Жар-птица и Василиса-царевна

В некотором царстве, за тридевять земель - в тридесятом государстве жил-был сильный, могучий царь.

У того царя был стрелец-молодец, а у стрельца-молодца конь богатырский. Раз поехал стрелец на своём богатырском коне в лес поохотиться; едет он дорогою, едет широкою - и наехал на золотое перо жар-птицы: как огонь перо светится!

Говорит ему богатырский конь:

- Не бери золотого пера; возьмёшь - горе узнаешь!

И задумался добрый молодец: поднять перо али нет? Коли поднять перо да царю поднести, ведь он щедро наградит; а царская милость кому не дорога?

Не послушался стрелец своего коня, поднял перо жар-птицы, привёз и подносит царю в дар.

- Спасибо! - говорит царь. - Да уж коли ты достал перо жар-птицы, то достань мне и самую жар-птицу; а не достанешь - мой меч, твоя голова с плеч!

Стрелец залился горькими слезами и пошёл к своему богатырскому коню.

- О чём плачешь, хозяин?

- Царь приказал жар-птицу достать.                  

Кот и лиса.    Русская народная сказка.

Жил-был мужик. Был у него кот, да такой баловник, что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал, думал, взял кота, посадил в мешок, завязал и понёс в лес.

Принёс и бросил его в лесу: пускай пропадает.

Кот ходил, ходил и набрёл на избушку; залез на чердак и полёживает себе. А захочет есть - пойдёт по лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!

Вот однажды пошел он погулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится:

- Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала.

Поклонилась коту и спрашивает:

- Скажи, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем ты сюда зашел и как тебя по имени величать?

А кот вздыбил шерсть свою и говорит:

- Я из сибирских лесов прислан к вам воеводою, а зовут меня Котофей Иванович.  

Ушинский Константин Дмитриевич  

  Проказы старухи-зимы

    Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.

    - Подвиньтесь, - сказал ему Павлик и присел на край.

    Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:

    - С тобой что-то случилось?

    - Ну и ладно! А вам-то что? - покосился на него Павлик.

    - Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...

    - Ещё бы! - сердито буркнул мальчик.- Я скоро совсем убегу из дому. Убежишь?

    - Убегу! Из-за одной Ленки убегу.- Павлик сжал кулаки. - Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!

    - Не даёт? Ну, из-за этого убегать не стоит.

    - Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой...

    Павлик засопел от обиды.

    - Пустяки! - сказал старик. - Один поругает, другой пожалеет.

    - Никто меня не жалеет! - крикнул Павлик.-Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: "Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!"

    Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.

    - Что же, не берёт тебя брат?

    - А почему вы всё спрашиваете? Старик разгладил длинную бороду:

    - Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...          

Снегурочка. Сказка с картинками.

Жили-были старик со старухой. Жили ладно, дружно. Всё бы хорошо, да одно горе - детей у них не было. Вот пришла зима снежная, намело сугробов до пояса, высыпали ребятишки на улицу поиграть, а старик со старухой на них из окна глядят да про своё горе думают.

- А что, старуха, - говорит старик, - давай мы себе из снега дочку сделаем.

- Давай, - говорит старуха.

Надел старик шапку, вышли они на огород и принялись дочку из снега лепить. Скатали они снежный ком, ручки, ножки приладили, сверху снежную голову приставили. Вылепил старик носик, рот, подбородок.        

Журавль и цапля

Летела сова - веселая голова; вот она летела, летела да и села, головой повертела, по сторонам посмотрела, снялась и опять полетела; летала, летала да села, головой повертела, по сторонам посмотрела, а глаза v неё как плошки, не видят ни крошки!

Это не сказка, это присказка, а сказка впереди.

Пришла весна по зиму и ну её солнышком гнать-допекать, а травку-муравку из земли вызывать; высыпала-выбежала травка на солнышко поглядеть, вынесла цветы первые - подснежные: и голубые и белые, сине-алые и жёлто-серые. Потянулась из-за моря перелётная птица: гуси да лебеди, журавли да цапли, кулики да утки, певчие пташки и хвастунья-синичка. Все слетелись к нам на Русь гнёзда вить, семьями жить. Вот разошлись они по своим краям: по степям, по лесам, по болотам, по ручьям.

Стоит журавль один в поле, по сторонам всё поглядывает, головушку поглаживает, а сам думает: "Надо-де мне хозяйством обзавестись, гнездо свить да хозяюшку добыть".

Вот свил он гнездо вплоть у болота, а в болоте, в кочкарнике, сидит долгоносая-долгоносая цапля, сидит, на журавля поглядывает да про себя посмеивается: "Ведь уродился же неуклюжий какой!"