Молодежный центр Союза кинематографистов

В кинотеатре "Звезда" состоится премьера дебютного короткометражного фильма известной актрисы Эльвиры Болговой - "Взаимодействие".

Это фильм о встрече, сексе и любви. Он успешный архитектор, она библиотекарь и живет своими книгами. Она находит в себе силы переступить через свою страсть и отпускает его, он уходит, но понимает, что не может жить прежней жизнью. 14.05.14. 

 

"Черный ящик" в автомобиле: бизнес-план  - http://www.liveinternet.ru/users/albrs/post402370094/

 

ВИДЕО: АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ И СИНТЕЗ РЕШЕНИЯ. Практически любое решение, определяющее будущее того или иного явления, возникает на основе какого-то представления о его последствиях. Эти последствия, совпав с интересами одних людей, неизбежно вступят в противоречие с интересами других. И не так уже редки случаи, когда ущемляются интересы большинства, причем подавляющего. Именно поэтому важно знать механизм принятия решения, чтобы понять в случае его явно неблагоприятных последствий, что лежало в его основе — ложное представление о последствиях или что-то другое. Можно привести конкретный исторический пример. В конце прошлого века владельцы пароходных компаний организовали в газетах серию публикаций, направленных на то, чтобы опорочить идею строительства туннеля под проливом Ла-Манш. Газета «Таймс», в частности, писала, что по готовому туннелю в страну сразу же вторгнутся турки, немцы, мавры и так далее. С одной стороны, нелепость, с другой стороны, туннель до сих пор так и не построен. Поэтому если вернуться к теме видео, сейчас мы видим свою задачу в том, чтобы в основе принятия решений, определяющих его судьбу, не лежали доводы, подобные приведенным газетой «Тайме». Принятие решений должен определять все-таки научный подход. В этой связи мы обратились во Всесоюзный научно-исследовательский институт киноискусства. Своими мыслями об особенностях развития видео в нашей стране поделился старший научный сотрудник института, кандидат искусствоведения Всеволод Михайлович Вильчек.

Самое нехитрое дело в нашем Отечестве — быть пророком. Поэтому я не испытываю злой радости от того, что два-три года назад на страницах «Советской культуры» в точности предсказал, как будет развиваться видео. Точнее, не развиваться, а уродоваться на прокрустово-бюрократическом ложе. Писал я тогда с уверенным пессимизмом и об альтернативном варианте развития. Сегодня думаю о нем с оптимизмом: когда дела столь плохи, то им остается только одно — начать изменяться к лучшему. Важно не изобретать это лучшее (тут все уже, на мой взгляд, изобретено, мы не первопроходцы), а попытаться расчистить к нему путь, честно ответив на несколько неприятных вопросов. 

В чьих интересах было почти полностью монополизировано видеопроизводство и частично видеопрокат, запрещена кооперативная и частная деятельность в сфере видео? Кому на пользу милицейский надзор за идейно-художественным качеством видеорепертуара и репрессии за демонстрацию фильмов, которые кому-то (признаться, мне тоже, но это мое частное дело) не нравятся? Кому выгодно (участились и такие попытки) поставить под ведомственный контроль даже кабельное ТВ МЖК?

Любой запретитель и надзиратель скажет: он радеет исключительно о державе. Как бы ни пострадала государственная казна. Как бы ни покоробилась наша с вами, то есть общества, идеология и мораль. Возможно, запретители в это верят? Нет, они сознательно лгут. Слишком уж очевидны факты. ВПТО «Видеофильм» уже истратило многие сотни тысяч инвалютных рублей. Вероятно, план оно выполняет, но в списках кассет, которые активно крутят полтора или два миллиона имеющихся в стране видеомагнитофонов, нет ни одной кассеты с маркой «Видеофильм». Кооперативные студии, просуществовавшие без году неделю, произвели тоже лишь каплю в море товарной пользующейся спросом продукции, но все-таки больше, чем ведомственный экранный Левиафан. При этом не доили бюджет и делом доказали способность приносить ощутимую пользу обществу, а в перспективе, если не вытеснить, то потеснить дельцов «черного» кассетного рынка. Следовательно, запретить свободное видео (и в сфере фильмопроизводства, и в сфере проката) было абсолютно необходимо. Чтобы серость не чернела от зависти к талантливым и энергичным людям. Чтобы не стала слишком явной несостоятельность того же «Видеофильма». И еще: чтобы не прогорел подпольный видеобизнес. Еще сомнительней идеологические мотивировки запретов. Мы десятилетиями воспитывались в стерильной информационной среде и чего достигли? И что все же страшней, аморальней, опасней для нравственного здоровья общества: позволять желающим наслаждаться самым омерзительным порнофильмом или поощрять доносительство? Неужели самый страшный урок в истории человечества не пошел нам впрок? Но если мы не окончательно безнадежны, то давайте задумаемся: по какому же праву мы — все мы, оказавшиеся банкротами почти во всех областях,— будем создавать некие реперткомы, экспертные советы, комиссии, дабы определять, какие из фильмов, созданных обществами, на эпоху обогнавшими нас, полезно, а какие вредно смотреть народу, и кому и как можно, а кому нельзя разрешать заниматься видеоделом.

