнейший в мире производитель предметов роскоши LVMH) назначил главным дизайнером Дома Christian Dior бунтаря, молодого британца Джон Гальяно.

Более или менее статусный кусок кожи с метиллаческой пряжкой, поддерживавший брюки наших родителей, превратился в один из самых актуальных аксессуаров современности. Определенно, все дело в джинсах: если бы не взkет их популярности, поиски подходящего ремня не отнимали бы у нас столько времени.

Итак, самое очевидное достижение - немыслимые пряжки на темы логотипов, животных и символов. Логотипы от надоедливых D&G, довольно точно и в пугающих количествах воспроизводимые китайскими мастерами, до незаветрившихся еще Andrew MacKenzey и Against My Killer - один из любимых московских вариантов. Русские дизайнеры потихоньку подтягиваются, и ремни модного дома Bouton, например, выглядят не хуже, однако, стоят дороже итальянских аналогов.

Животные, в основном лошади и орлы, появляются на пряжках благодаря прозрачному расчету на ассоциации с брутальным началом и встречаются не в пример реже. Символы: сердца, короны, черепа и емкие надписи, типа "sex", - находятся в промежуточном положении.

Несмотря на простую классификацию, три категории ремней-пряжек оставляют дизайнерам достаточный простор для воображения, а покупателям - повод соревноваться в спобоности отличать хорошее от плохого. На это Вы можете потратить от 70 до 400$, при этом первый вариант рискует быть более привлекательным: интересная вещь редкой недорогой марки часто выглядит куда более загадочно, чем болтающийся в ваших джинсах "ценник" от Dsquared2.

В противоположность предыдущей категории, пояса, каждый дюйм которых является произведением искусства, имеют пряжки невыразительные, что и понятно: если одна вещь имеет два акцента, ее хозяин превращается в клоуна. И снова три смежных варинта: заклепки-стразы-камни, плетение и необычные вставки.

Заклепки, пожалуй, категория наиболее щадящая вкус, так как переборщить здесь сложно, и даже элегантные вещи, наподобие ремня Street Ahead, встречаются с завидной регулярностью.

Стразами и камнями дизайнеры склонны увлекаться - ремни светятся как новогодние елки - настолько же часто возникает и повод их одеть. Так что речь, скорее, идет о счастливых исключениях, таких как мужской ремень Linea Pelle.

Пояса, сплетенные из тонких-претонких кожаных полосок, издающие изрядный скрип при каждом движении, благополучно остались за горизонтом, так что, чем менее похож на них образец, находящийся в ваших руках, тем больше оснований оставить его себе. При этом плетеный ремень должен быть широким, лежать на бедрах, иметь простую и незатейливую пряжку на манер женского ремня Linea Pelle.

Пояса со вставками меха, парчи, металлических пластин и привесными карманами - категория самая редкая, яркая и неадекватная. Красивые сами по-себе вещи этого типа, такие как ремень Tarah Smith, сложно сочетать с одеждой и фигурой. Будьте готовы к тому, что джинсы придется покупать под ремень, а не наоборот.

Наконец, тема R'n'B, которую, хоть и поверхностно, но стоит обрисовать. Если ваши джинсы болтаются между колен, в них непременно должен быть пояс из ткани с назойливо повторяющимся названием Dirk Bikkembergs, триколором Gucci или просто заклепками. Ремней может быть даже два: похожих, но не одинаковых. Парами одеваются и кожаные пояса, например, один с черепом, другой с "sex"ом. Любой из вариантов можно сдобрить умеренных размеров цепями, такими как в ремне Black&Brown.

Смотрите, выбирайте и не стесняйтесь добалять что-то свое, возможно, ваша старая школьная плиссированая юбка, с парой ремней сверху, станет хитом сезона.

Саша Полянская, специально для ADENSYA.ru

P.S. В хорошем ремне с яркой пряжкой, верхний край пряжки не сильно выступает за границы ремня. Пояс со вставками особенно важно примерять именно с той одеждой, для сочетания с которой его покупаете

• В свои последние годы Синьоре написала книгу-воспоминание “Ностальгия совсем не та, что бывало”
• Уже несколько отойдя от сцены, Симона написала роман “Прощай, Володя”, рассказывавший о судьбе еврейской семьи на Украине.

Набриолинненый yuppie-денди в щегольском костюме и тонких очках в золотой оправе уходит в историю вслед за малиновыми пиджаками. В конце 90-х автор нашумевшей в русском интернете статьи "Из хиппи в яппи" выразила энтузиазм нового поколения бизнесменов и работников офисного труда, теперь же настала пора прощаться с явлением young urban professionals и искать замену.

