На эту тему очень много было написано и сказано. У каждого человека свои представления о коммунизме. Однако не мешало бы уточнить, насколько эти представления совпадают с реальной действительностью.

Думаю, многие согласятся с тем, что коммунизм – это общество изобилия, в котором «от каждого - по способностям, каждому – по потребностям». Но как это обычно понимают? Да так, что каждый работает, не особо напрягаясь, а получает при этом все, что захочет. Очевидно, что при этом каждый будет стремиться (в силу своей природной лени и потакания эгоистическим желаниям) производить по минимуму, а получать по максимуму, то есть потребление будет намного опережать производство. Но откуда же, позвольте спросить, возьмется изобилие? Налицо явное противоречие. Следовательно, такое толкование ошибочно. Поэтому основной принцип коммунизма будем понимать иначе:

«От каждого – по способностям» – каждый работает в полную силу, на пределе своих возможностей;

«Каждому – по потребностям» – каждый потребляет по минимуму, достаточному для поддержания своей работоспособности и выполнения своих задач.

Именно так понимают коммунизм современные мыслители. При таком раскладе производство будет намного опережать потребление, и изобилие будет обеспечено.

Наше белковое тело дано нам как подсказка и учебное пособие по коммунизму. Клетки этого тела живут по коммунистическим принципам. Кровеносная, лимфатическая, нервная системы имеют «древовидную» иерархическую структуру. Каждая клетка (нервная, костная, мышечная, кровяная, жировая, клетки кожи, слизистых оболочек и внутренних органов) выполняет в организме функцию, полезную для всего организма, то есть работает не на себя, а на всех. Если она перестанет выполнять эту функцию, и начнет, по примеру одноклеточных, трудиться исключительно для своего собственного процветания, то пострадает весь организм, а, в конечном счете, и она сама. Когда хорошо организму, хорошо и всем его клеткам - это очевидно. Поэтому для каждой клетки благо всего организма выше ее собственного, т.е. является высшей ценностью.

Каждая клетка в организме получает ровно столько, сколько ей необходимо для нормальной жизнедеятельности и выполнения своих функций, но не более того, то есть строго по потребности. Если клетка начинает потреблять больше, чем ей необходимо, она становится раковой. Организму такие клетки не нужны.

Далее. Пока организм здоров, хорошо всем его клеткам. Каждый выполняет свою работу на благо всех, самопожертвования не требуется. Но вот, допустим, человек по своей неосторожности порезал палец, и в организм проникла инфекция. Что при этом происходит? Часть клеток гибнет сразу, непосредственно в результате повреждения. Это еще не самопожертвование. Оставшиеся клетки начинают ликвидировать последствия повреждения. Часть из них создает временную защитную «корку» на месте повреждения, другие начинают «пожирать» попавших в организм бактерий. И те, и другие при этом гибнут. А вот это уже самопожертвование, поскольку они гибнут намеренно, давая организму возможность выжить. Если бы они этого не сделали, то инфекция проникла бы в организм гораздо дальше, и погибло бы гораздо больше клеток. Мог бы погибнуть и весь организм - если бы остальные клетки также не боролись с инфекцией.

Именно так живет Идеальное общество. Каждый посвященный трудится не для себя, а для всего сообщества; потребляет по минимуму, а производит по максимуму; ставит благо всего Сообщества выше своего личного блага и готов ради Общего Блага к самопожертвованию.

Посидеть с доном Хуаном в полном молчании было для меня одним из самых замечательных переживаний из всего, что я знал. Мы удобно расположились в мягких креслах на задворках его дома в горах Центральной Мексики. Вечерело. Дул мягкий ветерок. Солнце опустилось за дом позади нас. Его угасающий свет создавал среди росших на заднем дворе больших деревьев причудливую игру зеленоватых теней. Деревья окружали дом дона Хуана, закрывая собою вид на город, где он жил. Это всегда порождало у меня ощущение того, что я нахожусь посреди дикой природы, отличной от безводной пустыни Соноры, но так или иначе дикой.

- Сегодня мы обсудим важнейший вопрос магии, - внезапно сказал дон Хуан, - и начнем с разговора об энергетическом теле. Он рассказывал мне об энергетическом теле бессчетное количество раз, говоря, что оно представляет собой конгломерат энергетических полей, зеркальное отражение того конгломерата энергетических полей, которые составляют физическое тело, видимое как поток энергии во Вселенной. Он говорил, что оно меньше, компактнее и выглядит более плотным, чем светящаяся сфера физического тела. Дон Хуан объяснял, что тело и энергетическое тело - это два конгломерата энергетических полей, сжатых воедино некой необычной связующей силой. Он всячески подчеркивал, что сила, объединяющая эти сгустки энергетических полей, является, согласно открытиям магов древней Мексики, самой загадочной силой во Вселенной.

Его собственное мнение заключалось в том, что она является самой сущностью всего космоса, суммой всего, что в нем есть. Он утверждал, что физическое и энергетическое тела являются единственными взаимодополняющими энергетическими конфигурациями в сфере человеческого бытия. Таким образом, он не признавал никакого другого дуализма, кроме того, что имеет место между этими двумя. Противоречия между телом и разумом, духовным и физическим он полагал [???] игрой воображения, не имеющей под собой никакого энергетического основания.

Дон Хуан говорил, что с помощью дисциплины каждый может сблизить энергетическое тело с физическим. Их отдаленность, вообще говоря, является ненормальным положением вещей. Коль скоро энергетическое тело пребывает в каких-то рамках, которые для каждого из нас индивидуальны, то любой человек с помощью дисциплины может превратить его в точную копию своего физического тела, то есть в трехмерную, плотную структуру. Отсюда проистекает идея магов о другом, или двойнике.

Кроме того, с помощью такого же процесса дисциплинирования любой человек способен превратить свое трехмерное, плотное физическое тело в точную копию своего энергетического тела - то есть в эфирный заряд энергии, невидимый человеческому глазу, как и любая энергия.

Когда дон Хуан рассказал мне всё это, первой моей реакцией было спросить, не говорит ли он о некоем фантастическом предположении. Он ответил, что в рассказах о магах нет ничего фантастического. Маги были практичными людьми, и все, о чем они говорили, было вполне здравым и реалистическим. По словам дона Хуана выходило, что кажущаяся невероятность того, что делали маги, объясняется тем, что они исходили из иной системы познания.

В день, когда мы сидели на задворках его дома в Центральной Мексике, дон Хуан сказал, что энергетическое тело имеет ключевое значение для всего происходящего в моей жизни. Он видел, что мое энергетическое тело вместо того, чтобы, как это обычно бывает, отдаляться от меня, с огромной скоростью приближается ко мне. По его словам, это было энергетическим фактом.

- Что же означает то, что оно ко мне приближается, дон Хуан? - спросил я.
- Это значит, что некая сила собирается вышибить из тебя дух, - улыбаясь, ответил он. - Могучая власть собирается войти в твою жизнь, и это не твоя власть. Это власть энергетического тела.
- Ты имеешь в виду, дон Хуан, что мною будет управлять некая внешняя сила?
- Существует множество внешних сил, управляющих тобой в этот самый миг, - ответил дон Хуан. - Власть, о которой я говорю, это нечто, невыразимое языком. Это одновременно и твоя власть, и не твоя. Ее нельзя классифицировать, но, несомненно, можно испытать. И прежде всего, ею, несомненно, можно управлять. Запомни: весьма полезно управлять ею, но, опять-таки, полезно не тебе, а твоему энергетическому телу. Но энергетическое тело - это ты, так что, пытаясь описать это, тут можно продолжать до бесконечности, подобно собаке, кусающей себя за хвост. Язык непригоден для этого. Все это выходит за пределы его возможностей.

Быстро стемнело, и листва деревьев, которая еще недавно становилась все более зелёной, казалась теперь густо-черной. Дон Хуан сказал, что если я пристально всмотрюсь в её черноту, но не фокусируясь, а особым образом посмотрев уголками глаз, то увижу быструю тень, пересекающую поле моего зрения.

- Теперь подходящее время суток, чтобы сделать то, о чем я тебя прошу, - сказал он. - Для этого требуется на одно мгновение напрячь внимание. Не прекращай, пока не заметишь эту быструю черную тень. Я увидел-таки некую странную черную тень, которая легла на листву деревьев. Это была то ли одна тень, двигавшаяся туда-сюда, то ли множество быстрых теней, двигавшихся то слева направо, то справа налево, то вертикально вверх. Они напоминали мне необыкновенных толстых черных рыб, как будто в воздухе летала гигантская рыба-меч. Зрелище захватило меня. В конце концов оно меня испугало.

Стемнело настолько, что листва перестала быть различима, но быстрые чёрные тени я всё ещё мог видеть.
- Что это, дон Хуан? - спросил я. - Я вижу быстрые черные тени, заполнившие все вокруг.
- А это Вселенная во всей её красе, - ответил он, - несоизмеримая, нелинейная, невыразимая словами реальность синтаксиса. Маги древней Мексики были первыми, кто увидел эти быстрые тени, так что они всюду преследовали их. Они видели их так, как их видишь ты, и они видели их как потоки энергии во Вселенной. И они обнаружили нечто необычное. Он замолчал и посмотрел на меня. Его паузы всегда были исключительно своевременны. Он всегда умолкал, когда у меня с языка был готов сорваться вопрос.
- Что же они обнаружили, дон Хуан? - спросил я. - Они обнаружили, что у нас есть компаньон по жизни, - сказал он, чеканя слова. - У нас есть хищник, вышедший из глубин космоса и захвативший власть над нашими жизнями. Люди - его пленники. Этот хищник - наш господин и хозяин. Он сделал нас покорными и беспомощными. Если мы бунтуем, он подавляет наш бунт. Если мы пытаемся действовать независимо, он приказывает нам не делать этого.

Вокруг нас была непроглядная тьма, и это, казалось, обуздывало мою реакцию. Будь сейчас день, я смеялся бы от всего сердца, в темноте же я был совершенно подавлен.
- Вокруг нас черным-черно, - сказал дон Хуан, - но если ты взглянешь уголком глаза, то всё равно увидишь, как быстрые тени носятся вокруг тебя.

Он был прав. Я всё ещё мог их видеть. Их пляска вызывала у меня головокружение. Дон Хуан включил свет, и это, казалось, обратило их в бегство.
- Ты благодаря лишь собственным усилиям достиг того, что шаманы древней Мексики называли "вопросом вопросов", - сказал он. - Я окольными путями подводил тебя к тому, что нечто держит нас в плену. Разумеется, мы пленники! Для магов древней Мексики это было энергетическим фактом.
- Почему же этот хищник "захватил власть", как ты об этом говоришь, дон Хуан? - спросил я. - Этому должно быть логическое объяснение.
- Этому есть объяснение, - ответил дон Хуан, - и самое простое. Они взяли верх, потому что мы для них пища, и они безжалостно подавляют нас, поддерживая свое существование. Ну, вроде того, как мы разводим цыплят в курятнике, они разводят людей в "человечниках". Таким образом, они всегда имеют пищу.

