Мало кто знает о том, что генерал лейтенант А. И. Деникин в 1919 году провел маленькую победоносную кавказскую войну в Чечне, поскольку большевики обещанием предоставить чеченцам независимость переманили их на свою сторону. В отличие. скажем от черкесов личного Е. И.В. конвоя, чеченцы изменили присяге и выступили на стороне большевиков. На примере Иуды известно, что предателей всегда постигает кара. Так случилось и с иудами-чеченцами через пару десятков лет, когда кара настигла их по приказу Сталина.
Однако вернёмся к рассказу. Большевики привлекли большую часть чеченцев на свою сторону проведением политики геноцида в отношении терского казачества, передачей значительной территории Терского войска горцам и обещанием предоставить независимость. А казаков чеченцы ненавидили люто, ибо те с ними не церемонились. И поступали с чеченцами как и следовало поступать с бандитами, то есть шашкой рассекали пополам, от темечка до копчика.
Большевики рассчитывали, что чеченцы нанесут удар в спмну Белой Армии. Задача покорения большевитской Чечни, поставленная Деникиным,представлялась почти невыполнимой. Деникин не мог снять войска с фронта. Донским казакам, из последних сил сдерживавшим напор красных под Новочеркасском, самим требовалась помощь. С Царицынского направления снять также было нечего: там требовались подкрепления для окончательного разгрома сил красных, отходящих с Кавказа на Астрахань.
Участник операции по подчинению Чечни полковник Писарев рисует психологический портрет чеченцев, который и сегодня не изменился: «Будучи одарены богатым воображением, как большинство восточных народов, чеченцы впечатлительны, отсюда – малейший успех на их стороне окрыляет их надежды, но и сильный удар по этому воображению мог привести к скорым и положительным результатам. Их положительные черты – храбрость и выносливость, отрицательные – коварство, вороватость, идеал чеченца – грабеж и они действительно были поставщиками самых значительных кавказских разбойников, горцы – консервативны, у них до последних дней существовала кровная месть; религиозный культ доведен до высокой степени и у некоторых переходит в состояние фанатизма».
Накануне начала операции генерал-майора Даниила Павловича Драценко, назначенного во главе войск для подавления Чечни, белогвардейцы наблюдали приезд большевиков в соседний аул Алхан Юрт Гикало: «На площади аула были видны красные и зеленые флаги, и собравшаяся громадная толпа чеченцев. Этот случай – весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как мусульман, глубоко чтущих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала».
Действия Драценко были направлены на то, чтобы подготовить войска для предстоящей экспедиции: «Она ставила целью показать чеченцам нашу силу, и разрушением нескольких аулов доказать им, что с ними не шутят, а говорят языком железной действительности». Он остановился
на следующей тактике: не распыляя сил, короткими сильными ударами атаковать сначала один аул, потом другой, после чего возвращаться на базу и пытаться через переговоры добиться желаемых результатов, угрожая, в случае отказа чеченцев, уничтожать аул за аулом.
Драценко сразу отказался от занятия аулов – он решил просто сравнять с землей бандитские гнезда. Перспектива потерять «отеческий дом», как знал Драценко, приводила горцев в шоковое состояние и лишала воли к дальнейшему сопротивлению. О чеченцах и горцах вообще у Драценко к началу спецоперации сложился следующий главный вывод: «Горцы, как и все восточные народы, презирают слабость и глубоко уважают силу. Излишняя строгость никогда не повредит и не сделает курда, чеченца Вашим врагом, наоборот, она возвысит Вас в его глазах и, при известной тактичности, может привязать его к Вам и сделать верным и преданным человеком».
Казалось бы, уничтожение целых аулов – очень жестокое решение. Но оно оказывается бесконечно гуманным по сравнению с другими планами, например, по сравнению с сегодняшней «контртеррористической операцией».
К 20-м числам марта 1919 Драценко сосредоточил ударную группу, состоящую из 4 тысяч человек (более 3 тысяч – кавалеристы, остальные пехотинцы) при 12 орудиях и 50 пулеметах. В то время горское население Чечни превышало 200 тысяч человек. Исходя из мобилизационных возможностей, чеченцы могли выставить против Драценко 20-тысячную армию.
Объектом первой атаки стал Алхан Юрт. Оборона аула, по данным участников операции, была великолепно выстроена. Впереди аула, представляющего собой треугольник, на 1,5 – 2 километра была вынесена 1-я линия обороны; 2 я линия обороны располагалась на окраине Алхан Юрта. На рассвете пластуны начали наступление. Они сразу встретили яростное сопротивление. Чтобы одновременно накрыть огнем все пространство, откуда велся огонь, требовалось орудий в 3 – 4 раза больше имевшегося количества. В этих условиях командовавший артиллерией отряда полковник Долгонов, нашел выход в том, что “смассировал” артиллерийский огонь последовательно то на одном, то на другом участке наступления батальонов. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать все, что могло гореть – линия пожара должна была служить артиллерии указанием места нахождения наших цепей». Командиры батальонов не рисковали напрасно жизнями своих подчиненных: встретив сопротивление в ауле из той или другой сакли, они передавали ее координаты артиллерии, которая беспощадно уничтожала целые дома вместе с их защитниками. Пленных не брали.
К вечеру того же дня весь Алхан Юрт был занят. По приказу Драценко, было выпущено нескольких чеченцев, удиравших из аула, чтобы было кому рассказать о печальной судьбе упорствующих и тем самым нанести «психологический удар». «Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает».