Нам долго и со вкусом разъясняли, чем так хороши (да и чем плохи) эти яппи. Хорошо одетые, успешные, богатые, рациональные до роботоподобия, снобы, педанты и максималисты и в то же время азартные, лихие русские яппи в чем-то даже превосходили своих прототипов родом из Америки. Те, как известно, закончили неважно. Никуда не исчезли, конечно, но со времен "Американского психопата" и "Поколения Х" романтику образа подрастеряли. Термин yuppie лишь отчасти связан с возрастом участников клуба молодых и амбициозных.

В большей степени речь об определенном этапе жизненного цикла в становлении бизнес-элиты. Наши бизнесмены учились у Запада, учились друг у друга, ревностно подглядывали и подслушивали. Откуда все эти строгие правила – как выглядеть, что и где покупать, с кем жить, где жить, на чем ездить – от неуверенности.

Ныне бизнес входит в период зрелости. Мальчики-миллионеры выросли, вступили в новую возрастную категорию, поднакопили жирок, купили все, о чем мечтали, удовлетворили всевозможные первоначальные нужды, набили закрома, по ходу избавились от многих иллюзий и зависимостей, прошли огонь, воду и медные трубы, наигрались, возмужали. Уже не young urban, а experienced professionals, опытные профессионалы. Не yuppie, a exppie? Хотя это слово благодаря приставке "экс" звучит довольно иронично.

Работа по-прежнему занимает большую часть их жизни, но уже не обладает преувеличенной ценностью. Не нужно более постоянно самоутверждаться, кому-то, и прежде всего себе, доказывать, что "могу и умею". В первую очередь это сказалось на внешней атрибутике. Еще три-пять-семь лет назад непременным условием успеха в деловом мире считался безупречный внешний вид "с ног до головы", определяемый глобальным корпоративным дресс-кодом.

С тем же рвением, с которым в Америке 80-х молодые яппи следовали сформулированным ими же принципам "что носить", наши молодые бизнесмены 90-х и 00-х выстраивали свой персональный имидж делового человека.

Чтобы продемонстрировать кастовую принадлежность к только что возникшей на руинах (и недрах) развалившегося государства деловой элите, в ход шла любая мелочь, вплоть до ручки, которой подписывались важные финансовые документы. Где теперь эти дорогие перьевые ручки? Абсолютный анахронизм. Сотрудники любой крупной компании, включая топ-менеджеров, пользуются обычными офисными ручками, в лучшем случае с корпоративным логотипом. Делать культ из канцелярских принадлежностей больше не принято. На человека с "пером", тем более из драгметаллов, смотрят как на динозавра из 90-х: не о том думаешь, приятель.

Ох уж эти Brioni, Kiton, Zegna, The Imperial Tailoring. Сколько погонных метров тончайшей шерсти ушло на то, чтобы скрыть раны, полученные в борьбе за статус. Позже приходит понимание, что в Brioni или Boss, на верхнем этаже или среднем, в своем кабинете красного дерева или за перегородкой в open-space ты все равно в пиджаке, а значит, пахарь. Потому что пашешь, так же как и любой клерк твоей компании. И 31 августа вы синхронно, каждый на своем этаже, посмотрите в окно и произнесете вслух: "Надо же, как быстро пролетело лето". А потому костюмный дресс-код потихоньку сдает свои позиции. Костюмы мужчинам надоели.

Во многих компаниях снижены требования к внешнему виду, иногда минимально – разрешено не надевать галстук, если нет переговоров и совещаний, но все же. Костюмы-тройки, униформу американских яппи, носят разве что большие оригиналы.

Ныне молодой человек, одетый с иголочки, в сияющем новизной костюме, с карманами, набитыми всевозможными "аксессуарами делового человека", безнадежно выдает в себе новичка в бизнесе. Или не уверенного в себе человека, пытающегося за внешним блеском скрыть профессиональную несостоятельность и подороже себя продать. Но время новичков и павлинов прошло. Декоративные элементы больше не задерживаются в большом бизнесе – не выдерживают реальных нагрузок.

То же и с мобильными телефонами. Кто покупает дорогие (дороже 1000 у. е.) мобильники? Уж не настоящие бизнесмены точно. В бизнесе это дурнейший тон. Мобильники – расходный материал, сегодня купил – завтра выбросил. Главное условие – чтобы был удобный функционал и ничего лишнего, сам же корпус должен быть максимально тонким. Потому что часто приходится брать с собой несколько аппаратов. Некоторые так и носят их пачкой, перетянув резинкой. Не элегантно, зато не нужно собирать по карманам.