Я почувствовал, что моя голова болтается из стороны в сторону. Я не мог выразить своё недовольство и огорчение, но дрожь моего тела выдавала их. Я трясся с головы до пят безо всяких стараний со своей стороны.
- Нет, нет, нет, - услышал я свой голос. - Это бессмыслица, дон Хуан. То, что ты говоришь, - это нечто ужасное. Это просто не может быть правдой, ни для магов, ни для обычных людей, ни для кого.
- Почему? - тихо спросил дон Хуан. - Почему? Потому, что это приводит тебя в бешенство?
- Да, это приводит меня в бешенство, - отрезал я. - Это ужасно!
- Ну, - сказал он, - ты ещё не слышал всего. Подожди немного, посмотрим, каково тебе будет. Я собираюсь ошеломить тебя. Иначе говоря, я собираюсь подвергнуть твой рассудок массированной атаке, и ты не сможешь встать и уйти, потому что ты пойман. Не потому, что я держу тебя в плену, а потому, что нечто в твоей воле препятствует твоему уходу, в то время как другая часть тебя собирается прийти в настоящее неистовство. Так что возьми себя в руки!

Во мне было нечто, что, как я чувствовал, жаждало сурового обращения. Он был прав. Я не покинул бы его дом ни за что на свете. Но всё же мне совсем не была по вкусу та чушь, которую он нёс.

- Я хочу воззвать к твоему аналитическому уму, - сказал дон Хуан. - Задумайся на мгновение и скажи, как ты можешь объяснить противоречие между образованностью инженера и глупостью его убеждений и противоречивостью его поведения. Маги верят, что нашу систему убеждений, наши представления о добре и зле, нравы нашего общества дали нам хищники. Именно они породили наши надежды, ожидания и мечты по поводу успехов и неудач. Им мы обязаны алчностью и трусостью. Именно хищники сделали нас самодовольными, косными и эгоцентричными.
- Но как же они сделали это, дон Хуан? - спросил я, несколько [???] его словами. - Они что, нашептали нам всё это во сне?
- Нет конечно, что за глупости! - с улыбкой сказал дон Хуан. - Они действовали куда более эффективно и организованно. Чтобы держать нас в кротости и покорности, они прибегли к изумительному маневру - разумеется, изумительному с точки зрения воина-стратега. С точки же зрения того, против кого он направлен, этот маневр ужасен. Они дали нам свой разум! Ты слышишь? Хищники дали нам свой разум, ставший нашим разумом. Разум хищника изощрен, противоречив, замкнут и переполнен страхом того, что в любую минуту может быть раскрыт.
- Я знаю, что несмотря на то, что ты никогда не голодал, - продолжал он, - ты беспокоишься о хлебе насущном. Это не что иное, как страх хищника, который боится, что его трюк в любое мгновение может быть раскрыт и еда может исчезнуть. Через посредство разума, который в конечном счёте является их разумом, они вносят в жизнь человека то, что удобно хищникам. И таким образом они в какой-то мере обеспечивают свою безопасность и смягчают свои страхи.
- Не то чтобы я не мог принять всё это за чистую монету, дон Хуан, - сказал я. - Всё может быть, но в этом есть нечто настолько гнусное, что не может не вызывать во мне отвращения. Оно побуждает меня возражать. Если правда то, что они пожирают нас, то как они это делают?

Лицо дона Хуана озарилось широкой улыбкой. Он был доволен как ребёнок. Он объяснил, что маги видят человеческих детей как причудливые светящиеся шары энергии, целиком покрытые сияющей оболочкой, чем-то вроде пластикового покрытия, плотно облегающего их энергетический кокон. Он сказал, что хищники поедают именно эту сверкающую оболочку осознания и что, когда человек достигает зрелости, от неё остается лишь узкая каёмка от земли до кончиков пальцев ног. Эта каёмка позволяет людям продолжать жить, но не более того.

Будто сквозь сон до меня доносились слова дона Хуана Матуса о том, что, насколько ему известно, только люди обладают такой сверкающей оболочкой осознания вне светящегося кокона. Поэтому они становятся лёгкой добычей для осознания иного порядка, в частности - для мрачного осознания хищника.

Затем он сделал наиболее обескураживающее заявление из всех сделанных им до сих пор. Он сказал, что эта узкая каемка осознания является эпицентром саморефлексии, от которой человек совершенно неизлечим. Играя на нашей саморефлексии, являющейся единственным доступным нам видом осознания, хищники провоцируют вспышки осознания, после чего пожирают уже их, безжалостно и жадно. Они подбрасывают нам бессмысленные проблемы, стимулирующие эти вспышки осознания, и таким образом оставляют нас в живых, чтобы иметь возможность питаться энергетическими вспышками наших мнимых неурядиц.

Очевидно, в словах дона Хуана было что-то столь опустошительное, что в этот момент меня в буквальном смысле стошнило.

Выдержав паузу, достаточную для того чтобы прийти в себя, я спросил дона Хуана: - Но почему же маги древней Мексики, да и все сегодняшние маги, хотя и видят хищников, никак с ними не борются?
- Ни ты, ни я не можем ничего с ними поделать, - сказал дон Хуан упавшим голосом. - Всё, что мы можем сделать, это дисциплинировать себя настолько, чтобы они нас не трогали. Но как ты предложишь своим собратьям пройти через все связанные с этим трудности? Да они посмеются над тобой, а наиболее агрессивные всыплют тебе по первое число. И не потому, что они не поверят тебе. В глубинах каждого человека кроется наследственное, подспудное знание о существовании хищников.

Мой аналитический ум напоминал йо-йо, чертика на резинке. Он то покидал меня, то возвращался, то покидал опять и снова возвращался. Всё, что говорил дон Хуан, было нелепым, невероятным. И в то же время это было вполне разумным и таким простым. Это объясняло все противоречия, приходившие мне в голову. Но как можно было относиться ко всему этому серьезно? Дон Хуан толкал меня под лавину, которая стремилась навсегда сбросить меня в пропасть. Меня захлестнула очередная волна ощущения угрозы. Она не исходила от меня, а составляла со мной одно целое. Дон Хуан проделывал со мной нечто таинственным образом хорошее и в то же время пугающе плохое. Я ощущал это как попытку обрезать приклеенную ко мне тонкую плёнку. Его немигающие глаза смотрели на меня, не отрываясь. Наконец он отвел их и заговорил, не глядя больше в мою сторону.
- Как только сомнения овладеют тобой до опасного предела, - сказал он, - сделай с этим что-нибудь осмысленное. Выключи свет. Проникни во тьму; рассмотри все, что сможешь увидеть.

Он встал, чтобы выключить свет.

Я остановил его.

- Нет, нет, дон Хуан, - сказал я, - не выключай свет. Со мной все в порядке. Меня обуяло совершенно необычное для меня чувство - страх темноты. Одна мысль о ней стискивала мне горло. Я опредёленно знал о чём-то подспудно, но я ни за что на свете не коснулся бы этого знания и не извлек бы его наружу.
- Ты видел быстрые тени на фоне деревьев, - сказал дон Хуан, развернувшись в кресле. - Это прекрасно. Я хотел бы, чтобы ты увидел их в этой комнате. Ты ничего не видишь. Ты лишь улавливаешь мечущиеся картинки. Для этого у тебя хватит энергии.

Я страшился того, что дон Хуан может встать и выключить, свет, и он так и сделал. Две секунды спустя я расхохотался. Я не только уловил эти мечущиеся картинки, но и услышал, как они жужжат мне на ухо. Дон Хуан рассмеялся вместе со мной и включил свет.
- Что за темпераментный парень! - воскликнул он. - С одной стороны, ни во что не верящий, а с другой - совершеннейший прагматик. Тебе следовало бы разобраться с этой твоей внутренней борьбой. Не то ты надуешься, как большая жаба, и лопнешь. Дон Хуан продолжал уязвлять меня все глубже и глубже. - Маги древней Мексики, - говорил он, - видели хищника. Они называли его летуном, потому что он носится в воздухе. Это не просто забавное зрелище. Это большая тень, мечущаяся в воздухе непроницаемо черная тень. Затем она плашмя опускается на землю. Маги древней Мексики сели в лужу насчет того, откуда она взялась на Земле. Они полагали, что человек должен быть целостным существом, обладать глубокой проницательностью, творить чудеса осознания, что сегодня звучит всего лишь как красивая легенда. Но всё это, по-видимому, ушло, и мы имеем теперь трезвомыслящего человека.

Мне захотелось рассердиться, назвать его параноиком, но моё здравомыслие, всегда готовое взять на себя управление, вдруг куда-то исчезло. Что-то во мне мешало задать себе любимый вопрос: а что, если всё это правда? В ту ночь, когда он говорил мне это, я нутром чуял, что всё, что он говорит, - правда, и в то же время с такой же силой чувствовал, что всё им сказанное - сама абсурдность.
- Что ты говоришь, дон Хуан? - еле смог спросить я. Мне стиснуло гортань, и я с трудом мог дышать.
- Я говорю, что то, что выступает против нас, - непростой хищник. Он весьма ловок и изощрен. Он методично делает нас никчемными. Человек, которому предназначено быть магическим существом, уже не является таковым. Теперь он простой кусок мяса. Заурядный, косный и глупый, он не мечтает больше ни о чём, кроме куска мяса.

Слова дона Хуана вызывали странную телесную реакцию, напоминавшую тошноту. Меня словно бы вновь потянуло на рвоту. Но тошнота эта исходила из самых глубин моего естества, чуть ли не из мозга костей. Я скорчился в судороге. Дон Хуан решительно встряхнул меня за плечи. Я почувствовал, как моя голова болтается из стороны в сторону. Это сразу успокоило меня. Я более или менее обрёл над собой контроль.
- Этот хищник, - сказал дон Хуан, - который, разумеется, является неорганическим существом, в отличие от других неорганических существ, [???], для нас целиком. Я думаю, что будучи детьми, мы все-таки видим его, но он кажется нам столь пугающим, что мы предпочитаем о нем не думать. Дети, конечно, могут сосредоточить на нём свое внимание, но окружающие убеждают их не делать этого. - Всё, что остается людям, - это дисциплина, - продолжал он. - Лишь дисциплина способна отпугнуть его. Но под дисциплиной я не подразумеваю суровый распорядок дня. Я не имею в виду, что нужно ежедневно вставать в полшестого и до посинения обливаться холодной водой. Маги понимают под дисциплиной способность спокойно противостоять неблагоприятным обстоятельствам, не входящим в наши расчёты. Для них дисциплина - это искусство, искусство неуклонно противостоять бесконечности, не потому, что ты силён и несгибаем, а потому, что исполнен благоговения.
- И каким же образом дисциплина магов может отпугнуть его? - спросил я. - Маги говорят, что дисциплина делает сверкающую оболочку осознания невкусной для летуна, - сказал дон Хуан, внимательно всматриваясь в мое лицо, как будто стараясь разглядеть в нём какие-либо признаки недоверия. - В результате хищники оказываются сбиты с толку. Несъедобность сверкающей оболочки осознания, как мне кажется, оказывается выше их понимания. После этого им не остается ничего, как только оставить свое гнусное занятие. - Когда же хищники на какое-то время перестают поедать нашу сверкающую оболочку осознания, - продолжал он, - она начинает расти. Говоря упрощенно, маги отпугивают хищников на время, достаточное для того, чтобы их сверкающая оболочка осознания выросла выше уровня пальцев ног. Когда это происходит, она возвращается к своему естественному размеру.

