Первый день осени.

Те же деревья, те же тени от ветвей на дорожках, тот же привычный шум города. Даже воздух тот же... не пронизанный ещё осенним пощипыванием. И только редкие опавшие листья будто осторожно напоминают, что календарь всё-таки перевернул страницу.

Они лежат на асфальте немного не к месту… яркие, ранние, словно первые слова новой главы, смысл которой пока ещё не совсем понятен.    

И всё же где-то между остатками тепла и едва заметной пряной горчинкой увядающей травы уже прячется тот самый момент, когда лето стало воспоминанием.

Лёгкая грустинка.
Как о несостоявшемся свидании. О несказанных признаниях. О людях, которые обещали, и... не позвонили.

Осень вообще редко бывает нарядной в первый день. Она приходит тихо, почти стесняясь, будто боится, что её узнают сразу, и потому сначала просто осматривается, привыкает, ищет кого-нибудь знакомого, чтобы скрыть первую неловкость.

Листья ещё зелёные, солнце всё ещё умеет греть, но в самом воздухе уже другая тональность… ниже, глубже. Словно кто-то незаметно сменил песню, которая звучала всё лето.

Осень, наверное, самое красивое время года.

Не только той яркой красотой, которую хочется тут же фотографировать. В ней есть что-то более спокойное, взрослое. Начинаешь замечать оттенки, запах мокрых листьев, туман по утрам, тёплый свет в окнах вечером. Чужую руку, спрятанную вместе с твоей в карман большого пальто.

И ещё в сентябре почему-то всегда есть ощущение начала. Будто вместе с прохладным воздухом внутрь заходит предчувствие. Будто впереди обязательно должно случиться что-нибудь хорошее.

Не обязательно большое.
Может, кто-то посмотрит чуть дольше. Или случайно коснётся руки.

Или тот самый совершенно обычный день, о котором потом скажешь:
— Вот с этого всё и началось…

Наверное, за это я и люблю осень.
Она каким-то удивительным образом умеет обещать.

И никогда не говорит заранее, что именно…  




(с)