Мы ничто в этом огромном мире. Прогресс наконец-то победил природу. И мы почти совершенны. Почти потому что по-прежнему болеем, страдаем и умираем. Мы по-прежнему убиваем все лучшее, что имеем. Все также не умеем радоваться жизни. Мы повсюду. И повсюду несем лишь то, что разрушает и без того хрупкое равновесие мира. Этот мир бескраен, его глубину нельзя измерить, его хрупкость нельзя увидеть. Вокруг нас все, и все у наших ног, но мы ничего не чувствуем и не видим. Огромные безжизненные пространства освещают заходящие лучи Солнца. Величественные скалы – современники древнейших цивилизаций стоят незыблемо, а мы все умираем рядом с ними. И ничего не остается после нас, кроме того, что мы разрушили.
Внутри нас веками, тысячелетиями идет борьба между добром и злом. А мы не знаем, против кого и чего мы боремся, крушим мир от отчаяния и боли. Раздираемые противоречиями, эгоизмом и болью, мы закрываем Солнце руками, возвращаясь в темноту. Потому что больше некуда.
Мы не видим все прелести окружающего мира, который голубым небом и теплыми ласковыми волнами моря манит нас к себе, прощая наши глупости и безрассудства. А мы боимся подойти. Тысячи золотистых брызг манят ближе, но мы стоим в стороне и лишь смотрим, считая это иллюзией.
Что этот мир без нас? И что мы без него? Две половины одного неделимого, так и не соединимые в одно целое.
Мы ищем ответ на чей-то немой вопрос о смысле и, не найдя, разбиваем на миллионы осколков стеклянную гладь воды и прозрачность близости неба. Взбираясь на торжественные безмолвные скалы, мы пытаемся что-то себе доказать. Что наши возможности безграничны. Неважно, сколько людей все-таки взберутся на самые высокие горы, главное, цель будет достигнута.
Правильно ли это?
Вот на бескрайних просторах безжизненных пустынь человек построил города, доказав себе, что сможет. Только что он сможет? Если по-прежнему торнадо уносят тысячи жизней, цунами смывают все на своем пути, а мы умираем от неизвестных болезней. Думали ли древние греки и римляне, что когда-нибудь их цивилизации оставят после себя только мифы, развалины, наскальные рисунки, Олимпийские игры да римское право?
А что оставим мы?
Каждый день с экранов телевизоров нам улыбаются голубоглазые блондинки, утверждая, что без краски для волос и помады женщины не доживут до завтрашнего утра. А мужчинам вдалбливается образ идеальной жены-хозяйки, готовой в любое время дня и ночи накормить своего уставшего после посиделок с друзьями мужа сухой вермишелью из пакетика. И неважно, насколько она вредна, главное – смысл. Рекламы пива и прокладок не сходят с экранов. Интересно, как же женщины с критическими днями вообще пережили древность и дожили до сегодняшнего дня?
И это называется прогрессом?
Это состояние, когда все для денег и ради денег, даже сами деньги?
Разве это прогресс?
Это лишь иллюзия жизни. Мы медленно вымираем и регрессируем, считая, что год от года становимся лучше. Не зная, что это правило справедливо лишь для вина. Так правильно ли это?
Мы ничего не привносим в этот мир, все чаще и чаще отнимая у него его хрупкое равновесие.
Правильно ли это?
Но кто спрашивает о правильности, когда миром владеют транснациональные компании, в руках которых сосредоточены огромные средства. Увы, после этого наша демократия не более, чем пустой звук в безвоздушном пространстве.
Все, круг вот-вот замкнется. И мы уничтожим сами себя, погребем под чугунными и бетонными обломками стеклянного мира. Нас не спасет любовь и красота, ведь мы уже и не помним, что это такое.
И это тоже нечестно.
И не стоит кричать на улицах, что скоро настанет конец света – мы и так это знаем. Вопрос только в том, сколько нам отпущено времени на попытки все исправить.
Но мы почему-то хотим побыстрее узнать, кто кого: мы этот мир, или он нас.