Маги древней Мексики говорили, что сверкающая оболочка осознания подобна дереву. Если её не подрезать, она вырастает до своих естественных размеров. Когда же осознание поднимается выше пальцев ног, все чудеса восприятия становятся чем-то само собой разумеющимся. - Величайшим трюком этих древних магов, - продолжал дон Хуан, - было обременение разума летуна дисциплиной. Они обнаружили, что если нагрузить его внутренним безмолвием, то чужеродное устройство улетучивается, благодаря чему тот, кто практикует это, полностью убеждается в инородности разума, которая, разумеется, возвращается, но уже не такая сильная, после чего устранение разума летуна становится привычным делом. Так происходит до тех пор, пока однажды он не улетучивается навсегда.

О, это поистине печальный день! С этого дня тебе приходится полагаться лишь на свои приборы, стрелки которых оказываются практически на нуле. Никто не подскажет тебе, что делать. Чужеродного разума, диктующего столь привычные тебе глупости, больше нет.

- Мой учитель, нагваль Хулиан, предупреждал всех своих учеников, - продолжал дон Хуан, - что это самый тяжелый день в жизни мага, ведь тогда наш реальный разум, вся совокупность нашего опыта, тяготевшая над нами всю жизнь, становится робкой, неверной и зыбкой. Мне кажется, настоящее сражение начинается для мага именно в этот момент. Всё, что было прежде, было лишь подготовкой.

Меня охватило неподдельное волнение. Я хотел узнать об этом больше, но что-то во мне настойчиво требовало, чтобы я остановился. Оно наводило на мысли о неприятных последствиях и расплате; это было что-то вроде Божьего гнева, обрушившегося на меня за то, что я вмешиваюсь в нечто, сокрытое самим Богом. Я сделал титаническое усилие, чтобы позволить своему любопытству взять верх.
- Ч-ч-что ты подразумеваешь под "нагрузкой разума летуна"? - услышал я свой голос.
- Дисциплина чрезвычайно нагружает чужеродный разум, - ответил он. - Таким образом, с помощью своей дисциплины маги подавляют чужеродное устройство.

Утверждения дона Хуана сбили меня с толку. Я решил, что он либо явно ненормален, либо говорит нечто столь душераздирающее, что у меня внутри всё похолодело. Вместе с тем я заметил, насколько быстро я вновь обрел способность отвергать все им сказанное. После мгновенного замешательства я рассмеялся, как будто дон Хуан рассказал мне анекдот. Я даже слышал свой голос, говоривший: "Дон Хуан, дон Хуан, ты неисправим!" Дон Хуан, казалось, понимал всё, что со мной происходит. Он качал головой и возводил очи горе в шутливом жесте отчаяния.
- Я настолько неисправим, - сказал он, - что собираюсь нанести по разуму летуна, который ты в себе носишь, еще один удар. Я хочу открыть тебе одну из самых необычных тайн магии. Я расскажу тебе об открытии, на проверку которого магам потребовались тысячелетия.

Он взглянул на меня и ухмыльнулся.
- Разум летуна улетучивается навсегда, - сказал он, - когда магу удается подчинить себе вибрирующую силу, удерживающую нас в виде конгломерата энергетических полей. Если маг достаточно долго будет сдерживать это давление, разум летуна будет побежден. И это как раз то, что ты собираешься сделать - обуздать энергию, удерживающую тебя как целое.

Я отреагировал на это в высшей степени необъяснимым образом. Что-то во мне буквально вздрогнуло, как будто получив удар. Меня охватил необъяснимый страх, который я тут же связал со своим религиозным воспитанием. Дон Хуан смерил меня взглядом.
- Ты испугался Божьего гнева, не так ли? - спросил он. Успокойся. Это не твой страх; это страх летуна, ведь он знает, что ты поступишь в точности так, как я тебе говорю. Его слова отнюдь не успокоили меня. Я почувствовал себя хуже. Судорога буквально корёжила меня, и я ничего не мог с ней поделать. - Не волнуйся, - мягко сказал дон Хуан. - Я точно знаю, что эти приступы пройдут очень быстро. Разум летуна не столь силен.

Как и предсказывал дон Хуан, через какое-то мгновение всё закончилось. Сказать, в который уже раз, что я был сбит с толку, значило бы не сказать ничего. Со мной впервые, будь то в связи с доном Хуаном или нет, было так, что я буквально не мог понять, где верх, а где низ. Я хотел встать с кресла и пройтись, но был насмерть перепуган. Меня переполняли разумные суждения и одновременно детские страхи. Меня прошиб холодный пот, и я глубоко задышал. Откуда-то всплыла душераздирающая картина: мечущиеся чёрные тени, заполонившие всё вокруг меня.

Я закрыл глаза и опустил голову на подлокотник кресла.
- Не знаю, что и делать, дон Хуан, - сказал я. - Ты сегодня просто разбил меня наголову.
- Тебя терзает внутренняя борьба, - сказал дон Хуан. - В глубине души ты согласен, что не в силах спорить с тем, что неотъемлемая часть тебя, твоя сверкающая оболочка осознания, готова служить непостижимым источником питания столь же непостижимым существам. Другая же часть тебя всеми силами восстаёт против этого. - Подход магов, - продолжал он, - коренным образом отличается тем, что они не чтут договоренности, в достижении которой не принимали участия. Никто никогда не спрашивал меня, согласен ли я с тем, что меня будут пожирать существа с иным осознанием. Родители просто ввели меня в этот мир в качестве пищи, такой же, как они сами, вот и всё.

Дон Хуан встал с кресла и потянулся. - Мы сидим здесь уже четыре часа. Пора в дом. Я собираюсь поесть. Не присоединишься ли ты ко мне? Я отказался. В желудке у меня клокотало.
- Думаю, что тебе лучше было бы лечь спать, - сказал он. - Моя атака истощила тебя.

Меня не пришлось долго упрашивать. Я рухнул в кровать и уснул как мертвый. Когда я спустя какое-то время вернулся домой, идея летунов стала одной из наиболее навязчивых в моей жизни. Я пришел к пониманию того, что дон Хуан был совершенно прав насчет них. Как я ни пытался, я не мог опровергнуть его логику. Чем больше я об этом думал и чем больше разговаривал с окружавшими меня людьми и наблюдал за ними, тем более крепло во мне убеждение, что есть нечто, делающее нас неспособными ни на какую деятельность, ни на какую мысль, в центре которой не находилось бы наше "Я". Меня, да и всех, кого я знал и с кем разговаривал, заботило только оно. Не будучи в состоянии как-либо объяснить такое единообразие, я уверился, что ход мыслей дона Хуана наилучшим образом соответствовал происходящему.

Я углубился в литературу о мифах и легендах. Это занятие породило во мне никогда прежде не испытанное ощущение: каждая из прочитанных мною книг была интерпретацией мифов и легенд. В каждой из них обнаруживалось присутствие одного и того же склада ума. Книги отличались стилистикой, но скрытая за словами тенденция была в точности одной и той же; при том даже, что темой этих книг были столь отвлечённые вещи, как мифы и легенды, авторы всегда ухитрялись вставить словечко о себе.

Эта характерная для всех книг тенденция не объяснялась сходством их тематики; это было услужение самому себе. Прежде у меня никогда не было такого ощущения. Я приписал свою реакцию влиянию дона Хуана. Передо мной неизбежно возникал вопрос: то ли это он так на меня повлиял, то ли действительно всеми нашими поступками управляет некий инородный разум. И вновь я невольно стал склоняться к тому, чтобы отвергнуть эту мысль, и болезненно заметался, то соглашаясь с ней, то опять отвергая. Что-то во мне знало, что всё, о чём говорил дон Хуан, было энергетическим фактом, но в то же время что-то не менее значительное было убеждено, что все это чушь. Результатом этой моей внутренней борьбы стало дурное предчувствие - ощущение того, что на меня надвигается некая опасность.

Я предпринял обширное антропологическое исследование вопроса о летунах в других культурах, но нигде не нашел ничего подобного. Дон Хуан представлялся мне единственным источником информации по этому поводу. Когда я вновь встретился с ним, то тут же перевёл беседу на летунов.
- Я изо всех сил пытался быть рассудительным в этом вопросе, - сказал я, - но у меня ничего не вышло. Время от времени я чувствую, что полностью согласен с тобой насчет этих хищников.
- Сконцентрируй свое внимание на тех мечущихся тенях, что ты видел, - улыбаясь, сказал дон Хуан.

Я сказал дону Хуану, что эти мечущиеся тени собираются положить конец моей рациональной жизни. Я видел их повсюду. С тех пор как я покинул этот дом, я не мог уснуть в темноте. Свет совершенно не мешал мне спать, но, как только я щелкал выключателем, все вокруг меня начинало прыгать. Я никогда не видел устойчивых фигур и очертаний - одни лишь мечущиеся чёрные тени.
- Разум хищника ещё не покинул тебя, - сказал дон Хуан. - Но он был серьезно уязвлен. Всеми своими силами он стремится восстановить с тобой прежние взаимоотношения. Но что-то в тебе разъединилось навсегда. Летун знает об этом. И настоящая опасность заключается в том, что разум летуна может взять верх, измотав тебя и заставив отступить, играя на противоречии между тем, что говорит он, и тем, что говорю я.
- Видишь ли, у разума летуна нет соперников, - продолжал дон Хуан. - Когда он утверждает что-либо, то соглашается с собственным утверждением и заставляет тебя поверить, что ты сделал что-то не так. Разум летуна скажет, что всё, что говорит тебе Хуан Матус, - полная чепуха, затем тот же разум согласится со своим собственным утверждением: "Да, конечно, это чепуха", - скажешь ты. Вот так они нас и побеждают.

Мне захотелось, чтобы дон Хуан продолжил. Но он лишь сказал:
- Несмотря на то что атака завершилась еще в твой предыдущий приезд, ты только и можешь говорить, что о летунах. Настало время для маневра несколько иного рода.

10. АКТИВНАЯ СТОРОНА БЕСКОНЕЧНОСТИ - КАРЛОС КАСТАНЕДА

АЙ-КИ-ДО КАК СИСТЕМА.
УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННЕЙ ЭНЕРГИЕЙ ЧЕЛОВЕКА.

Так как само слово "Айки-до" содержит понятие "ки" (энергия, духовная сила), мы решили уделить особое внимание рассмотрению вопроса: "Что же такое ки?"
В последние годы очень сильно возрос интерес к древней концепции ки, хотя в большинстве случаев её философские корни игнорируются. Коротко говоря, по сущности ки - энергия как личная, так и безличная, конкретная и абстрактная; это основная созидательная энергия или сила жизни, пересекающая время и пространство. Далее мы подробнее разберём значение ки, а сейчас зададимся вопросом о значении этого необычного интереса. Он отражает глубокий недостаток в современной жизни некоего главного жизненного компонента, несущего энергию силы, которая может объяснить смысл и основу существования.
За достижениями науки и техники, как и за успехами в области экономики, скрывается истощение человеческого духа. Похоже, что в этом судьба современного человека. В глубине материального благополучия, искусственных удобств и массовой бюрократизации жизни мы видим рост неудовлетворённости и безразличия - признаков распространяющейся по миру болезни. Более чем когда-либо в истории, мы нуждаемся в открытии истинно человечного и истинно ведущего. Одно из последствий поисков решения этой задачи - увеличение интереса Запада к азиатской философии и культуре, один из аспектов которого - открытие ки как общей части восточно-азиатских духовных концепций. Это явление частично объясняет интерес Запада к Ай-ки-до, название которого буквально означает "Путь (до) гармонии (ай) с ки".