На следующий день, рано утром, отряд провел демонстративную психическую атаку на соседний аул Валерик. Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но в бой не вступала. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде. Сопротивление было весьма незначительным, так как испуганные чеченцы в страхе бежали из аула заблаговременно. Казаки быстро ворвались в аул, поджигая все, что могло гореть. К полудню с Валериком было покончено.
После этого был недельный перерыв в боевых действиях, поскольку между командованием Добровольческой армии и чеченскими представителями начались переговоры. Инициатива переговоров на этот раз исходила от чеченцев.
В Грозном 29 марта 1919 года был открыт «Съезд Чеченского народа», к которому обратился сам Деникин и призвал чеченцев подчиниться власти белогвардейцев, выдать красных комиссаров и наиболее одиозных лидеров бандитов. Выдаче подлежала также имеющаяся кое где артиллерия и пулеметы. Все награбленное красными должно было быть возвращено терцам. При соблюдении этих условий чеченцам было обещано оставить в живых авторитетных лидеров, захваченных в плен – Сугаиб муллу и Ибрагим ходжу.
Быть может кто-то думает, что «гордые и храбрые» чеченцы отказались принять эти условия? Как бы не так! Все требования белогвардейского командования, поставленные перед «Съездом Чеченского народа», были выполнены. Представители аулов Мискер Юрт, Герем чук, Белгатой, Новые Атаги, Дуба Юрт, приехавшие на съезд, организовали из своих жителей Чеченский конный полк в составе белых войск. Впоследствии полк был развернут в дивизию, которая сражалась в составе Кавказской армии против красных. Оно и понятно. на чьей стороне сила, за того и чеченцы.
Несмотря на успех названных переговоров, часть Чечни, чьих представителей не было на съезде, отказалась признать требования Деникина. Наибольшую враждебность проявляли аулы Цацен Юрт и Гудермес.
В начале апреля 1919 отряд Драценко выступил против Цацен Юрта. В течение получаса первая линия обороны аула была сметена орудийным огнем. В итоге цепи пластунов встретили очень слабое сопротивление. Казаки успешно овладели первой линией обороны противника и продолжали наступление на аул, уже не встречая сопротивления. Жители не успели оставить аул – по нему бродил скот, из труб шел дым. Драценко заявил, что он не остановится перед уничтожением аула вместе с его жителями в случае дальнейшего сопротивления. В это время артиллерийские батареи были передвинуты поближе к аулу, чтобы чеченцы почувствовали то, что Драценко готов довести дело до полного разгрома Цацен Юрта.
В 100 метрах от аула Драценко остановил наступление – горцы выслали делегатов, выражая полную покорность.
Выступив из Грозного, отряд в апреле появился у Гудермеса, пройдя развалины станицы Кахауровской. Гудермес был самым большим и самым богатым из всех аулов, которые штурмовал отряд Драценко. К западу от Гудермеса, рядом с ним, находилась господствующая высота, с которой простреливались все подступы к аулу. На ней были оборудованы окопы чеченцев. Река Сунжа, преграждавшая путь к аулу, в это время вышла из берегов, превратившись в бурный поток, создававший естественную труднопроходимую преграду.
Когда пластуны подошли на километровую дистанцию, по ним с высоты был открыт огонь. По высоте открыла уничтожающий огонь артиллерия. Он был так меток, что вскоре чеченцы покинули окопы и рассыпались по высоте, надеясь, что теперь огонь артиллерии их не достанет. Под прикрытием орудийных залпов казаки подошли к высоте и вырезали до последнего оборонявшихся там чеченцев.
В тот самый момент, когда одна часть пластунов заняла высоту, другая их часть ворвалась на окраину аула и подожгла его. Как только это произошло, оборонявшиеся подняли на шестах белые тряпки. Как оказалось, теперь горцы были согласны на все условия Драценко и умоляли об одном: «не жечь аула».
Терские казаки, говорившие о Гудермесе как о чем то страшном, ожидая в нем самого кровопролитного боя, увидели, что вышло все наоборот: потери при его взятии были наименьшими по сравнению с боевыми операциями в предшествующих аулах. На другой день отряд вернулся в Грозный. Этой операцией завершилось умиротворение Чечни, которая склонилась перед малоизвестным генералом Драценко всего за 18 дней, и это с учетом того, что половина данного времени ушла на переговоры.
Секрет победы Драценко заключается и в том, что он, вырабатывая план операции против Чечни, учитывал исторические примеры ведения боевых действий, как Кавказской войны, так и свой собственный боевой опыт борьбы против курдов в Иране. Кроме того, он хорошо изучил психологию восточных народов и понял, что они, будучи более обращены к вере в сверхъестественное и силу Бога и находясь «ближе к природе», на более низкой стадии развития, склонны больше бессознательно подчиняться силе воображения и даже инстинктов.
В завершение хочется сказать, что если будет отдан приказ московскими политиками не заигрывать с террористами, а беспощадно их уничтожить, то армия с лёгкостью выполнит эту задачу на любой территории.
При написании поста использовались личные документы полковника Писарева, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 5881. Оп. 2. Д. 567. Лл. 3 – 16.
Покорение Чечни. Чеченский съезд. Сидят слева направо: Правитель Чечни генерал от артиллерии Э. Х.Алиев, Главноначальствующий Терско-Дагестанского края генерал-лейтенант В. П. Ляхов, представитель английской военной миссии генерал Бриггс, Ген. Деникин, Ген. Романовский, Терский Войсковой Атаман генерал-лейтенант Г. А. Вдовенко. Грозный, март 1919 г.
Морской транспорт и работа на флоте.
В связи с хорошим настроением и вообще по доброте душевной предлагаю вниманию всех милых дам блоггеров:
