А мне, а мне... Да, мне странно, грустно, больно, внутренности цара-
пает,
а розочка вянет, опустила головку,
так больно и грустно, так странно, так мало белого,
так не хочется спать, так надо на воздух,
так ждется чего-то, но не сбывается, так-так-так,
так... Я ни на что не налагала вето, - но я исчезаю, пропадаю, вместе со всем своим разноцветным миром, который так быстро блекнет - я не знаю, почему, у меня все хорошо, но мир выцветает и ползет вправо ползунок контрастности
снова читается только Бродский, хотя в статусе аськи заявлен Камю - неважно, я просто передумала, ошиблась книжкой на полке, я снова читаю "Новые стансы к Августе", хотя чер-
товски хочется сказок, но их нет, есть только Бродский,
играет джаз, я устала нервничать, но не могу перестать, я потерялась, мой спасательный круг постоянно отплывает в сторону, я НЕ ХОЧУ спать, а ведь
я не высыпаюсь и устаю, поэтому странно, что спать не хочется, но так и
есть (или пить? губы пересохли)
я хочу писать в блокноте черной гелевой ручкой, писать красивые стихи (романы/повести/поэмы, 11А, я люблю вас), которые бы кому-то нравились, но я
не умею писать, совсем не умею, разучилась, расте-
ряла все навыки, больше не пишу, никогда не буду, не буду, а еще я
не умею фотографировать, помнишь, ты так долго вбивал мне это в голову, - вбилось хорошо, надежно, - нет, не сердись, я не обвиняю, я просто
говорю правду.
Сливки со льдом. Где ты? Ты не со мной. Уже давно. Я чувствую и кричать готова, плакать, ну почему всё так, поче-
му так?? Я говорила про клин клином - ну неужели ты не догадалась, ну ты же должна знать, должна, честно-честно должна знать