Сущность Ай-ки-до как духовного пути основана на ки - мировой энергии, которая лежит также в основе каждого человеческого существа, ожидая понимания и освобождения. В то время как концепция ки заложена мыслителями древнего Китая – Лао-цзы, Чуанг-цзы, Хуай-нан-цзы, а также Куан-дзу, Конфуцием и Менцием, она не ограничена их трудами, поскольку менялась в процессе исторического развития. Трактовка понятия ки приобретала разные оттенки и нюансы в разных сферах культуры и в разные временные периоды существования восточно-азиатской цивилизации. Принесённая в Японию, эта концепция в сочетании с национально-этническими представлениями сформировала чёткий взгляд на мир, включающий трактовку природы, жизни, смерти и др. Исходная идея ки сформировалась как метафизический принцип в нескольких школах китайских мыслителей. Ки считалась, например, основным принципом гармонии, и источником созидательной энергии, проявляющейся в форме инь и ян (Лао-цзы), жизненным содержанием живущего (Хуайман-цзы), жизненной силой, возникающей на основе правильных моральных представлений (Менций), движущей силой, пронизывающей всё сущее (Куан-цзы).

Термин "ки" никогда не был чётко определён. Иногда она приравнивалась к чистому пространству (пустоте) или отсутствию сущности (Лао-цзы), в других случаях - к созидательной энергии, возникающей из хаоса (Чуанг-цзы). Она рассматривалась некоторыми философами как двойственный принцип, определяющий структуру вселенной. Так, аспект лёгкости в ки становился Небом, а небесная ки становилась солнцем. Аспект тяжести в ки усиливался, становясь Землёй, и из земной ки рождалась вода. Эта двойственность внесла в ки понятия инь и ян, темноты и света, на основе чего возникла теория пяти стихий и основные концепции Книги Перемен.
В теории пяти стихий Дерево и Огонь относятся к светлой стороне ки, металл и вода - к тёмной стороне ки, а Земля, как считают, находится посередине. Изменения климата и счастья людей могут быть предсказаны по приливам и отливам, гармоничной и антагонистической работе пяти стихий. В Книге Перемен сплошная линия (---) символизирует ян, а пунктирная линия (- -) – инь, и их разные сочетания образуют восемь тройных комбинаций, соответствующих состояниям созидания, чувствительности, подъёма, нежности, опустошения, нервозности, спокойствия и радости. Для целей предсказания они могут быть прочитаны и истолкованы как основа различных явлений. В более широком смысле, принцип ки ассоциировался с работой двойственной системы инь-ян.

Первичный метафизический принцип ки был принесён в Японию в период правления династий Нара (710-94) и Хейан (794-1185) и был в целом поддержан. Впоследствии на его интерпретацию повлияло внесение буддизма, распространявшегося из Индии через Китай, в частности концепции предопределения по карме.
Идея ки соединялась с естественными взглядами на природу, и она стала восприниматься как сила, отвечающая за все циклические процессы роста, увядания, цветения и плодоношения трав и деревьев. Возникли многие сложные слова, непосредственно связанные с этими природными аспектами: накопление энергии – йо-ки, восстановление жизни – кай-ки, духовная энергия – сэй-ки, и т. д. Она была также отождествлена с мощной демонической силой, контролирующей любовь и ненависть в межличностных отношениях, и была включена в магическо-религиозную концепцию инь-ян, теорию пяти стихий. Отражение этого можно найти в литературе эпохи Хейан, например "Сказании о Генджи".

Наиболее резкие изменения в трактовке и применении понятия ки начали проявляться с развитием класса самураев, начиная с конца периода Хейан. Процесс продолжался в периоды правления династий Камакура (1185 -1336) и Муромахи (1336-1573) и достиг максимума в начале периода Токугава (1603-1868). Самураи, постоянно ощущающие угрозу смерти на поле боя, понимали ки как храбрость – ши-ки, силу воли – и-ки, решительность – гэн-ки и мужество – ю-ки. Они были также знакомы с понятиями равномерности – хэй-ки и накопления энергии – су-ки, в основе которых лежит энергия дыхания – ки-соку, основа жизни и смерти.
Во время периода правления династии Токугава, когда Япония получила 300 лет относительно мирного существования, возникли крупные споры о бу-дзюцу, и появилась цель создания теоретической основы искусства владения мечом с тем, чтобы не допустить его дегенерации и потери им жизненности. В результате этих дискуссий сформировалась логичная теоретическая концепция ки, а также взгляды на её философские и духовные возможности. В последнем направлении произошёл возврат и идеям инь и ян.

Например, в известном труде по классическому дзю-дзюцу, которое тесно связано с современным дзю-до и имеет черты сходства с Айки-до, мы находим следующее высказывание, которое процитируем по "Дэнсо Чусаку", труду школы Кито:
"Кито означает подъём и падение. Подъём соответствует форме инь, а падение - форме ян. Победа достигается повторным возвратом к ян и повторным возвратом к инь... Когда враг проявляет инь, побеждайте за счёт ян. Когда суть врага ян, побеждайте за счёт инь... Увеличивая могущество разума, ритмичность в сочетании с силой и гибкостью показывает мастерство техники. Наша школа учит, что уничтожить чью-то силу и победить врага его собственной силой можно за счёт ки. Тот, кто отрицает значение силы, действует на основе фундаментального принципа. Тот, кто не надеется на силу, а использует ки, достигает того, что сила врага обращается в противоположную сторону, и он падает за счёт неё сам. В этом суть победы над врагом с использованием его собственной силы. Вы должны внимательно относиться к этому положению. По сути, за счёт этого слабый побеждает сильного".

Чтобы проиллюстрировать значение ки в искусстве работы с мечом, мы процитируем следующие высказывания, выражающие определённые точки зрения:
"Возможность победы зависит от ки. Внимательно следя за ки врага и двигаясь в соответствии с ней, вы как бы держите перед собой возможность победы. В дзэн в этом случае говорят о "возможности проявления дзэн". Возможность победы даёт ки, которая спрятана и открыто не проявляется" (Хэйхо кадэн со).

"Во всех областях, связанных с искусством, в том числе с боевыми искусствами, превосходство определяет тренировка и практическая работа, но истинное совершенство зависит от ки. Величие Неба и Земли, сияние Солнца и Луны, смена времён года, жара и холод, рождение и смерть - всё это связано с колебаниями в системе инь и ян. Их тонкое действие нельзя описать словами, но оно вселяет во всё сущее жизнь через посредство ки. Ки - это зарождение жизни, и когда ки покидает форму, наступает смерть". (Тэнгу гэйдзюцу рон)

Теперь давайте перейдём к пониманию ки на основе учения Учителя Морихэя Уэсибы. Его взгляд на ки, сформировавшийся на основе интуитивного постижения принципов функционирования вселенной, был сформулирован образным языком. Иногда трудно понять основные моменты, но внимательное чтение его высказываний может в какой-то степени дать нам ключ к его пониманию ки. Два его положения о ки следующие:
"На основе бу-до я тщательно тренировал своё тело и овладевал его внутренними секретами, но я также понял более великую истину. То есть, когда я на основе бу-до осознал реальную природу вселенной, я ясно увидел, что люди должны соединить тело, разум и объединяющую их ки и далее достичь гармонии со всеми проявлениями объектов вселенной.
На основе тонкой работы ки мы достигаем гармонии разума и тела и связи индивидуального и универсального. Если тонкая работа ки расстроится, в мире наступит распад, а во вселенной - хаос. Гармония сочетания системы ки-разум-тело с активностью вселенной - это критический момент, определяющий порядок и мир в мире".

Далее Учитель Уэсиба развивает мысль о функциях ки и её значении для хорошо сбалансированной жизни:
"Тонкая работа ки - это материнский источник, влияющий на небольшие изменения дыхания. Она же - основа боевых искусств как пути любви. Когда достигается соединение разума и тела на основе ки и проявляется ай-ки (гармония ки), небольшие изменения дыхания осуществляются непроизвольно, давая свободный выход вадза (правильной техники).
Изменения дыхания, связанные с ки вселенной, пронизывают всё живое и взаимодействуют с ним. Одновременно, внутренняя сила дыхания входит во все уголки данного тела. Проникая глубоко внутрь, она наполняет человека жизненностью, что естественно приводит к разнообразным динамичным непроизвольным движениям. Таким образом, всё тело, включая внутренние органы, становится единой системой для тепла, света и силы. После достижения единства тела и разума и контакта с вселенной тело перемещается по желанию, не сопротивляясь мыслям человека".
Заключения Учителя Уэсиба о ки, сформулированные в результате его борьбы в течение всей жизни за истины бу-до путём многолетних тренировок боевого искусства, становятся всё более глубокими и духовными по мере развития мысли:
"Тонкие изменения дыхания вызывают внутренние перемещения ки в теле. Иногда эти перемещения резкие и мощные, а иногда - медленные и плавные. По этим изменениям можно оценить степень концентрации или единства разума и тела. Когда концентрация объединяет тело и разум, сила дыхания становится идентична силе вселенной, которая мягко и естественно усиливается до высшего предела, но в то же время возрастает самосодержание и независимость личности. Таким образом, когда дыхание работает в единстве с вселенной, невидимая духовная сущность становится реальной внутренней сущностью личности, разворачивая, закрывая и защищая человека. Это начало глубокой сущности ай-ки".
Из этого следует, что ки имеет две стороны - единство индивидуального и универсального и свободное проявление силы дыхания. Первая выражает идею ки на основе представлений древнекитайских мыслителей. Однако в тренировках Айки-до она должна реализовываться через объединение ки, разума и тела. В процессе тренировки контакт человека с ки вселенной достигается непроизвольно, без напряжения. Второе положение указывает, что дыхание человека контролирует его мысли и движения тела. Когда ритм дыхания и движения Айки-до оказываются в состоянии гармонии с ритмом вселенной, разум и тело человека получают центр и каждое движение становится круговым вращением.
Объяснение повышенного внимания Учителя Уэсибы к двойному функционированию единства и свободного проявления ки в том, что он видел в сущности ки сущность своего бу-до. Приняв это за точку отправления, мы обязаны продолжить разъяснение концепции ки как центральной концепции Айки-до, и далее развить вопрос о значении её применения в повседневной жизни.
Ученик, регулярно занимающийся Айки-до, должен иметь собственные взгляды на ки даже при незнании её исторических и теоретических основ. Как мы говорили выше, ки - это древний принцип, лежащий в основе восточно-азиатских философских учений и религий. Однако существуют различия в его восприятии отдельными личностями, связанные с индивидуальными особенностями темперамента, духовного развития, физической подготовки, опыта и базовых знаний. Следовательно, различия восприятия и представлений занимающихся о ки неизбежны.
Мы можем услышать, как ученики говорят, что: "это ощущение некоей энергии, возникающей из состояния гармонии тела и разума", или: "это странная жизненная сила, иногда неожиданно возникающая неизвестно откуда", или: "это ощущение точного времени реагирования и согласованного дыхания, достигаемое в процессе занятий Айки-до", или: " это непроизвольное, бессознательное движение, которое освежает разум и тело, давая хорошую разрядку", и т. д.
Каждый ответ справедлив в том смысле, что выражает ощущения, полученные на основе личного опыта. А, будучи выражением личных ощущений, он содержит факты, которые нельзя отрицать. Если это так, то принципиальные различия в приведённых ответах ничтожно малы, а их большое разнообразие отражает не только трудность точного определения ки, но и показывает, что за счёт своей широты и глубины понятие ки не поддаётся единому определению.