Наигравшись вволю с "показателями статуса", бизнесмены разлюбили бренды. Против них идет негласная война. Сообщать о своем материальном положении и статусе посредством надписей на одежде и вещах более не принято. Ключевые слова: "сдержанно", "неопознаваемо", "дорого", "достойно".

Впрочем, не всем это "дорого/достойно" вообще нужно. Вот пример брендофобии в бизнесе: топ-менеджер одного солидного холдинга всюду носит с собой вместо добротного кожаного портфеля потертую сумку из клеенки с выцветшим логотипом известного газированного напитка – взял в виде сувенира у промо-девушки на каком-то мероприятии. Такая вот принципиальная позиция: что хочу, то и ворочу.

Единственный аксессуар, который не сдается, – наручные часы. На часах мужчины от бизнеса отводят душу, хотя в век мобильников они приятное излишество. Высший шик – часы, на видимых частях которых нет марки, ее можно отыскать только на обратной стороне корпуса. За очень дорогими часами едут на родину производителя, просто потому что это выгодно. Тратить деньги с умом, а не с размахом – вот главное отличие experienced professionals.

Из мужских украшений остались в ходу лишь обручальные кольца. Их, кстати, послушно носят. И супруге приятно, и образ складывается надежный, семейный, положительный, для дела полезно. Кольца тоже ищут такие, что без логотипов и надписей.

Тенденции к упрощению внешнего вида сказались и на корпоративных подарках. Канули в лету вычурные мраморно-позолоченные письменные настольные наборы и прочие "бизнес-сувениры". Все, что напоминает об офисной жизни, вызывает тоску. С оптимизмом встречают подарки для отдыха и хобби. Модно обращаться в специализированные компании за необычным подарком, например, организованным приключением.

Все для курения – дорогие портсигары, пепельницы, зажигалки – больше не предмет культа и не лучший бизнес-презент. Просто курить стали меньше. Все, кто имел возможность своими глазами повидать, как живут цивилизованные страны, знают, что табачные компании переживают там не лучшие времена, а потому приходят сюда. У кого есть желание спасать их за счет своих легких? Впрочем, еще популярны сигары, под настроение и по поводу. Как говорит управленец одной крупной компании, "сигара – это моя рюмка коньяка XO, когда я за рулем".

Образ яппи в костюме с иголочки еще активно эксплуатируется в отечественном кинематографе и в многочисленных мыльных операх. Однако пора костюмерам и стилистам узнать, что эпоха яппи закончилась. Exppie не нужен модный галстук, чтобы хорошо делать свою работу - Елена Сергеева - 30 ИЮЛЯ 2007. 

В осеннем сезоне его не только вспоминают, но и носят: практически все известные дизайнеры так или иначе цитируют в своих коллекциях элементы двух эпох ретро-моды. Намеки на двадцатые и тридцатые годы:

• шляпки-клош в форме колокольчика с маленькими полями из коллекции Proenza Schouler. Такие шляпки было принято носить с прямыми многослойными платьями с мягко фиксированной талией (они есть в осенних коллекциях Marc Jacobs и Dries Van Noten). Сегодняшняя мода разрешает носить их без перчаток и сумочки-мешочка. Крохотные шляпки с длинными гладкими перьями у Donna Karan, роскошная ассимитричная вариация клошей у Sonia Rykiel.
  
• Золотые двадцатые с танцами в дансингах и блестящими платьями, украшенными перьями, в коллекции Bill Blass, сдержанные и консервативные дамы - у Lanvin. Альбер Эльбаз очень любит обыгрывать старые архивные рисунки Lanvin, и этой осенью он сшил платья-футляры и пальто Т-образного силуэта с широкими плечами и зауженными бедрами.
• Femme fatale современности берет из всеобщего помешательства на ар-деко лучшее: удобную одежду без жестких элементов, длинные бусы в несколько рядов, цветные запонки и рубашки, словно позаимствованные из мужского гардероба без цели шокировать публику.
  

Еще два фаворита той эпохи - наплечные броши с часовым циферблатом и бандо, широкая лента на лбу. Но они, судя по всему, слишком уж явно покрыты пылью времен и пока популярностью не пользуются. Кстати, в Hermes и Chaumet несколько поторопились и выпустили в прошлом году очень актуальное украшение - сотуар, пришедший к нам прямиком из двадцатых. Длинная цепь с плоским медальоном или крупным украшением в районе талии как нельзя лучше подчеркивает вертикальность узкого силуэта платья. Остается надеяться, что вместе с возвращением ар-деко дамам не придется утягивать грудь, танцевать фокстрот, курить сигареты с мундштуком, любить опиум и коротко стричься.


