В этот день (26 февраля по старому стилю) в 1904 году свой подвиг совершили моряки миноносца «Стерегущий».
Шла русско-японская война. Адмирал С. О.Макаров, прибыв в Порт Артур, организовал практически ежедневные разведывательные рейды миноносцев. 25 февраля миноносцы «Решительный» (командир капитана 2 ранга Ф. Э. Боссе) и «Стерегущий» (лейтенант А. С. Сергеев) вышли в такой рейд.
На рассвете 26 февраля в проливе Лаотешань миноносцы были обнаружены и атакованы четырьмя японскими миноносцами, к которым потом присоединились ещё и два легких крейсера. Наши корабли приняли решение прорываться в Порт Артур.
«Решительный», находившийся чуть впереди японцев, успешно отбивался и отрывался от преследования, а шедший вторым «Стерегущий» оказался на траверзе сразу двух миноносцев «Акебоно» и «Сазанами» - и с первых минут боя получил значительные повреждения. Видя, что «Решительный» уходит, японцы сосредоточили весь огонь на «Стерегущем».
Оставшись один против шести японских кораблей, «Стерегущий» продолжал бой, нанося урон врагу. Пробив борт «Акебоно», русский снаряд разорвался в командирской каюте в опасной близости к кормовому патронному погребу. Выясняя характер повреждений, японский миноносец на некоторое время вышел из боя.
Одно за другим замолкали орудия «Стерегущего». Погиб командир миноносца лейтенант
Александр Семёнович Сергеев. Во время боя осколками был перебит фал, на котором держался Андреевский флаг. Моряки прибили флаг гвоздями к мачте. В 7 ч 10 мин утра орудия «Стерегущего» замолчали. На воде качался лишь разрушенный остов миноносца, без труб и мачты, с искореженными бортами и палубой, усеянной телами его героических защитников. японцы спустили вельбот и высадились на миноносец.
«В полубак попало три снаряда, палуба пробита, один снаряд — в правый якорь. С обоих бортов снаружи следы от попаданий десятков больших и малых снарядов, в том числе пробоины близ ватерлинии, через которые при качке в миноносец проникала вода. На стволе носового орудия след попавшего снаряда, близ орудия труп комендора с оторванной правой ногой и сочившейся из раны кровью. Фок-мачта упала на правый борт. Мостик разбит в куски. Вся передняя половина судна в полном разрушении с разбросанными осколками предметов. В пространстве до передней трубы валялось около двадцати трупов, обезображенных, частью туловища без конечностей, частью оторванные ноги и руки — картина ужасная, — писал в своем донесений командир высадившейся группы Ямазаки, — в том числе один, видимо офицер, на шее у него был надет бинокль. Установленные для защиты койки местами сгорели. В средней части миноносца с правого борта одно 47-мм орудие было сброшено со станка и исковеркана палуба. Число попавших снарядов в кожух и трубы было очень велико, также, видимо, были попадания в сложенный между трубами брикет. Кормовой минный аппарат был повернут поперек, видимо, готовый к выстрелу. В кормовой части убитых было немного только на самой корме лежал один труп.
Жилая палуба была совершенно в воде, и войти туда было нельзя». В заключение Ямазаки сделал вывод: «Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию».
На борту японцы обнаружили двух живых защитников «Стерегущего» - легко раненного кочегаря А Осининя и трюмного машиниста В. Новикова.. Вместе с ранее подобранными из воды Ф Юрьевым и И. Хиринским (выброшенных в море взрывом) только они остались в живых. Командир, три офицера и сорок пять человек команды «Стерегущего» погибли в бою.
Японцы завели буксирный трос, чтобы буксировать повреждённый корабль в качестве трофея. Однако в этот момент подошли со стороны Порт Артура «Новик» и «Баян» и с максимальной дистанции открыли огонь по лежащим в дрейфе японским кораблям.
Это вынудило японцев отказаться от буксировки. Брошеный «Стерегущий» ещё около получаса держался на воде, пока в 9 ч 20 мин волны Жёлтого моря не сомкнулись над ним.
Четырёх пленных русских моряков переправили на японский крейсер. На нём они были доставлены в Сасебо, где их ждало письмо от имени японского морского министра адмирала Ямамото: «Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой тяжелый долг как моряки. Я искренне хвалю вас, вы — молодцы.»
Н. П. Сергеева, вдова командира «Стерегущего» на запрос о судьбе её мужа (который она направила в Морское министерство в Токио через месяц после гибели миноносца) получила ответ адмирала Ямамото: «Изъявляю глубокую симпатию всему экипажу русского миноносца «Стерегущий», который выказал храбрость и решительность в бою против нашего более сильного отряда».
Позже она писала касательно «Решительного»: «выходит, выгоднее спасаться самому, чем честь Родины и флага». Адмирал С. О. Макаров имел другое мнение, изложенное в рапорте на имя адмирала Е. И. Алексеева: «Повернуть ему («Решительному») на выручку — значило погубить вместо одного миноносца два. В этих условиях выручить „Стерегущий» было невозможно».
Все офицеры и команда «Решительного» были удостоены наград «за прорыв сквозь неприятеля в свой порт».
Одно из первых сообщений о бое и гибели «Стерегущего» появилось в газете «Новое время» (№ 10 065) от 12 марта 1904 года и затем с различными изменениями перекочевало и в другие издания. Суть публикации сводилась к следующему: когда японцы взяли на буксир русский миноносец, оставшиеся на «Стерегущем» два матроса заперлись в трюме и, несмотря на все уговоры японцев, не только «не сдались врагу, но вырвали у него добычу»; открыв кингстоны, они «наполнили родной миноносец водой и погребли себя вместе с ним в морских пучинах».
Было решено поставить памятник «Стерегущему». Скульптор К. Изенберг создал модель памятника «Двум неизвестным морякам-героям» и в августе 1908 года она удостоилась «высочайшего одобрения» Царём.
Однако, как выяснилось позднее, на «Стерегущем» не было кингстонов затопления. Считая, что гибель двух неизвестных матросов, открывших кингстоны, «есть выдумка» и «как выдумка она не может быть увековечена в памятнике», Морской генеральный штаб 2 апреля 1910 года доложил на «высочайшее имя» ситуацию, поставив вопрос: «надлежит ли считать предполагавшийся к открытию памятник сооружённым в память геройского самопожертвования двух оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца „Стерегущий», или же открыть этот монумент в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий»?»
«Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий»», — такова была резолюция Императора Николая II
26 апреля 1911 года в торжественной обстановке памятник «Стерегущему» открыли на Каменноостровском проспекте в Петербурге.
Морской транспорт и работа на флоте.