Притом, что тема ки может рассматриваться в религиозном и философском аспектах, нас интересует подход к ней на основе личного опыта, тренировки и реализации в боевом искусстве. Когда ки понимается и постигается в процессе развития личности, это ведёт к становлению характера и развитию личности как целого. Одновременно, такое восприятие ки неизбежно ведёт к принятию её философской и духовной базы. Безусловно, правильное понимание ки должно достигаться как на опыте, так и за счёт интеллектуальной деятельности. Этому факту мы уделяем большое внимание, когда разрабатываем программу занятий, методы, содержание и последовательность.
Абсолютная цель тренировок в Айки-до - это достижение единства ки, тела и разума. Но уникальность Айки-до состоит в том, что значение согласования движений с потоком ки подчеркивается с самого начала. Особое внимание уделяется постижению на опыте и развитию ки, поэтому все движения включают круговое вращение. Ученики учатся соединению ки разума и тела не только в движении, но и даже до начала любой тренировки вадза. Их учат, например, что ки концентрируется в устойчивом и сильном центре - точке, соответствующей естественному центру тяжести (пять сантиметров ниже пупка) в случае, когда человек стоит и расслаблен. Когда поток ки идёт через руки и кончики пальцев, руки без оружия сами становятся оружием, называемым тэ-гатана, что буквально означает "рука-меч". Перед началом обработки движений принято развивать дыхательную силу с помощью упражнения, известного как кокью-хо (буквально – дыхательный метод), в положении как сидя, так и стоя, и учиться правильно определять расстояние (ма-ай) между собой и партнёром.

Основным моментом является то, что в отличие от других форм боевых искусств, включая все классические и современные формы бу-до, которые учат соединению разума, техники и тела, Айки-до делает упор скорее на ки, чем на технику, и тренирует соединение ки, разума и тела. Конечно, тренировка вадза осуществляется постоянно, но степень мастерства зависит от степени соединения ки, разума и тела, и это единственная база для оценки уровня профессионализма в Айки-до.
Мы рассмотрим основные принципы ки, её аспекты в практике боевых искусств и в обыденной жизни, которые разработал один из талантливейших учеников О-сэнсэя Коити Тохэй. […] Вот как Коити Тохэй описывает встречу с Уэсибой:
"У двери меня встретил проживающий в до-дзё ученик по имени Мацумото и проводил меня внутрь. Он сказал мне, что мастер Уэсиба отсутствует, поэтому свой вопрос "Что такое Айки-до?" я задал ему. Он попросил дать мне руку. Я протянул левую руку, и он применил очень болезненный захват. Мне было больно, но я стерпел и продолжал смотреть ему в лицо. Когда-то очень давно самурай отправлялся в Корею, чтобы сразиться с тигром. Тигр кусал его за руку. Самурай позволял тигру грызть его руку, а другой выхватывал короткий меч и убивал тигра. Я дал Мацумото левую руку, чтобы спасти правую. Увидев мою реакцию, он остановился. Я был сильно разочарован: по ученику можно судить об учителе, и уже собрался уходить, когда вернулся мастер Уэсиба с одним из своих учеников. Он как раз отращивал свою знаменитую бороду, был настроен дружелюбно и приветливо улыбался. Я показал ему рекомендательное письмо м-ра Мори, после этого он со своим учеником устроил для меня демонстрацию. Ученик напал на Уэсибу, и тот его легко бросил. Всё это показалось мне фальшивым. Потом мастер Уэсиба повернулся ко мне и сказал: "Снимай пиджак и нападай на меня". Я попытался схватить его, но не успел и глазом моргнуть, как оказался на татами. Я не мог понять, как ему удалось меня отбросить. Я не почувствовал, чтобы к моему телу была приложена какая-нибудь сила. Если бы он её приложил, я мог бы подумать о защите, но я вообще не чувствовал никакой силы. Я сразу понял, что это было именно то, что я искал. Мне повезло, и я был принят в ученики. На следующее утро я начал заниматься и с тех пор не пропускал ни одного занятия".

Когда Тохэй был представлен мастеру Тэмпу Накамура, который учил объединению ума и тела в токийском храме Гококуйи. Слова "ум движет телом", которые услышал Тохэй на первой же лекции, стали для него откровением. "Да, - подумал он, - я забыл основное. Сэнсэй Уэсиба сначала воздействовал на ум противника, а потом бросал его тело, так что тот не мог оказать сопротивления. Мы пытаемся сразу перемещать тело, не используя сначала ума. Вот почему нам не удаётся одолеть друг друга". Когда он тщательно обдумал все движения Уэсибы, ему стало ясно, что Айки-до - это путь к тому, чтобы стать единым с ки. Он говорил: "Если вы рассматриваете эту технику как средство слиться с ки других людей, значит, вы неправильно понимаете саму суть Айки-до и его методы становятся для вас неэффективными. Айки-до должно стать путём объединения с ки вселенной. Для того чтобы стать одним целым с ки вселенной, вы, прежде всего, должны согласовать свой ум и тело. Если ваш ум и тело разделены, как вы можете стать всей вселенной? Настоящее Айки-до основано на объединении ума и тела".

После того как Тохэй всё это обдумал, он пересмотрел свою технику Айки-до в свете правил объединения ума и тела. Он понял, что раньше применял только силу. Но после того как научился воздействовать на ки противника, он легко мог бросить крупного человека не применяя силы вообще.
[…]
Будучи хорошо образованным человеком (К. Тохэй окончил философский факультет университета), он ещё при жизни Уэсибы начал планомерную работу над развитием теоретической и философской базы Айки-до. В 1965 году вышла в свет его первая книга "Айки-до - искусство самозащиты" (под редакцией М. Уэсибы). А затем целый ряд книг: "Что такое Айки-до" (1967 год), "Айки-до в повседневной жизни" (1970 год), "Айки-до. Координирование ума и тела" (1972 год), "Книга о ки: координирование ума и тела в повседневной жизни" (1976 год).

А сейчас опять вернёмся к разговору о ки. Как мы уже сказали, ки олицетворяет в дальневосточной космогонической системе эманацию изначальной Воли, единого Духа, который в бесконечных превращениях создаёт галактики, звёзды, планеты, минералы, растения и все одушевлённые существа. Находясь вне времени, ки не имеет ни начала, ни конца, ни универсальной формы, но материализуется во всём через взаимодействие полюсов инь и ян, в круговороте пяти стихий. Соответственно, как считали древние, ки каждого отдельного взятого человека неотделимо от вселенской ки и находится с ней в процессе постоянного обмена, что можно уподобить жизнедеятельности одного из органов тела, зависящей от правильного кровообращения. Пока приток ки идёт беспрепятственно, человек здоров. Как только подача ки в организм извне нарушается, человек заболевает. Полное прекращение обмена ведёт к неизбежной смерти.
Жизненная энергия Вселенной неистощима, поэтому, расходуя в течение дня своё ки, человек полностью регенерирует её во время сна или путём специальных дыхательных упражнений в очень короткий срок. Если же не использовать ки вообще или использовать в малой дозе, заряд жизненной энергии уменьшается, и в организме начинаются застойные процессы. Перенапряжение ки и отсутствие нормальной "подпитки" также весьма опасно. Например, лишение сна может довести до изнеможения и смерти даже очень сильного человека в течение каких-либо пяти-десяти дней. Не случайно во многих странах широко применяется пытка бессонницей. Итак, основа всего - обратная связь, адаптация космической энергии и отдача собственной ки мирозданию. Морихэй Уэсиба утверждал:
"Кто овладеет тайной Айки-до во Вселенной и в себе самом, тот сможет сказать о себе: "Вселенная - это я". Вот почему, когда противник пытается меня атаковать, он сталкивается с самой Вселенной, гармонию которой он должен нарушить. Однако уже в тот миг, когда он только решился померяться со мной силой, он уже побеждён".
Рассматривая понятие ки, боевые искусства делят её на две основных формы: жёсткую и мягкую.

Жёсткая форма ки очень острая и концентрированная, она напоминает японский клинок. Если её применить в поединке в таком виде как для защиты, так и для нападения, то такая ки разрушит тот физический объект, на который эту энергию направляют. В основном она прямолинейна. Сама концентрация этой формы ки обычно требует, чтобы какое-то одно анатомическое оружие (рука, нога и т. д.) сконцентрировано доставило и направило силу этой энергии непосредственно к цели.

В противоположность этому мягкая ки распределяется равномерно, излучаясь и расширяясь подобно огромному шару, который полностью охватывает мишень или взаимодействует с ней в процессе вращения, по касательной. Как не вспомнить в связи с этим образ "могучей силы воды или ветра".
Эта форма ки не разрушает мишень - она отбрасывает её в сторону действия центробежной силы, за счёт вращательного движения или мягко толкает мишень в нужном направлении. Расширяющийся характер мягкой ки подразумевает круговое движение, а также вовлечение всего тела - для того, чтобы осуществить это расширение.
Согласно Морихэю Уэсибе, в Айки-до применяется мягкая форма ки, и её действие отвечает естественным законам мироздания. Иными словами, Айки-до не позволяет использовать всеобщую энергию так, чтобы нарушались эти законы и причинялся ущерб другому человеку. О-сэнсэй говорил: "Существует два типа ки: обычная ки и истинная ки. Обычная ки - грубая и тяжёлая; истинная ки - лёгкая и подвижная. Чтобы достичь успеха, ты должен освободиться от обычной ки и пропитать свои органы истинной ки. Это - основа мощной техники".

Итак, в Айки-до всё определяет учение о ки. Согласно этому постулату, если звук и свет передаются волнами, несущими определённый запас энергии, то некий вид энергии может генерировать и кора головного мозга. Далее ментальная энергия может быть либо передана на расстояние телепатическим путём, либо направленным пучком волн послана в нужную точку тела и трансформирована с силу. В обычной жизни большинство людей рассеивают ки, отвлекаясь на множество дел. Но биоэнергию можно мобилизовать при помощи концентрации. Важно также умение полностью освободиться от одного объекта внимания при переходе к следующему. Старые мастера поясняли такое требование наглядным образом: дух человека должен быть подобен водной глади, незамутнённому зеркалу, с которого упражнениями следует стирать мельчайшие частицы мирской пыли.

Это то, что должен знать всякий, кто хотел бы заниматься Айки-до. Применять движения Айки-до без знания ки, всё равно, что приготовлять блюдо без приправ: у него есть форма и внешний вид, но оно ни солоно, ни сладко. Не может быть истинного понимания Айки-до без ки, так само слово "Айки-до" означает "метод взаимодействия с ки", и в повседневной практике Айки-до используются такие выражения, как: "Посылай свою ки", "Веди ки своего противника", "Не загоняй ки внутрь", "Не прерывай течения ки" и т. д.