Совсем другие двадцатые - те, что ассоциируются с Коко Шанель. Маленькое черное платье, которое стало символом траура после пира во время чумы, минимализм и скромность после блеска послевоенной голливудской моды. "Траурный наряд", как язвительно называл его Поль Пуаре, и который обожали все женщины, потому что это платье абсолютно универсально. Маленькое черное платье надолго вернуло в моду черный цвет после долгих лет забвения до тех пор, пока его не выбили из чарта свингующие шестидесятые. И этой зимой черный вновь в фаворитах.

Особенно много черного в коллекциях Chanel, Yves Saint Laurent, Givenchy, Versace, Bottega Veneta и даже у обычно жизнерадостных дизайнеров Badgley Mischka. Практически монохромны коллекции Moschino и Narciso Rodriguez.


Еще одна знаковая эпоха моды - пятидесятые - тоже вернулась. Отчасти благодаря феерическому показу дома, давшего название стилю тех времен, Christian Dior. New Look Кристиана Диора, его женщина-цветок, снова на подиумах, а, значит, она будет везде. Тонкая талия на месте талии, узкие плечи, четко очерченные бедра и приподнятая грудь. Кто-то отыщет в это определенный сексизм, кто-то порадуется возвращению строгой женственности - следуя правилам ретро, дамам придется скрывать все самое интересное и не очень-то обнажаться. Солнце-клеш, но только до колена, декольте, но без излишеств. В этот стиль чудным образом вписываются узкие лаковые лодочки на тонком каблуке, которые также вернулись в моду. И лучше всего, если они будут ярким пятном на фоне спокойных оттенков платья.

В Balenciaga талию перетягивают тройным широким поясом, в Miu Miu - очень сильно зауженные пиджаки и расклешенные юбки, клеш из разноцветной шотландки у Jean Paul Gaultier.

Пятидесятые - и в коллекции Hermes, с вариациями на фильм On the Waterfront с Марлоном Брандо. Двубортные пальто-шинели, тренчи, кожаные брюки, удлиненные пиджаки и укороченные куртки-авиаторы с объемным воротником и массивными застежками. Традиционная тема милитари обыгрывается в коллекции Burberry Prorsum: там можно найти приталенное пальто-авиатор, соединившее мужественность послевоенной моды и женственность силуэта песочных часов.

Из прошлого стратегическим усилием воли вернули и берет. И если в девятнадцатом веке берет носили в подражание художникам древности, то в двадцатом веке за ним закрепилась вполне определенная ассоциация: это военный головной убор. В 2007-ом его вяжут из мягкой шерсти (Karen Walker) и шьют из мягкого кашемира (Louis Vuitton)

Некоторая брутальность наблюдается и в частичном заимствовании моды шестидесятых - вместо сумасшедших мини-платьев дизайнеры аккуратно вытащили из сундуков женские смокинги (бархатный смокинг с бабочкой от D&G и расклешенный смокинг от Yves Saint Laurent).

Еще один привет из конца сороковых годов - свободные пальто, чуть расклешенные от плеча. Серые пальто у Chloe, черные у Sonia Rykiel, солнечно-желтые у Emilio Pucci, объемные блузы у Yves Saint Laurent. Мода, как известно, циклична. Это значит, что в течение нескольких последних десятилетий дизайнеры не придумывают ничего нового, старательно воспроизводя все то, что было раньше.

Дойдя до греческих туник, мы вернулись в двадцатый век. Оба периода очень похожи: послевоенное время в обоих случаях максимально упрощало запросы человека. Запускаемый механизм прост: война, за которой следует тот самый пир, приносящий неизбежное похмелье. И мода, как зеркало времени, всего лишь иллюстрирует желания и потребности потребителей. После первой мировой войны дамы осмелились оголить щиколотки и шею, после второй мировой войны они бросились подчеркивать грудь и талию. Отголоски военной моды тоже не проходят бесследно - именно из-за них практичные и немаркие ткани становятся тенденцией.

Обилие черных и серых красок этой осенью заставляет задуматься: какую войну мы успели пережить сейчас? Психологи считают, что черный цвет символизирует минимализм, простоту и отказ от удовольствий в пользу достижения каких-то целей. В новом сезоне у нас есть огромный выбор самой лучшей униформы поколения равнодушных нонконформистов. (Мария Крылова)