живу а кажется будто легкие полны воды
и вроде бы шевелиться она
растет внутри меня
и рвется наружу
через руки и глаза
серые как пепел глаза

убежать от них и избавиться от ощущения отвращения которое легко касается тебя щупальцами пробегая мимо. содрагаешься и не можешь его поймать не можешь осознать не можешь избавиться полностью. цифры на бумаге безусловно приятнее их. цифры напечатанные на принтере. но только не написанные чьей-то рукой. цифры на бумаге без следа человека. без следа щупалец и отвращения. смерть прекрасна. ведь там уже нет их. пока есть только мертвые цифры. пока нет смерти.

у меня внутри осталась только еда


(c)http://www.flickr.com/photos/danske/2414221451/

у меня из ног растут цветы
они умирают
и от них остаются безобразные раны

РЫБА

Вот — аппетитная рыба, правда, весьма неказистая, чем она и намекает на жизнь, когда лежит на кухонном столе из металла, так безвозвратно лишенная окружающей среды. В ее глазах еще прозрачная влага морская, мистериальная небесная глубина.

Если же поднесешь свое ухо поближе, услышишь между чешуйками шепоты моря, различишь едва уловимую весть, вместе с ней из бездны восставшую. Все глубинные воды темны, прошептала б она, если владела бы речью, а так лишь вздохнула. Легкое дыханье моря в чешуе мертвой рыбы, как искренняя радость оттого, что жизнь сама не может себя понять во всех своих проявлениях. Легкий шепот моря в чешуе мертвой рыбы, как неизведанные ласки нереиды. Легкий шепот моря в чешуе мертвой рыбы, как волны, что приносят и уносят мысли и нас, которые им подчинены.

И многое другое прошептало бы море из чешуи мертвой рыбы, если бы эта рыба пошла на ужин тебе, который нетерпеливо ждет за столом и смотрит на море, которое волнуется от голода в манящем свете луны.

Аки Салмела

рыбы ненавидят изюм
отпихивают его плавниками даже перед лицом смерти.

рыбы живут в кока-коле
в коричневой бездне счастья.

рыбы почти груши
только промежуточное звено утеряно.

рыбы самые умные
они пытались научиться вышивать крестиком.

разве я дождь?
я все пытался выблевать себя
и бесконечно шел и полз
как полосатый червь
не мог оставить цвет один
хотелось два
полоски
и полоски
фиолетовые
и бирюзовые
.
я все пытался убежать
не чувствовать к другим
зависимости и привязанности
но находил всегда
в глазах и буквах боль себе
страдал
страдал
да просто так
так нужно
все мы рыбы

я скользкая рыба-слизь