Как мы отмечали выше, пока человек жив, он должен воспринимать всеобщую ки и тратить её в повседневной жизни. Когда ки течёт плавно, вы чувствуете себя бодрым и сильным. Когда течение её затрудняется, вы начинаете чувствовать себя нездоровым, даже больным. Если же ки начинает прогрессивно замедлять своё течение и, в конце концов, прекращается совсем, тело настигает смерть и разрушение.

Постоянно поддерживайте приток и исток ки. В Айки-до, тренируя излияние ки при каждом упражнении, никогда не направляют поток внутрь и не останавливают его течения. Всякий раз давайте вашей ки вытекать свободно, и вы не только будете активны, но и улучшите своё здоровье, будете чувствовать себя бодрым и станете сильнее.

Но как же породить в себе ки? Или, иначе говоря, как выявить свою ки? Поскольку наша собственная ки есть часть всеобщей ки, нужно только дать Природе избрать её собственный путь и разрешить ки течь постоянно внутрь и наружу так, чтобы наша ки соединялась с всеобщей ки. Эти слова просты, но для всех нас стало так привычно останавливать нашу ки или вливать её внутрь, что стало крайне трудно дать Природе действовать в её истинном направлении. Становится необходимым изменить наш образ жизни так, чтобы мы всё время были способны изливать ки по своей воле. Вот один способ изливать нашу ки, который мы находим в книге "Айки-до: искусство самозащиты" Коити Тохэя.
Предположим, что некто А, сжимая кулак, направляет силу в свою руку и слегка сгибает локоть. Б используя обе руки, пытается согнуть эту руку (разумеется, Б должен стараться гнуть руку А в ту сторону, в которую предплечье естественно сгибается к локтю). Поскольку рука А уже заметно согнута, то, если сила Б будет равна или больше силы А, ему не составит труда согнуть руку А дальше.
Затем А принимает ту же позицию, но на этот раз, раскрывая ладонь вместо того, чтобы сжимать кулак и, не производя никакого усилия в руке, думает о своей руке как о пожарном брандспойте, через который под напором вытекает его ум (дух, поток Ки) и простирается до границ Вселенной. До тех пор, пока не прекращается этот поток мысли, не так уж и важно, насколько силён Б: он всё равно не сможет согнуть руку А.

Коити Тохэй пишет, что вместо того, чтобы доказывать это положение, подтвердите или опровергните его действием. Обнаружьте ту великую силу, которой обладает А, в себе самом. Однако вы не должны испытывать сомнений в тот момент, когда вы доказываете свою силу. Вера сильна. Поскольку вы верите и действуете так, как верите, сила приходит к вам от вашего ума, и вы действительно становитесь сильнее. Так как сила вашего ума направлена туда же, куда указывает и рука, ум и тело скоординированы. А когда ум и тело скоординированы, ки проявляется сама. В Айки-до это называют "излияние ки". А если кто-то думает: "Я боюсь, что я не смогу этого сделать", в Айки-до это называют "направить ки внутрь".

Звук обладает звуковыми волнами, а свет - световыми волнами. Ум, как контролирующий орган телодвижений, должен обладать некими умственными волнами. Иначе говоря, ваш ум - действительно источник энергии. Верьте, что ваша энергия исходит из вашего ума, и энергия на самом деле будет вытекать. Так, в практике Айки-до, когда вам говорят: "Изливайте ки!", для успеха дела надо безоговорочно верить: "Моя ки изливается!"

Каждый может найти немало примеров тому, как полная координация ума и тела производит великую энергию. Например, некоторые люди, услышав о пожаре, бросаются в дом и поднимают такие тяжёлые вещи, которые раньше не могли даже сдвинуть, и выносят их из дома. Позже, когда всё уже позади, они обнаруживают, что у них не хватает сил внести те же самые вещи обратно в дом.
На поле битвы, когда вокруг вас летают пули, вы без малейшего вреда для себя пьёте грязную воду из лужи. Однако та же самая вода, выпитая при обычных обстоятельствах, уложит вас на лопатки.
Если ужасное животное гонится за вами, вы можете перепрыгнуть канаву столь широкую, что в другое время не сможете вернуться назад тем же путём.
Откуда же приходит эта сверх сила? Ответ таков: она была в вас всегда, вы хранили её в себе постоянно. В критическом положении ваш ум работает быстро и присоединяет свою силу к физической силе. Другими словами говоря, вы используете энергию, происходящую от координации тела и ума.
Хотя все мы обладаем этой скрытой энергией, мы не только не знаем, как использовать её - мы даже забываем, что когда-то владели ею. Эта энергия, которую мы можем эффективно использовать при координации ума и тела, даёт нам великую силу, а возможность применить эту максимальную силу делает жизнь столь же ценной, сколь и полной.

В Айки-до, постоянно тренируясь в координации ума и тела, мы должны поддерживать истечение нашей ки до тех пор, пока это не станет нашей второй натурой. Когда мы будем едины с Природой в каждой позе и стойке, наша координированная сила сможет свободно проявляться в любое время и в любом месте. Вы будете изумлены той мощью, которую выработаете, и уверенностью, с которой вы подойдёте к серьёзным жизненным испытаниям. Воспитайте спокойствие ума, которое происходит от слияния вашего тела с Природой.

И ещё одно небольшое замечание. Ки человека не ограничивается только её физическими проявлениями. Различные виды гипноза, экстрасенсорные методы лечения, электричество, атомная энергия, энергия пара или взрыва, тепло Солнца - всё это проявления ки Вселенной, в её превращениях и непрерывном круговороте. Идея Всеобщей энергии неоднократно проявлялась и в различных научных концепциях строения Вселенной. Например, великий Эйнштейн, после того как сформулировал свою Теорию относительности, в течение пятидесяти последующих лет своей научной деятельности пытался вывести формулу Единого поля. И хотя это ему не удалось, сам он, имея множество косвенных доказательств существования такого поля, был твёрдо уверен в его существовании. А наш учёный и философ Вернадский, развивая теорию Ноосферы, приходил к той же идее единого вселенского энергообмена, рассматривая нынешний этап развития человечества как ступень к слиянию с энергией Вселенной. К этой же идее пришёл Морихэй Уэсиба: "Секрет Айки-до - в том, чтобы достичь гармонии с движением Вселенной и прийти к согласию с самой Вселенной. Тот, кто постиг секрет Айки-до, открыл Вселенную внутри себя и может с полным правом сказать: "Я и есть Вселенная".

Материал подготовил Сергей Полюх,
seishinkai@rambler.ru

Прежде чем мы наполнили свой дом таким множеством вещей, у нас была прекрасная комната: выбеленные стены, очень простой пол, а под потолком ярко горела лампа. Посредине комнаты находилось единственное произведение искусства; и комната была великолепной. Все, кто в нее входили, включая и нас самих, любовались ее красотой.

Но мы не чувствовали удовлетворения и думали; если один предмет делает комнату красивой, я достану побольше редких вещей, и она станет еще красивее. Так мы начали собирать вещи, а в результате получился хаос.

В поисках красивых вещей мы обшарили весь мир - Индию, Японию, много разных стран. И всякий раз мы находили там какую-нибудь антикварную редкость - потому что всегда имели дело только с одним предметом, видели, что он красив, думали, что он будет красивым и в нашем доме. Но, когда мы привозили его домой, он становился еще одним добавлением к коллекции хлама. Предмет более не излучал красоту, потому что он оказывался в окружении множества других прекрасных вещей. Он более ничего не значил. Вместо комнаты наполненной прекрасными древностями, мы создали кладовую для хлама!

Правильное приобретение состоит не в том, чтобы собрать большое количество информации или красивых вещей, а в том, чтобы полно оценить каждый индивидуальный объект. Это весьма важно. Если вы по-настоящему почувствуете ценность какого-то красивого предмета, тогда вы полностью отождествляетесь с ним и забываете себя. Это подобно тому, как если бы вы смотрели интересный и захватывающий фильм, забывая при этом, что вы - зритель. В данный момент мира не существует - все ваше существо находится в сюжете кинофильма. Таково отождествление, полное вовлечение в один предмет.

Ч. Трунгпа

http://bigcrown.pochta.ru/work/metanauka.doc

Впервые в России современная научная торсионная теория становится достоянием широких народных масс. Отвергнув все заблуждения бытующих и по ныне теорий "антигравитации", "активного времени", "физического вакуума" (теория Шипова) и многих ненаучных торсионных теорий и внеся действительно важные методологические и принципиальные дополнения в Общую теорию относительности, АНДРИЕВСКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВИЧ получил научно и практически значимую Общую (и специальную) торсионную теорию.

Единая теория поля, о которой так долго мечтал Эйнштейн, наконец состоялась. Современная наука пребывает в заблуждении, что существуют только четыре основных фундаментальных взаимодействия и вовсе не считает инерционное поле реальностью, на самом деле в глобальном аспекте фундаментальных взаимодействий всего два - гравитация (сжимающая тела и поля) и инерция (расширяющая тела и поля). Идеальный пример взаимной сбалансированности сил гравитации и инерции являет собой обычный электрон: под действием только отрицательного электрического заряда он бы просто разорвался, так как электрическое поле отрицательно-заряженных частиц представляет собой один из вариантов (проявлений) микро-инерционного поля. Если коллапса электрона не происходит, значит, микро-инерции противостоит микро-гравитация или внутреннее сжатие (внутренняя гравитация) электрона. Аналогично протон бы сжался до невероятной степени под действием внутренней гравитации, если бы не инерционная энергия его спинового вращения.

И для макротел, и для частиц метрическая сила (метрика) определяется результатом взаимодействия поля гравитации и инерции.

Позвольте, но как же быть с нейтроном, ведь у него по-видимому нет электрического заряда? Ошибкой было бы считать нейтрон полностью электрически нейтральным, ведь в нем есть внутреннее, замкнутое магнитное поле. Следовательно, и в случае нейтрона мы имеем поле инерции, противостоящее внутренней гравитационной силе. Вообще понятие массы тардионов, по теории Автора, должно быть пересмотрено в сторону увеличения. Эквивалентность электромагнетизма и гравитации на этом уровне требует понимания того, что часть массы тардионов (электронов, протонов, нейтронов и пр.) существует в неявном, темном виде, оставшемся, так сказать, по наследству от предтечи материи - максимона.

На уровне макротел гравитационной силе уже не может эффективно противостоять электрическая, так как большинство макротел электрически нейтральны и в них положительные и отрицательные электрические заряды в очень большой степени уравновешивают себя. И тут нам просто необходимо ввести новое фундаментальное взаимодействие - торсионную инерцию. В ином бы случае процессу сжатия Вселенной не было бы никакого инфляционного противовеса, а он есть и таков, что галактики не сближаются, а разбегаются друг от друга. Имея дело с макро-инерционными явлениями мы сталкиваемся и с понятием инерционных свойств вакуума.

Специальная торсионная теория Автора содержит аргументы, полностью сводящие на нет всякую ревизию СТО и ОТО Эйнштейна. Будто бы имеющееся запаздывание электромагнитного и гравидинамического потенциала (закон запаздывания потенциала Гаусса и Гербера) на самом деле являет собой ничто иное как инерционально-частотное смещение влево относительно центральной гиперплоскости гиперпространства, а переход данных видов потенциала в торсионную форму (в том числе спиновое вращение) в таком случае не нарушает закон сохранения энергии. (Автор на самом деле допускает, что геометризированный закон Гербера может быть справедлив для определенных вакуумов и некоторых предельных случаев геометрии пространства-времени, но считает практические подтверждения ОТО Эйнштейна пока неоспоримыми. Кроме того, даже формальный учет причинно-следственного закона физического взаимодействия в случае кинетики столкновений требует релятивисткого увеличения инертной массы объекта при увеличении его скорости даже при условии неравенства инертной и гравитационной массы).