Это — главное. Остальное, от техники и до творчества, частности, о которых можно сказать очень кратко, тезисно ...

А. Б. Но прежде чем продолжить знакомить наших читателей с предложениями Всеволода Михайловича, видимо, необходимо дать оценку уже сказанному. Не вызывает сомнения тот факт, что все явления, /помянутые им, имеют определенную взаимосвязь. Но для нас главное — научиться правильно определять степень корреляции между тем или иным явлением. Понятно, что на одни и те же вещи у искусствоведа может быть один взгляд, у юриста — другой, у экономиста — третий и так далее. Поэтому объективную картину можно получить, только проинтегрировав точки зрения всех имеющих к этому отношение специалистов. Сделав это замечание, вернемся к рассказу Всеволода Михайловича Вильчека.

Мне кажется, что нет смысла вкладывать средства в строительство предприятий для производства видеотехники. Частично проблему может решить конверсия предприятий военно-промышленного комплекса, а частично — закупка аппаратуры за рубежом. Нет валюты? Есть, еще и останется, если последовать, например, совету народного депутата СССР Ю. Д. Черниченко и отдавать валюту не американскому, а советскому фермеру: за те сотни долларов, которые стоит видео, он произведет и продаст нам, как минимум, в два раза больше снеди. И это лишь один из путей.

Очень важно, чтобы Верховный Совет СССР как можно скорей отменил все запреты, препятствующие естественному развитию видео, удушающие его или отдающие во власть рэкетиру в законе — чиновнику. Пусть кто хочет снимает, производит программы, взяв кредит и технику в том же «Видеофильме» или у любых других организаций и лиц. Пусть, если хочет, сам тиражирует и продает программы, организует прокат или обращается к услугам посредников. Единственное, что он должен,— чтить ВААП и платить налог, дифференцированный, с учетом условий и характера деятельности. Словом, пусть возникнет живое многообразие форм творческой и предпринимательской деятельности в сфере видео. Безусловно, что появится немало дельцов, эксплуатирующих неразвитый вкус, торгующих пошлятиной, кичем. С ними надо беспощадно бороться, безжалостно уничтожать их в честной, открытой конкуретной борьбе, предлагая зрителю более интересную, достойную уважающего себя человека альтернативу. Такая борьба постепенно, в муках, но будет вести нас к выздоровлению, очищению, возрастанию богатства культуры; запретительство — к ханжеству и стагнации. Естественно, что видеоорганизации, клубы, занимающиеся не просто коммерческой, но и культуртрегерской деятельностью, вправе пользоваться определенными льготами, как во всяком цивилизованном обществе.

Видео индивидуально, как книга (мы давно уже не собираемся, чтобы почитать книгу вслух); тем не менее в обозримом грядущем нам разумней ориентироваться на «коллективное видео», дающее наибольший социальный эффект. И производство оригинальных программ должно быть, мне думается, рассчитано прежде всего на интересы клубной аудитории, в которой просмотр кассеты — это способ организации обсуждения, диспута и т. п. Мы ведь всему сегодня должны учиться заново: учиться быть избирателями, не поддающимися тирании толпы или уловкам манипуляторов, демагогов, учиться слышать других и проверять сомнением собственные взгляды и убеждения, учиться делу и милосердию, учиться быть современными цивилизованными людьми. Кстати, именно для создания подобных программ легче всего будет найти спонсоров в лице общественных движений, организаций, фондов, творческих союзов, а в дальнейшем и местных советов и промышленных фирм.

