Ах, улыбнись, ах, улыбнись вослед, взмахни рукой,
     недалеко, за цинковой рекой.
     Ах, улыбнись в оставленных домах,
     я различу на улицах твой взмах.

     Недалеко, за цинковой рекой,
     где стекла дребезжат наперебой,
     и в полдень нагреваются мосты,
     тебе уже не покупать цветы.

     Ах, улыбнись в оставленных домах,
     где ты живешь средь вороха бумаг
     и запаха увянувших цветов,
     мне не найти оставленных следов.

     Я различу на улицах твой взмах,
     как хорошо в оставленных домах
     любить других и находить других,
     из комнат, бесконечно дорогих,
     любовью умолкающей дыша,
     навек уйти, куда-нибудь спеша.

     Ах, улыбнись, ах, улыбнись вослед, взмахни рукой,
     когда на миг все люди замолчат,
     недалеко за цинковой рекой
     твои шаги на целый мир звучат.

     Останься на нагревшемся мосту,
     роняй цветы в ночную пустоту,
     когда река, блестя из пустоты,
     всю ночь несет в Голландию цветы.

             1961
    
И.Бродский

Eolanta

Испитый день и блики на стене
И взгляд, накрытый поволокой грусти,
Взгляд в небо, что мечтает о луне,
Но в небе и в душе моей так пусто.

Постой, закат, не уходи так рано,
Багрянец яркий в небе задержи
И облака в своем круженьи странном...
Как письмена прочесть их расскажи.

Я утонуть в бездонных небесах,
Была бы рада, распуская крылья,
И в райских заблудиться чудесах,
Ступая по дороге звёздной пыли...

Ушел закат и день испит до дна,
Вуалью сумерки уж землю покрывают,
Взошла на небе и красавица-луна,
Что прелестию звёзды затмевает.

А звёзды, в небе тёмном всё блуждая,
Плели загадочный серебряный узор,
И, между облаками тихо проплывая,
Вели свой тихий и чудесный разговор.

Проходит ночь... И небо озарилось.
Рассвет спешит прогнать все тени в небесах,
Ночь на земле росою растворилась,
А солнца свет растаял на моих слезах.