Вся критика теории относительности строится на:
1) просчетах и ошибках в самой ОТО, не учитывающей торсионный гравимагнетизм и торсионную инерцию;
2) на апелляции к здравому житейскому смыслу, не являющемуся в науке критерием истинности.

Сам Бог миловал нас от понимания того, как все сложно в физическом мире; в нашей повседневной жизни мы, конечно, не сталкиваемся ни с аномальными пространственно-временными эффектами, ни с экранированием полей, ни с квантовой нелокальностью и неопределенностью, ни с тем, что наше прошлое и будущее составляют с настоящим единую энергетическую ткань. Однако это не означает, что всех этих феноменов, выходящих за грань обыденности, нет и быть не может.

Теория Автора в перспективе позволит решить проблему расчета тензора энергии-импульса гравитационного поля - извечную беду ОТО. Постигая 12-мерное Божественное сознание, в котором со всей очевидностью и происходит процесс формирования метрики пространства-времени, ученый перешел от геометрии Римана к геометрии Вайнцбека, а далее интуитивно нашел все решения в 12-мерном пространстве-времени с учетом активного гиперпространственного времени (фактически 11-й дополнительной координаты) и компенсации свертки композиций инверсии, трансляции, повторной инверсии и т.п. (фактически 12-й дополнительной координаты). Таким образом, торсионная теория Андриевского М.А. вбирает все позитивное у теорий суперструн и творчески дополняет их.

Автор близок к тому уровню познания Мироздания, что сближает науку, религию и эзотерику: открыв конструктивные принципы летающей тарелки, эволюцию времени и биоэнергетические взаимодействия его торсионная теория вплотную вышла на уровень, требуемый от всякой фундаментальной теории.

http://meta-nauka.ru/resume.php

Отслеживание проявлений гордыни.

Гордыня - удивительное качество в человеке. Оно удерживается на одном основном законе видения мира, а проникает почти во все области человеческого существования. Этот закон - ценность индивидуального отличия одного человека от другого и от всех. Если - человек живет этим законом (а живут им в разной степени почти все люди), то гордыня неизменно расцветает.

В эзотерической литературе Рудольф Штайнер даёт интересные сведения о начале появления этого качества на нашей планете. Он пишет, что когда-то люди были очень подобны, совсем не интересовались вопросом отличия друг от друга, имели неразрывную связь со своей душой, духом и Богом. Этой связью они жили в гораздо большей степени, чем отражением себя в глазах других людей. Потом появились в астрале Земли сущности, названные Люциферическими. Они долго и тщательно обрабатывали сознание людей, внедряя им идею о том, что отличаться от других своими достоинствами - нужное, ценное качество, к которому и надо стремиться. Эти сущности происходят, видимо, из антимира, из другой Вселенной. В конце концов, люди поверили их напевам и стали интересоваться отличиями, причем интересоваться эмоционально. Это даже толкнуло людей на каком-то этапе вперёд в развитии, ускорило их прогресс в ряде областей, но привело к столкновению и различным последствиям, в результате которых мир стал приближаться к его сегодняшнему состоянию.

Всё это было довольно давно - приблизительно во времена первой цивилизации на Земле - Арктиды. Люциферические сущности, окончив свою работу, обеспечили себе возможность получать энергию от тех людей, которые стали жить их законом и передавать его из поколения в поколение, от цивилизации к цивилизации. Они и сегодня питаются нами, когда мы проявляем качество гордыни. Люди любят доить коров и пить молоко, а кто-то любит доить чакры людей и пить эмоциональную энергию - в природе много удивительных параллелей.

В сегодняшней ситуации гордыня продолжает играть не только отрицательную, но в чем-то и положительную роль. Возьмем, к примеру, ситуацию, когда в школе слабого мальчишку держат за "шестерку", шпыняют, дразнят и так далее. Рано или поздно чувство собственного достоинства (это не гордыня, а природное качество), соединившись в нем с гордыней, гневом, возмущением, может взять верх над страхом, и он сбросит угнетателей. Здесь гордыня - двигатель эволюции. Однако для людей более высокого уровня духовного развития гордыня играет сегодня двойную роль. Положительная часть: гордыня толкает людей обгонять кого-то по умственному, физическому, эмоциональному развитию. Отрицательная часть - она возводит стенки между людьми, мешает чувствовать и понимать друг друга, приводит к ссорам и вражде.

Но вот если говорить о людях, стремящихся к духовной эволюции, то для них гордыня уже не стимул, а тормоз. Эти люди стремятся к единству, к духовной жизни, а фиксация на индивидуальных отличиях и накачка на себя эмоциональной энергии других людей приводит к стабилизации на невысоком уровне. Тонкие тела человека должны быть наполнены вселенской любовью, чистыми природными и космическими энергиями, если он хочет успешно продвигаться, а наполнение их эмоциональной энергией через гордыню и другие качества вроде страха, корысти сильно мешают продвижению.

Гордыня напоминает хитроумную грибницу, проникающую своими корнями-щупальцами в разные области человеческой психики. Это происходит с самого детства, когда ребёнку перетекает видение мира от родителей и окружающих. Фундамент закладывается в словах: "Ты же мальчик! Веди себя достойно", "Как тебе не стыдно, ты же хороший мальчик, нельзя жадничать, отдай девочке игрушку", "Придут гости, ты должен быть красиво одет и не стучи вилкой по тарелке - это неприлично" и т.д. Наше воспитание формирует гордыню с самого детства. Закон сравнения - основа основ. Следует правильно понять и увидеть суть этого явления. Прежде всего, надо увидеть, что гордыня - это хищник. Хищник, который охотится за энергией людей, предназначенной по природе своей совсем для других задач. Гордыня в нашем восприятии часто видится невинным хвастовством, игровым азартом, веселым выпендриванием перед другими людьми, но это всего лишь маскировка.

Ошо приводит один удачный и безжалостный пример, обнажающий хищную суть гордыни, её разрушительную силу. По улицам Нью-Йорка идут женщины и мужчины. Этой зимой в моде меховые жилеты. Некоторые женщины одеты в жилеты за 40 долларов, другие за 150, но встречаются жилеты и за 2000 долларов. Что побудило женщину отдать такие деньги за жилет? Мода? Хороший вкус? Но ведь красивый жилет можно купить и за сто или двести долларов.

Чтобы понять, в чём тут дело, давайте рассмотрим внутренние реакции людей и перераспределение эмоциональной энергии между ними. Женщина в норковом жилете чувствует подъём, силу, торжество, уверенность и превосходство. А другие женщины, глядя на нее, что чувствуют? Желание конкурировать, зависть, а некоторые - бессилие и подавленность. Именно такие энергии они отдают обладательнице норкового жилета за 2000 долларов. Именно за этими энергиями охотится ее гордыня, наполняющая ее чувством превосходства и торжества. Фокус в том, что чувство подавленности возникает от того, что многие из женщин, идущих по улице, никогда не имели такого жилета и иметь не будут, а обладательнице этого жилета именно это и доставляет удовольствие, так как она отождествлена со своей гордыней. Ей нравится держать других за горло, ей нравится пить их зависть и бессилие, а снаружи всё это замаскировано модой, хорошим вкусом, кокетством, очарованием и т.д.

Всмотритесь на такую глубину проявления гордыни у себя и своих знакомых. Надо только немного честности и смелости, чтобы провести эту работу и увидеть хищника лицом к лицу в глубине себя самого. Причём этот хищник охотится за энергией ваших же друзей, которых другой частью своего существа вы, возможно, любите...

Теперь рассмотрим процесс развития гордыни внутри человека. Предположим, что кто-то не умеет танцевать и давно хочет научиться. Вот он пришел в студию и начал работать. В начале всё его внимание и мысли были сосредоточены на движениях, музыке, ритме. Когда он чему-то научился, то появилось удовольствие от движений, от того, как перетекает в нём энергия вместе с музыкой. И вот тут из подсознания начали выходить интересные обрывки мыслей: "Как я красиво танцую! Надо будет показать знакомым!", "А они так не умеют...", "Пусть полюбуются, знай наших!" и тому подобное. Человек продолжает учиться танцевать, получает удовольствие, 90% его внимания сосредоточено на танцах, а 10% уже удерживает гордыня, становясь, конечно, стимулом для занятий, но стимулом не чистым с точки зрения духовного развития. Щупальцы гордыни быстро и незаметно для нетренированного сознания прокладывают себе дорогу в осваиваемую человеком новую область танцев, закрепляются в ней и начинают охотиться за энергией славы, блеска, престижа. Так живет человек с детского сада до пенсии, а дорогу для гордыни открывает закон сравнения, закон, гласящий: "Быть лучше кого-то в чём-то имеет смысл".

Одно дело, когда человек стремится быть совершеннее, т.е. развить свое сознание, быть ближе к Богу, к источнику существования, открыть тайны природы, войти в мир любви - это духовный стимул, а другое дело, когда человек стремится быть совершеннее, чтобы "утереть нос" Васе, Кате, Коле и другим. Если человек не научится очень ясно и чётко видеть в себе различие этих стимулов, распознавать их в каждый конкретный момент своего медитативного осознания, то его духовный прогресс не выйдет к высшим безличностным уровням бытия.

Ниже мы приводим несколько техник, которые можно предложить тем, кто собирается серьёзно работать со своей гордыней. Не всем подойдет одно и то же, тут надо пробовать и учиться постепенно.

1. Свободно научиться ходить по городу в самой бедной, неприглядной одежде, потом грязной, рваной и т.д.

2. Точно так же свободно и легко ходить по городу без изменения внутреннего состояния (сконцентрированного на духовности) в одежде самой богатой и модной. Можно занять её у знакомых.

3. Научиться свободно говорить о своих слабостях и недостатках с людьми, которые понимают такой уровень, и с теми, кто достаточно далёк от вас по жизненной линии, наработав это у вас не будет надобности играть престижные роли.

4. Не испытывать дискомфорт, когда в общении все разбираются в каком-то вопросе, а вы не разбираетесь, и не стесняетесь это показывать.


Таких техник можно придумать ещё много и их надо тренировать ежедневно, но следует помнить и главное - видеть коварство гордыни. Её тонкая игра строится на том, что, вытесняемая с одного уровня, она тут же стремится занять другой - причём более высокий. Это называется ловушка самоуничижения. В неё попадались многие мистики и религиозные деятели прошлого. Об этом писали христианские подвижники. Если, хотя бы где-то глубоко внутри идут мысли: "Я выше этих людей, ибо я могу выглядеть слабым, а они нет", то гордыня тут же подпитывается уже в новой области ваших наработок.

Настоящая отработка гордыни происходит тогда, когда вы в каждый момент времени видите свои внутренние импульсы: "Я лучше", "Я выше", "Я умнее", "Я хороший", "Я глубоко понимаю, тоньше чувствую", и за этими импульсами постоянно видите хищника внутри себя, охотящегося за вашей энергией и энергией окружающих. Для этого нужна честность, смелость и безжалостность по отношению к себе самому. Только такой глубокий холодный взгляд в себя уничтожает гордыню - она съёживается и медленно отступает из каждой области, куда вы проникли своим осознанием.