Одна из самых насущных проблем развития видео — объективная и доступная информация: о многих сотнях кассет, обращающихся в стране, о нормах международного права, регулирующего видеодеятельность, об опыте различных видеоклубов, о потребностях нашей уже многомиллионной аудитории. Нужны исследования — их нет вообще, нужны специализированные издания, аккумулирующие мысль искусствоведов, социологов, правоведов, психологов, педагогов, творческих работников и организаторов видеодела. Вслепую, на ощупь, в шорах традиций и предрассудков дальше идти нельзя. (Окончание интервью)

Как говорил Козьма Прутков: «Бросая в воду камешки, наблюдайте за кругами, расходящимися от них, иначе это будет пустой забавой». Когда научно-технический журнал печатает выступление искусствоведа, то есть человека, занимающегося делом, не относящимся к разделу точных наук, он это делает не ради пущего эффекта, а ради того, чтобы на стыке различных областей знания попытаться установить истинное положение вещей. Попробуем предложения Всеволода Михайловича Вильчека, изложенные в очень яркой и эмоциональной форме, переложить на сухой язык официально-делового стиля. Итак, для того чтобы видео, наконец-то, заняло в нашей жизни достойное место, необходимо следующее:

- очень внимательно относиться к прогнозам, касающимся всего, что связано с видео;

- научно обосновывать любое

- решение, принимаемое в отношении видео;

- исследовать потребности видеорынка и возможности его насыщения;

- определиться с технической политикой;

- отрегулировать экономический механизм и правовые вопросы;

- создать информационную службу;

- начать проведение глубоких исследований.

Все, кто по роду своей деятельности связан с видео, хорошо представляют себе, какими именно трудностями осложнено решение по каждому из перечисленных пунктов, Но мы уже сейчас можем назвать средство, по сути дела, радикальное для развития видео. Контроль над расходуемыми средствами в сочетании с гласностью — только с этого конца можно начать распутывать клубок рассматриваемых нами проблем.

Судя по тому, что у отечественного видео начинает появляться своя терминология, будущее у него все-таки есть. Правда, будет ли это будущее светлым, сказать пока трудно, учитывая, что наиболее популярным из терминов стал такой, как «видеопиратство». И то уже фигурирует в официальных документах, что само по себе является грубейшей ошибкой, поскольку до тех пор пока не дано развернутое определение понятия «видеопиратство», его употребление в документах допускает самое произвольное толкование. По определению мщиклопедического словаря, пиратство — »то в международном праве незаконный захват, ограбление или потопление торговых или гражданских судов, совершаемые в открытом море частными или государственными судами. Вероятно, применительно к видео слово «пиратство» оказалось подходящим по той аналогии, что незаконным коммерческим показом видеопродукции при определенном положении вещей могут заниматься как «частные», так и государственные предприятия и организации. Незаконный — значит осуществляемый с нарушением закона, пусть даже этот закон не во всем совершенен. Закон — это основной источник права в современном обществе. Но если говорить о праве, то каждый, кто когда-нибудь пытался воспользоваться своим правом на что бы то ни было, подтвердит, что это не всегда бывает просто. И если бы речь шла только о защите авторских прав только наших отечественных авторов, возможно, о видеопиратстве всерьез заговорили еще бы не скоро. Однако существуют зарубежные авторы и международное право, и соответствующие соглашения между государствами. Но в том то и заключается острота проблемы, что как бы искренне наше государство ни стремилось соблюдать международные соглашения, это будет сделать очень трудно — слишком разрушительны последствия недопонимания природы видео и его воздействия на всех, кто так или иначе будет с ним соприкасаться. А ведь то, как будут соблюдаться международные соглашения (не говоря уже о соблюдении нашего собственного законодательства), будет зависеть от конкретных людей и для того, чтобы эти люди смогли работать на благо общества, необходимо создать условия, оберегающие их от ошибочных действий. Такие условия могут быть созданы только совместными усилиями специалистов в области отечественного видео, потому журнал продолжит поиск конструктивных предложений. Свою позицию по вопросу авторского права высказывает ведущий инспектор Управления кулътпросветучреждений Министерства культуры СССР Владимир Семенович Рыжов.

Необходимо сохранить на ближайшие 4-5 лет действие статьи 104 «Основ гражданского законодательства СССР» (смысл ее; «допускается использование произведений без согласия автора, но с указанием его фамилии и выплатой авторского вознаграждения») и согласно имеющейся договоренности с ВААП и Союзом кинематографистов СССР производить авторские отчисления от доходов видеотек в размере 6 % в сельской местности и 8 % в городах. Создать на местах (областях, краях) межведомственные советы (комиссии) по оценке идейно-художественного уровня зарубежных нелицензионных) видеофильмов. Вооружить эти советы четкими рекомендациями и критериями оценки идейного и художественного уровня видеопрограмм (порнография, фильмы ужасов и т. п.).

По мере насыщения отечественного видеорынка видеомагнитофонами, видеопрограммами, сетью прокатных пунктов (через 4-5 лет минимум) присоединиться к Бернской конвенции. В этом случае мы будем приобретать видеофильмы не для коллективного коммерческого показа, а для организации проката их индивидуальным владельцам видео. К тому же, с учетом постановления Совета Министров о урегулировании внешнеэкономической деятельности организаций, учреждений и предприятий видеотеки и видеосалоны (как высокорентабельные предприятия) будут сами выходить на зарубежных партнеров и решать вопросы на взаимовыгодных условиях.

Сравнительно небольшое выступление Владимира Семеновича позволяет сделать несколько выводов. Особого внимания заслуживает его мысль о возможности присоединения к Бернской конвенции лишь по мере насыщения внутреннего видеорынка аппаратурой и видеопрограммами. Но на сегодняшний день для насыщения внутреннего рынка видятся лишь два магистральных пути — либо объединить лучшие силы для создания отечественной видеотехники и своих видеопрограмм, либо прекратить сомнительные эксперименты, требующие немалых затрат и громоздких структурных подразделений. В принципе, той валюты, которая была вложена в ВПТО «Видеофильм», могло бы хватить и на закупку видеомагнитофонов, и на приобретение видеопрограмм, и на выплату авторских вознаграждений, и на обучение специалистов за рубежом. Но, с другой стороны, все это опять впадание в крайность, а для того, чтобы найти золотую середину, нужны наука, ученые, информация, нужен закон, в том числе и закон о печати. Потому, что если не удастся организовать эффективный контроль над ведомственной деятельностью, разделившей народное хозяйство на удельные княжества, то видеопиратство останется единственно возможной формой существования советского видео.

Слова Владимира Семеновича о сотрудничестве советских и зарубежных предприятий заслуживают самого серьезного изучения, и тут не так все просто. Не надо забывать о том, что за импортную видеотехнику мы в конечном счете расплачиваемся ресурсами. Ресурсы —это денежные средства, ценности, запасы, возможности, источники средств и доходов. Однако видеопроизводство это не нефтяные вышки и не угольные комбайны. Предполагается все же, что видеопроизводство должно развиваться не за счет государственных ресурсов, а за счет своей видеопродукции. Причем совершенно очевидно, что качественная видеопродукция — ни что иное, как конвертируемая валюта, и прямые связи между видеопредприятиями очень даже возможны. Правда, «Видеофильм» уже успел научно доказать, что видеопроизводство в нашей стране не может быть рентабельным (достаточно сравнить затраченные на ВПТО средства с полученной от него отдачей). Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и ту огромную работу, которая уже была проведена ВПТО «Видеофильм» по организации видеодела в стране. Не ошибается тот, кто ничего не делает, а ошибки объединения, вероятно, есть следствие недостаточного профессионализма тех, кто их совершает. Поэтому хочется пожелать руководству ВПТО «Видеофильм», чтобы оно наконец-то сконцентрировало свои в общем-то незаурядные способности на оптимальной организации видеопроизводства с тем, чтобы сделать его выскорентабельным. Только тогда будут созданы предпосылки для подавления многих негативных явлений в сфере видео, в том числе и видеопиратства. А. П. БАРСУКОВ, журнал "ТКТ" № 10, 1989 г.