Обычную операцию делает хирург, и пациент лежит под наркозом в бесчувственном состоянии, а операцию по убиранию гордыни делает человек себе сам - в этом сложность.

И последний важный момент - гордыня как живое существо, как грибница из чужой вселенной, привитая нам, живёт в наших тонких телах и занимает там какое-то место. Если вам удастся добраться до неё и начать вытеснять, то образуется пустота внутри вас. Вместо гордыни туда что-то придет само, но, возможно, не сразу. Может быть, это будет любовь к миру, может радость жизни, может ещё что-то, но если оно не приходит сразу, то человек чувствует дискомфорт. Его было много, а стало меньше. Раньше у него был яркий мир, подчинённый его самоутверждению, соединённому с самореализацией, а теперь этот мир стал менее ярким.

При работе на этом участке пути можно делать сразу две вещи - с одной стороны развивать воинские качества, которые помогают переносить любые трудности, с другой - искать что-то, что есть у других людей, у которых мало гордыни и которые живут достаточно яркой и интересной жизнью. Внимательно наблюдая своих знакомых, вы увидите, что они имеют внутри какие-то энергии, живут какими-то законами, которые делают их мир богатым духовно и полноценным, а гордыни при этом у них мало. Желаем успеха!

Читтапад

Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, скотоводческий городок Гранби, штат Колорадо, наконец дождался своего героя. Отныне каждый запомнит этот город как последнее пристанище Марвина Химейера.

Пятидесятидвухлетний сварщик Химейер успел прожить в Гранби несколько лет, починяя автомобильные глушители. Его маленькая мастерская тесно примыкала к цементному заводу Mountain Park. К ужасу Химейера и других соседей завода, Mountain Park вздумал расширяться, вынуждая их продавать ему, Mountain Park'y, свои земельные участки.

Рано или поздно сдались все соседи завода, но не Химейер. Его землю фабриканты так и не смогли приобрести, хотя пытались сделать это всеми правдами и неправдами. Однако все участки вокруг уже принадлежали заводу. Мастерская Марвина оказалась отрезанной от внешнего мира.

Тщетно пытался Химейер восстановить справедливость. Городские власти и чиновники штата, разумеется, находились на стороне акул капитализма. Неудивительно, что судебную тяжбу с Mountain Park Марвин проиграл вчистую. После этого сварщику дали понять, что его активность неуместна: Химейера оштрафовали на 2.500 долларов за то, что в его мастерской «находился резервуар, не отвечающий санитарным нормам».

Оплачивая штраф, Химейер приложил к квитанции записку из одного слова: «Трусы».

Он был не из тех, кто сдается.

Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, на бульдозере, укрепленном стальными листами, Марвин выехал в центр города. Он начал с цементного завода, снося постройку за постройкой. Затем последовала очередь мэрии, городского совета, банка, публичной библиотеки, пожарной охраны, товарного склада, газовой компании «Иксел энерджи», редакции местной газеты и зданий, принадлежавших мэру города. Пытавшаяся остановить Химейера полиция в страхе поняла, что его бульдозер неуязвим. Свыше 200 пуль, выпущенных по бульдозеру, не причинили ему никакого вреда. Тогда полицейские перешли на гранаты. Снова безрезультатно. Автомобиль, начиненный взрывчаткой, который они поставили на пути бульдозера, также не смог остановить его движение.

Ответный огонь Химейер вел из двух полуавтоматических винтовок двадцать третьего и одной полуавтоматической винтовки пятидесятого калибра сквозь специально проделанные в броне бойницы слева, справа и спереди соответственно. Однако, по мнению экспертов, он сделал все, чтобы никто из людей не пострадал, стреляя более для устрашения и не давая полицейским высунуть носа из-за их машин. Ни один из полицейских не получил ни царапины.

Все, что смогла сделать полиция – эвакуировать 1,5 тыс. местных жителей (население города составляет 2.200 человек) и перекрыть все дороги города, в том числе ведущее в город федеральное шоссе №40.

Война Марвина Химейера закончилась в 16:23 pm.

Бульдозер стал, проутюживая руины универмага «Гэмблс». Во внезапно наставшей мертвенной тишине яростно свистел вырывающийся из пробитого радиатора пар.

Сначала полицейские долго боялись приближаться к бульдозеру Химейера, а потом долго проделывали дыру в броне, пытаясь достать сварщика из его гусеничной крепости. Опасались последней ловушки, которую мог устроить для них Марвин. Когда броню наконец пробили, он был уже мертв. Последний патрон Марвин оставил для себя. Живым даваться в лапы своих врагов он не собирался.

«Город выглядит так, как будто через него пронесся торнадо», – причитал губернатор штата.

Потом началось следствие. Выяснилось, что «творение Химейера было настолько надежно, что могло выдержать не только взрыв гранат, но и не очень мощный артиллерийский снаряд: оно было сплошь покрыто бронированными пластинами, каждая из которых состояла из двух листов полудюймовой (около 1,3 см) стали, скрепленных между собой цементной подушкой».

Для того, чтобы опустить эту оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», заявили полицейские эксперты. Однако предусмотрительный Марвин запасся продовольствием, водой, боеприпасами и противогазом. Для управления бульдозером Химейер использовал три монитора и несколько видеокамер. На случай ослепления видеокамер пылью и мусором к ним были подведены воздушные компрессоры.

На создание бульдозера-истребителя у сварщика ушло около двух месяцев, по одним сообщениям, и около полутора лет, по другим.

«Славный это был парень», – вспоминают люди, близко знавшие Химейера. – «Не следовало выводить его из себя». «Если он был ваш друг – то это был лучший друг. Ну а уж если враг – то самый опасный», говорят товарищи Марвина.

Поступок Химейера для многих людей по всему миру стал символом борьбы против системы. До сих пор многие называют этого сварщика «последним американским героем».

По материалам http://heemeyer.lenin.ru/

Я не знал, как реагировать на его предложение. Тоша явно не относился
ни к одной из категорий учителей, о которых я читал в книгах. Я вздохнул,
без особого, впрочем, облегчения, и спросил:
-- Ну хорошо, допустим, ты станешь моим начальником, - так ты, кажется,
изволил выразиться?
Тоша иронически кивнул.
-- Какое же будет твое первое приказание? Он ответил незамедлительно:
Я хочу, чтобы ты следовал Дисе.
Что такое Диса?
-- Это простая штука, такой принцип поведения: Делай только то, что ты
действительно хочешь.
Я засмеялся:
-- Но это же невозможно!
-- Возможно, если у тебя хватит пороха.
-- Если бы мы могли делать только то, что хотим, это означало бы, что
мы свободны. Но, очевидно, что это не так.
-- Тебе что, нравится так думать? - усмехнулся Тоша печально.
Просто это так и есть, нравится мне это или нет.
А как быть с тем, что у нас есть свободная воля и у нас ее никто не
отнимал?
Да, конечно, но...
Никаких "но". Мы свободны делать то, что хотим, и для большинства из
нас это единственная свобода, которая у нас есть. Если хочешь, можешь
попробовать.
-- Но у нас есть определенные обязанности и ответственность за других,
- сказал я, как будто защищаясь.
-- Нет никаких обязанностей, кроме тех, что ты принял на себя сам, так?
-- Так, но я должен работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
-- Запомни: ты никому ничего не должен. Конечно, ты можешь работать,
если хочешь, но это не является необходимостью. Есть другая работа, и за нее
тоже платят, поверь мне.
-- Откуда же деньги-то возьмутся?
Тоша улыбнулся и поднял палец к потолку:
-- Оттуда.
Здесь я явно чего-то не понял.
-- С потолка, что ли?
-- С потолка натурально, а, вернее, оттуда же, откуда приходит и все
остальное.
-- Как рог изобилия, что ли?
-- Что-то вроде этого.
Я по-прежнему ничего не понимал, но звучало все это очень интригующе.
-- Ну хорошо, я готов допустить, что ты можешь привлекать деньги
посредством своих, так сказать, не обычных способностей. Но если все
отпустят тормоза и начнут творить, что хотят, мир быстро превратится в
большую бойню.
-- Или в рай. Ты принимаешь Дису за вседозволенность, а на самом деле -
это медитативная техника, требующая предельной искренности и самоконтроля.
Теряя искренность, ты теряешь Дису. Диса - эзотерическая практика, и я не
собираюсь предлагать ее широким массам трудящихся.
-- Ну хорошо, - я попытался собраться с мыслями, - допустим, я прямо
сейчас собираюсь тебя убить.
Ты действительно этого хочешь?
Нет, но...
Значит, убивать меня не есть твоя Диса. Что ты действительно хочешь
сейчас - так это пойти отлить, - произнес он издевательски. Я засмеялся и
пошел в туалет. Когда я вернулся, Тоша продолжил:
Конечно, ты волен убить меня, когда тебе заблагорассудится, но так же и
я волен защищаться, смириться с судьбой и вообще делать все, что мне угодно.
-- В чем же тогда разница между Дисой и обычным поведением?
Разница в том, что обычно люди запрограммированы, и их действия в
настоящем обусловлены действиями в прошлом, а также ограничениями, которые
накладывает на них мир.
Это, насколько я понимаю, и есть карма?
Можешь называть несвободу как тебе угодно. Диса - это свобода, и
свобода с самого начала.
-- Таким образом, Диса - это перепрограммирование психики, что ли?
-- Я бы сказал, распрограммирование. Желание - это фундаментальная
вещь, основа поведения всех живых существ. Мы существуем потому, что хотим
этого. Так почему бы не начать сразу с самого главного? Есть высший закон,
согласно которому мы существуем как индивидуумы только до тех пор, пока не
удовлетворим все наши желания. Диса, однако, это не потакание своим
желаниям, но исследование их. Исследование до тех пор, пока не дойдешь до
корня.
И в чем же этот корень?
В желании быть. Если делать Дису со всей искренностью, ты можешь прийти
к осознанию двух вещей. Во-первых, поймешь, что удовлетворение мелочных
ежедневных желаний не приносит тебе никакой радости. Ты придешь к осознанию
того, что существует лишь одно, живущее в глубине сердца, великое Желание.
Оно - царь всех желаний, и это - желание окончательного освобождения. С
этого момента все прочие желания подчиняются главному, и в результате твоя
жизнь полностью меняется. Другое возможное осознание - понимание того, что в
действительности ты ни чего не хочешь. Ты ясно видишь, что то, чем ты привык
считать свое "я", на самом деле не существует. Твое же истинное "Я"
абсолютно самодостаточно, поскольку оно включает в себя все и ему ничего не
нужно.
Тоша замолк, и, после долгой паузы, я спросил:
-- А если Диса практикуется неправильно?
-- В таком случае она может быть разрушительной и очень опасной.
-- Какие главные препятствия на пути Дисы?
-- Диса позволит тебе немедленно увидеть свои страхи и начать работать
с ними. Но это может и остановить тебя в самом начале.
-- Что нужно делать, чтобы преодолеть страх?
Продолжать дисовать.
Но мы часто не знаем, что мы хотим. Что делать тогда?
-- Следовать первому импульсу. Первый импульс - всегда правильный.
Следом приходит мысль, она рождает сомнение.

У-у-у! круто, теперь буду фотки смотреть :-)